Городские легенды. Уиджа

Патрик

— Какого хуя ты впёрся?! — Патрик зло глянул на Генри через плечо. — Свали, салага! — Нет. — Что, тоже хочешь поиметь женщин-кошку? — развеселился вдруг Патрик. Таша под ним замычала и снова принялась брыкаться, но он лишь сжал пальцы на её лице сильнее, намеренно причиняя боль. Эта сука заслужила! За все нервы, что попортила ему! — Прости, Генри, но сегодня эта сучка точно будет моей. У нас с ней традиция! — засмеялся Патрик. — Я трахаю её в Хэллоуин! — он повернулся и с мрачной решимостью уставился в глаза перепуганной девушке. — Но в этот раз ты не включишь заднюю. Будешь послушной маленькой сучкой, будешь прибегать и раздвигать ноги, когда я этого захочу. Не позволю больше унижать меня. Поняла, сука?! Ты поняла меня?!! — Вы так же развлекались, пока Салли умирал, — обвиняющий голос Генри снова отвлёк его. — Что ты несёшь, придурок?! — Патрику показалось, что он ослышался. — Салли сдох от передоза! — Это ложь. И ты знаешь об этом лучше всех, — обвинил Генри. — Салли говорит, что ты убил его из-за этой девки. — Говорит? Да ты точно рехнулся! Этот мудила не может говорить — он откинулся год назад! — Патрик так разозлился, что сжал Ташу сильнее, и та снова замычала от боли. — Признайся, — потребовал Генри. — Мы хотим, чтобы ты признался во всём. — Всё! Ты достал меня, сука! — зло выплюнул Патрик и повернулся Таше: — А ты, детка, только пикни, и я покажу тебе, что и со сломанной рукой тоже можно отлично трахаться. Поняла меня? Поняла?!! Таша кивнула и испугано замерла. Патрик поднялся с кровати, демонстративно поправив член в штанах, и повернулся к Генри. И тогда он увидел кровь. И нож в руке. И безумно сверкающие в свете луны глаза. Он невольно сделал шаг назад. А Генри шагнул к нему. — Признайся, — зашипел Генри, поднимая нож. — В чем признаться? Ты псих, ёбнутый! — Патрик снова отступил, в груди неприятно похолодело. — Признайся, как опоил моего брата. Как запер его в подвале. Как перенёс тело, когда обнаружил его. — Откуда ты знаешь? — опешил Патрик. Какого чёрта? Рэй слил? Или этот дебил Фрэнки? Таша за его спиной вскрикнула и завозилась, но Патрик даже не обернулся к ней. Все его мысли были о том, что теперь делать со знающим Генри и как отобрать у него нож. — Салли всё рассказал мне, — Генри медленно наступал на него, держа нож перед собой. — Если ты покаешься, мы проявим милосердие, — с безумной улыбкой пообещал он. Злость начала уступать место страху. Этот парень абсолютно безумен! Как и его тупой братец, который думал, что такая девушка, как Таша, может достаться ему. Возможно, и досталась бы, если бы Патрик вовремя не поставил всё на свои места. Ведь эта дура никак не могла понять, с кем должна быть, и отвечала на флирт Салли, улыбалась ему, млела вся как сучка в течке. Идиотка! Но всё равно слишком горячая для такого размазни, как Салли Миллер! Хотя надо признать, ублюдок угадал с подарком для Таши, она удивилась, но явно поплыла. Да и букет ей понравился. А потом дело техники: комплименты, побольше алкоголя плюс весёлая таблеточка, вовремя упавшая в стакан. И вуаля! Сучка сама снимает трусы и просит оттрахать её! А от такого могли бы отказаться только членососы, вроде Джеев, или тюфяки, вроде Салли. Так что Патрик виноват лишь в том, что оказался хитрее и сумел