Наблюдатель

— Это… точно он? — спросил Хитоши. У Изуми продолжал дёргаться глаз, и она кивнула: — Ну, по крайней мере, только он так нагло мог появиться в Юуэй. Айзава отпустил свой шарф и устало вздохнул: — Урок окончен, можете идти, — известил он класс. — Тебе надо забрать вещи? — обратился мужчина к Изуми. — Неа, всё с собой, — сумка была в коляске, и она показала на неё. — Хитоши, похоже ты сегодня один. — Уж спасибо, твоего отца мне ещё не хватало, — пробормотал Хитоши, отворачиваясь от девушки. — До завтра. — Угу. Изуми собиралась уже ехать к заждавшемуся у ворот отца, как заметила, что с ней идёт ещё и Сотриголова. — На всякий, — сказал он. — Надо напомнить, что твоему отцу не следовало так появляться. В последнее время у нас повышенный уровень безопасности. Родители не могут так просто приходить и уходить из школы. — Ох, простите за это, — вздохнула она. А у ворот Изуми остановилась и со всей силы швырнула сумку в Хисаши: — Какого чёрта! Предупреждать же надо! — возмутилась она. Седовласый мужчина рассмеялся: — Прости-прости, не удержался, захотел поскорее тебя увидеть. — На первый раз вас можно простить, но больше так не делайте, — вмешался Айзава. — В Юуэй строгие правила и система безопасности. Даже родители учеников не могут пройти без пропусков. Вас, в свете последних событий, вполне могли принять за преступника. — Да-да, я понял, — отмахнулся отец. — А вы случаем не…? — Айзава Шота, геройское имя Сотриголова, с прошлого года присматриваю за Изуми, — представился герой. — Мой муж классный руководитель вашей дочери. — Ах, точно, прошу прощения, моя жена говорила об этом. Мидория Хисаши, — пожал руку Хисаши. — Ла-а-адненько, раз мы разобрались с недоразумением, то я могу забрать свою дочь? — Урок окончен, можете идти, — повторил свою фразу Айзава. — Не забудь завтра принести форму отказа. Ах, да. Даже если ты инвалид, то всё равно нужно заполнить бумажки о том, что участвовать в Спортивном фестивале не можешь. Бюрократия-а-а-а. интересно, а можно вместо причины просто приколоть справку об инвалидности? — Ага, не забуду, до свиданья, — отозвалась Изуми. Мужчина кивнул и повернулся обратно к школе. — Даже спрашивать не буду, как ты здесь оказался. Мужчина рассмеялся и встал позади дочери, чтобы было удобнее катить коляску. — Эй, я сама могу… — Ну дай мне позаботиться о моей драгоценной дочурке, — сказал Хисаши. — Я не имел возможности видеть тебя больше десяти лет. Изуми устало вздохнула. — Мама знает? — спросила она, как только они оказались вне поля камер директора. — Неа, — легко сказал он. — Она была на пути к дому, когда Эри-чан вернула меня. Я не мог удержаться, чтобы дождаться, когда ты придёшь домой. — Эри-чан, да? — хмыкнула девушка. — Ты же не оставил её одну? И не дай Боже, ты оставил с Доктором, мама тебя убьёт. — Да не напоминай, — поёжился. — Курогири и Пятно всё ещё с ней. — Пятно? Да ладно? — удивилась Изуми. — Ох, Эри-чан очаровательна, — протянул мужчина. — Тебе понравится. Видишь, даже Пятно «Убийца героев» не устоял перед милой маленькой девочкой. — Вау, у меня появилась младшая сестра? — монотонно. — Как-то я стремительно обрастаю родственниками. — Инко давно хотела ещё одного ребёнка, — пожал плечами. — Не думаю, что она это имела в виду. Хотя, кажется, она довольна… Но как ты ей сейчас будешь объяснять? — Объяснять что? — Твою внешность? Вчера был Голлумом, сегодня, неожиданно, вновь красавчик, — просмаковала последнее слово. — Ну, думаю, она не будет против, если ты «случайно» прогуляешься с ней по старому району. — Зачем? — Бакуго ведь там до сих пор живут, — оскалилась, посмотрев на мужчину. — Мицуки-сан всегда в одно и то же время ходит закупаться продуктами. Хисаши оскалился в ответ, а в глазах его играли черти. Инко может и не рассказывала ему, но Изуми помнила, как Мицуки часто подкалывала мать отсутствием мужа. Или напоминала об этом вскользь