Влюбись в меня

Реджина вела себя странно. Она больше не пряталась от Эммы, часто приходила к ней в офис, что-то приносила. Кофе, пирожные, пончики. Она не спрашивала, как идут поиски решения проблемы, не любила когда Эмма об этом разговаривала. О своих чувствах Реджина ничего не говорила и так же пресекала все попытки Эммы объясниться. Она словно и хотела проводить с Эммой больше времени, однако во время их совместного времяпрепровождения Реджина вела себя так, будто ей это вовсе не надо, и она делает это как одолжение самой Эмме. В один из дней они сидели на скамейке в парке, Эмма ела сэндвичи, которые ей по-обыкновению принесла Реджина. — Прости, что не иду к Голду, я думаю, ему не нужно знать, но я уже много прочитала, мне нужно только определить, какое зелье было здесь, — она достала пузырек за цепочку и опустила на раскрытые ладони Реджины. — Я скоро продвинусь. — Сначала прожуйте, а потом говорите, мисс Свон, — с раздражением сказала Реджина. — Да брось, ты же меня поняла. — Я поняла, что вы плохо воспитаны, мисс Свон, — в той же манере ответила мэр. Эмма глубоко вздохнула, прожевала и повернулась к женщине всем корпусом. — Слушай, давай закончим с этим? — предложила Эмма. — Ну не нравится со мной сидеть, зачем себя мучить? Мне неприятно, что ты так себя ведешь. Я же пытаюсь исправиться, с тобой просто невозможно! Реджина поменялась в лице. — Из-за твоей прихоти я хочу с тобой сидеть. И я недовольна тем, что это не моё желание. Эмма насупилась и замолчала. Она права. — Как ты вообще поняла, что ты под приворотным? Я читала, что это сложно определить самому. — По вкусу, — буркнула Реджина. — Серьезно? — Ты смотрела на меня испуганно так… жалко… ну кофе был, как ни странно, очень вкусным. Я после первого глотка почувствовала симпатию, что ли? Мне просто показалось, что ты самый лучший человек во всем мире, и меня так к тебе потянуло… кхем… в общем я сложила два и два. — Ты после кофе выглядела такой несчастной. — Я не сразу поняла, что это приворотное. Любовь — это слабость, знаешь ли… я расстроилась, что снова что-то подобное испытываю. Мне не сулили эти чувства ничего хорошего. — Почему ты не подумала, что просто любишь меня? — беспечно спросила Эмма, сжав сэндвич в руках. Реджина задумалась. Эмма сжала челюсть и смотрела на неё неморгающим взглядом. — Я не могу любить вас, мисс Свон, — наконец ответила Реджина. Эмма почувствовала, как щиплет глаза. — Да, точно, — со смешком ответила она. — Знаешь, мне пора. Увидимся в пятницу, ладно? Она уже встала, слелала пару шагов от скамейки, как услышала голос: — Не строй из себя жертву, Эмма. Слезы уже покатились по щекам, и она пошла по парковой тропинке быстрым шагом не оборачиваясь. Нужно что-то делать с этой проблемой, пока эта невозможная женщина не сделала ещё больнее. Эмме больше не хотелось ходить с ней на свидания, не хотелось, чтобы она приходила в отделение, не хотелось видеть её вечно несчастный взгляд, неустанно напоминающий спасительнице о том, какая она эгоистка. Эмма пошла в библиотеку. Она в последнее время часто туда заходила. Белль тихо напевала, возясь с карточками, иногда покусывала карандаш. Спасительница рассеянно задала себе вопрос, ведь любят же друг друга Белль с Румпелем. Никто никого не привораживал. — Белль, — тихо позвала Эмма. Мисс Френч вздрогнула и посмотрела на шерифа. — Ох… Привет, Эмма. — Мне книга нужна. — Ну да, для этого ты и пришла в библиотеку, — добродушно улыбнулась Белль. — Ты так и не нашла, что искала? Эмма покачала головой и двинулась в сторону стеллажей. — Может тебе помочь? — спросила молодая женщина вдогонку. — Нет, спасибо, — прокричала ей из-за полок Эмма. Поиск нужной книги всегда можно было охарактеризовать случайностью. Эмма на обум вытаскивала книги, читала название, пролистывала, если книга не подходила, ставила обратно. Сейчас Эмма пошла взглядом по корешкам, наклонив голову в бок. Очень долго она бродила