Влюбись в меня

      Эмма проснулась в плохом расположении духа. После каждого «свидания» с Реджиной, которые та назначала всё чаще и чаще, шериф долго не могла успокоить свои расшатанные нервы. У Эммы уже вошло в привычку плакать, после каждой встречи, где мэр обязательно её эмоционально изнасилует. Она не любила, когда мать пыталась её успокоить, потому что эта забота, в которой она нуждалась ещё в детстве, раздражала донельзя. Тогда в библиотеке Белль молча налила ей чай, старалась на неё не смотреть, чтобы не смущать. Такая поддержка казалась Эмме весьма тактичной. Но за Белоснежку было обидно. Та рвалась на помощь к своему ребенку теперь, когда Снежка в состоянии ей помогать, хоть ей и странно было сознавать, что её маленькая девочка «проскочила» мимо неё, и теперь она — взрослая женщина. Её, Белоснежку, выставляли за дверь, и в такие моменты она бессильно встречалась взглядом с Девидом, полностью разделявшим её горе, и вытирала скатывающиеся по щекам слезы. Эмма понимала, что поступила недостойно, и больше всего боялась ошарашенно-болезненных взглядов родителей. Что нужно было отвечать на вопросы Мэри-Маргарет? «Прости, мама, я приворожила женщину, которая пыталась тебя убить, а во время наших встреч она постоянно напоминает, какое я ничтожество. И мне жутко стыдно, что я с ней так поступила. Ах, да, а ещё я по уши влюблена в неё»       На изменение эмоционального состояния Спасительницы, казалось, обратил внимание весь город. В закусочной «У бабушки» на неё косо смотрели, Руби стала наливать ей бесплатно. По словам Реджины, влюбленность, а вернее проблема, не исчезала. Они часто сидели вместе в парке, в основном в тишине, и Эмма не могла осмелиться даже взглянуть на неё.       Сегодня она должна встретиться с Белль. Но сейчас Эмма сидит в парке с Реджиной на их скамейке. — Знаешь, есть риск, что это не простое приворотное, а магический артефакт, — обратилась к ней Эмма. — Может поэтому так долго не проходит? Ты что думаешь об этом? Реджина тщетно попыталась скрыть своё раздражение. Её губы чуть скривились, зрачки сузились. — Значит, мы можем ждать чего угодно. Например, всё, что происходит сейчас, будет происходить вечно… Она склонила голову, замолкая. — А если ты полюбишь кого-нибудь другого, Эмма? Я ведь так и останусь это чувствовать… Зачем?! А может ты и ему эту дрянь подольешь?! — внезапно вспылила она и вскочила со скамьи. Эмма ошарашенно посмотрела на женщину. — Реджина… я никогда так больше не поступлю, — пролепетала она. — Значит полюбишь другого?! — Что ты такое говоришь? — беспомощно спросила Эмма. — Я, предположительно, обречена вечно думать о том, какой у тебя милый смех и красивая, мать твою, улыбка, а ты можешь меня променять на кого-нибудь ещё, у тебя есть такие возможности, ты свободна!!! — Реджина, мы это снимем, не нужно так волноваться, я сегодня встречусь с Белль она что-то нашла в книгах Румпеля, — попыталась успокоить опешившая Эмма.       Реджина смотрела на неё снизу вверх, спрятав руки в карманы темно-синего тренча. Эмма не могла различить, что на самом деле таил в себе долгий взгляд женщины, и уже давно опустила голову на руки. — Ты меня любишь? — вдруг услышала она.       Эмма не отвечала. Всё казалось каким-то неправильным. Миллс сама ведь со слюной у рта доказывала Эмме, что это не чувства, что они ничего не стоят, что оно ненастоящее, что Спаситель вообще не чувствует. Как теперь можно было сказать, что «да»? — Зачем ты всё это говоришь? — Эмма подняла голову. — К чему это? — Значит, нет? — Ты сама меня не любишь, зачем лишний раз показывать, что я полный отстой? — То есть больше не любишь? — Эмма заметила, как карие глаза заблестели от подступающих слез.       