запереть соперника. А то, что дебил там подох хер знает от чего, это уже проблема дебила. — Признайся!!! — заорал Генри, явно недовольный затянувшейся паузой. — Я не понимаю, о чём ты, — Патрик отступил ещё на шаг. Генри сверлил его тёмным, злым взглядом. На мгновение Патрику показалось, что за его спиной колыхнулась тень. Мерзкий холод пробежал по спине. Нет! Это просто причудливая игра света из окна. — Да, Салли, — губы Генри растянулись в безумной, леденящей кровь улыбке. — Ты прав, немного боли и крови заставят его сказать правду. — Прекрати это, — прошипел Патрик. Необъяснимый страх сковал тело, мешая нормально дышать и думать. Страх не перед безумцем с окровавленным ножом, но перед тем, что мерещилось во тьме, смотрело в самое нутро с осуждением. К Патрику вдруг пришло осознание — вместе с Генри на него движется смерть. Колени дрогнули, он качнулся назад и привалился к стене. Патрик хотел закричать, но язык словно онемел. — Тсс, — послышалось у самого уха, хотя рядом никого не было. Патрик нервно сглотнул, стараясь сообразить, что делать. Где все? Почему никто не спасает его? Где эти никчёмные трутни?! В кой-то веки они реально нужны! — Признайся... Едва слышный шёпот обжёг сознание, но Патрик не заметил, чтобы губы Генри двигались. — Признайся... Снова шёпот, от которого едва не подкосились ноги. Патрик завертел головой, пытаясь понять, откуда этот звук. Он мельком заметил забившуюся в угол кровати плачущую Ташу. Это она! Она нашёптывает, пытаясь его напугать! Эта сучка заодно с чокнутым Генри! Небось, и с ним трахалась, как и с его тупорылым братцем! — Да пошли вы, — сквозь зубы выдавил Патрик. — Мне не в чем признаваться! Я просто подшутил над этим идиотом! А то, что он подох в этом сраном подвале, не моя вина! Я просто восстановил нормальный ход вещей! Нехер было у меня на пути стоять! Генри стоял всего в нескольких шагах от него, в темноте казалось, что вместо глаз у него чёрные провалы. А за плечом всё та же неясная тень. Патрику было достаточно протянуть руку и выбить у него нож, но страх, как кислота, прожигал нутро, отдаваясь дрожью в кончиках пальцев. Всё в нём кричало: «Беги!», но тело не слушалось, будто его приковали, не давая сдвинуться. Генри приставил нож к его горлу, упираясь острым кончиком прямо под кадык, и смотрел своими призрачно-чёрными глазами, ожидая ответа. — Скажи это... — Я... Я был рад, что Салли умер, — прохрипел Патрик, слова против воли соскальзывали с губ. — Я хотел, чтобы он умер. Я хотел получить её, значит, она принадлежит мне. А он хотел её тоже. За это и расплатился. — Расплата, — кивнул Генри и вдруг улыбнулся, пугая ещё больше. — Это хорошее слово. Правильное, — и надавил, загоняя нож глубже. Патрик содрогнулся от боли и накатившего ужаса и закричал. Но крика он своего не услышал — только булькающий хрип. Перед глазами всё поплыло, но тень... Чёртова тень, маячившая за спиной Генри, вдруг улыбнулась ему. Она всё улыбалась и улыбалась, пока Генри обвинял Ташу, пока та оправдывалась и умоляла о пощаде, пока Генри медленно втыкал в её грудь свой большой нож по самую рукоять. — Ты разбила моему брату сердце, — услышал Патрик перед тем, как окончательно отключиться. — Теперь твоё сердце тоже разбито. Ты доволен, Салли? Хорошо, брат, мы оставим этот нож ей в подарок.

