Наблюдатель

Инко была на работе, а домашнее задание было сделано в два счёта. Ску-ко-та. Так что Изуми решила отправиться к отцу в лабораторию, где он обсуждал что-то с Доктором. Жарко обсуждал. Так, что они даже не заметили её появления. Она взяла папку со стола и начала просматривать. Всё равно делать было нечего, а новые эксперименты, хоть и были несколько неэтичны, заставляли испытывать интерес. Однако, данный файл был не об экспериментах, а о триггере. Чудовищная штука. Повышает шанс использования причуды, но вызывает привыкание и кучу побочек. Полиция воюет с несколькими подпольными картелями добрый десяток лет. А всё потому что материал у них крайне некачественный и вместо положенного эффекта усиления причуды, вызывал кратковременный всплеск и причудливое истощение, приводящее к смерти. Сколько людей в этой борьбе полегло… Но вот, что было интересно. С недавнего времени на чёрный рынок выкинули партию качественного триггера, не вызывающего практически никаких побочек. И вместе с ним, появился «товар», который мог стереть причуды. Не на долгое время, но всё же. Довольно тревожный звоночек. Изуми знала в чём причина, так как помнила канон. Но она не думала, что стирающие пули уже существовали на рынке. Краем уха она услышала спор о главном компоненте триггера и вставила своё слово: — Это кровь. — Изуми? Погодь, ты когда пришла? — повернулся к ней Хисаши. — Я тут уже минут десять, пока вы болтаете. Не важно, — отмахнулась она. — Посмотрите на формулу вещества, видите? — указала рисунок на бумаге. — Похоже, что главный компонент там чья-то кровь. — Интересное замечание, — высказался Доктор. — Кого же? — Человека, — ответила она. — Судя по формуле, именно она отвечает за повышение или стирание причуды. Я бы сказала, что больше стирания, потому что в триггере стирания сырья используется больше. Намного больше. Не знаю откуда они столько взяли, чтобы клепать целые партии. Особенно если учитывать, что у человека, использующегося для сырья должна быть определённая причуда, — постучала по подлокотнику, задумавшись. — Причуды стирания крайне редки. В Японии их можно сосчитать по пальцам одной руки, — сказал Хисаши. — Точно не причуды стирания, — отвергла Изуми. — Иначе у нас был бы только стирающий триггер. Скорее всего связанный со временем. Возврат или ускорение, — пробормотала она. — Один вопрос? — Да? — Кто поставщик? — «Ши Хассайкай», хотя они неплохо так шифруются. Герои только недавно начали расследование в их сторону. — Якудза? Они же обычно не работают с причудливыми наркотиками, — удивилась девушка. — У них сменился лидер. Старый ещё держал марку, да вот только куда-то бесследно исчез. По слухам, они что-то не поделили с новым и тот его то ли пришиб, то ли запер где-то, — рассказал отец. — А с новым что? — Мальчишка, взявший громкое имя «Восстановитель», — хмыкнул Хисаши. — Что-то связанное с его причудой. Изуми ненадолго замолчала, потёрла глаза и тихо выругалась: — Блять… Если это его причуда… Ебать кочерыжки. — Изуми! Язык! — возмутился мужчина. — Они используют одного и того же человека для сырья, — оборвала. — Если у него действительно такая причуда, о которой я подумала, то они могут выкачивать сырьё до бесконечности. Убивать единственно нужного человека немыслимое количество раз. И иметь столько сырья, что заполонит весь рынок своим триггером. Ты понимаешь к чему я веду? Хисаши приоткрыл рот, а потом злобно оскалился: — Обвал. Они хотят уничтожить причуды своим наркотиком. — Ага, и твоя вековая империя