Городские легенды. Уиджа

Дженсен

Голоса стихли, ни звука не было слышно ни в доме, ни с улицы, будто весь мир замер в ожидании чего-то. Дженсену показалось, что прошло не меньше часа, прежде чем оцепенение спало, хотя на самом деле всё снова пришло в движение почти сразу. Из большой комнаты слышались возмущения по поводу того, что вечеринка накрылась, едва начавшись. Патрик, судя по голосу, пугал всех, что свет ровно в полночь могли вырубить только духи, девчонки периодически взвизгивали, за чем следовали звонкие шлепки по рукам, парни смеялись и звали показать коллекцию бабочек в спальне. Всё это происходило где-то там, будто за стеной, а здесь их накрыло куполом, отсекая от настоящего, живого мира. Огонь свечей у доски трепыхался, словно его вот-вот задует. Генри с Джаредом всё ещё стояли, вцепившись в друг друга, прожигая взглядами и тяжело дыша. Дженсен замер не в силах пошевелиться. — Салли! Салли, это ты? — сорвано дыша, в отчаянии спросил Генри и уставился на доску алчущим взглядом. Пламя свечей тут же погасло, обрушившаяся на комнату тьма оглушила и ослепила. Один-единственный звук прошёлся бритвой по нервным окончаниям, заставив всех вздрогнуть — шорох треугольника по доске. Он казался таким громким, что пробирал до самого нутра. Дженсена окатило волной леденящего ужаса. Этого не может быть. Указатель не может двигаться в темноте сам по себе. Так не бывает. Либо кто-то тупо шутит, воспользовавшись темнотой, либо Дженсену просто показалось. Но если ему показалось, тогда почему он слышит звук чужого дыхания со стороны доски? И почему тьма так причудливо сгущается в том месте, будто кто-то стоит и смотрит на них, ожидая нового вопроса. — Кто здесь? — выдавил Дженсен. — Это Салли, — и в шёпоте Генри угадывалась улыбка. По доске снова заскользил треугольник. Всё быстрее и быстрее. Дженсен был почти уверен, что тот выписывал восьмёрки. Он боялся поднять взгляд и увидеть, как тьма рядом обретает плоть. — Он прорывается, — прошептал Дженсен, зажмурившись, до боли в пальцах впиваясь в плечи Генри и Джареда. — Да-а-а, — довольно протянул Генри. — Мой брат здесь. — Ты свихнулся! — Джаред наконец-то оттолкнул от себя Генри и схватил Дженсена за руку, оттаскивая его в сторону. — Джей! — едва прошептал Дженсен, боясь открыть глаза. — Нужно уходить! — Это всё ерунда, Дженсен, — твёрдо выговорил Джаред. — Нужно просто включить свет и сжечь к херам эту чёртову доску. — Салли-Салли-Салли, — безостановочно бормотал Генри под аккомпанемент царапающего доску треугольника. — Уходим, Джей! — Дженсен попятился, а затем развернулся и побежал из холла, утягивая за собой Джареда. — Сейчас же! — Да, — кивал тот. — Да-да. Надо включить свет. Наверняка просто пробки выбило. Мы всё исправим. — Пробки? — Дженсен оглянулся на него, стараясь рассмотреть выражение лица в темноте и тут же громко выругался, врезавшись в диван. — Милая, — его тут же обхватили чужие руки, — иди ко мне, я сделаю тебе хорошо. — Блядь! — Дженсен испугано дёрнулся назад и угодил в надёжные объятия Джареда. — Какого… — Всё хорошо, — горячее дыхание Джареда прошлось по шее. — Это просто Фрэнки в хлам упился. Не понимает уже ни хрена. Отвали, Фрэнк! Спи, не до тебя! Дженсен отпихнул всё ещё цепляющего за него любвеобильного приятеля обратно на диван, и по комнате сразу разнёсся нестройный храп. — Порядок? — тихо спросил Джаред, сжимая объятия крепче. Дженсен, закрыв глаза, медленно выдохнул. Липкий страх, который охватил его в холле, до сих пор холодил кожу. Хотя образ тени, похожей на человека, уже почти стёрся из памяти. Джаред прав — это просто ерунда, а безумие Генри оказалось заразным. Не было ни тени, от которой веяло тленом и смертью, ни треугольника, который сам по себе вырисовывал восьмёрки. А есть жизнь здесь и сейчас — крепко обнимает и жарко дышит в шею. — Мы всё исправим, — Джаред прижался щекой к его виску, продолжая обнимать одной рукой, пока доставал из кармана телефон и включал фонарик. — Ну вот так-то лучше! Да будет свет! — Мой герой, — улыбнулся Дженсен и прижался сильнее, ища тепла. — Фредди Крюгер спешит на помощь, — Джаред сжал его в объятиях и подтолкнул вперёд своим телом. — Идём. — Куда? — Дженсен как-то забыл обо всём на свете на секунду, провалившись в полузабытые ощущения. — В подвал. Нужно пробки починить. — Почему в подвал? — А где им ещё быть? Вот у тебя дома где пробки? — В подвале, — немного подумав, ответил Дженсен. — Вроде бы… — И у меня. Вроде бы. Они шли к подвалу, тесно прижавшись