Дженсен

— Сколько? — Ты минуту назад спрашивал. — Сколько прошло? — Она не вернётся, Джаред, — устало произнёс Дженсен. — Ты же слышал её крик. Генри и до неё добрался... — Дай сюда телефон, — Джаред вытянул свой сотовый из ладони Дженсена. — Чëрт, батарейка почти села. Придётся пока выключить фонарик. Уверен, потом он нам обязательно понадобится, когда мы будем выбираться отсюда. Хотя у копов наверняка есть свои крутые фонари. А ещё мигалки. Ты слышишь? Мне кажется я слышу сирены! — Джаред, прекрати! — Дженсен больше не мог слышать этот поток надежды из его уст. — Мэри кричала пятнадцать минут назад! У неё не было времени вызвать копов! Она мертва! И мы тоже умрём здесь! Я знаю! Я видел... — Дженсен, послушай меня сейчас очень внимательно. Ты слушаешь? Дженсен вздохнул и кивнул. — Я. Не позволю. Тебе. Умереть. Ты понимаешь? Я просто не смогу, если с тобой что-то случится. — Так мы же вместе умрём. Тебе не придётся с этим жить, — нервно засмеялся Дженсен, а затем резко умолк, проводя ладонью по лицу. — Прости. Я... Я сам не знаю, что говорю. — Звучит романтично, — усмехнулся Джаред, беря его за руку и переплетаясь с ним пальцами. — Но, нет. Я хочу любить тебя живым и до самой старости. Дженсен боднул его в плечо и несмотря на весь ужас ситуации довольно улыбнулся. Даже если они умрут сегодня, Дженсен счастлив. Счастлив, что Джаред всё ещё любит его. Что готов быть с ним до самого конца, когда бы этот конец ни настал. Джаред резко поднялся и потянул за собой Дженсена. — Так что хватит сидеть. Пора выбираться! Ты же помнишь, — Джаред обхватил его за шею и притянув ближе, прижался к его губам своими, — что тебе ещё знакомиться с моими родителями? — Ты всё ещё хочешь нас познакомить? — с замирающим сердцем спросил Дженсен. Хотелось убедиться, что Джаред правда любит, что это не просто приятная фантазия. — Я не смогу всю жизнь прятать тебя от них, — в голосе Джареда слышалась улыбка. — И не хочу прятать больше ни дня. Хочу, чтобы все знали, какого потрясающего парня я люблю. Страх, ужас от неотвратимости будущего, где все они мертвы, отступил перед переполняющей Дженсена нежностью. Джаред всегда был его опорой. Он был тем, кто вселял в него уверенность и силы. Дженсен отчётливо до боли понял это за прошедший год. Да, кошмары ему больше не снились, но одному, без Джареда, каждый день казался ему кошмаром наяву. И раз им обоим это нужно, оба они хотят быть вместе и любят друг друга, то плевать как много у них времени. Дженсен больше не оттолкнёт его. Они проживут вместе всё, что у них осталось. Но хотелось бы, конечно, не ограничиваться только этой ночью. — Что будем делать? — Дженсена сжал его пальцы крепче. — Попробуем захватить мир, Пинки, — Джаред мастерски изобразил голос мыши из мультика и снова поцеловал его. — Пойдём поищем внизу какой-нибудь лом или отмычку. Всё лучше, чем сидеть и ждать! — Согласен, — кивнул Дженсен. — Отвлечься на какое-нибудь занятие не помешает. Но едва они спустились вниз, как дверь подвала открылась. Дженсена обдало волной страха, и он вцепился в руку Джареда. Неужели это всё? Сейчас они и умрут? В проёме возвышался чёрный силуэт. Сложно было разглядеть, кто там, но Дженсен был уверен — это Генри. Он видел этот момент в кошмарах сотни раз! — Я не позволю, — прошептал Джаред и поцеловал Дженсена в висок. — Генри, это ты? — спросил он громче. — Да, — последовал бесцветный глухой ответ. — Оставь дверь открытой и отойди. Генри сделал шаг назад, как просил Джаред, но уже через секунду снова приблизился. Дженсен замер, он не мог двигаться. Ужас и предчувствие неотвратимой беды парализовали его тело. — Что здесь? — спросил Генри со звенящим в голосе любопытством. — Что могло напугать Салли до смерти? — Генри, мы не знаем, что здесь случилось с Салли, — Джаред старался