Влюбись в меня

      Мистер Голд чуть нахмурился, завидев за стеклом двери красную куртку шерифа. Спасительница остановилась перед лавкой, потянулась было к ручке, но тут же одернула руку и отвернулась. Румпельштильцхен усмехнулся: пришла просить. Он недолго наблюдал, как Свон взвешивает все за и против, она почти сразу решилась и зашла. Звякнул колокольчик и немного испуганное лицо предстало перед Темным во свей его красе. — Мисс Свон, — он улыбнулся. — Желаете что-то приобрести? — Да, пожалуйста, — хрипло сказала она, бледнея. — Вам подсказать, или вы уже знаете, что хотите? — Голд, — тихо произнесла она. — Я не знаю что мне нужно, я знаю только, что я хочу. Румпельштильцхен замолчал, внимательно на неё смотря. Эмма вздохнула и продолжила: — Что может влюбить в себя? В смысле… не меня в себя, а другого человека в меня… Она спросила это так тихо, как будто боялась, что их услышат. Мистер Голд наклонился и сказал: — Невероятная красота и харизма. — Предположим, что ничего из этого нет, — уже смелее сказала Эмма. — Тогда сначала нужно пойти к нашему сверчку и проработать низкую самооценку, — усмехнулся он. Эмма поджала губы, отводя взгляд. — Я таким не занимаюсь, мисс Свон, а вам как шерифу, нужно регламентировать оборот подобных товаров. Эмма хотела сказать, что в этом городе вообще есть множество всего, что нужно регламентировать, но промолчала. — Поймите, сил терпеть уже нет, — прошептала она. — Может, приворотное зелье? — Может, и приворотное зелье, — кивнул он и вытащил из-за прилавка маленькую, с фалангу пальца, пузатую бутылочку вишневого цвета. Эмма впилась бешеным взглядом в нее. — Ты набиваешь цену… — пробормотала она. — Подумайте хорошенько, мисс Свон, это насилие, вы заставляете любить, — он взялся пальцами за, Эмма так и не поняла золотую или позолоченную, цепочку, которая была закреплена у самого горлышка. Очевидно, этому бутыльку больше ста лет, и он носился в виде кулона на шее какой-нибудь знатной дамы. — Тебе плевать на это, — хрипло сказала она, не сводя глаз с бутылька. — Ты видишь, что я в отчаянии и знаешь, что с меня так срубить побольше можно. Что ты хочешь? Румпельштильцхен хищно улыбнулся: — Имя. У Эммы расширились глаза. — Не-ет, — протянула она. — Имя, — он поднял бутылек за цепочку и стал вращать его как маятник, гипнотизируя. — Румпель, что угодно, только не это! — она схватилась за край прилавка. — Тогда миллион долларов, — серьезно произнес Темный. Эмма задохнулась от возмущения. — Реджина Миллс, — прошептала она. — Громче, дорогуша, я не расслышал, — пропел Голд. Эмма вдруг подумала, что мэр стоит сзади, и прекрасно ее слышит, и резко обернулась. Никого не было. — Реджина Миллс, — повторила она, сильно покраснев. Голд, похоже, в первый раз действительно её не расслышал. Он задержал на ней изучающий взгляд и молча положил товар на лакированное темное дерево. Эмма тут же схватила его и выбежала из лавки. — Это вряд ли то, что вам нужно, мисс Свон, — пробормотал себе под нос Румпельштильцхен, глядя на бегущую красную куртку, через стекло витрины. *** — Мам, ты встретишься со мной сегодня? — ей позвонил сын, — мама сегодня куда-то уходит к четырем. — Она уходит, чтобы встретиться со мной, пацан, так что не получится, — ответила Эмма, сидя за рулем. Генри замолчал, как будто не веря. — В таком случае, тебе повезло, у неё сегодня хорошее настроение, — Эмма услышала хруст хлопьев в трубке. — Хэй, ну ты можешь не есть, когда разговариваешь? — Ты прямо как она. — Ты слишком громко чавкаешь. Повисло молчание, и тут же раздалось громкое швырканье: этот мальчишка пил воду. — Фу, Генри, ты специально?! — Ага-а, — протянул он и рассмеялся. Эмма сбросила звонок, и похолодевшие пальцы сильнее вжались в рулевое колесо, оставляя