друг к другу и тихо перешёптываясь, и Джаред освещал им путь своим фонариком. — Знал, что этот Хэллоуин будет другим, но не ожидал, что всё обернётся сценой из тупого ужастика, — сказал вдруг Джаред, направив свет на лестницу, ведущую в подвал. — Да, тупо умереть в выпускной год, — усмехнулся Дженсен, наклоняясь вперёд и стараясь рассмотреть, насколько длинная лестница. Джаред тут же обхватил его за пояс и притянул к себе. — Ещё тупее умереть, скатившись с подвальной лестницы. — Джей, ты сходи глянь, что там внизу, поставь пробки на место, а я тебе отсюда посвечу. — Да щас, я туда один не пойду. — Фредди Крюгер боится темноты? Нонсенс! — Что-то не припомню, чтобы и Джейсон Вурхис боялся темноты! — Ладно-ладно! Давай вместе, — Дженсен мягко отстранил удерживающую его руку, но так и не отпустил, переплетая их с Джаредом пальцы. Он спустился на несколько ступенек и обернулся. — Идешь? — Да-да, я рядом, не волнуйся. Прямо тут. — Завязывай, Джей. И тащи свою задницу поближе ко мне. — О, от такого призыва сложно отказаться, — Джаред тихо засмеялся, приближаясь почти вплотную. — Пора вставить как следует. — Пошляк, — весело фыркнул Дженсен и пихнул его локтем под рёбра. — Да я же про пробки говорю! А ты о чём подумал? — Да ну тебя. — Ну и кто из нас пошляк? Они неторопливо спускались вниз, посмеиваясь и обмениваясь дурацкими шуточками. Но тут же, не сговариваясь, замолкли, едва шагнули с последней ступеньки. Фонарик телефона совсем не помогал — тьма будто пожирала свет и пространство подвала казалось огромной чёрной пещерой. — Ну и где твои пробки? — едва слышно спросил Дженсен, прижимаясь своим плечом к плечу Джареда. — Без понятия. Придётся поискать, — Джаред крепче сжал его руку и повёл вдоль стены. В подвале оказалось довольно жутко, Дженсен и раньше бывал здесь, но никогда не замечал, чтобы от нахождения тут поджилки дрожали. То есть бывало, конечно, что он дрожал в этих стенах, но уж точно не от ужаса. Скорее от страсти, нетерпения, возбуждения, ведь рядом с ним был такой же нетерпеливый и возбуждённый Джаред. Дженсен постарался сосредоточиться на этих воспоминаниях, хоть и гнал их от себя все эти долгие месяцы. Бесконечно мучительные месяцы без Джареда, но рядом с ним. — Всё в порядке? — Джаред направил фонарь на него, чтобы разглядеть лицо. — Убери, — Дженсен поморщился от неожиданно яркого света. — Ослепить меня хочешь? — Мне показалось… — Что? Джаред поднял их руки выше и направил свет на них, и тогда Дженсен осознал, что гладит и сжимает его ладонь, крепко переплетая их пальцы, чуть ослабляет хватку и снова сжимает. — Извини, — Дженсен смутился и разжал пальцы, но Джаред не отпустил. Дженсен раньше часто так делал во время секса — удерживал руки Джареда над головой и сжимал его пальцы в такт своим толчкам. — Я скучаю по этому ощущению, — едва слышно признался Джаред. — Я… — ответ Дженсена «тоже» заглушил громкий хлопок двери. Переглянувшись, они метнулись к лестнице и взбежали по ней вверх. Дверь была заперта. — Эй! Какого чёрта?! — Откройте! Что за дебильные шутки?! Они барабанили по двери кулаками, пинали изо всех сил по ней, но та не поддавалась. Едва Дженсен опустил руки, как и Джаред тоже затих. — Салли умер там, — послышалось из-за двери, и они узнали голос Генри. — Ужас убил его. — Он умер в своей комнате, — Джаред старался говорить спокойно. — Нет! Он умер в подвале! Одинокий и напуганный! — Да с чего ты это взял?! — не сдержался Джаред и шарахнул кулаком по двери. — Мне сказал мой брат, — послышалось из-за двери. Дженсен оттеснил Джареда в сторону и заговорил сам: — Генри, Салли умер год назад, он не мог тебе ничего сказать. — Он вернулся. И он говорит со мной. Он рассказал мне, что умер в подвале, и совсем скоро я узнаю, кто именно сотворил это с ним. — Открой дверь, Генри, — попросил Дженсен. — Открой, и мы вместе поговорим с Салли. — О, вы уже помогли мне! Вы оба! С вашей помощью я смог вызволить дух брата и теперь он здесь, со мной. А вы больше не нужны мне. Пока не нужны. — Генри… — Позже вы расскажете мне, что так напугало моего брата в этом подвале. — Генри, мать твою, открой! — Джаред снова принялся молотить кулаком по двери. Дженсен закрыл уши руками, от этого шума голова шла кругом, а от пугающе восторженного голоса Генри начинало мерещиться всякое в непроглядной тьме подвала. — Я вернусь за вами. Позже, — Генри с улыбкой погладил вздрагивающую от ударов дверь подвала и пошёл обратно в холл. У него осталось ещё много вопросов к брату.