рухнет, — фыркнула. — Этот, «мальчишка», как ты выразился, рушит не только геройское, но и злодейское общество. Пострадают и серые зоны, мы вернёмся к той разрухе, которая творилась на заре времён. Короче, полный раздрай. Особенно, если учитывать, что дальше Азии этот наркотик вряд ли пройдёт. Америка и Европа достаточно пекутся о своей безопасности, чтобы развернуть их ещё на подходе. — А в Россию они и не сунутся. Там свои группировки, — задумчиво сложил пальцы в замок. — В итоге мы окажемся в меньшинстве и ладно, если вообще выживем… — она прикрыла глаза. — Надо сворачивать их сейчас. Или полностью уничтожить или украсть «сырьевой компонент». — Поручить это Томуре? — Как бы я его не любила, но нет. Курогири ещё что, но Томура? Тихо проникнуть он вряд ли сможет, а развязать бойню слишком затратное дело, да и не факт, что он один там справится. В якудза не один человек, там огромная система «братьев» и все друг за друга горой. А если там новый лидер не дурак, то его окружение состоит из ещё более сильных бойцов, чем остальные пешки, — пояснила Изуми. — И меня волнует причуда Восстановителя. Они могут конфликтовать с «Распадом» Томуры. Поэтому я склоняюсь больше к похищению сырья, а остальное скинуть на героев. Кто там расследование ведёт? — Сэр Ночноглаз, — ответил Доктор. — Я тоже склонен согласиться с юной госпожой. Томура ещё не готов для столь «важных» миссий. Хисаши молчал. Почему-то Изуми представлялось, как он закрывает глаза, откидываясь на спинку стула, глубоко вздыхает и долго думает. Просматривает все варианты, взвешивает за и против, ищет альтернативные решения. В воображении рисовались выступающие от дум вены на висках и лихорадочно двигающиеся глаза под закрытыми веками. — Хорошо, я подумаю кого туда послать, — сказал мужчина после долгих раздумий. — О, кстати, что за план с проникновением в Юуэй? — вспомнила девушка. — Томура хочет показать себя, — пожал плечами отец. — Поиграть со Всемогущим, заявить о себе общественности. Хотя, кажется, он думает, что с первого раза сможет необратимо навредить Всемогущему. — Ну, он ещё не вышел из возраста максимализма… — Зато мы сможем проверить сможет ли он реально проникнуть в Юуэй. — Вот только хрен он там Всемогущего встретит, — хмыкнула. — Сегодня у геройского курса была практика. Но он пришёл только к «А», а вот практика у «Б» прошла с их классным руководителем. А знаешь почему? Потому что практика «Б» класса была раньше, чем у «А», а ему надо было восстановиться после утреннего патруля, который мог и не проводить, — закатила глаза. — Абсолютный непрофессионализм. Находясь в учительской, она мельком увидела расписание учителей, где практика «Б» класса со Всемогущим была зачёркнута и сверху приписан Влад Кинг. В то же время, практика «А» класса, которая проводилась на два урока позже не была заменена. Пролистав ленту новостей, она увидела утренние аресты и сложила их время. Получилось так, что поддерживать форму Всемогущего герой на уроке «Б» класса просто долго не смог бы, а вот, отдохнув, он выстоял целый урок с «А» классом. Фаворитизм или просто стечение обстоятельств? Факт один: геройскую работу он ставил выше своих учеников. Намного выше. — Если Томура хочет ему навалять, он может просто посчитать время его патрулей в день и напасть, когда его «3 часа» закончатся. Быстро и просто. Я почти уверена, что все учебные планы, которые он должен соблюдать, саботируются и прикроются другими учителями. Этот человек следует только своему плану, а на остальные плюёт с высокой башни, — цокнула. — А