говорить как можно спокойнее, почти ласково, — Дай нам пройти. Мы не трогали Салли. Салли был нашим другом. Спроси у него сам — он подтвердит. — Ты прав, — кивнул Генри. — Салли сказал, вы ни при чём. Но я всё равно хочу понять, почему он умер в этом подвале. Что так испугало его? — Мы не знаем, — терпеливо повторил Джаред, крепче сжимая руку Дженсена. — Дай нам пройти, Генри. — Вы были здесь всю ночь, скажите мне правду!!! — закричал Генри. — Ты прав, здесь довольно жутко, — не стал спорить Джаред. — Особенно в темноте. Но мы были вдвоём, поэтому... — Дженсен, скажи ты. Ведь ты понимаешь и видишь больше остальных. Дженсен тяжело сглотнул, поглаживая и сжимая ладонь Джареда, чуть ослабляя хватку и снова сильно. — Пожалуйста, скажи... — Тут есть что-то во тьме, — прохрипел Дженсен. — Что-то ужасное и злое. — Что это? — Я не знаю. Лишь чувствую что-то не то здесь. Генри резко подался вперёд, словно принюхиваясь. — Салли говорит так же, — глухо прошептал он. Джаред посмотрел на Дженсена, судорожно глянул назад во тьму и осторожно шагнул к лестнице. — Так ты позволишь нам выйти, Генри? — спросил он. Генри молча сверлил их взглядом, чуть покачиваясь из стороны в сторону. Дженсен судорожно вздохнул и, отпустив руку Джареда, шагнул на лестницу. — Подожди... Дженсен махнул рукой, останавливая возражения. Джаред сказал, что не позволит ему умереть сегодня, но нет. Это Дженсен не даст умереть ему. Уж лучше он отвлечёт Генри на себя, чтобы дать шанс Джареду. Генри перевёл взгляд на Дженсена и замер. — Генри, — Дженсен осторожно шагнул на ещё одну ступеньку, — я знаю... Я чувствую, что Салли хочет нас отпустить. Генри, мы помогли тебе вернуть Салли. Ведь так? — Да, вы были очень полезны нам с Салли, — кивнул Генри, раскидывая руки в стороны, загораживая проём и окончательно перекрывая путь на свободу. И блестящее лезвие у него в руке не позволяло просто оттолкнуть щуплого психа с дороги и пройти мимо. — Ты сам не понимаешь, Дженсен, какой силой владеешь! — воодушевлённо продолжил Генри. — Это вовсе не так. Все эти байки про Нострадамуса просто... байки, понимаешь? Способ подшутить надо мной. — Я же говорю, ты сам не осознаёшь свою силу, — Генри улыбнулся неожиданно мягко. — Поэтому и не можешь управлять ею. Тебе нужен стимул. Катализатор. Своеобразный проводник. И я выяснил, кто твой проводник, — Генри указал ножом на Джареда. — Извини за порез, Джей, но мне нужна была кровавая жертва, чтобы дать брату сил на преодоление барьера между миром мёртвых и миром живых. И нужна была именно твоя кровь, потому что именно ты даёшь силу Дженсену. — Что за бред? — прошептал Джаред за спиной Дженсена, а затем громче сказал: — Раз так, то ты тем более должен нас отпустить! Генри издал тихий смешок, который холодной дрожью пробежал по спине. — Пропусти нас, Генри, — с трудом выговорил Дженсен. — Не зли своего брата. — О-о-о, брат очень доволен! Да, Салли? — Генри посмотрел куда-то вглубь подвала с безумной улыбкой. Дженсен с трудом заставил себя не оборачиваться, хотя чувствовал, как от чужого взгляда на затылке волосы встали дыбом. — Они все получили по заслугам. Все! — Генри уже кричал, брызгая слюной и размахивая ножом. — За то, что просто смотрели и ничего не делали. За то, что изменили. За то, что помогали убить. За то, что убили! И за то, что помогли всё скрыть! — Отлично, приятель, — Джаред всё же приблизился и медленно поднимался по лестнице, держа перед собой раскрытые ладони. — Вы с братом закончили свою вендетту, а мы с Дженсеном сейчас просто уйдём. — Нет, — широко улыбаясь, произнёс Генри. — Салли хочет вас отпустить. Но я считаю иначе. — Не делай глупостей, Генри, — голос Джареда звенел от напряжения. — Дженс, медленно выходи. — Он не уйдёт, — припечатал Генри и крепче сжал нож. — Это не по правилам. Он