вдоль книг, пока она вдруг с ужасом не поняла, что вычитала про приворотные зелья абсолютно всё. С минуту она стояла, пытаясь потушить разгоревшуюся внутри панику. Неужели это всё? Никакой информации она больше не получит, придется пойти к Голду, чтобы спасти Реджину. Наверное, рваный выдох Эммы был слишком громким. — Я записываю твои книги, Эмма, — раздался голос Белль, а через несколько секунд она сама появилась рядом с Эммой. — Как библиотекарь. Я знаю содержание книг, которые ты берешь, если дело важное, лучше скажи мне. Шериф нахмурилась и потупила голову. Выбора у неё больше не было, хоть ей и не хотелось, чтобы об этом позоре знал лишь минимум людей, но если не сказать мисс Френч, то придется идти к Голду. — Ты в последнее время интересуешься приворотной магией, — Белль вытащила книгу с полки и переставила на другое место, прибираясь за Эммой и заставляя ту немного покраснеть. — Я не собираюсь никого… — Эмма запнулась, покраснела ещё больше и решила начать заново: — на самом деле я уже… — сказать полностью не получилось, поэтому она решила сразу перейти к делу: — Можешь сказать, что было здесь? — она вытащила за цепочку из кармана джинс тот пузырек. — На сердце похоже, — задумчиво сказала Белль, прикасаясь пальцами к бутылочке. Эмма тоже посмотрела на нее. Действительно, к донышку сужалась, а к верху, у самого горлышка расширялась в обе стороны. — Это может быть магическим артефактом, они всегда так продуманно выглядят, — она посмотрела сквозь кулон на холодный элетрический свет лампы. Эмма сглотнула. Что такого дал ей Голд? — Белль, а сколько длится действие приворотного зелья? — осторожно спросила Спасительница. — Недолго обычно, — пожала плечами Белль. — Читала «Гарри Поттера»? Там мать Волан-де-Морта его отца приворотным постоянно поила, а потом перестала. И бросил он её. Эмма поджала губы. — А в вашем мире также оно работает? — Да, конечно, я просто подумала, что тебе так будет проще. Эмма прерывисто вздохнула. Белль оказалась настоящим спасательным кругом. — А насколько долго? Прям конкретно? — Самые слабые до… — Белль немного смутилась, — первого похода в туалет. Эмма слегка усмехнулась. — Сильные где-то месяц, — продолжила она. - Всё же выветривается постепенно. — Значит невечно? — Эмма с облегчением улыбнулась и позволила рассмеяться. — Я постараюсь узнать через книги Румпеля что это, — она указательным пальцем направила в сторону опущенной руки Эммы, в которой висел пустой бутылек. — На случай, если это действительно то, о чем я думаю. — Это было бы прекрасно, спасибо! — А ты мне скажешь, зачем ты это сделала, — как гром среди ясного неба. Эмма всё равно чувсвовала необходимость выговориться. — Это было помутнение какое-то. Я просто очень долго любила, а потом как увидела в один из вечеров, как этот человек улыбается, и он был невообразимо прекрасен, и я поняла, что устала просто восхищаться, я хотела ответных чувств. — Ты уверена, что этот человек не любил тебя? — Сто процентов, — вздохнула Эмма. — Сейчас ты хочешь все исправить, почему? — Потому что этот человек понимает, что любить он меня не может, это странно для него, она страдает, понимаешь? Она просит проводить с ней время, но постоянно напоминает мне, что это не её желание. Она не говорит ничего такого, когда дарит мне подарки, или когда делает мне комплименты, но я понимаю, что она не хочет всего этого делать. Это больнее, чем когда все было нормально! Это был отвратный поступок, я её принуждаю испытывать это… она запрещает называть это любовью. А она несчастна, невообразимо несчастна! — у Эммы защипало в глазах и она с усилием начала их тереть. — Эмма, тебя может любить кто угодно, даже этот человек, но а по поводу принуждения ты права, всё должно быть добровольно, — сказала Белль, беря её за руку, не напоминая, что та в запале случайно проболталась о поле этого человека. — Я полная идиотка, — из глаз покатились слёзы. — Я уже