Томура хотел украсть планы с его уроками… — Ну, он может это сделать, — сказала она. – Но это будет просто кража бесполезных бумажек. Так что это действительно будет заданием-пустышкой. Простая проверка на бесшумное проникновение. Хисаши рассмеялся. — Я передам твои пожелания Томуре. — Он не зайдёт на ужин? — Боюсь, что Инко… — А, понятно. Шинсо написал поздно вечером перед сном: Бирманский котик: Что лучше: поспать или тренировка? Зелёное чудо(вище): Сейчас? Поспать. А если ты про завтрашнее утро, то тренировка. Спортивный фестиваль в следующем месяце, у тебя не так много времени. Бирманский котик: Чёрт. Бирманский котик: А питаться так… обязательно? Бирманский котик: *переслал фото, которое было прислано ему раньше* Зелёное чудо(вище): Шинсо Хитоши, не говори мне, что ты не питаешься ещё и дома? Шинсо молчал в чате. Зелёное чудо(вище): *фото разочарованного кота* Зелёное чудо(вище): ЗАВТРА УТРОМ БЫТЬ ПО ЭТОМУ АДРЕСУ *прикреп адреса* Бирманский котик: Эмммм. Зелёное чудо(вище): Это не вопрос. Зелёное чудо(вище): завтрак от моей мамы прилагается… Бирманский котик: Я приду *смайлик со слюнками* Зелёное чудо(вище): …и моё подозрение Бирманский котик: Я тебе всё равно ничего не скажу Зелёное чудо(вище): а вас, штирлиц, я попрошу остаться. Бирманский котик: чёрт. Пять утра, полёт нормальный… Тьфу ты. Сон без судорог и болей. Вот что нормально. После переписки с Шинсо она упомянула об этом матери, на что та, всплеснув руками, достала запасную коробочку для бенто. Фиолетовую. Для ясности. У неё зелёная. Как? Как, чёрт возьми? Она даже не видела его. С другой стороны, разговор услышал Хисаши и в итоге к ним, всё же, несмотря на страх, пришёл Томура с ночёвкой. Чувства старшего брата: агрессивно включены! Правда он всё ещё крепко спал, когда она уже проснулась и вышла на кухню, схватив со стола протеиновые батончики, воду и яблочный сок. Кофе — это, конечно, прекрасно, но что-то подсказывало, что Шинсо испытает соблазн и воспользуется учительской кофемашиной. Привилегированность — это страшно. Она выехала из дома, тихо закрыв дверь. Через пару минут, появился плетущийся Шинсо в спортивном костюме и рюкзаком. Умничка, смекнул фишку, что бегать переодеваться домой будет некогда. Попросту слишком устанет и, возможно, опоздает на уроки. — Утро, — зевая протянул он. — Доброе, — кинула в него батончик. — Рюкзак можешь оставить здесь, никто не тронет. Жуй батончик и пойдём в сторону Дагобы. Точнее ты побежишь тихим темпом, а я поеду. — Мусорный пляж? — неуверенно спросил парень. — Стоп, сразу? — Почему бы и нет? Дорога дотуда ровная, да и времени терять не хочется. Добежишь до пляжа, сделаем передышку, в качестве дополнительной тренировки начнёшь там прибирать потихоньку, — вытащила строительные перчатки. — Бесплатная качалка, так сказать. — Ты меня убьёшь. Так сразу… — Пошли уже. Сразу не сразу… В твоём случае тянуть резину ни к чему. Для тебя же стараюсь. И тронулась с места. Шинсо за ней. Бег выбрала лёгкий, чтобы не перенапрягся. Мышцы всё равно будут болеть из-за непривычной нагрузки, но устраивать Шинсо адские боли не входило в планы. Болеть должно так, чтобы чувствовать, что мышцы реально работают, а не на последнем издыхании. Конечно, парень быстро запыхался, но упорно следовал за девушкой. Когда они добрались до пляжа, то она остановила пытающегося присесть сиреневолосого: — Не сиди, не стой, походи, разомни мышцы. От сидения только хуже будет. Как восстановишь дыхание, пойдёшь собирать мусор. Перчатки и пакеты я