не виноват в смерти твоего брата и он помог тебе. Помог Салли. А теперь дай ему уйти. — Нет. Он может обратить всё, отнять Салли. А я больше брата не потеряю. — Тогда отпусти Джареда, — попросил Дженсен. — Я отпустил бы, но... — Генри развёл руки в стороны и пожал плечами, — он не позволит мне сделать всё, как нужно. Между вами слишком крепкая связь. Так что придётся вам разделить одну участь на двоих. Дженсен знал, что будет дальше. Он словно наяву видел, как Генри преодолевает несколько ступеней, вонзает нож в грудь Джареда, а тот и не подумает уйти с дороги, ведь за его спиной стоял он — Дженсен. Но есть ещё шанс переиграть судьбу. Едва Генри шагнул вниз, Дженсен оттолкнул Джареда с дороги и сам поднялся навстречу своим кошмарам. — Мне правда жаль, — и по лицу Генри было видно, что это правда, — но я не могу потерять брата ещё раз. Дженсен перехватил его руку, изо всех сил борясь за нож. Он хочет жить! Жить с Джаредом долго и счастливо, как в грёбаных сказках! За такое стоит побороться! Всё произошло в считанные секунды, хотя Дженсену казалось, что они сражались вечность до того, как Генри, воспользовавшись более выгодной позицией, всё же успел вонзить лезвие ему в бок. — Нет!!! Дженсен расслышал отчаянный вопль Джареда, перед тем как осесть на ступени. А дальше кадры замелькали, как при ускоренной съёмке. Джаред бросился на Генри, рыча словно раненый дикий зверь. Ударил резко, сильно, прямо в лицо. Генри, брызжа кровавой слюной, пытался ударить его ножом, но Джаред оказался слишком быстрым для него. Он увернулся от ножа и ударил Генри снова. — Я не отдам Салли! — безумный вопль Генри заполнил всё пространство вокруг. Дженсен с трудом сглотнул и поморщился, стараясь крепче прижать рану. — Его... больше... нет, — с трудом выговорил он. — Ты врёшь! Я чувствую его! Слышу! Он здесь! — Салли умер! — закричал Джаред и впечатал кулак ему в лицо, сбивая с ног. — Сумасшедший ублюдок! Ты убил всех! Но Дженсена я тебе не отдам! — он всё бил и бил, пока Генри не перестал двигаться. Дженсен, тяжело дыша, поймал взгляд Джареда и постарался улыбнуться ему. Голова кружилась, всё труднее было держать руки, зажимая рану. И вдруг он краем взгляда уловил движение наверху лестницы — проём загораживал чёрный силуэт. — Салли? — едва выдохнул Дженсен, почти проваливаясь во тьму.

Полиция

— Джерри, дай сигарету! — Ты же бросил. — Не могу больше! Ты был там? Просто месиво! Дом огромный, но кажется, что кровь повсюду! — Понимаю, — Джерри потёр лицо ладонью и протянул сигарету. — Я пятнадцать лет на службе, но такого ещё не видел. Бог миловал. — Питт, неужели это всё сотворил тот дохляк?! Его же можно соплёй перебить! — Да пиздец, — только подошедший Питт передёрнул плечами и протянул руку. — Чак, мне тоже дай. — Сам у Джерри стрельнул. Джерри дал ему сигарету, закурил сам и кивнул на дом: — Что там? — Я, ей-богу, сейчас чуть реально не обосрался. Захожу в очередную спальню, там парень со вспоротым горлом, лужа крови. На кровати девчонка с ножом в груди, костюм разодран весь. Похоже, этот псих изнасиловать её пытался. — Вот мразь, — Чак сплюнул себе под ноги и смачно затянулся. — Девчонка красотка, жаль её, — вздохнул Питт и тоже затянулся. — А обосрался-то чего? — спросил Джерри. — Так она ж соскочила! Я руку к ней, пульс пощупать, а она как глаза откроет, как захрипит! Чуть не пристрелил её, ей-богу! Думал, грёбаная зомби! — Ты завязывай с сериалами, Питт. Тот лишь махнул рукой и попросил ещё сигарету. — У меня тоже случился... казус, — Чак отбросил бычок и теперь нервно крутил в руках рацию. — Парень голый на полу, в груди дыра, морда перекошенная, будто призрака увидел, кровищи море! А на койке девчонка, тоже в чём мать родила, сидит и смотрит в одну точку. Я к ней, милая, мол, ты как? А она только молчит