Всегда ли побеждает любовь?

      – Всем доброе утро, – бодро поприветствовал Черноморов преподавателей, которые переглядывались между собой, искренне не понимая, зачем их собрали. Радовало одно, глава Тибидохса выглядел гораздо лучше, чем в предыдущую неделю.       – Академик, это по поводу прилета первокурсников? – спросил Поклеп, понимая, что еще ничего не готово.       – И по поводу этого тоже, – уклончиво произнес Сарданапал, не спеша начинать.       Наконец зашли Ягге и Зубодериха, извинившись за опоздание.       – Ну что ж, все в сборе, – начал Черноморов, дожидаясь, пока пришедшие рассядутся. – Коллеги, мне нужно сообщить Вам очень важную новость… Я решил уйти с поста директора Тибидохса.       Повисла неловкая пауза.       – Он много выпил сегодня? – послышался вопросительный шепот.       – О чем вы вообще говорите, Сарданапал? – возмущенно спросил Тарарах. – Сегодня не первое апреля!       – Послушайте, – после просьбы академика все разом замолчали. – Все вы знаете, что моя дочь оказалась лопухоидным ребенком. И как я смогу быть дальше директором школы, учить детей творить добро, если сам откажусь от своего ребенка? Я все решил, я отправляюсь искать Медузию и Софию и вряд ли когда-либо вернусь сюда…       После слов академика посыпались вопросы.       – Но как, Сарданапал?       – Кто будет новым директором?       – А что скажут в Магществе?       – Я уже говорил с Магществом, благо с уходом Кощеева к нам там стали обращаться несколько благосклоннее, и предложенную мной кандидатуру поддержали, – Черноморов обвел взглядом собравшихся. – Новым директором Тибидохса станет Великая Зуби.       – Спасибо, Сарданапал, – произнесла Зубодериха, подойдя к нему и ободряюще коснувшись плеча. – Удачи Вам найти Медузию, желаю, чтобы вы были счастливы.       Академик благодарно улыбнулся и попрощавшись, вышел из кабинета.       Прошла неделя, вторая, месяц…       Идя по улицам, Черноморов вглядывался в лица, пытаясь найти ту единственную.             Казалось, Сарданапал прошел весь Питер вдоль и поперек, но поиски не увенчались успехом. Несколько раз он пытался настроиться на Меди, но не помогало. Ягге сказала, что возможно, Медузия отказалась от магии, поэтому найти ее будет гораздо сложнее, чем он думает.       Наступал вечер, еще один вечер без любимых…       В очередной раз пытаясь настроиться на магию Горгоновой, академик подошел к реке. Попытка снова не увенчалась успехом.       «Чертова магия! Зачем она мне вообще нужна, если даже она, всесильная, не помогает мне найти жену и дочь», – подумал Сарданапал, начиная скручивать волшебное кольцо с пальца.       – Отрекаюсь от магии навеки, – произнес Черноморов, бросая кольцо в воду, и, опустив голову, побрел в сторону домов.       Смеркалось, а он все продолжал идти, потеряв счет времени, и вдруг – чудо! На расстоянии всего нескольких метров стояла она – любовь всей его жизни. Как всегда идеальная прическа, платье, взгляд, устремленный в сторону, где сидела их дочь на качелях.       – Меди, – тихо прошептал он, а в глазах стояли слезы. – Неужели я вас нашел…       Почти подойдя к ней, академик заметил, что она внезапно повернулась, и их глаза встретились.       – Меди, я так долго вас искал, – тихо произнес он, не зная, с чего начать разговор. Хотелось обнять ее и дочку, прижать к себе и больше никогда не отпускать. Но он медлил, чувствовалось нависшее напряжение.       – Сард… – голос Медузии сорвался. Слезы, которые она пыталась сдержать, потихоньку прорвались наружу. Хотелось ударить его, броситься на шее, поцеловать. Не верилось, что он был рядом. – Как ты нас нашел?       – Ты не представляешь, как мне было плохо без вас, – прошептал он. Как же хотелось коснуться ее руки, но было страшно, что она снова вырвется и убежит. – Ты и правда думала, что я брошу вас?       – Но ведь школа, дети – это же цель твоей жизни уже несколько тысяч лет… – растерянно сказала Медузия.       – А ты не думала, что цели могут меняться… Да, были времена, когда Тибидохс значил для меня все, но, – Сарданапал осторожно взял ее за руку. – Теперь для меня все – это ты. Ты и София.       Только сейчас Горгонова заметила, что его пальце нет кольца, как и у нее.       – Да, я отказался от магии, – произнес Черноморов, заметив, куда направлен взгляд Медузии. – Она мне ни к чему, когда вас нет рядом.       – Папа, папочка, – заметила София Сарданапала и подбежала к нему. – Я так по тебе соскучилась.       Маленькие ручки обвили его шею, когда он наклонился, чтобы обнять дочку.       – Уже поздно, пойдемте домой, – как-то несмело предложила Горгонова, после чего все трое направились к квартире.       Весь вечер Соня ни на шаг не отходила от отца, прося его то поиграть с ней, то почитать сказки. Глядя на дочку с Сарданапалом, Медузия поняла, что разлука далась для них тяжело.       Как и прежде, Черноморов рассказывал Софии сказку, укладывая ее спать. Горгонова в это время наводила чай на кухне.       – Меди, она уснула, – произнес Сарданапал, заходя на кухню.       Медузия молча кивнула, поставив кружки с чаем на стол.       «Какие же у нее испуганные глаза», – пронеслось у него в голове.       – Меди, – тихо прошептал он, подойдя к ней и нежно касаясь щеки, чтобы направить ее взгляд в свою сторону.       – Мне так было плохо без тебя, – наконец признала Горгонова, положив голову ему на плечо.       – И мне без вас было просто невыносимо, – Черноморов крепко прижал ее к себе, чувствуя, как бьется ее сердце.       Как же это приятно чувствовать всем телом и душой самого близкого тебе человека.       – Теперь мы самая обычная семья, – улыбаясь, произнес он. – Мы всегда будем вместе. Только знаешь, что?       Отстранившись, Медузия вопросительно взглянула на него.       – Я бы предпочел найти квартиру побольше или даже целый дом, – лукавые искорки плясали в глазах академика. – Я еще хочу детей. Маленьких копий моей любимой женщины. Меди, я безумно тебя люблю…       – Я тоже тебя люблю, Сарданапал, – ответила она, накрывая его губы своими губами.       Последовал долгожданный поцелуй.       Да, семья может заменить человеку работу, но работа семью – никогда, какой бы она ни была прекрасной.