принесла, — проинструктировала. — Выпей воды. И хоть он испытывал огромный соблазн послать её советы куда подальше, понимал, что Изуми права. Впервые за долгое время он сделал что-то для своего тела и разрушать это, даже не начав, было как-то стыдно. Так что он покорно размял гудевшие мышцы. Пройти до её дома было, конечно, долгим занятием, но вполне походило на разминку перед бегом. Сейчас он успокаивал дыхание и готовился к тренировке, которая, судя по горе разнообразного мусора, задействует все группы мышц. На обратном пути его, наверное, тоже заставят бежать. Чёрт, да она всё продумала. — На, — протянула ему перчатки. — Бери не тяжёлый и габаритный мусор, иначе руки потом болеть будут. Встретишь старые светильники, плафоны, решётки, горшки, телевизоры или ещё что можно починить — кричи, я на досуге восстанавливаю вещи от нечего делать. Последний раз загнала решётку от камина по цене мотоцикла. Я сообщу, как время выйдет. И да, делай короткие передышки и если поранишься, то сворачиваем. — Да мэм, есть мэм! — отдал честь. Учитывая, что он произносил это со скучающим лицом… — Иди уже. Следующие полчаса она наблюдала упругую задницу парня, который убирал пляж. Загляденье… Хорошо, что зрение у неё единичка, иначе с того места, где она сидела, вряд ли бы увидела. Шинсо откладывал в сторону вещи, которые она просила оставить. Старый потёртый горшок со сколами, сломанный шест, резной карниз… Руки заболели уже через пять минут, и он сделал передышку, а потом снова принялся за дело. О, нож. Ржавый, с поломанной ручкой и красивым рисунком на лезвии. Надо будет отдать Изуми, ей понравится. Он не знает почему, но уверен. Изуми… Парень покраснел от своих мыслей, встряхнул головой и засунул в мусорный мешок кусок проводов. По прошествии примерно пятидесяти минут Изуми крикнула Шинсо заканчивать. Он завязал три полностью набитых плотных мешка мусора и спросил куда их унести. — Оставь здесь, знакомый потом приедет и увезёт на мусорный комбинат, — не говорить же про чудодейственную телепортацию Курогири. Вообще, Курогири мог бы одним махом перенести весь мусор на официальную мусорку комбината, но тогда Изуми теряет возможные «алмазы и сокровища». Парень кивнул на заявление и собрал отложенные вещи, поднимаясь к девушке. Весь потный, грязный, но с чувством полного удовлетворения. Мышцы болели, кожа зудела, но душа... — Отдохни пока, сделай массаж ручек, там, ножек. — А ты? — Я? Постою. — Что? Изуми подъехала к перилам, вцепилась своими маленькими руками, и, поставив ноги на землю, подтянулась на руках, отрывая попу от кресла. С дрожью, с усилием, с болью. Она опиралась на массивное железо и держалась на ногах. Девушка чуть покачнулась и Шинсо тут же оказался рядом: — Осторожнее! Я не знал, что ты можешь стоять, — он аккуратно поддержал её за худую талию. — Могу, — запыхавшись сказала она. — Недолго могу. Ноги задрожали, и она качнулась ещё сильнее, но Шинсо не отпускал: — После этого звать тебя по фамилии будет как-то неловко, — рассмеялась она, прижавшись к мужскому телу. Парень покраснел и помог сесть обратно в кресло: — Тогда зови меня как хочешь. — Тоши, Хито, Хи-чан, дорогой, — протянула она. Помидорка. Шинсо помидорка. — Мидория… — Изуми. Если я буду звать тебя по имени, то и ты тоже, — надулась девушка. — Слишком быстро! — Ну, извините, — поджала губы. — Последний друг у меня был больше десяти лет назад, а тогда не особо задумывались над формальностями, да и мы были знакомы чуть ли не в утробе матерей уже. Я не знаю, как выглядит «нормальная» дружба, — пробурчала