в самый неприятный момент. И вообще много таких стычек было. Изуми не понимала и не знала, что происходит. Она смотрела на эти воспоминания с неприязнью и злостью. Как можно быть такой злопамятной? У них что, вся семейка такая? Кроме Масару. Масару-сан ангел во плоти. Столько терпения иметь… Хотя железных яиц ему явно не хватает. Но Мицуки… Взрослая тётка, а как трёхлетка, которую отверг первый понравившийся мальчик. Сама ведь замуж вышла, причём за нормального мужика, дизайнера с приличной зарплатой. Может быть внешность неприметная, зато добрый, хозяйственный, готовый поддержать и помочь. Ан нет, надо за чужого мужа цепляться и мечтать: «А вот я бы его ни за что не отпустила в другую страну…» и т.д. и т.п. Ну, так боролась бы, когда могла. Что слёзы лить и локти грызть, если он уже окольцован и имеет ребёнка? Она никогда не понимала таких женщин. Зачем замуж выходить, если мечтаешь о другом? Это что, новый тип мазохизма? Сама страдаю и мужа нелюбимого заставлю страдать? А потом будут страдать все в семье, даже дети. Не засмеяться, не заплакать. Н-да. — Зато я теперь могу гулять с ней, — сказал Хисаши. — Только сначала она тебе чем-нибудь в глаз зарядит. Ты её хотя бы об Эри заранее предупредил? Или как всегда написал ей сообщение о новом ребёнке, а сам за мной пошёл? — спросила она. — Ну-у-у-у-у-у… — протянул он. — Пап, ты… От шока дыхание аж спёрло. И глаз вновь задёргался сильнее. В общем, опустим тот момент, когда после переноса домой компанией «Kurogiri Airlines» ей пришлось пригнуться и как можно быстрее отъехать от отца, потому что в него прилетела сковорода. Чугунная сковорода. Хотя смотреть как охреневает Пятно от того, что самого опасного человека в Японии (да что уж тут, в Мире) избивает кухонной утварью жена, было довольно интересно. Но маленькой девочке, находящейся в помещении с ними, пришлось закрыть глаза… и уши… и отвести в другую комнату. — Приятно с вами встретиться, Пятно-сан, я Изуми, — представилась Изуми, не обращая внимание на драму, происходящую на фоне. — Кхм, Пятно, — пожал протянутую руку. — Я, наверное, пойду. — Ой, нет-нет, останьтесь, я о многом хочу вас спросить, — запротестовала. Видимо, Акагуре Чизоме имеет слабость перед маленькими миленькими беззащитными девочками. Иначе никак не объяснить того, что он покорно остался выслушал весь тот словесный понос, который выговорила Изуми в пылу своей заинтересованности. — Ох, Эри! Совсем забыла о ней! — отвлеклась от расчленения мужа Инко. Девочка в это время сидела на кухне и ела яблоки, нарезанные в виде кроликов заботливым Курогири. А за тем же столом сидел и Томура, играя в консоль. Эти двое похожи на брата и сестру. Различие только в том, что волосы Томуры были чуть голубоватого цвета, а у Эри такие же седые, как у Хисаши, но оба имели кроваво-красные глаза и бледную кожу со шрамами. Ещё и худые ниже нормы (даже после экстремальной откормки Инко, Томура оставался такой же тощей палкой, как и был). — Стоит ли мне шутить, что Эри-чан похожа на внебрачную дочь папы? — Изуми! — возмутился названный. — Я бы никогда… — Ой, да ладно, знаю я тебя, — отмахнулась девушка. — Пятно-сан, не думайте, что я не замечаю, как вы пытаетесь свалить. Сзади чертыханулся дёрнувшийся было линчеватель. И как она заметила? Он ведь очень тихий. Стол у них заполнился быстро. Изуми примостилась рядом с маленькой девочкой, с другой стороны от Эри сидел Хисаши и ласково погладил её по голове. — А теперь у меня вопрос, — сказала девушка. — Что вообще произошло? — Пятно выкрал Эри у Ши Хассайкай, — просто ответил мужчина. — Я просто выполнил свою часть сделки, — чопорно выложил Убийца Героев. — М-м-м, ну это-то понятно. Я про, ну, вот это, — показала на лицо отца. — Простите, я не хотела, — тихо вмешалась Эри. — Моё проклятие было слишком сильным, я не смогла его сдержать. — Стоп, Эри-чан, — остановила её Изуми. — Никто тебя не