Наблюдатель

— Ты была права. В «D» перевели какого-то пацана с геройского, — сказал ей при встрече Шинсо. — Ты бы хоть поздоровался, — вздохнула. — А ты мне ещё не верил. — «Здрасте», — невозмутимо протянул парень. — Я не такой знаток Юуэй, как ты. У меня нет знакомых среди учителей. — Проехали, — махнула рукой. — Сегодня первым уроком математика с Эктоплазмом. Нас походу сразу решили убить. — Блин, чё, серьёзно? Сразу в первый день? — сел за парту. — Это ещё что, у вспомогательного и геройского практикумы. Не расслабишься тут, — хмыкнула. — Кстати, как брат? Вечером они начали переписываться и Изуми упомянула проблему Томуры с закармливанием. В ответ ей была прислана гифка с милым жирным котиком. — Ну... не укатился, но встать с дивана так и не смог. Когда я уходила, он там всё ещё спал. Зрелище то ещё было. Инко всё же страшна в своём упорстве. Пока Томура не наберёт достаточный вес (который должен быть одобрен Инко), не спастись ему от одного из смертных грехов человечества. Так что он действительно так и остался на том диване, где и сидел. Только теперь он там лежал, заботливо укрытый тёплым пледом. Диван большой и удобный. Можете не беспокоиться о комфорте злодея. Прозвенел звонок и в класс вошёл герой. Урок прошёл штатно и даже скучно. Хотя Шинсо позади неё недовольно сопел. На переменах к ним пытались подойти одноклассники, но Изуми лишь вежливо отвечала, а Шинсо настороженно смотрел и молчал. В итоге с ними общалась лишь их только что избранная староста. И то, чисто из вежливости. Но она была довольно мила и не пересекала черту. Чудики есть чудики. Не хотите общаться, не будем. Кажется, это так интерпретируют? Когда все ушли на обед, Изуми и Шинсо остались в классе. — Ты чего не пошла в столовку? — спросил он. — У меня с собой, — потрясла бенто перед собой. — Может быть завтра посещу обитель пустых животов студентов, но сегодня я сложила остатки вчерашнего ужина. А то вдруг брата заставят доедать, пожалей беднягу, — ответила она. — Вот у тебя, погляжу, больше причин идти в столовку. Кит в животе парня завывал весь последний урок. Но ни в столовку, ни доставать бенто, как она, он не стал. И на комментарий Изуми, смущённо покраснел. Шинсо сложил руки на парте и положил на них голову, собираясь проспать весь обед. Стыдно было признавать, что денег на обед у него не было от слова совсем, а в холодильнике давным-давно мышь повесилась. Изуми видя внутреннюю борьбу парня воздохнула и поставила своё бенто на его стол, разворачиваясь поудобнее. Шинсо поднял голову и с недоумением наблюдал как девушка разворачивает платок на коробке. — Руки убери, мешают, — сказала она. — И не стесняйся больше. Если есть хочешь, то надо есть. Я твой друг, не обижу и помогу. Стыдно брать взаймы? Отплати позже. Но, блядь, не молчи. Молчание не уберёт твой голод. Просить не стыдно, стыдно считать, что гордость — это верх сущего. Запомни это и давай есть. Всё равно я столько вряд ли съем, — протянула запасной набор палочек. — Эм-м-м… — Жуй! — всунула ему в рот кусок салата. Против этой девушки не попрёшь. Пытаешься отказать, а она всё равно к согласию склоняет. А если не соглашаешься, то потом чувствуешь себя не в своей тарелке. И вроде бы тут высовывает своё лицо чувство гордости, а она засовывает его обратно, да ещё загоняет куда подальше. Отказывать Мидории Изуми явно не стоит. Чревато последствиями. Так что Шинсо просто молча продолжил жевать свой неожиданный, но охуеть какой вкусный обед. Матери Изуми можно поставить памятник и поклоняться, аки Богине, раз даже вчерашняя еда обладает таким безупречным вкусом. — Твоя мать случайно не боженька еды? — протянул парень, откинувшись на стул. Он погладил свой живот и сыто прикрыл глаза. Ну, знаете, как кот объевшийся вкусняшек. Блин, а он ведь правда похож на