она. — Мидо… — вздохнул, заметив надувшееся лицо. — Изуми… сан. — Без «сан». — … Изуми… А, чёрт, фиг с тобой, делай что хочешь! Девушка рассмеялась над психанувшим парнем. Она достала телефон, посмотрела на время и поняла, что мама уже проснулась и ждёт их на завтрак. — Пойдём, дома мама ждёт. — Я воняю, — понюхал свою футболку и скривился. — Неудивительно. Ты хорошо поработал, даже не жаловался. Сила воли у тебя отменная для первого раза. Будем повторять каждый день, — оскалилась. — Дома можешь душ принять и переодеться. — Я уверен, что это не нормально. Это как-то… — А мне пофиг. Маме тоже. Ты грязный и воняешь, а твоя форма в твоём рюкзаке, так что ты можешь просто пойти со мной и не заморачиваться. Меня не особо волнует парень, моющийся в моей ванне, пока ты там не гадишь. Мама уже приняла тебя заочно в сыновья, — убито посмотрела на Хитоши. — Она уже достала запасную коробку для бенто. Попытаешься свинтить — поймает. Клянусь, поймает. Единственный с кем может быть проблема — это брат. У него довольно агрессивный братский инстинкт, но мама его уговорит. А папы дома нет, — пожала плечами. — Будто я с семьёй своей девушки знакомлюсь, — пробормотал он. — А я не против, — рассмеялась она в ответ. — Мой папа позвал маму на свидание на второй день знакомства. Бедному парню оставалось открывать и закрывать рот, хлопать ресницами и краснеть: — Давай пока обойдёмся друзьями… — Бу, какие мы нежные, — надула губы. — Мне бы тут возмутиться, мол, с калекой встречаться не хочешь, но не суть важно. Пошлёпали до дома. На обратном пути девушка что-то весело напевала себе под нос, а парень изредка посматривал на её спину и думал, как он до этого докатился. Пассивно-агрессивный флирт? Ну, что вы. Мы же друзья. А дома на пороге их уже ждала Инко: — Наконец-то вы вернулись, — улыбнулась она. – Я Мидория Инко, мама Изуми. — Здравствуйте, — скованно поклонился Хитоши. — Шинсо Хитоши, рад знакомству. — Боже-Боже, заходите скорее. — Мам, Хитоши зайдёт в мою ванную? Он весь грязный и потный, — сказала Изуми. — Конечно, или ты собиралась его в школу так послать? Покажи ему где что, — ответила Инко. — Я буду на кухне. Обязательно потом туда иди, Шинсо-кун, я «нет» не принимаю за ответ. — Да-да, мам, — затолкала застопорившегося парня в сторону ванной. Изуми жила на первом этаже, и её ванная со всеми удобствами располагалась там же. У неё даже ванная была, но обычно она просто садилась на маленький стульчик и пользовалась душем. — Полотенце, если у тебя нет, можешь найти на верхней полке. Я ими не пользуюсь, высоко. Фен в шкафчике, остальное видно и так. Разберёшься короч. И оставила его в обители чистоты. Заехала в комнату, переоделась в форму. А пока переоделась, Хитоши уже принял душ и одновременно с ней вышел из ванной. Чистый, свежий, чуть пахнущий клубничным шампунем. Волосы были чуть мокрыми, видимо решил не пользоваться феном. Пушистые пряди чуть опали под тяжестью влаги. Всё-таки они стоят из-за причуды. Неврология творит удивительные вещи с причудливостью. — Ты быстро, прямо как ворона, — хмыкнула она. — Мама ждёт. — Ага. А на кухне их кроме мамы ждал хмурый Томура. Он злобно зыркнул в сторону сбледнувшего парня и Изуми тяжело вздохнула: — Перестань, если от меня сбежит единственный друг из-за тебя, я больше никогда не назову тебя братом, — сказала она. — И «спасать» от мамы не стану. Томура вмиг поник и поджал губы: — Хорошо, но если он причинит тебе боль… — То я обязательно сообщу тебе об этом первым, — монотонно завершила