собирается ругать. И вообще, что за проклятие? Твоя причуда? Так это не проклятие, а благословение какое-то. — Но Чисаки… — Может засунуть свой клюв маски куда подальше, — продолжила Изуми. — Мне не интересно, что он там себе выдумал. Причуда — это не проклятие. Особенно твоя. Посмотри на моего отца, — кивнула в его сторону. — Когда я уходила он был похож на Голлума, родившегося в результате любовной связи Дарт Вейдера и Волдеморта! А сейчас он выглядит также, как и десять лет назад! Как, блин, это вообще возможно?! — Двадцать, если быть точным, — уточнил мужчина. — Не суть важно, — отмахнулась от него дочь. — Эри, ты просто чудо! И твоя причуда прелестна. — Но… — Без но! Я так сказала, значит так есть, — задрала нос к верху. — А кто такие Голум, Тарт Фейтер и Волмарт? — невинно после недолгого молчания спросила девочка. Не смейся, Изуми. Я сказала не смейся! Ой ладно, тряску сложно сдержать. Особенно, когда трясутся все. От смеха. Даже Пятно делал вид, что закашлялся. А Хисаши пролил чай на стол. Нечего пытаться не смеяться и делать вид, что пьёшь чай. Тарт? Как торт? А Фейтер? Как фетр? Но Волмарт?! Лол. Главный Тёмный Волшебник ака супермаркет в Америке? Так его ещё никто не опускал. — Мы обязательно восполним этот пробел, — ответила ей Изуми. — И Дисней! О, мы устроим себе киношный марафон, будем есть вкусняшки и плести косички. — А яблоки? — тихо и робко. — И яблоки, — серьёзно кивнула девушка. Девочку они успокоили. Инко отвела её в комнату для гостей, которая скоро будет переоборудована в детскую для Эри. — Шутки-шутками, но ты была права, — сказал Хисаши, как только закрылась за женщиной дверь. — Ши Хассайкай собирались в ближайшее время выложить на рынок большую партию триггера. — Не только, — вернул рабочий лад Пятно. — Я заметил, что большая часть поставок была запланирована в правительство. Бумаги, которые я нашёл были подписаны главой HPSC. — Комиссия? Серьёзно? Это уже совсем не туда пошло, — сжала подбородок рукой, задумываясь. — Какой тип триггера они хотели? — Усиливающий в основном, но и на стирающий заказ был, — ответил мужчина. Линчеватель прищурился. Он не знал, что ВЗО настолько доверяет своей дочери, что позволяет вести дело о подпольном триггере. Да и кто подумать мог, что эта милая девушка-инвалид обладает таким недюжинным умом. — Усиливающий… Программа «Идеальный солдат», — вспомнила она. — Насколько я помню, единственный, кто остался и выжил в этой программе, это Ястреб? — По нашим данным, да, — ответил Хисаши. — Они хотят больше, — постучала ногтями по столу. — Им точно не нравится, что у них есть только Ястреб. Хоть герои и вынуждены подписывать контракт с Комиссией, но в основном это обычный рабочий контракт. В то время, как Ястребом они владеют и могут делать с ним всё, что захотят. — К чему ты ведёшь? — Они не могут устанавливать свои правила, — фыркнула она. — Палки в колёса бросать могут, но не более. Им не хватает для этого своих героев, которые бы представляли Комиссию. Минимум три места в верхушке рейтинга, а у них пока одно. Ястреб хоть и «идеальный герой», но по сравнению с остальными он новичок. Сколько он на сцене? Четыре года? Когда остальные там больше десятилетия? — хмыкнула. — Им нужно что-то, чем они могут давить на общество. Чтобы продавить больше законов удобных им и меньше, если не вообще прекратить, для других. Поверьте, чуваки в парламенте топящие за остракизм мутантов и беспричудных работают на Комиссию. И это я молчу про откровенную травлю героев со «слабыми» и «злодейскими» причудами в самой Комиссии. — Где ты всё это нашла? — удивился Хисаши. — Правильные места в интернете надо смотреть, правда, Стендаль-сан? — оскалилась в сторону линчевателя. — Откуда ты? — поднялся с места. — Я вам уже какой месяц пишу, что ваша теория о «смерти фальшивок» звучит как детский лепет. Для общественности они так и остаются героями, и никто не знает