Генри

— Салли, ты всё ещё здесь? — он шёл по коридору, безумно вглядываясь в тёмные углы и высматривая что-то под потолком. — Я чувствую тебя, брат. Я слышу, скажи, кто виновен в твоей смерти и я покараю их всех. Генри остановился, всматриваясь в темноту коридора и прислушиваясь. — Я понял, брат. Да, мы так и сделаем, — безумно улыбаясь, шептал он тьме, окружающей его. Он остановился в большой комнате, скользя лихорадочно горящим взглядом по уснувшему на диване Фрэнку. — Ты всегда позади тех, кто делает гадости, — прошептал он, чуть склонившись к нему, будто хотел рассказать ему секрет, — поддакиваешь, выполняешь команды, как цирковой пудель. Но сегодня, Фрэнки, ты будешь первым. Генри распрямился, ещё немного посмотрел на него с довольной улыбкой и ушёл на кухню. — Салли, как ты хочешь? — Генри остановился возле стойки с ножами. — Сначала горло, чтобы он успел понять и осознать, что умирает? Или прямо в сердце? В его гнилое, чёрное сердце... Генри вынул самый большой нож, и лезвие блеснуло, поймав отсвет уличного фонаря.

Джаред

Они били по двери, пинали её ногами, кричали, но всё тщетно. Генри больше не отзывался. Только где-то вдалеке играла музыка, похоже остальные продолжали праздновать где-то наверху и никто их не слышал. Дженсен, сдавшись, тяжело опустился на ступеньки. Джаред проводил его взглядом и забарабанил по двери с удвоенной силой, крича так, что у самого уши закладывало. — Да оставь ты, они не услышат, — Дженсен призывно подёргал его за штанину. — Похоже, мы с тобой тут застряли вдвоём. По традиции. Джаред замер и посмотрел на него, стараясь рассмотреть хоть что-то в этой непроглядной темноте. Какого чёрта Дженсен делает? Зачем цепляет его весь вечер? Сам же бросил! Сам же разрушил всё! — Посиди со мной лучше, — тихо попросил Дженсен. И несмотря на всю бурю эмоций, на отравляющую смесь из непонимания, боли, возбуждения и злости, Джаред не смог отказать. Он опустился на ступеньку рядом с ним, вздохнул и потёр руку. Кажется, он перестарался немного, колотя в дверь. — Болит? — Нормально, — Джаред зацепился пальцами за почти отлепившийся пластырь и тихо выругался, почувствовав влагу, кажется, рана снова открылась. — Что там? — Дженсен взял его руку и притянул ближе, осторожно ощупывая. — Не надо было тебе так сильно стучать, — ворчал он, убирая испорченный пластырь. — Извините, медсестра Эклз, я больше так не буду. — Очень смешно, — хмыкнул Дженсен, слизнул выступившую кровь и взял его палец в рот. Джаред резко втянул воздух, окончательно растерявшись от такого. Он дёрнул руку, пытаясь высвободить её, и с небольшой заминкой, Дженсен отпустил. — Извини, — тихо произнёс он и устало провёл ладонью по лицу. — Почему, Дженсен? — Потому что у тебя идёт кровь, а мне больше не чем её остановить. Джаред помолчал пару секунд, но всё же решился: — Почему ты меня бросил?

Генри

Фрэнк, пьяно похрапывая, лежал на диване. Запах перегара чувствовался даже на расстоянии. Тонкая ниточка слюны стекала из приоткрытого рта. Генри стоял над ним, наклонив голову к плечу, словно большая хищная птица, которая решала, как половчее сожрать червяка. — Что, Салли? Горло? Думаешь, лучше горло ему перерезать? Генри прислушался и тихо засмеялся. — Ты прав. За один только этот храп он заслужил! Но главное, что он не защитил тебя. Ни слова не сказал, чтобы остановить его. Фрэнк громко всхрапнул, чмокнул губами, рыгнул напоследок и снова затих. — Да, Салли, он просто свинья, — Генри приставил нож к его шее. — И умрёт как свинья. Кровь заструилась из-под ножа, пачкая одежду и обивку дивана, давая Генри почувствовать, как с каждой каплей Салли становится сильнее. — Ты доволен, брат? Справедливость сегодня восторжествует! Фрэнк вдруг распахнул глаза и истошно завопил, заставив Генри вздрогнуть и снова полоснуть по шее. Фрэнк попытался вскочить, хватаясь за горло. Генри зло надавил коленом ему на грудь и снова и снова резал ножом. — Он и визжит как свинья! — безумно хохотал Генри. — Заткнись, Фрэнки!!! — послышалось сверху. Генри замер, зажав рукой рот Френка и сильнее надавив коленом. Голос вроде Рэя. Наверняка Патрику просто не хотелось самому глотку рвать, вот его подручный грязную работу и делает за него. Как обычно. Фрэнк из последних сил попытался закричать снова. — Твои тупые шутки нас не пугают! — снова крикнул Рэй, и музыка заиграла громче. — Всем плевать на тебя, — доверительно поведал Генри, склоняясь над своей жертвой. — Ты сейчас сдохнешь, но только нам с братом есть до этого дело. По щеке Фрэнка покатилась слеза, оставила мокрую дорожку и смешалась с кровью. Он больше не пытался кричать, последние судорожные выдохи хрипло вырывались наружу и оседали на губах кровавыми пузырями. Он смотрел на Генри с молчаливым вопросом. — Потому что ты помог убить моего брата, — прошептал Генри. Взгляд Фрэнка вдруг сместился куда-то за его плечо и глаза испугано расширились. Так он и затих с застывшим на лице ужасом.