она. — Что у нас на завтрак? Девушка усадила замявшегося Хитоши рядом с собой, привлекая ещё более хмурый взгляд Томуры. — Я не знала, что нравится Шинсо-куну, так что у нас обычный японский завтрак, — поставила перед ними тарелки с рисом, закусками и жаренной рыбой. — Я всеяден, но у меня аллергия на хлеб и тыкву, — нервно сказал парень. — Спасибо, буду знать, — улыбнулась Инко. — Изуми давно не приводила к нам друзей. Никогда, ты хотела сказать никогда. — Не злись на Томуру, он просто очень опекающий, — говорила Инко. — Я понимаю, — ответил школьник, откусывая рыбу и щурясь. — Это очень вкусно, Мидория-сан. Я ничего вкуснее в жизни не ел. — Теперь у меня есть мотивация знакомить тебя с едой каждый день, — рассмеялась женщина. — Да, Хитоши, теперь ты никуда не денешься, — ответила на безмолвный вопрос Изуми. — После такой еды? Да никогда. Они не заметили, как хитро на школьников посмотрела мать семейства и, как Томура перестал на секунду сдерживать свою причуду и разрушил свои палочки. После завтрака Хитоши хотел помочь с уборкой посуды, но Инко его остановила и сказала не беспокоиться об этом. Кажется, это вызвало ещё большее беспокойство парня из-за чего Изуми пришлось силком утянуть его в гостиную, прерывая начавшийся спор. — Предлагаю выдвигаться в школу, — сказала она. — Не рано ли? Ты, конечно, рано приходишь, но это уже слишком, — удивился Хитоши. — Не, нормально, — не говорить же, что обычно её переносит Курогири. — Стоит сегодня пораньше выйти в школу, иначе попадём в давку. — С чего бы? — Шерстила вчера интернет. Кто-то слил в сеть, что «всемогущая задница» преподаёт в Юуэй, — вздохнула она. — Так что сегодня будет столпотворение журналистов у ворот. — Чёрт, серьёзно? Им же запрещено приходить в школу? — Журналюги те ещё… кхм… сам-знаешь-кто. Никто не может запретить им стоять «у ворот» школы. И я почти уверена, что они наплюют на закон, запрещающий брать интервью у несовершеннолетнего без опекуна. Так что я не хочу попасть в эту толпу пираний, — потёрла переносицу. — Успеем взять кофе, пока остальные преподы будут заняты. Шинсо показал большой палец. Дома у него кофе закончился, денег на новую пачку нет и не предвидится, а в доме Изуми ему и не предложили, а напрашиваться стыдно. Девушка заехала обратно на кухню за коробочками с бенто. Задумавшись, он не заметил бледную руку, опустившуюся на его плечо: — Не смей распускать руки, — сказал Томура. — Иначе тебя никто не найдёт. Хитоши чуть не отпрыгнул к дальней стенке. Струхануть тут было нормально. Седовласый реально вызывал страх одним своим видом, а помня описание его причуды от Изуми, можно быть полностью уверенным, что этот худой мужчина реально его убьёт, если что-то не понравится. Нормальный бы сбежал и пожаловался в полицию. Или сделал ещё что-нибудь. Но они участники серой зоны. Проще говоря, это всё равно что сдаться и надеть на себя наручники. И прощай далеко маячившая перспектива стать подпольным героем. — Я не наврежу Изуми, — твёрдо ответил он. — Она мой друг. Седовласый прищурился и долго пронзительно смотрел, отчего Хитоши нервно сглотнул. А потом отпустил его плечо. — Ладно, линяйте в школу, — сказал Томура. — Спасибо, царь-батюшка, разрешили, — притворно поклонилась вернувшаяся Изуми. — Пошли, пока он не надумал ещё что. Мам, мы ушли! — Счастливого пути! — раздался крик с кухни. Парень тихо попрощался и, закинув рюкзак на плечо, вышел вслед за девушкой. В раннее утро людей было мало и это придавало свою атмосферу. Солнце уже встало, а город ещё спал. — В