влажные следы на искусственной коже. Циферблат в телефоне показывал, что встреча состоится только через час, а у неё всё равно не было четкого плана действий. Они договорились пообедать «У бабушки» ради «особого» дела мисс Свон. — А как его использовать? — вслух произнесла Спасительница нащупав в кармане пузырек. Во всех сказках и фильмах подливали в еду. В принципе Эмма успевала съездить до Голда, чтобы спросить, но после того, как он вынудил её сказать имя, встречаться с ним не хотелось. Вздохнув, Эмма решила, что подольет в кофе, или что она там закажет, а если не сработает, то… оно и к лучшему… всё-таки Голд прав, если она решила, что её нельзя любить без приворотного зелья, то ей действительно нужно обратиться к мистеру Хопперу. А если Реджина отравится? Если у неё аллергия на такое? Эмма задумчиво крутила в руках флакон, и тысячи «но» вертелись в её голове. «Никакое зелье не будет действовать вечно, — подумала она.- когда действие этого закончится, тогда и всё встанет на свои места. Только бы посмотреть, почувствовать, увидеть, как она любит! Просто любви, немножечко.» Она опустила голову на руль, и слеза покатилась по щеке, капнула на ткань джинс и мгновенно впиталась. — Как подло, — пробормотала она. Дитя истинной любви не достойно истинной любви. Дитя истинной любви хочет любви. Хочет настолько давно, что уже глубоко плевать истинной или нет. В кафе она зашла на пятнадцать минут раньше. К ней сразу же подбежала Руби. — На тебе лица нет, — заявила она, — Недавно завезли бренди, хочешь? Эмма испугалась, если Руби видит её состояние, то Реджина её раскусит в два счета. — Нет-нет, видишь ли, я встречаюсь с Реджиной, — начала Эмма. Руби прыснула со смеху. Эмма уронила голову на руки, покраснев. — Я не это имела в виду… — Не стоит молчать о своих желаниях, — шутливо сказала Руби, просмеявшись, и похлопола её по плечу. — А если серьезно, я рада за тебя. Да я шучу! Она очаровательно улыбнулась. — И я бы хотела заказать, когда придет она, — процедила Эмма. — Если хочешь завоевать женщину, впечатли ее своей рациональностью, — с умным видом сказала Руби, и не дожидаясь, пока Эмма вспыхнет от возмущения, — Позвони ей и скажи, что ты приехала раньше и можешь заказать что-нибудь для неё, чтобы ей не пришлось ждать, когда она приедет. Эмма молча потянулась к телефону. — Алло? — раздался голос Реджины. У Эммы перехватило дыхание, она слышала звук мотора, а значит Реджина уже едет в сторону кафе, и совсем скоро Эмма встретит взгляд холодных карих глаз. — Реджина, я приехала пораньше, давай я что-нибудь тебе закажу, чтобы ты не ждала? — Рационально, — одобрительно сказала Реджина, — черный кофе без сахара. И десерт. На твой вкус. — Угу, — протянула Эмма.- Медвежий коготь подойдет? — Да, думаю да. — Тогда до встречи. — До встречи, мисс Свон. Эмма положила телефон на стол. — Она впечатлена? — Черный кофе без сахара и медвежий коготь, — промямлила Эмма. — Наверное, ей это понравилось. Ну, то, за чем я позвонила ей. Я бы сама до такого не додумалась. Ты знаешь, она так и сказала, что рационально. — У неё сегодня хорошее настроение, она заезжала к нам с утра, — сказала Руби невзначай. Эмма трогала в кармане нагретый её же ладонью пузырек. — Мне Генри тоже сегодня об этом сказал, — тихо сказала она. — Черный кофе без сахара и медвежий коготь, — повторила Руби. — А ты? — Какао с корицей. — Ну ты же слюной изойдешь, когда она будет пирожное есть. — Мне правда кусок в горло не лезет. Руби пожала плечами и через пять минут принесла какао и кофе. В кафе было пусто. Бабуля позвала Шапку на кухню. Как Эмме вчера жаловалась Руби, камера в зале сломалась, и Марко придет чинить только завтра. Остались только Эмма и чашка черного кофе без сахара. Эмма замерла, оглядывая