Всегда ли побеждает любовь?

      Прошла минута, две, пять, десять…       Видимо, девочка чувствовала серьезность этого процесса и все время спокойно держала кольцо в вытянутой ладошке. Однако оно так и не засветилось, а это значило, что Софии никогда не суждено познать волшебство этого мира.       Медузия молчала, не отводя глаз от детской руки, в которой лежало волшебное кольцо. «Нет, нет, нет», – казалось, в голове осталось только это одно слово.       – Меди, прошло уже десять минут, – академик мягко дотронулся до ее руки, которую она сразу же одернула.       Взгляд Горгоновой наконец оторвался от маленькой ладошки. Женщина молча подошла к окну, встав спиной к Софии и Сарданапалу. Словно только сейчас осознав, что происходит, по щекам потекли первые слезы. Нарастающий ком в горле мешал нормально дышать. Закрыв рот рукой, Медузия тихо всхлипнула.       – Папа, а почему мама плачет? – спросила Соня, понимая, что что-то здесь не так. – Это из-за меня?       – Нет, милая, что ты, – принялся он успокаивать дочку. – Мама просто устала и хочет спать. И тебе тоже пора ложиться.       – А волшебную сказку расскажешь? – девочка с надеждой посмотрела на Черноморова.       – Конечно, пойдем, – академик бросил обеспокоенный взгляд на Медузию и прошел вместе с Соней в соседнюю комнату.       Дождавшись, пока девочка уснет, Черноморов осторожно вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.       Горгонова уже не стояла у окна, а сидела на диване, поджав ноги. Взглянув на нее, академик невольно вздрогнул, увидев какая боль застыла в ее влажных от слез глазах. Присев рядом с ней, глава Тибидохса молча взял ее за руку. На этот раз Медузия не вырвала ее, а сжала его руку в ответ. Нужные слова, которые могли бы успокоить близкого все никак не приходили в голову. Да и что можно сказать, когда в душе у человека рушится весь мир…       – Сарданапал, – грустные глаза взглянули на Черноморова. – За что нам это все? Почему это происходит с нами? Только кажется, что жизнь наладилась, но кто-то, словно в насмешку, бросает нам новые испытания. Что нам теперь делать?       – Я не знаю, Меди, – в голосе академика послышались отзвуки отчаяния. – Не знаю…       – Ты же понимаешь, что она не сможет теперь находится в Тибидохсе? – горько спросила Медузия, продолжая смотреть на мужа. – В школе магии не может быть лопухоидного ребенка.       Сарданапал молча обхватил голову руками. Хорошее решение все никак не находилось. А может его попросту и не существовало.       – Почему ты молчишь?! – возмутимо произнесла Горгонова, вскакивая с дивана.       «Как будто ему все равно…»       – Я думаю, Меди, – Черноморов выглядел озадаченным. – Думаю, что можно сделать.       – А что здесь думать? – в голосе прозвучала некая злость, перемешанная с отчаянием. – Ты прекрасно знаешь, что ребенка здесь никак не оставить.       – Меди, я…       – Ты просто не хочешь делать этот выбор, – перебила его Горгонова. – Мне все понятно…       – Что тебе понятно?       – Я заберу Софию, и мы переночуем у меня в комнате. – женщина направилась к двери, которая вела в соседнюю комнату.       – Не глупи, она уже спит, – Сарданапал взял ее за руку и потянул к себе. – Давай утром все обсудим.       – Уже обсудили, – Медузия резко вырвалась из его рук и прошла в соседнюю комнату.       Спустя пару минут комната академика опустела.