прошлом году я часто гуляла утром, — неожиданно сказала Изуми. — После больницы у меня часто были судороги и кошмары. Спала по несколько часов ночью, а потом не могла оставаться в своей комнате. Мне повезло, что мы переехали в новый дом, иначе я бы не смогла так легко выходить на улицу. — Ты жила в другом месте? — поддержал разговор. — Ага. Мы с мамой жили в многоэтажке. Лифт там периодически ломался. После я оказалась бы там в клетке, — намекнула на невозможность ходить. — Папа без спросу купил новый дом, пока мама была со мной в больнице. Мама, конечно, возмущалась, но жизнь стала легче. Ей не нужно было так за мной следить, как предписывали. Я малоподвижна, но всё ещё подвижна. Мне нужна только ровная дорога и пандусы в нужных местах. — В прошлом году в Юуэй не было у входа… — Ага, перед моим поступлением там установили пандусы и поручни. Я была крайне удивлена, когда директор Незу в день экзамена подошёл спросить меня о них. Это было приятно. Он хороший директор. Он даже извинился за беспорядок в документах, которые нужно было подать, — улыбнулась она. — Удивительно, — пробормотал под нос парень. Двое школьников быстро добрались до школьных ворот. Там уже стояло пару человек, но они не стали обращать на это внимание и с двойной скоростью пересекли территорию школы. — Ты видел? Кажется, один из них сфотографировал нас, — остановившись у шкафчиков с обувью. — Не знаю, но надо предупредить учителей, — поменял свою обувь парень. Изуми кивнула, и они направились в свой класс, чтобы оставить вещи. Инко выдала им термокружки (отказывающемуся Хитоши она кружку просто всучила и приказала пользоваться), так что они направились в учительскую к желаемой технике, воспроизводящей божественный напиток. — Изуми, Шинсо? Доброе утро, рановато вы, — отозвался Сущий Мик, сидящий на диване. В стороне от него лежал Сотриголова в своём жёлтом мешке. — Мы пришли исполнять ваше разрешение, — показала кружку девушка. — А вообще, вы в курсе, что у ворот журналисты стоят? — Что? — повысил голос герой. — Вчера слили в сеть о преподавании Всемогущего, так что через полчаса у ворот будет аншлаг. Изуми хмыкнула и проехала до кофемашины. Хитоши тихо поздоровался с учителями и подошёл к ней. Тем временем Сущий Мик выглянул в окно и цыкнул: — Подходят. — Ага, нас, кстати, по-моему кто-то сфотографировал. Я не уверена, но я слышала звук затвора, — сделала глоток. — Я предупрежу Незу, — раздался хриплый голос Сотриголовы. — Ох-тыж, ёпт-ыж! Предупреждать же надо! — вздрогнула Изуми. — Извиняюсь, — бесстрастно ответил мужчина, вылезая из спального мешка. Хитоши рядом встал статуей. Он смотрел на мужчину ничего не выражающим взором. Изуми хотелось его подтолкнуть, чтобы разморозился. А то стоит, как истукан, пялится на своего кумира. — Насчёт вчерашнего, — откашлявшись сказал Айзава. — А, — отмахнулась. — Забудьте. Мой загон. Черноволосый тяжело вздохнул и подошёл к девушке: — Бакуго «на карандаше», у него уже с экзаменов стоят «красные флажки». — Подозревала, — пожала плечами Изуми. — Но одно дело, когда тебя выгоняют учителя и совсем другое, когда к этому прибавляется общее осуждение. Я его давно знаю. Подождите немного и вам не придётся перечислять все его «красные флажки» для отчисления, он сам себя сдаст, — сказала она ничего не тая. — И при этом ничего не поймёт, — хмыкнул в кружку Хитоши. — Ну, у него немного туговато с мозгами по этой части, — ухмыльнулась девушка. Сущий Мик, слыша этот разговор, подозрительно прищурился. Походу он пропустил нечто важное.