Всегда ли побеждает любовь?

      «Черт!» – выругался академик, оставшись наедине с собой. Хотелось выбежать в коридор и догнать Медузию, которая увела Софию, но он понимал, что ей нужно остыть. А ему нужно еще раз все обдумать.       Налив себе стопку крепкого алкоголя, Черноморов залпом опустошил ее. Он сел за стол и, обхватив голову обеими руками, погрузился в свои тяжелые мысли.       «Меди права, обычный ребенок никак не сможет остаться в школе волшебства. Ну почему, почему я не могу быть просто счастлив со своими любимыми людьми?»       Вспомнились давние слова Древнира.       – Сарданапал, мой ученик, теперь Тибидохс принадлежит тебе, а я отправляюсь на вечный покой, – произнес Учитель, касаясь его плеча. – Отныне и до конца твоей жизни ты будешь в ответе за всех детей, которые будут учиться в этой школе. Не забывай, на тебе лежит большая ответственность.       «А меня кто-то спросил, хочу ли я всего этого?» – горько подумал академик, взял со стола пустую стопку и со злостью швырнул ее на пол. Незамедлительно послышался звон битого стекла. Крайне редко можно было увидеть Черноморова в таком состоянии.       «Да, тогда хотел, это несомненно, а сейчас… Сейчас я не знаю. Почему же все так сложно…»       На одной чаше весов дело всей его жизни, его смысл, как он считал уже несколько тысяч лет, а на другой его семья, которую он безумно любил. Работа, жизненная миссия – это, конечно, хорошо, ведь он может помогать детям, наставлять их на правильный путь, но семья… Именно с Медузией он понял, что такое любовь и какова ее истинная сила. И быть может, лишь тогда обрел настоящий смысл этой жизни?       Соня, которую посреди ночи разбудили и повели в другую комнату, не стала задавать лишних вопросов, поскольку буквально засыпала на ходу.       – Мам, а что уже утро? – сонно спросила София, потирая глаза.       – Нет, милая, спи, – тихо произнесла Медузия, укладывая дочь в свою кровать. «Как хорошо, что эта комната все также осталась моей» – пронеслось в мыслях.       Спустя несколько секунд девочек уже крепко спала.       Горгонова устало опустилась в кресло, вытирая слезы. Ложиться спать не было смысла, поскольку она была уверена, что мысли в голове не дадут ей расслабиться и заснуть.       «Как так? Почему жизнь может быть настолько жестокой? Сегодня у тебя есть все: любимый и заботливый муж, ваша дочь, интересная работа. А уже завтра у тебя неожиданно это все отнимут. Просто возьмут и порвут твое сердце на кусочки». Хотелось кричать, крушить все вокруг и бить посуду, лезть на стены, царапая свое тело. Хотелось, чтобы что-то заглушило эту боль внутри, с которой ничто не сравнится.       То, что девочка не станет волшебницей, было сильным ударом. Да, в глубине души Меди чувствовала, что именно так и будет, но все равно продолжала надеяться. Но теперь все надежды рухнули, как карточный домик...       Прошло несколько часов, за окном начинался рассвет. Медузия все также сидела на кресле. Глаза были красные от выплаканных слез, но вместе с ними ушла и злость на несправедливость этого мира.       «Да, я была права, когда еще несколько тысяч лет назад, была уверена, что в этой жизни можно положиться только на себя» – горько подумала волшебница.       «Нет, я не виню Сарданапала ни в чем, он и правда самый лучший мужчина, которого я когда-либо встречала за все эти годы, – продолжала вести внутренний диалог бывшая преподавательница нежитеведения. – Я действительно была с ним счастлива, но... Увы, оказалось, что нам не по пути. Наверно неправильно ставить его перед таким сложным выбором. Черт побери, я не должна была это делать. Я прекрасно знаю, что школа – это его глобальная миссия в этой жизни. Я просто должна принять это» …       Положив в небольшую сумку любимую Сонину игрушку, наколдованные лопухоидные деньги и документы, Горгонова, смахнув подступающую слезу, взяла перо и бумагу.