окружающее её пространство. Поджав губы она зажмурилась, как бы что-то решая. Холодный воздух обжег горячую ладонь Эммы, которая вынырнула из кармана с таким же горячим пузырьком. Быстро и четко она сдвинула ногтем большого пальца крышку и вылила содержимое флакона. Как только Спасительница спрятала дрожащими руками флакон к себе в карман, в дверь вошла Реджина. У Эммы всё обмерло внутри. Реджина же, как по ней было видно, с оживленным видом, посмотрела Спасительнице прямо в глаза и весело пошла к ней. Каблуки её черных лакированных ботильонов ритмично стучали о керамическую плитку, сама она улыбалась, на ходу снимая пальто. — Привет, — промямлила Эмма. — Здравствуй, Эмма, — улыбнулась лучезарно Реджина и поставила сумку на против шерифа. — На тебе лица нет… Эмма готова была поклясться, что где-то уже это сегодня слышала. — Что-то произошло? — спросила она обеспокоенным голосом. Эмма молча покачала головой. — Как здесь сегодня пусто, — сказала мадам мэр, сняв перчатки. Она вытащила из сумки антисептик. — Тебе надо? Эмма кивнула и протянула руку. Реджина надавила на бутылек, и он с громким чавком залил ладонь Эммы прозрачной жидкостью. — Пардон, — безмятежно сказала мадам мэр и аккуратно смазала двумя пальцами добрую часть лишнего антисептика с ладони шерифа. Эмма принялась медленно размазывать гель по рукам, не смотря на Реджину, но заметив, как она придвинула к себе чашку кофе. — Приятный аромат, — задумчиво сказала мадам мэр. — У них новый завоз кофейных зёрен? Эмма пожала плечами, стараясь не выдавать своего напряжения. — У вас нет настроения, мисс Свон, — Реджина заглянула Эмме в глаза. — Я просто не выспалась, — пробормотала Эмма. Реджина вздохнула и взяла чашку в руки. Эмма почувствовала, как сердце начинаеет колотиться с бешеной скоростью. Отпила. Облизнула губы. Подняла глаза. Встретились взглядом. Реджина тут же отвела взгляд. Она выглядела глубоко несчастной. Её до этого горделиво расправленные плечи опустились, взгляд потух. И эта резкая перемена в ней сильно испугала Эмму. Она схватила свою кружку, резко отпила из её и обожгла язык. — Сёрт подели, — промямлила Эмма, прижимая костяшки пальцев к зубам не трогая язык. — Обожглась? — тихо спросила Реджина. — Угу. — Давай я вылечу? — грустно спросила она, подняв кисть. — Нет, не стоит, — ответила Эмма. Реджина отпила ещё раз кофе. На этот раз это не произвело на Эмму такого сильного впечатления. Красный след от помады остался на чашке. Эмма смотрела на него не отрываясь. Они сидели и молчали. Реджина не спрашивала о «важном деле», за которым Эмма её позвала сюда, она сжимала чашку так сильно, что кончики пальцев побелели и Эмма, если бы посмотрела на это зрелище, непременно удивилась бы, как чашка ещё не лопнула от такого давления. — Мне пора, извини, Эмма, — Реджина медленно встала и надела перчатки. — Что-то случилось? — спросила Спасительница. — У меня заболела голова, — её пальцы дрожали, совсем как у Эммы, когда она прятала зелье. Испарина на лбу Реджины блестела, она принципиально не смотрела на Эмму, пока одевалась, потом бросила на барную стойку в несколько раз больше того, сколько осталась должна и быстрым шагом покинала закусочную. Тут же вышли Руби с бабулей. — Вы шпионили, — ошарашенно сказала Эмма. — Да я как увидела, что вы сидите и не цапаетесь, так и обмерла, — Евгения положила руку на сердце. Значит, не видели, как подлила. — У-у-у, я же говорила, что мадам в хорошем настроении, — Руби взяла со стойки пятьдесят баксов. Эмма безжизненно взяла свою куртку и тоже вышла из здания. Всё, что занимало её мысли: сработало ли? долго ли продержится? почему Реджина так отреагировала? Эмма села в машину и заплакала. Она совершила сегодня, возможно, самую большую ошибку в своей жизни.