Джаред

— Почему, Дженсен? — Джаред в отчаянии схватил его за куртку. Ему нужен был ответ. Что он сделал не так? Неужели из-за чёртова подарка? Или он просто надоел Дженсену? Почти год он думал об этом и никак не мог понять. — Я же уже объяснял, — Дженсен отвернулся, опуская взгляд. Дикие крики из-за двери заставили вздрогнуть обоих. Они встретились взглядами и Джаред был уверен, что Дженсен видит в его глазах тот же ужас, что и он. — Шуточки Фрэнка? — неуверенно предположил Джаред. Заорал Рэй, послышался смех и музыка заглушила всё. — Может, ещё попробуем постучать? — Дженс, прошу тебя... Плечи Дженсена поникли, он снова опустил взгляд. Джареду казалось, что вот сейчас он узнает наконец-то правду. — Я... — тихий голос Дженсена прошёлся мурашками по спине. — Мне нужно было сосредоточиться на учёбе, я завалил Гражданское право, мне нужно было... — Это всё дерьмо собачье! — яростно крикнул Джаред, чувствуя, как от злости трясутся руки и сжимаются кулаки. — Значит, моё будущее — дерьмо?! — набросился вдруг Дженсен. — Я здесь чтобы учиться! Чтобы стать юристом! А ты отвлекал меня! — Так я был просто помехой на пути к твоему блестящему будущему?! — разозлился Джаред. — И ты ничего не чувствовал ко мне?! — Джаред... — Брехня! Джаред качнулся к нему и впился в губы злым поцелуем. Дженсен снова врёт ему, снова не хочет признаться, что тогда случилось на самом деле. Но Джаред заставит его выдать себя. Дженсен не устоит, он не сможет. Он яростно целовал до боли знакомые губы, крепко обхватив лицо Дженсена ладонями, не давая отстраниться. Тот, ухватив Джареда за плечи, пытался оттолкнуть, но через секунду-другую сопротивление ослабло. Поцелуй неуловимо изменился, накал остался, но злость уступила место страсти. Все прежние чувства взметнулись в груди, будто погружая их в счастливое прошлое. Тёмный подвал, шум вечеринки, они одни здесь и всё, что имеет значение, — вкус таких желанных губ и нетерпеливые руки, жадно шарящие по телу. Дженсен коротко застонал, усиливая напор и наваливаясь на Джареда. Как же этого не хватало! Джаред сжал кожанку Дженсена в кулаках на пару секунд, наслаждаясь этой вновь обретённой возможностью, а потом нырнул ладонями под неё. Горячее тело тут же прильнуло к нему, прижимая к стенке. Какие они только углы не обтирали в этом подвале, но на лестнице ещё не пробовали. И надо сказать, не самое удобное место для двух парней с их габаритами. Но, Дьявол всех подери, если Джаред будет на это жаловаться! Только не сейчас, когда он может снова обнимать и целовать Дженсена. Снова любить его. Пальцы сами потянулись к ширинке, привычно, знакомо, как и мгновенная ответная реакция Дженсена. Именно так, как нужно, чтобы получить в награду стон удовольствия. Плевать, как долго они не касались друг друга, это знание из них уже не истребить. Они ласкали друг друга, не в силах перестать целоваться. Казалось, сама их жизнь зависела сейчас только от этого — поцелуи, как система жизнеобеспечения, прикосновения, как укол адреналина в сердце. И как же им удалось продержаться столько месяцев без всего этого? Дженсен вскрикнул громче, прикусил шею и обмяк в его руках, мелко вздрагивая всем телом, это стало последней каплей и для самого Джареда. Он уткнулся носом во влажный от пота висок Дженсена и наслаждался его запахом и жаром тела. Горячее, шумное дыхание успокаивало заполошное сердце. Будто и не было этого года одиночества, боли и тоски. Джаред сжал его сильнее. Нет, больше никогда... — Не отпущу, — хрипло выдохнул он.

Генри

Генри неспеша поднялся на второй этаж, идя по коридору на шум музыки и смеха. — Что? — он оглянулся и в недоумении нахмурился. — Он ведь виноват больше всех. Мы должны его… Но… Почему, Салли? Ах, вон оно что, — он довольно улыбнулся и двинулся дальше по коридору. — Я тебя понял, брат. Оставим его на сладкое. Остановившись почти в самом конце, Генри крепче сжал рукоять ножа. Из-за двери были слышны громкие стоны. — Салли, он толкнул тебя во тьму? — Генри оглянулся, прислушиваясь. — Да, медленно и мучительно. Как скажешь, Салли. Генри осторожно открыл дверь и, зайдя в комнату, так же тихо закрыл за собой. Он стоял неподвижно и наблюдал, как Билли мнёт груди Кейт, целует их, и трётся о неё всем телом. А та млеет под ним, выгибается, закрыв глаза от удовольствия. — Почему вы должны наслаждаться жизнью, пока мой брат лежит в холодной могиле? От тихого вопроса Кейт вздрогнула и попыталась нащупать одеяло, чтобы прикрыться, крича, чтобы он убирался, и обзывая извращенцем. — Чувак, какого хрена ты впёрся? — Билли встал с кровати, поправив стояк, и направился к нему. — Давай-ка на выход. Вали, Генри. — Ты толкнул моего брата во тьму, — Генри медленно поднял нож и указал им в Билли. — Салли сказал... — Какой, нахер, Салли, чувак?! Ты совсем крышей поехал? — Билли нож будто и не заметил, снова шагнул к нему. — Убери зубочистку и проваливай, недомерок! — Вышвырни ты этого придурка отсюда уже! — крикнула Кейт. — Иначе больше тебе ничего не обломится! — Серьёзно, вали, чувак! — Билли толкнул его в грудь, и тут же в его собственную по самую рукоять вошёл нож. — Не нужно было так с моим братом, — прошептал Генри и покивал для пущей убедительности. — Он очень обиделся. Билли вцепился в его футболку, из его рта потекла кровь, а на лице застыла маска удивления. — Ты доволен, Салли? Он доволен. Ты видишь, как он улыбается, Билли? — Что ты несёшь, псих?! Убирайся вон! — снова закричала Кейт, похоже, так и не поняв, что происходит. Лицо Билли вдруг исказила гримаса ужаса, он захрипел, на секунду сжав кулаки сильнее, и начал медленно оседать. — Теперь ты понял, — довольно улыбнулся Генри и медленно вытянул нож из его груди. — Видишь, Салли, в этот раз я уже справился лучше! До Кейт, наконец, дошло, что здесь происходит, и она истошно завизжала. — Тихо! — гаркнул Генри и подошёл к ней с окровавленным ножом наперевес. — Замолчи, — он приложил палец к своим губам и прошептал: — Салли, сказал: «Тсс…»