кота. Как там эта порода называлась… Бирманская, кажется… — Я обязательно передам ей твои слова, — хмыкнула. — Правда, после такого стоит ожидать наплыв вкусняшек от неё. А если я покажу ей твою фотку, то, боюсь, тебе не избежать участи моего брата. — Как можно такому противиться? — немного сонно протянул сиреневоволосый. — Если хочешь спать, то у тебя есть ещё, — взглянула на часы, — пятнадцать минут. — Лучше не буду, — потёр глаза. — Хрен я потом встану. — Да… Жаль, что кофемашина есть только в учительской. В универах кофе-автоматы стоят, а в школах нет. Это дискриминация какая-то. — Согласен, но, — сделал жест рукой. — «Здоровье несовершеннолетних учеников» и бла-бла-бла. — Это ты министерство образования цитировал? — Почти, — вздохнул. Положив пустое бенто в отсек коляски, она внезапно спросила: — Ты, кстати, собираешься переводиться? В «А» же свободное место появилось. — Хочу, — кивнул. — Вроде бы была лазейка со «Спортивным Фестивалем». — Угу, был такой прецедент лет пятнадцать назад, кажется, это был Сотриголова, но после никто больше не переводился. Удивительно даже, — сказала она. — Мне кажется это «верхушка» замяла, — тихо произнёс парень. — Возможно, — также тихо. — Я же говорила про препода, который пытается изменить вступительный экзамен. Его и директора затыкают как могут. Там так гайки подкручены, что я была удивлена, когда меня приняли. — М? — Ну, знаешь, — пошевелила бровями. — Беспричудная, инвалид и всё такое. Я прошла только за счёт того, что набрала высший балл за всю историю школы. — Погодь, так это ты была? Девяносто восемь баллов из ста?! Серьёзно? — крича шёпотом. — Возможно были бы все сто, если бы ручка не потекла, но не суть, — отмахнулась. — В общем, если хочешь перевестись, то придётся тебе поднажать и попасть в тройку лидеров в последнем этапе. В идеале бы повторить рекорд Сотриголовы. Но с твоей нынешней формой… — Да знаю я, но не в качалку же мне ходить, — раздражённо. — Бег по утрам, тренировки на подъём тяжести, развитие гибкости, овладение каким-нибудь оружием, рукопашка и вуаля — заготовка под героя, — ответила девушка. — Могу помочь с этим. — В чём подвох? — тут же прищурился. — Да ни в чём. Мне скучно, а ты мой первый друг за последние… ох, уже одиннадцать лет, — подсчитала в голове. — Я сама когда-то хотела быть героем, но сейчас? Хочешь быть героем — будь. Держать не буду. Я не из тех, кто раз попал на «дно», то всех остальных там держать и будет. Ты мне нравишься, Шинсо. И я хочу тебе помочь. Просто так. Не совсем, но почти. Парень зарделся от таких слов. Было неожиданно приятно. Непонятное чувство разливалось в груди. — Только, — неуверенно начала девушка, — ты же не бросишь меня? Боже, что за взгляд? Почему так резко стало больно? Что с ней произошло? Неужели она хочет помочь, чтобы быть другом? Это как-то… Внутри девушки хлынули неприятные воспоминания из прошлой жизни. О друзьях, но вот только они отнюдь не были друзьями. Пока ты полезен ты «друг», а когда тебе нужна помощь, то видны только спины и слышно молчание. — Меня называют злодеем из-за причуды, — выпалил он. — Моя причуда позволяет отдавать приказы людям, когда они отвечают на мой вопрос. Только бы эта девушка не начала принижать себя. Поэтому он раскрыл свою ненавистную причуду. — Она не злодейская, Шинсо. Это прекрасная причуда, — схватила его за руку, отчего парень покраснел. — Господь, да ты бы так облегчил работу с заложниками. Опергруппы за тебя бы боролись. Я слышала, что подпольные герои и полицейские ищут людей с такими способностями. Её глаза горели. Изуми что-то бормотала себе под нос, делала расчёты. А Шинсо смотрел на это и удивлялся, как за секунду она из грустной превратилась в сверкающую энтузиазмом. — Правда? — спросил он. — Конечно! «Дневные» сколько угодно могут