об их злодеяниях и ошибках. Вы же сами их и делаете «благородными героями, погибшими при исполнении». Вы злодей, а недогерои — честь нации. Пятно прищурился и: — ИзуНяшкаЦеловашкаЧмокиПокиБу? Даже произносить это противно. А уж какое многозначительное молчание повисло. — Не спрашивайте в каком угаре я выбирала ник, — вздрогнула и зажмурилась девушка. — Зато никто не станет меня подозревать. - — Я не дам тебе называть моих игровых персонажей, — высказался Томура. — А мне та-а-ак хотелось. Играл бы орком с именем Изольда, — ответила Изуми. — Кхм, вернёмся к триггеру, — прокашлялся Хисаши. — Если Комиссии усиливающий нужен для новых солдат, то стирающий тогда… — Для контроля за неугодными или сбившимися с «пути героя», — продолжила. — Раньше они просто убивали и выкидывали, но раз такое дело, то тех, кто не прошёл отбор можно «вот так» отбраковать. Подправил документы и вуаля — беспричудный, — развела руками. — Звучит как шаг назад, но это не так подозрительно, как пропажа купленных подопечных Комиссии. А ещё можно так проучить героев, пошедших против Комиссии. — Только они не учли, что триггер будет не только у них. — Тщеславие, папочка, непомерное эго. Комиссия привыкла считать, что герои и гражданские всегда оглядываются на них. Злодеи тоже предпочитают туда не лезть. Но они забывают про членов серых зон, которые, по данным подпольных форумов, составляют чуть менее половины населения, — ухмыльнулась. — Японское общество, десятилетиями втянутое в пропаганду героев, само не заметило, как огромная часть людей перешла от белого и чёрного к серому и нейтральному. Люди могли забыть понятия, серые зоны, правила и традиции. Но мировоззрение? Когда герой причинил больше вреда, пока позировал на камеру? Пока ждали кого-то с подходящей причудой, когда ребёнок умирал на их глазах? Когда отказывались спасти, слыша о беспричудных или мутантах? — горько. — Всё это рассчитано на невинных детей и таких же пропагандистов. Но в последнее время появляются всё больше неуправляемых, «злодейских» и мутационных причуд. Эволюция не стоит на месте, а мозги Комиссии очень даже. — Сами себе могилу роют, — высказался Томура. — Ну, у них всё равно сорвётся поставка и триггера не будет. Вы же уничтожили образцы? — спросила у Пятна. — Выкрал, не стал рисковать, — ответил мужчина. — Неплохо, пап, отдашь Доктору, а то у нас только использованные образцы были. Хочу посмотреть, что там намудрили. — Уже, — ответил отец. — Прекрасно. Пятно ушёл поздно вечером. Эри не захотела отпускать своего спасителя, а Инко нашла кого накормить. Ничего необычного, обычный семейный ужин. Ночью Эри приснился кошмар и было принято решение расстелить матрасы в гостиной и построить большое гнездо с девочкой посередине. Изуми положили рядом и седовласая, боясь прикасаться, оказалась в крепких объятиях новоприобретённой старшей сестры: — Не бойся, папа сможет остановить твою причуду, если что. Ты не причинишь мне вреда. Максимум, что ты сможешь сделать — это вернуть мне возможность ходить. Где-то сбоку в перчатках ворочался Томура. Отец перекинул тяжёлую руку через дочь и прижал к руке другой девочки, а мать уткнулась носом в седые волосы малютки. Идиллия. Вставать на утреннюю тренировку Хитоши было тем ещё квестом, но она справилась. Хисаши, правда тоже встал, потому что помогал выбраться из комка сплетённых ног, но это не такая страшная потеря. — Может, мне с вами?… — Папа. Не. Смей. Пугать. Моего. Единственного. Друга, — сказала она и отец приуныл. Хитоши был крайне удивлён, пока добежал до мусорного (почти мусорного) пляжа: — У тебя не только вернулся отец, но и появилась младшая сестра? Как? — Мне бы самой хотелось знать. Меньше трёх месяцев назад я была единственным ребёнком, а теперь у меня и старший брат и младшая сестра. Я как-то слишком стремительно обрастаю родственниками. — Кем обрастаешь? — хриплый голос сзади. — Айзава-сан?!