Дженсен

— Ты слышал? — Дженсен вздрогнул в объятьях Джареда и отстранился. — Что? Я ничего не слышу кроме этой чёртовой музыки! — Джаред пытался поймать его взгляд. — Дженс, что ты слышал? Дженсен, судорожно поправляя одежду, то и дело смотрел на дверь. — Так не должно быть. Я же всё сделал... Это был просто сон! — Дженсен, бормоча себе под нос, отсел как можно дальше и, сгорбившись, обхватил голову ладонями. — Просто сон... — Что с тобой? — Джаред подсел ближе и обнял его. И тут он услышал визг. — Какого чёрта там происходит? — Джаред дёрнулся к двери, но тихий голос остановил его. — Я уже видел это... — Что видел? — обречённый вид Дженсена пугал Джареда сильнее, чем крики за дверью. — Скажи мне! Дженсен шумно выдохнул и наконец-то поднял на него лихорадочный взгляд. — Я видел это во сне. Смерть каждого, — он тяжело сглотнул, не решаясь сказать, но, чуть помедлив, всё же едва слышно произнёс: — И твою тоже... — Во сне? — нахмурился Джаред. — Ты ещё и сны вещие видишь, мадам Дженсинда? Кажется, он ждал, надеялся, что Дженсен просто улыбнётся, как делал всегда, когда кто-то упоминал его способности. Но не в этот раз. Дженсен вцепился пальцами в волосы и, закрыв глаза, сгорбился, почти утыкаясь в свои колени. — Дженс, — Джаред слегка толкнул его в плечо и нервно хмыкнул: — Прошу, завязывай. Ты меня пугаешь. Дженсен не хотел выглядеть перед ним ещё большим фриком, словно какая-то цирковая гадалка. Но и носить это всё в себе — страх, ужас перед неизбежным — больше не было сил. — Мне было десять, когда отец рассказал о ней, — слова с трудом проталкивались через пересохшее горло. — О чём ты? — не понял Джаред. — Ладно, — Дженсен быстро облизнулся и повернулся к нему. — Ты же знаешь, что мой отец учился здесь и был членом этого братства? — Ну, — кивнул Джаред, всё ещё не понимая, к чему он клонит. — И ты знаешь байку о том, что в доме братства в Хэллоуин творятся всякие ужасы. — Да это же просто страшилка. Городская легенда. Типа, друг друга моего друга знает друга чувака, который лично знает чувака, который пережил дикую дичь! — Я... сын такого чувака, — тихо сказал Дженсен. — Тридцать лет назад, когда в Хэллоуин в доме братства устроили резню, мой отец был здесь. Он один из выживших в ту ночь. Джаред молча смотрел на него, Дженсен снова облизнулся и продолжил: — Однажды в Хэллоуин мы с братом упросили его рассказать нам страшную историю. Он к тому времени уже выпил не меньше трёх порций виски, наверное поэтому и выбрал именно эту страшилку. Он рассказал, как однажды кто-то из его братьев нашёл в подвале спиритическую доску, и они ради забавы решили вызвать духов. Тогда всё закончилось резнёй, погибло несколько человек, другим повезло больше — они были ранены, но смогли выбраться. Мой отец из везунчиков. Джаред потёр лицо ладонями и усмехнулся, покачав головой. — Ты не веришь мне. — Я верю, что ты в это веришь. Но, Дженс. Тебе сколько было? Десять? Вы с братом хотели пощекотать себе нервишки в Хэллоуин, и отец придумал для вас отличную историю! — Я видел его шрамы! — Которые могли появиться от чего угодно! — Он был здесь, Джаред! И он рассказал мне про эту чёртову доску! И про погибших друзей! — Ладно-ладно, извини меня, — Джаред прижал его к себе и уткнулся носом в макушку. — Прости, что не поверил сразу. — Он не мог такое выдумать, — прошептал Дженсен, прижимаясь теснее. — Его лучший друг погиб в ту ночь. — Мне очень жаль, — Джаред поцеловал его в висок и зарылся пальцами в волосы. — После этого мне стали сниться страшные сны, — признался Дженсен. — Сны о нас, о том, как мы все здесь умираем. — Мы? Тебе снились сны о нас в десять лет? — Несколько месяцев. Потом сны прекратились и я забыл об этом. И всё было хорошо, а когда Салли... — Смерть Салли на всех нас повлияла, — после долгой паузы тихо заговорил Джаред. — Так или иначе. Когда я вошёл утром в его комнату и увидел его, — он спрятал лицо в ладонях и затих. Сердце разрывалось от того, как он весь сжался, Дженсен похлопал его по плечу в знак поддержки. Чёрт, ну что он за болван такой! Они же не какие-то случайные попутчики, которые делятся своими горестями с равнодушным