проводить свои зрелищные телевизионные бои, но большую часть работы делают именно «подпольные». Эти чуваки настоящие герои, но среди них мало людей с «геройскими» причудами, большинство имеют такие же, как ты говоришь, «злодейские» причуды. Менталистов и мутантов в «дневных» не ценят, — вздохнула. — Банда Косатка нуждается в большем признании, а на Рэгдолл сыпется много говна, даже если она спасла тысячи людей. — Согласен, — утвердительно кивнул. — Ястреб и Мируко, конечно, круты, но о них явно думают, как об исключении из правила… — «Мутанты отстой», — закончила за него. — Человеческие лица… — Ох, вы двое здесь! — внезапно зашёл в класс Сущий Мик. — Да, что-то случилось? — повернулась к нему Изуми. — У вас не будет последних уроков, я уже всех известил в столовой, — проинформировал их герой. — Геройский курс опять накосячил. — Ямада-сенсей, не заставляйте меня вытягивать из вас информацию щипцами. Сказали «а», так продолжайте дальше. А-класс или Б? Изуми всё ещё продолжала держать Шинсо за руку, и герой обратил на это внимание, хотя и промолчал. Парень-то не плох, хоть и молчун. — «А», — ответил Ямада. — В этом году героику ведёт Всемогущий. — Вы серьёзно? У него хоть лицензия на это есть? — фыркнула. — Совет директоров и Комиссия дали своё разрешение, — вздохнул и достал из-за учительского стола какую-то папку. — У них сегодня было первое практическое занятие в костюмах и их разбили на пары. В классе есть ученик с причудой взрыва. Никто не запретил ему пользоваться руковицами со взрывчаткой, хотя это было прописано в его документах. В итоге он снёс ползала для практикума и погрёб под завалами своего партнёра и противников. Дети уже в порядке, но разборы с остальным ущербом ведутся сейчас. Цементос занимается завалами, а директор проводит беседу со Всемогущим. — Вот что происходит, когда за дело берётся неуч, — глубокомысленно подметил Шинсо. — Ой, — заметила, что всё ещё держится за его руку. — Прости. — Да ничего, как тебе угодно, — ответил парень, сверкая алыми скулами. — Кстати, не сходите для меня к Айзаве передать эти файлы? — протянул Изуми увесистую папку. — Я бы и сам сходил, но у меня сейчас будет урок с третьим курсом в другом корпусе, а он сидит со своим классом. — Ладно, но его класс же на другом этаже, — неуверенно сказала она. — Лифты установлены ещё перед твоим поступлением. Детям со вспомогательного они нужнее лестниц, — потрепал по голове. — Договорились? — Разрешите нам пользоваться кофемашиной в учительской? — посмотрела с улыбкой. — Не больше раза в день и под приглядом, — ответил мужчина. — Можешь прямо сейчас, Айзаве наверняка понадобится с таким-то классом, — тихо. — Ладно, я побежал. И реально побежал. — Ты близко знакома с Мик-сенсеем? — нахмурившись спросил Шинсо. — Ага, и предотвращая твой следующий вопрос, оттуда же откуда я знаю Айзаву-сана. Ямада-сенсей просто как-то увязался за ним, у них похоже была дружеская попойка, тогда и познакомились, — сложила папку на коленях. — Ладно, пошли заглянем в учительскую, а потом к нему. Девушка выкатилась из класса, а парень вслед за ней закрыл дверь. Они дошли до учительской, где не было никого кроме Эктоплазма. — Мидория, Шинсо? Что-то случилось? — спросил мужчина. — Ямада-сенсей просил передать Айзаве-сану, — помахала папкой. — Мы за кофе для него. — Его кружка на столе слева от вас, кофемашина здесь, — указал на искомое. — Но Яги-сенсей её немного поломал, так что эспрессо сделать не получится. Без вопросов вообще. Классный учитель, даже объяснять не пришлось. Шинсо подозрительно прищурился. — Не щурься, любовь Айзавы к кофе общеизвестна здесь. Он живёт на пакетиках с желе и кофе, — сказала она парню. — Только посмей мне уподобиться ему, — заметив задумчивый взгляд. Изуми схватила большую термокружку со стола и