и пространство перед собой глазами сверлит. Я простыню на неё, а она ноль эмоций. — Соскочила потом? — Питт даже вперёд немного подался в ожидании ответа. — Нет, — покачал головой Чак. — Так и сидела. Вроде и не раненная, а как пустая. Жуткое зрелище. Так на Скорой пустую и увезли. Надеюсь, оправится, девчонка. — Я наверх не поднимался, но мне и внизу хватило, — вздохнул Джерри. — Там на диване парнишка, не пойму, что уж он с ним делал, но горло у бедолаги в лоскуты изодрано. Весь диван, наверное, кровью пропитался. И ужас на лице, но оно и понятно. Успел видать прочувствовать, как ему горло пилят. Все трое замолчали на минуту и взяли ещё по сигарете. — Я потом на кухню пошёл, — тихо продолжил Джерри. — Уж не знал, чего там ожидать, но точно не ждал, что на меня из шкафа девчонка выскочит. Не пойму даже, как она поместилась-то в нём. — Жить захочешь, куда угодно залезешь. — Это точно. — Эта не пропадёт, — кивнул Джерри. — Выскочила, наорала на меня, кулаками мне в грудь колотит, а сама дрожит вся. Я руки-то её перехватил, а она как разревётся, еле успокоил. Это она полицию вызвала, спасла, кого успела, получается. — Не многих... — Не гневи Бога, Чак. Если бы она не позвонила, этот психопат всех бы положил. — Ну не знаю, тот, длинный, неслабо его отделал. — Где ж твой длинный был, пока всех там кромсали? — Говорит, их в подвале закрыли. Они стучали, кричали, но никто их не слышал. Ну оно и понятно — музыка, выпивка... Праздник, будь он не ладен! Никогда не любил дежурства в Хэллоуин. Вечно хреновина всякая происходит. — А слышали, что тридцать лет назад... — Парни, вы уже закончили? — Так точно, капитан Рейнольдс! — хором ответили все трое. — Джерри, пострадавших уже увезли? — С ранением в грудь увезли первой. Которая не в себе... — В кататонии. — Что, капитан? — Кататония. Ступор по-другому. Неважно. Дальше. — Ну вот её осмотрели — ранений нет, но молчит, не двигается. Говорят, в Рокфорд направят. — Бедняга, оказаться в этой психушке и врагу не пожелаешь, — покачал головой Чак. — Но хоть жива, — вздохнул рядом Питт, мрачно ковыряя носком ботинка землю. — Это верно. Остальные? — Ещё одного ждём, пока заберут. Двое без ранений. Остальные в пакетах... — М-да. Адова ночка. Питт, проследи, чтобы последнего пострадавшего довезли как надо — быстро и сразу к врачу. — Есть, капитан! Только там и без меня есть кому приглядеть. Его приятель чуть руки нам не поотрывал, пока мы пытались разобраться, что происходит и кого спасать. Мы его держим, чтобы раненого осмотреть, а он рычит как дикий зверь! Втроём еле удержали. Думаю, если последняя Скорая не приедет в ближайшие пять минут, он головы нам пооткусает! — Пострадавший-то как? Держится? — Крови потерял прилично, но держится. — Это хорошо... Повисла тишина, нарушаемая только приближающимся сигналом Скорой помощи. — Капитан... — Что, Чак? — Я слышал, тридцать лет назад здесь тоже была резня. Это правда? Капитан Рейнольдс поднял напряжённый взгляд на погружённый во тьму дом и молча смотрел на него. Чак уже и пожалел, что спросил. — Правда, — всё же ответил Рейнольдс, и не говоря больше ни слова вздохнул поглубже и зашагал к злосчастному дому братства. Давно он не переступал этот порог, надеялся, что и во век не придётся, но... Дверь тихо скрипнула, впуская его внутрь. Рейнольдс поёжился от холодка, пробежавшего по коже, но всё же вошёл. Он медленно брёл по дому, содрогаясь от вида крови и нахлынувших воспоминаний. Как наяву возник Эрик, лежащий в проёме холла с растерзанной грудной клеткой. Рейнольдс замер, прикрыв глаза рукой, и глубоко вздохнул. Это всё морок. Эрик давно гниёт на кладбище, как и остальные парни из братства. Остались только двое. Он знал, куда нужно идти, но упрямо пошёл к лестнице. Вдруг это просто обычный псих, а не... Взявшись за