незнакомцем! Дженсен обнял его, сжал посильнее и положил голову на плечо. — Он выглядел таким пугающим, — продолжил Джаред. — И напуганным. Он был очень напуган. Может быть, он понял, что умирает, как думаешь? Дженсен лишь вздохнул в ответ. — Только никого не оказалось рядом с ним, чтобы помочь. Я много раз думал о том, что было бы, если бы я пришёл раньше… — Ты не виноват в его смерти, Джаред. Только не ты. — Знаю, — кивнул Джаред. — Я знаю. Но всё равно жалею, что всё случилось так… — Понимаю… — Так что там с твоими снами? Ты увидел меня во сне в десять лет, поэтому бросил через три года отношений? — Всё было вовсе не так, — Дженсен отстранился. — Как же всё было? — После Салли… когда он… — Дженсен взъерошил волосы нервным жестом. — Короче, после того, что произошло, мне снова начали сниться кошмары. В них я видел наших друзей убитыми, изрезанными. И самое ужасное, что я видел таким и тебя. — Дженс, — Джаред повернулся к нему и взял за руку, — после такого нормально видеть плохие сны. Мне и самому не раз во сне являлось перекошенное ужасом лицо Салли. — Это другое, — Дженсен упрямо мотнул головой. — Это как предчувствие беды. Я видел то, чего ещё не было. — Ладно, ты слишком проникся шуточками ребят про Нострадамуса. Ты накручиваешь сам себя. Это всё игра воображения и психологическая травма. — Только не грузи меня своей психохренью, Джаред! — рассердился Дженсен. — Я и раньше видел это! Ещё до того, как Салли… До того, как я вообще кого-то из вас встретил! До того, как влюбился в тебя! — Послушай, — Джаред говорил тихо и спокойно, будто вёл переговоры с чокнутым, стоящим на краю крыши. — А ты уверен, что тогда, в детстве, ты видел именно меня и всех остальных? Твой отец рассказал тебе кровавую байку… — Это не байка, Джаред! — Пусть так. Твой отец пережил в юности травмирующий опыт. Выжил в трагедии. А потом рассказал это всё своим детям в красках, перепугав их до ночных кошмаров. А потом ты сам столкнулся с потерей друга и тебе снова стали сниться плохие сны. Так может быть, тебе просто кажется, что в десять лет ты видел именно нас в похожих снах? — Ну, — Дженсен задумался. — Просто одно наложилось на другое, вот и всё. — Но доска… — Таких досок пруд пруди, Дженс! И, я думаю, это довольно популярное развлечение на Хэллоуин. — Это та же самая, я уверен, — Дженсен зябко поёжился и прошептал: — Тридцать лет назад отец сжёг её, но мне кажется, она вернулась. Джаред одарил его красноречивым взглядом. — Я понимаю, как это звучит, Джей. Клянусь, понимаю. Но почему тогда я всё время чувствую какое-то… присутствие? Как только появилась эта проклятая доска, мне кажется, что что-то смотрит на меня. — Если ты хотел напугать меня, поздравляю, — Джаред покосился вглубь подвала, в непроглядную тьму. — У тебя получилось. — Не хотел я пугать тебя, я сам боюсь до ужаса, что мои сны начали сбываться. — Разве начали? — А что, по-твоему, сейчас происходит? — Генри слетел с катушек и запер нас, вот и всё. — А крики? — Откуда мне знать?! Может, они там опять духов вызывают и тоже пугают друг друга до усрачки! — Надеюсь… — Ладно. Я понял, что тебя мучают плохие сны, — Джаред снова взял его за руку и поймал его взгляд. — Но ты так и не объяснил, почему бросил меня. Разлюбил? — Конечно, нет! — выдохнул Дженсен раньше, чем успел обдумать ответ. — Обиделся, что я продолбал подарок на годовщину? — Не говори глупостей, Джей. — Так почему же?! Я так любил тебя, Дженсен. Я хотел отвезти тебя домой на Рождество, представить тебя родителям. Я хотел быть с тобой всю жизнь, понимаешь? А ты перед самыми праздниками дал мне отставку, ничего даже не объяснив толком. — Я боялся, что навлеку беду, если мы останемся вместе, — тихо признался Дженсен. Какой смысл таиться теперь, когда страшный конец всё ближе? — Какой же ты балбес, — Джаред выдохнул с заметным облегчением и прижал его к себе. — Ну как ты мог навлечь беду? — Мои сны. Они снились каждый раз, когда мы были вместе. А когда мы… сны прекратились. И я посчитал, что сделал правильно, что опасность миновала. — А ты не думал, что, отдаляясь от меня, ты не избегаешь такого будущего, а просто перестаёшь его видеть?