Она смешалась лишь на мгновение, но этой паузы Реджине хватило чтобы вставить: — Я тебе не нужна, ты мучаешься со мной. — Реджина! У тебя ПМС?! — разозлилась Эмма и встала, поровнявшись с мэром. — Я пытаюсь всё сделать правильно, не принуждать тебя, но ты хочешь, чтобы я тебя принуждала? Я буду с тобой, пока ты будешь нуждаться во мне, потому что совершила ошибку, и сейчас я исправляю её. Реджина отвернулась. По её щеке покатилась одинокая слеза. — Вы многого от меня хотите мисс Свон, я ведь невсегда могу сопротивляться вашему артефакту. Эмма ахнула от осознания. — Прости, — проскулила она. — Помнишь, ты предлагала больше не проводить время вместе? Я очень много думала, что ты права, чем больше я себе позволяю, тем безвозвратней падаю в эту яму. Мы встретились один раз — мне нужно больше. Ты улыбнулась мне — мне нужно видеть эту улыбку постоянно. Мне всегда мало… — Ты думаешь, что нам лучше не видеться? — Я теряю контроль, Эмма, и я надеюсь, ты не позволишь зайти мне слишком далеко к тому времени, как снимешь с меня эти чары.       Эмма серьезно кивнула. Реджина посмотрела на неё с грустной благодарностью и, тихо попрощавшись, пошла по парковой дорожке в совершенно другую сторону. — У тебя же там машина! — прокричала ей вслед шериф, показывая рукой в сторону парковых ворот.       Реджина вздрогнула, вытерла щеку и повернула в нужном направлении. Спасительница долго провожала её тоскливым взглядом, а затем лениво поплелась в библиотеку, где они с Белль договорились встретиться. *** — Итак, у меня проблемы, — заключила Эмма, когда закончила читать страницу, которую нашла Белль.       Френч внимательно вглядывалась в побледневшее лицо дочери Белоснежки, Эмма безжизненно смотрела в пустоту. — Он ведь пытался меня отговорить, — сухими губами пробормотала Эмма. — Я думала: цену набивает. — А что он попросил? — Сказать имя. Белль отвела от Эммы взгляд, чуть задумавшись. — Возможно, он знал заранее кто это и просто уточнял. — Я думала над этим, — призналась Эмма, — ему нет смысла просить только имя в обмен на такую штуку. Румпелю выгодно, чтобы Реджина вышла из строя, или хотя бы знать слабость Эммы. Белль помолчала, слегка потупив голову, словно что-то обдумывая, затем посмотрела шерифу прямо в глаза. — Не думаю, что для тебя это важно, но горожане уже строят догадки, почему ты всё время ходишь с кислым лицом. — Насколько они близки к истине? — безучастно спросила Эмма. — Они думают, что тебя кто-то бросил и ты начала дружить с Миллс.       Эмма оторопело уставилась на Френч. Было странно слышать фамилию Реджины, было неприятно осознавать, что эта умница угадала личность возлюбленного. Но в душе Эммы всё ещё теплилась надежда, что у неё просто паранойя и Белль сказала это к слову, не понимая, что говорит имя той, с кем шериф так бесчеловечно поступила. — Она сильно тебя изводит, — Белль ободряюще сжала холодные пальцы Спасителя. — Может хватит этих «свиданий»? — Я не могу иначе поступить, — хрипло сказала Эмма. — Если бы не подлила, ничего бы не было. — А если так получится, что не выйдет снять чары? Что ты будешь делать тогда? Шериф, сама того не заметив, свела брови к переносице. — Тогда ты всю жизнь будешь бегать по вот таким «свиданиям». — Это ужасно, — бледные пальцы Эммы зарылись в светлые волосы, сильно сжав голову. — Так что давай на время работы с этим зельем, ты прекратишь с ней видеться. Губы Эммы тронула легкая улыбка. — Да, ты права, — она воодушевленно встала. — Начнем встречаться, если у меня ничего не получится.       Реджина такому решению не обрадовалась. Эмма заплетающимся от волнения языком объясняла ей всё, что они обговорили с Белль, по телефону. На другом конце провода мадам мэр молча выслушала все доводы, а то, что она была недовольна, Эмма поняла по тихому скрежету зубов. — Ну, что ты скажешь? — спросила шериф в конце своей речи. — Я расстороена, Эмма, — тихо ответила Реджина. — Ты опять поступаешь эгоистично. — Послушай, я же не стала тебя просто избегать, я по-человечески говорю, что пока лучше не встречаться. — В этом-то и дело, Эмма, я в любом случае приношу тебе дискомфорт, и ты не хочешь меня из-за этого видеть, — раздался приглушенный стук стакана о деревянную столешницу. Эмма молчала. Она не знала, чего ждала от Реджины, позвонив ей, и сейчас страшилась самого худшего исхода этой нелепой ситуации. — Реджина, — голос Эммы дрогнул. — Я очень люблю тебя. Она сказала последнюю фразу почти неслышно, и не была уверена, что для госпожи мэра она прозвучала членораздельно. — Я приготовила шарлотку, приезжай сегодня в семь. — Но я же только что тебе сказала, что не хочу больше свиданий! — Эмма, пожалуйста, — прошептала Реджина. Шериф зажмурилась и глухо угукнула в трубку.