проехала к кофемашине. Шинсо помог разобраться с техникой. — Кстати, зал практикумов скоро восстановят? — спросила, пока наливался напиток. — Уже разговоры пошли? — оторвался от бумаг герой. — Не знаю, нам Ямада-сенсей рассказал, — пожала плечами. — К вечеру, наверное, уже восстановят, но такое впервые за время моей работы произошло, — покачал головой. Наблюдать за осуждением героя на чьём лице-маске застыл опасный оскал, довольно выразительно, надо сказать. Это ж как надо накосячить, чтобы этот учитель так расстроился? Бакуго, ты мудак. — Спасибо, до свиданья, Эктоплазм-сенсей, — попрощались они с учителем математики. — Возьми пока папку, я возьму кофе, перед классом я заберу всё, — сказала Изуми Шинсо. — Это не так подозрительно, как неизвестный чувак держащий твою кружку. — Точно, — чертыхнулся и поменялся предметами. На лифте поднялись на нужный этаж. И прошли до классной комнаты. — Погодь, это «А» класс? — Я забыла сказать, — невинно похлопала глазами. — Айзава-сан классный руководитель 1 «А», а если они продержатся весь год, то и будущего 2 «А». У парня задёргался глаз: — Предупреждай меня о таких фактах заранее. — Извиняюсь заранее, — хмыкнула и положила себе на колени папку. — Вкатишь меня в класс? Тут порог. — Ага, — и открыл дверь. Все разговоры тут же прекратились, и ученики геройского факультета посмотрели на входящих. Въехала инвалидная коляска с девушкой держащей кружку и папку на коленях, покрытых клетчатой тканью. За ней вошёл парень с явным недосыпом. — ДЕКУ?! — воскликнул красноглазый парень. — Заткнись, шпиц, — холодно отреагировала девушка. — Где Айзава-са… А, вижу. Увидела искомого в жёлтом спальном мешке и позволила подвезти Шинсо себя к мужчине: — Айзава-сан, я, конечно, верю, что вы когда-нибудь станете бабочкой, но не сегодня. Я вам бумаги от Ямады-сенсея принесла, — помахала перед открывшим глаза Айзавой папкой, — и кофе. Мужчина тяжело вздохнул и расстегнул мешок, вылезая из него. Изуми чувствовала, как сзади неё Шинсо затаил дыхание. Упс, она забыла сказать, что Айзава — это Сотриголова. С кем не бывает? — ЧТО, БЛЯТЬ, ЗДЕСЬ ДЕЛАЕТ БЕСПОЛЕЗНАЯ ДЕКУ?! — буквально взорвался некий блондин. — Бакуго, замолчи, Юуэй не терпит издевательств, — посмотрел горящим причудой взором Айзава. — Отработки в конце недели. — Ох, так шпиц опустился до дворняги, — насмешливо протянула девушка. — Трудно вам будет, Айзава-сан. Он всё ещё не перерос младшую школу, — цокнула и покачала головой. Послышался лёгкий шёпот, но никто не повышал голоса. Ежовые рукавицы Сотриголовы. А ведь только второй день. Айзава хмыкнул и ничего не ответил, просматривая принесённые бумаги. Он чуть нахмурился и захлопнул папку. — Ладно, я потом сам занесу, можете идти, — сказал мужчина. Они кивнули и повернулись к выходу. Шинсо уже схватил коляску за ручки, чтобы вывести из класса, но у двери Изуми остановила его. Она чуть повернулась и посмотрела прямо в алые разъярённые глаза: — Слышала, ты чуть не угробил своих одноклассников, — по-лисьи улыбаясь. — Как знакомо, Бакуго. Ах да, тебе же не впервой, — и рассмеялась. Шинсо застыл, но она открыла дверь, и сама подтолкнула коляску к выходу, так что он помог ей переехать через порог. Закрывая за собой, парень увидел, как Сотриголова переводил безумный взгляд на Бакуго. Молча они спустились на свой этаж, Шинсо забрал сумки из классной комнаты, и они отправились к выходу из школы. — То, что ты сказала… — тихо начал он. Они вышли из ворот школы. — Это была я, — смотря куда-то вдаль ответила девушка. — В тот день учитель говорил о том, кто в какие школы отправится. Я написала, что в Юуэй. Бакуго с детства собирался туда же, говорил, что он будет единственным из нашей средней, кто туда поступит, — хмыкнула. — Идеальная история героя из дерьмовой средней школы, — зло