Таша

— Боже, сколько же ты выпила?! — Таша с отвращением смотрела, как Мэри увлечённо целуется с Рэем. Она вообще не хотела идти в комнату к парням, но оставаться одной в темноте было слишком страшно. Таша надеялась, что свет скоро включат и можно будет уйти. Тем более, что Мэри, похоже, отлично проводит время, а чувствовать себя третьей лишней совсем не весело. Мэри засмеялась, откинув голову назад, и Рэй тут же пустился губами по её шее. — Оказывается, он хорошо целуется, — поделилась она впечатлениями. — Но он всё ещё Рэй, — хмыкнула Таша. — Зато целуется хорошо, — Мэри подмигнула ей и снова втянула Рэя в засос. — Не ломай ребятам кайф, — выдохнул Патрик ей в самое ухо. — Расслабься, Таш. Лучше повеселимся. — Отвали! — тут же оттолкнула его Таша, чувствуя, как её передёргивает от отвращения. — Да ладно тебе, Таш. Я же не просто так. Таша едва сдержала смех. Она прекрасно знала о похождениях Патрика и о том, как быстро меняются девушки в его постели. — Втирай это каким-нибудь дурочкам с первого курса, — отмахнулась она. — Да они ничего не значат для меня. — А кто значит? — усмехнулась Таша. — Только ты и твой член! — Ты же знаешь, что дорога мне, — Патрик положил горячую ладонь ей на плечо и доверительно заглянул в глаза. — Ты нравишься мне очень сильно. И уже давно. Я хочу, чтобы ты была моей. На секунду решительность Таши дрогнула. Патрик мог быть убедительным, когда хотел. Но Таша тут же одёрнула себя. Нет, больше она не попадётся на эту хрень. Год назад было всё то же самое, и Таша готова поспорить, что и текст был тот же. — Прошу, давай просто поговорим, — Патрик мягко улыбнулся. — Только не здесь. Эту парочку даже наше присутствие не остановит, а мне не хочется смотреть, как Рэй трахается. Таша сама не понимая почему ощутила тревогу и поспешила отсесть подальше. Парочка на соседней кровати перешла в горизонтальное положение, и их совершенно не смущали зрители. — Да пошло оно всё! — пробормотала Таша и, соскочив с кровати, поспешила к двери. Тревога нарастала, грозя перейти в панику. Она чувствовала себя оленем, бегущим от пожара. Таша не знала, откуда взялось это всепоглощающее, пожирающее её чувство, и от этого становилось ещё страшнее. — Идём ко мне, — Патрик догнал её уже в коридоре и потянул в свою комнату. — Нет, — Таша попыталась вырваться из его хватки. — Предпочитаешь компанию бухого Фрэнка? — Лучше Фрэнк, чем ты! — Таша, разозлившись, всё же смогла отцепить его от себя. — Нет, ты поговоришь со мной! — Патрик нова перехватил её руку, жёстко сжав пальцами запястье, и втащил в свою комнату. — Не надо усложнять. — Пусти! Пусти меня, идиот! — Таша начала вырываться уже всерьёз, с ужасом понимая, что у неё ничего не получается и Патрик намного сильнее неё. — Успокойся ты! — рявкнул Патрик, швырнув её на кровать. — Я ничего плохого тебе не сделаю! — Выпусти меня, — дрожа от страха, прошептала Таша. — Зачем ты это делаешь? — Зачем это делаешь ты? — Патрик зло пнул стул, и тот громко ударился о стену, заставив девушку вздрогнуть. — Что я делаю? — с дрожью в голосе спросила Таша. — Крутишь хвостом передо мной всё время! Строишь из себя целку, а сама вечно провоцируешь! Таша отползла как можно дальше от него, забившись в угол у спинки кровати. В комнате было темно, уличный свет едва освещал её. Тёмный силуэт Патрика возвышался над ней как монстр из ужастиков. Его глаз не было видно, они казались чёрными провалами, но Таша была уверена, вместе с тьмой там блещет безумие. — И в этот чёртов костюм ты специально вырядилась! — Вовсе нет! — Красноречивее было бы, только если бы ты сразу голая пришла! Затянулась вся в латекс, значит, хочешь пожёстче? Любишь поиграть в БДСМ? Я тебе легко это устрою, детка. — Нет, не трогай меня... — Нечего теперь реветь! Я старался быть милым с тобой, старался угодить, но тебе явно нужно другое. Патрик медленно потянулся к ней, хищно скалясь. Или это темнота делала его выражение лица хищным оскалом, а руки — звериными лапами с острыми длинными когтями. — Прекрати! Не смей прикасаться ко мне! — Таша пыталась пнуть обезумевшего приятеля, но тот каждый раз ловко уворачивался. — Год назад ты говорила другое! — смеялся он. — Это было ошибкой! Я разозлилась и выпила лишнего! — Налить тебе ещё, женщина-кошка? — Прекрати, Патрик! Утром ты пожалеешь об этом! — Я уверен, что не пожалею. Я столько сделал, чтобы мы были вместе, как ты смеешь теперь выёбываться?! И тогда Таша закричала. Её крик слился с его безумным, страшным смехом. Она брыкалась и царапалась до тех пор, пока Патрик не придавил её собой. — Я слышал, что кошки всегда сопротивляются и царапаются, хотя сами заманивают самцов, — неожиданно весело рассмеялся Патрик. — Оказывается, это правда! Таша едва могла вздохнуть под ним, она почти не понимала, что он говорит. В соседней комнате громко играла музыка, да и Мэри с Рэем были заняты исключительно друг другом. Как и все в этом чёртовом доме братства! Она наедине с чудовищем, и ей вряд ли хватит сил справиться с ним в одиночку. Нужно придумать что-то. Ударить. Попытаться сбросить его с себя и убежать. Внезапно дикий, безумный крик заглушил даже музыку. Таша и Патрик оба замерли, прислушиваясь. Снова крик, шум, будто что-то разбили, торопливые шаги по коридору. Когда ручку двери дёрнули, Таша хотела позвать на помощь, но Патрик предусмотрительно закрыл ей рот ладонью, сжимая жёстко и безжалостно. Слёзы обожгли словно раскалённая лава, и в этот момент Таша осознала — никто не поможет ей, она обречена стать жертвой слетевшего с катушек насильника. Но через мгновение дверь сотрясалась от сильного удара и резко распахнулась. Неужели появился проблеск надежды? — Какого хрена?! — Патрик от злости так сильно сжал её, что Таша замычала от боли. Она с трудом смогла чуть сдвинуться, чтобы посмотреть, кто там. Слёзы облегчения брызнули из глаз, её начало трясти и в голове как заевшая пластинка крутилось: «Спасена! Спасена! Спасена!» На пороге стоял Генри Миллер.