перила он остановился. Нет. Зов слишком силён. Рейнольдс отступил и посмотрел на проём, ведущий в холл. Эрика там уже не было, но след тьмы остался. Когда-то Рейнольдс учился здесь на юридическом, но после той кровавой ночи тридцать лет назад всё изменилось. Он видел отпечатки тьмы, зло внутри людей и принял единственно правильное решение — бросить престижную практику в юридической фирме, которую с таким трудом добился, и пойти в полицейскую академию. Так он смог перестать бороться со своим даром, полученным от этого проклятого дома, и заставить подчиниться себе. Рейнольдс горько усмехнулся — не всем повезло просто заглушить этот дар и забыть о нём. Он прошёл в холл и осмотрелся. Это не может быть то же самое, они ведь уничтожили, сожгли проклятую доску. Всё должно было кончиться ещё тогда, три десятка лет назад. Рейнольдс приглядывал за домом братства со стороны, не приближаясь. В прошлом году он было напрягся, но вроде тот парнишка с дурью перебрал. Да и всего одна жертва — слишком мелко для зла, что жило здесь раньше. И орудие зла они всё же уничтожили. Взгляд зацепился за торчащий из-под журнального столика деревянный уголок, и Рейнольдс похолодел. Невозможно. Опустившись на колени, он достал из кармана платок и осторожно вытянул находку на слабый свет. Проклятая доска. Та же самая. Нет сомнений. Рейнольдс узнал бы её среди тысячи других. Целёхонькая. Но как?! Они же сожгли... — Как же ты выжила? — он заметил небольшой обугленный след в уголке, погладил его, чувствуя покалывание в кончиках пальцев. — Надеюсь, тебе всё ещё больно, тварь. На мгновение ему послышался жуткий утробный крик где-то в глубине дома. — Тебе меня не напугать, — усмехнулся Рейнольдс, поднимаясь. — В этот раз я упрячу тебя основательно. Выходя из холла он направился в подвал, на ходу доставая телефон. — Это Рейнольдс. Нужна твоя помощь. Всё повторилось. Ты не понимаешь, Эклз... Она жива. Не знаю я, как! Знаю, что спалили! Но теперь на ней лишь лёгкий ожог. И ещё, Эклз, твой сын, он... Он жив, жив! Ранен только, но у него надёжный защитник, в обиду не даст. Да, я жду. Приезжай, нам нужно закончить с этим. Предлагаю в этот раз закатать проклятую тварь в бетон и зарыть поглубже прямо в подвале, чтобы она больше не смогла выбраться. Сбросив вызов, он положил телефон в карман и поежился от леденящего до самых костей сквозняка. — Я знаю, что тебя не вынести из дома, хитрая тварь, — Рейнольдс с трудом сдержался, чтобы не шарахнуть доской об стену. — Значит, ты останешься здесь навсегда. Надеюсь, когда-нибудь этот дом снесут и ты будешь без единого шанса на кормёжку. Доска в руке сильно нагрелась, но он крепко держал её, зная, что это лишь морок. Последние судороги мерзкой твари. В прошлый раз они пробовали вынести и выкинуть её, разбить на щепки, но доска возвращалась. Тогда они её сожгли, но, как теперь видно, и это не помогло. Они с Эклзом не были друзьями, когда учились. Врагами тоже не были, скорее соперниками. Но после того кровавого Хэллоуина волей-неволей сблизились. Не мудрено, учитывая, через какую мясорубку они прошли. Сколько друзей потеряли. Алан Эклз был довольно популярным малым в братстве, как и сам Райан Рейнольдс, но всё же немного «с приветом». Вечно строил из себя великого предсказателя и клеил девчонок, гадая им по руке и не только. После Рейнольдс понял, что в Алане на самом деле есть какой-то дар, которому тот не придавал значения, сваливая на удачу. Но после резни Алан тоже чувствовал зло, но всеми силами отвергал это. Отвергал и свой дар. И похоже со временем у него действительно получилось стать простым парнем, завести семью и не видеть следов, остальных тьмой. Но теперь ему придётся вновь вернуться сюда. На этот раз они должны сделать всё возможное и невозможное, чтобы похоронить это зло навсегда.