подметила. — Он издевался над тобой, — не спрашивая, утверждая. — С тех пор, как у меня выявили беспричудность, он превратился из моего друга в моего мучителя. А я как последняя идиотка верила, что он исправится, что мой «Каччан» вернётся и признает меня, — горько. — В тот день надо мной смеялся весь класс и учителя. Они даже не спросили на героику я иду или ещё куда. Как же, беспричудная и в престижную Юуэй? Поверь мне, моё старое, уже исправленное, личное дело шириной с ладонь — малая часть неприятностей, которые я там получила, — посмотрела на Шинсо. — Бакуго разозлился, что я подала заявку, выкинул мои вещи в окно, сжёг мою форму и плечо, — прикоснулась к шраму под одеждой. — И улыбаясь посоветовал мне спрыгнуть с крыши лебедем, мол, может в следующей жизни у меня появится причуда. — Блядь, — выругался Шинсо. — Это же уголовка. — Не в отношении беспричудных. Беспричудных можно убить и получить за это лишь штраф, — рассмеялась она. — Всё ничего, это было уже не первый раз, но… Смотрел новости про злодея-слизь? — Да, герои там явно ничего не делали, — кивнул парень. — Зря только девушку за безрассудство ругали. — Это была я. — Что?! — Я сделала за них работу, а тем учеником средней школы, на которого напали был Бакуго, — пояснила. — До этого, тот же злодей напал на меня, но меня спас Всемогущий. — Херово он спасал, если упустил злодея, — сложил руки на груди и фыркнул. — Ага, я его тогда спросила, может ли беспричудный стать героем. Он ответил нет и настоятельно попросил не быть обузой и стать реалистичной. — Блять, он серьёзно? Беспричудной? Он прикалывается? — возмутился. — Не знаю, чувак такой старый, что он может просто не знать, как беспричудным сейчас, а не в его молодость, — хмыкнула. — Он, а потом все эти герои говорящие, что «слабая беспричудная не должна мешаться», и Бакуго наоравший на меня за его спасение… В общем, я не выдержала. Результаты ты и сам видишь. — Я всё ещё не понимаю, как он смог поступить в Юуэй с таким послужным списком. — Он до абсурдного хороший ученик и у него есть «геройская причуда». Плюс никто ему не будет вписывать издевательства и подстрекательство к самоубийству беспричудной. Даже, если бы я пошла в главное управление полиции, надо мной бы просто посмеялись, а за спиной ещё бы и похвалили его, — вздохнула. — Но должно же быть хоть что-то? Юуэй не будет держать дискриминатора, — вцепился в волосы. — Не будет, — кивнула. — Знаешь, что страшнее любого суда? — парень посмотрел на неё. — Проснувшаяся совесть. Она грызёт, ломает, напоминает о всех прегрешениях. Я не так глупа и добра, чтобы спустить свою боль и родительские слёзы на тормозах. Как думаешь, почему я сказала те слова в классе? — Всеобщее осуждение, — после долгого молчания ответил Шинсо. — Айзава не оставил бы этих учеников, если бы у них не было хотя бы пару извилин в мозгу, — ухмыльнулась Изуми. — Его реакция на мой приход, мои слова, его сегодняшние действия на практикуме. Всё сделает своё дело. Мне останется лишь наблюдать и кушать попкорн. Шинсо долго смотрел на девушку ничего не отвечая, а потом внезапно спросил: — Серая? — и тут же вздрогнул. — Забудь. Изуми оскалилась: — Нейтрал? — Чёрт, я только сейчас вспомнил, что на экзамене были про это вопросы, — фейспалм. — Нейтрал. — Ты сидел наискосок от меня, видела, как ты не стал отвечать на те вопросы, — рассмеялась девушка. — Ты поэтому дружить хотела? — чуть обижено. — Ну, этим ты меня заинтересовал, но нет. Ты сам по себе комфортный, так что я выбрала тебя в друзья. — И где логика? — Её нет и не ищи её. Она давно утеряна, — ответила всё ещё смеясь. — Боже… — устало протянул. — Ладно, я тебе напишу, как домой приду. Пришлю расписание тренировок. — Конечно, куда я денусь. Знаю второй день, но, кажется, уже не отстанешь. — Ни за что.