Мэри

Мэри бежала по коридору и стучалась в каждую дверь, пытаясь открыть их. — Помогите! Кто-нибудь! Твою же мать! Он убьёт меня! Кто-нибудь! Но, похоже, в доме остались только она, Патрик с Ташей и слетевший с катушек Генри. И мёртвый Рэй. Куда подевались Кейт с Билли?! У очередной закрытой двери Мэри всё же дала волю слезам. Прислонившись к стене, она дрожала от ужаса и боялась закрыть глаза. Стоило только сомкнуть веки и как наяву виделся Рэй, держащийся за нож в его груди и потоки крови вытекающие из его рта. Это всё просто дурной сон. Или неудачный трип. Ведь такое не может происходить на самом деле. Просто не может. Не надо было брать эти грёбаные таблетки у Билли! Кто знает, что там вообще в них было. Может, от них-то тот парень в прошлом году и умер! — Чёрт, — услышав шум, Мэри вздрогнула и побежала вниз по лестнице. — На хрен это братство, больше в жизни этот порог не переступлю, — бормотала она, торопливо переступая через ступеньку. Уже в самом низу она всё же споткнулась и упала, вскрикнув от боли в колене. И тут же снова испугано закричала от громкого стука и голосов: — Эй! Мы здесь! Кто там?! Откройте дверь!!! Мэри, прихрамывая, осторожно пошла на шум и оказалась у двери в подвал. — Кто... Кхм, — голос сорвался от волнения, и она снова спросила: — Кто там? — Джеи! Голос точно Джареда. Мэри едва не разрыдалась от облегчения, а потом хлопнула ладонью по двери и сердито спросила: — Какого фига вы там сидите, когда тут такое?! — Генри слетел с катушек и запер нас. Открой дверь. — Не рассказывайте мне про Генри! Он сумасшедший! И кажется, — её голос сорвался на шёпот, — кажется, он убил Рэя. За дверью воцарилась тишина. А потом послышалось злое: «Твою мать! Я же говорил!» — Что происходит?! — Мэри едва сдерживала рыдания. — Мэри, открой дверь, — как можно спокойнее попросил Джаред. — Мы выйдем и вместе разберёмся. — А вы там тоже с ума не посходили? — осторожно уточнила она, взявшись за щеколду. — Мэр, поверь, я бы очень этого хотел, но нет, — послышался усталый, с примесью горечи, голос Дженсена. Мэри дёрнула задвижку, но безрезультатно. — Я не могу открыть! — Мэр... — Она застряла! — Мэри, постарайся! — Не могу я! Она вообще не шевелится, мне сил не хватает! — Успокойся, Мэри, не плачь, — Джаред говорил ласково, но Мэри даже в таком состоянии слышала тревогу в его голосе. — Просто попробуй ещё раз. — Мэр! Позвони в полицию! — вступил Дженсен. — Слышишь? Вызови помощь и спрячься! — Точно! Мы бы сами, но ты ж знаешь, в подвале мобильник сроду не ловил! — Мой телефон наверху, а там этот псих! — Мэр, Мэр, спокойно! Только не реви! Мой телефон где-то на кухне, найди его и звони копам! — Но... Но как же... — Мэри было страшно вновь остаться одной. Да, парни заперты в подвале, но блуждать по огромному дому, в котором где-то притаился маньяк, ещё хуже. — Мэр, чем быстрее ты вызовешь копов, тем быстрее они приедут, — уверенный голос Джареда заставил её встряхнуться. Она убежала от этого психа Генри, она ещё жива и даже не ранена. В отличие от Рэя. Мэри невольно всхлипнула, но тут же взяла себя в руки. Нет, она больше не расклеится. Если Генри снова нападёт, она продаст свою жизнь очень дорого. Она кивнула, будто парни могли её увидеть, но, спохватившись, сказала вслух: — Ладно, я скоро. — Мэр, — тихий, напряжённый голос Дженсена остановил её. — Осторожнее там. Мэри закусила губу, едва сдерживая слёзы, и снова кивнула. Уходить от подвала было трудно, почти невыносимо. Она прислушивалась к каждому шороху, замирая и едва дыша. И сама старалась не шуметь, кралась в темноте тихо, как мышка. Добравшись до большой комнаты, она прошмыгнула за диван и спряталась за подлокотником, напряжённо всматриваясь в темноту, едва разбавленную лунным светом. Заметив на диване человека, вздрогнула и отпрянула, но узнав кучерявую макушку, облегчённо выдохнула. — Фрэнки... Фрэнк, — громким шёпотом позвала Мэри. — Проснись, Фрэнк, в кой-то веке нужна твоя помощь, — она подползла ближе, оглядываясь по сторонам, и потрясла его за грудки. — Фрэнк? Ладонь коснулась чего-то влажного, Мэри отдёрнула руку и попыталась рассмотреть. Что-то чёрное... — Что за фигня?.. И тут она увидела искажённое ужасом лицо и растерзанное горло. Её крик, должно быть, достиг каждого угла в доме братства. В панике, хрипло и громко дыша, Мэри попятилась прочь от дивана. Перебирая ногами и руками по полу, она не могла отвести взгляд от неподвижного тела. Едва прижавшись спиной к холодной стене, Мэри крепко обхватила свои колени, пряча в них лицо, и вся сжалась в комок. Стук собственного сердца оглушал, разум снова затопила паника. Они все здесь умрут! Все! Когда Фрэнк кричал? Сколько прошло времени? Боже! Пока Фрэнк умирал, они смеялись и заглушали его голос музыкой! А ведь, кажется, ещё были крики. Кэйт и Билли она так и не нашла... Джеи! Мэри замерла, перестав всхлипывать и трястись. Джаред с Дженсеном ждут, что она вызовет копов. Мэри глубоко вздохнула, утёрла слезы и сопли рукой, стараясь не касаться лица испачканными в крови пальцами, и решительно встала. Она должна сделать это. Хотя бы попытаться.