плакала сегодня, знаешь… я часто в последнее время плачу. У Эммы дрожали губы. Белль грустно смотрела на неё. — Я не знаю, зачем я это сделала. Я даже на тот момент была не уверена, что хочу встречаться. Я не знала, чего ждала, от того, что она выпьет этот долбанный кофе, может я думала, что после того, как она выпьет, у меня сразу отключатся все страдания? — Я налью тебе чаю с мелиссой, — Белль убежала ставить чайник, а Эмма позволила себе разрыдаться. *** Возле лавки стоял черный мерседес. Белль зашла внутрь и увидела Реджину, разговаривающую с Голдом. — Добрый день, — Белль улыбнулась им. — Добрый день, мисс Френч, — сказала Реджина. — Здравствуй, Белль, у тебя что-то важное? — спросил Румпель. — Нет-нет, не хочу вас отвлекать, я подожду в комнате, — сказала она и скрылась, оставив их вдвоем. Это было просто замечательно, Эмма слезно просила её ничего не говорить Румпелю, тот как раз разговаривает с Реджиной, а значит она сможет посмотреть незаметно. Белль тихо скользнула в хранилище и приблизилась к шкафу с книгами. Её бледная рука, казалось, светилась на фоне потемневших от времени корешков. Она с усилием вытащила из плотного ряда книг нужный томик, и поднесла к слабому свету, бьющего из жалюзи, чтобы разглядеть название. — Магические артефакты, — прошептал голос прямо над ухом. — Румпель! — пискнула Белль и резко повернулась к нему, прижав книгу к груди. Темный внимательно смотрел ей в глаза. Он положил руку ей на плечо, властно погладил большим пальцем кожу. — Проблемы мисс Свон, должны решаться самой мисс Свон, — сказал он. — Положи на место. — Румпель, — умоляюще протянула молодая женщина. Она опустила глаза, всё ещё крепко прижимая к себе книгу. Голд медленно обошел её и положил подбородок на плечо, слегка касаясь губами уха. Белль вздрогнула и сжалась. — Я не злюсь, — заметил Темный, зарываясь пальцами в шоколадные кудри. — Потому что уверен, что я подчинюсь, — пробормотала Белль. Он усмехнулся ей в шею. Белль поежилась и твердо сказала: — Только этого не будет. — Ты так уверена? — он коснулся губами её виска. — Правда, не будет, — она крепче прижала к груди книгу. — Я не отдам. — Ты понимаешь, что за мисс Свон будешь расплачиваться ты? Кивок. — Книга может оказаться вовсе не той, которая нужна. Белль зажмурилась, пытаясь абстрагироваться от его голоса. Он продолжал шептать на ухо: — Где гарантии, что шериф получит то, что нужно? Она применила приворотное зелье и теперь должна ответить за это. — Я хочу помочь, она желает исправить ситуацию. — Или узнать нечто большее. Больше своих возможностей. — Называй цену, Румпель, — устало сказала Белль. По комнате прокатилась тишина. Темный провел двумя пальцами от линии роста волос вдоль шеи, по спине и остановился между лопаток. Он повернул её к себе и внимательно осмотрел. — Ты считаешь меня чудовищем? — Нет, — серьзно сказала Белль. — Просто скрягой, — она ласково поцеловала его и упорхнула из хранилища. Пальцы бегали по страницам, перебирая их и разглаживая. В конце концов Белль, к своему ужасу, наткнулась на нужный рисунок. Темной тушью на пожелтевшей странице красовался тот самый пузырек с его характерной цепочкой типа плетения «фигаро». Она набрала Эмму. — Привет, Белль, у тебя есть новости? — Да, — тихо сказала Белль и пересеклась взглядом с только что вышедшим из хранилища Темным. — Нам лучше встретиться лично. — Что-то плохое? — Встретимся завтра, — быстро сказала Белль и сбросила вызов. Румпель снова подошёл к ней. — Ты можешь помогать мисс Свон, я ничего не спрошу с тебя, только, если берешь мои вещи, я должен знать, — он коснулся её руки. — Почему ты ей это дал? — Решил соединить влюбленные сердца, — пошутил Голд. Белль одарила его красноречивым взглядом. Румпельштильцхен посерьезнел и нагнулся к ней: — У меня было то, чего хотела она, у неё то, чего хотел я. Мы обменялись. Так и работает рыночная экономика. — Ты в ней монополист, — фыркнула Белль.