Наблюдатель

Черноволосый парень от слов девушки тут же гневно зарычал, воспылал синим огнём и сделал шаг к ней. А Изуми как будто только этого и ждала, поэтому вытащила водный пистолет, приготовленный для игр с Эри, и плеснула в лицо Даби водой. — Остынь, огонёк, сожжёшь бар — с тебя и спросим. Не думаю, — осмотрела с головы до ног, — что у тебя хватит финансов, чтобы покрыть ущерб, — ухмыльнулась она. — Ты всегда портишь всё удовольствие, — вздохнул Томура. — А как же животрепещущая тайна? Поиск истины и прочая белиберда? — Не вижу смысла в сокрытии истины, если кто-то хочет с кем-то работать. А мне нужен компромат на номера два. — Это твоё новое дело? — даже слегка удивился. — Моё? Мне ничего не надо, оставили бы в покое уже… Это дело папы и Доктора. — А Удзико здесь причём? — не понял Томура. — Головёшка испортил Ному, у которого была сопротивляемость к огню. Профессиональная гордость, — пожала плечами девушка. — Но вернёмся к нашим баранам. Она повернулась лицом к ошарашенным новобранцам и сказала: — Мне плевать кто вы и какая у вас трагическая история. Хотите сотрудничать с нами — докажите свою полезность. Без разницы как вы будете это делать, но помогать вам никто не станет. — О-о-о, ты хочешь спихнуть на них это? — ухмыльнулся Томура. — Эм, простите, но о чём речь? — осторожно обратилась к ним Магне. — А, да ничего сложного, — отозвалась Изуми. — Всего лишь надо украсть данные Комиссии по героям первой десятки. — Данные Комиссии? Да как два пальца обоссать!, — сказал Твайс. — Да? Ну, тогда крайний срок вам будет конец этого месяца, — ответила она. — И, огонёк, — обратилась к хмурому Даби. — Решишься всё же остаться — задумайся о моём предложении. Но это, конечно, по желанию. — Ага, принудительному желанию, — про себя пробормотал Томура, но увидев, как Изуми улыбается ему, тут же замолчал. Научен на примере Инко. — Ну, удачи вам всем! — произнесла девушка и жестом попросила Курогири перенести домой. — Подожди!... Но она уже не слышала возмущённых выкриков вслед. Сделал гадость — сердцу радость. Особенно, когда и стараться для этого не надо. На самом деле ей было абсолютно плевать, что там за люди пришли и что они будут делать. Да и вся эта афера с Комиссией и Старателем — просто убийство времени. Ничего делать она не хотела и,в общем-то, не собиралась. Информация, конечно, не повредит. Но так, ей было совершенно фиолетово, что там не так с Комиссией и продажными героями. Пусть делают, что хотят. За хаосом и анархией весело наблюдать. Хотя, можно подкинуть данные Незу и смотреть как всё полетит к чертям собачьим… Вот отцу реально это как кость в горле. Ему прикрыли пару важных сделок и исследований. Герои оборзели в край. Ладно бы были добросовестные и просто выполняющие свою работу, а нет. Ищущие деньги, власть, силу от двух сторон и мрази, больше похожие на «чёрных». Уже даже не смех вызывает, а раздражение. Причём раздражение такое, что не просто как муху прихлопнуть хочется, а… Ну, это об обыденном. Проведя вечер игр с Эри, отцом и мамой на полу в гостиной, Изуми блаженно устала и буквально уползла в свою комнату. На большее сил не хватило. А ночью ей приснился очень странный сон. Перед ней стояла Изуми и плакала. Девочка-подросток с короткими волосами, вся в бинтах, синяках и порезах. Худая, сгорбившаяся, трясущаяся и больная, заломившая руки. Она смотрела на неё и плакала. — Я не этого хотела! — всхлипывала девочка. — А чего? — раздражённо цокнула девушка. — Я не хотела, чтобы Каччан пострадал. Он не виноват… — Не виноват в том, что он такой мудак? С хера ли такие выводы? Еблан обыкновенный, подвид быдло. Не более, — фыркнула. — Ты сама выбрала всё это. — Я не хотела! — Не хотела, чтобы твои родители страдали от того, что их единственный ребёнок ёбнулся и решил прыгнуть с крыши из-за слов какого-то сосунка? Хотела, чтобы этот сосунок при первой же возможности угробил своих же одноклассников? Ты, блять, что вообще хотела?! Быть героем, сидя на жопе ровно и нихуя не делая ничего для этого? Стать девушкой взрывного хуесоса, который мудохал тебя ради развлечения? Этого, блять, ты желала? Её начало раздражать нытьё подростка. «Не хотела, не виноват, не хотела…». Грёбанная заевшая пластинка. — Сама-то ты кто такая? Чего ты смогла? — выкинула ей в ответ прежняя Изуми. Она усмехнулась и с жалостью посмотрела на неё. — Меня хотя бы убили, а не я сама себе шею свернула. — Ты не должна была занимать моё тело. Это должно было закончиться! Депрессивная агрессия. «Я-я-я, но только не ты». «Я должна-могу-и-делаю, а вам нельзя». У Бакуго такая же модель поведения. Только здесь «несчастная жертва, которую все должны или презирать или жалеть», а там… — А разве оно не закончилось? — пауза и: — Для тебя, — улыбка. — Я… — Ты выбрала сбежать. Билась-боролась, а ворота-то оказались открыты. Ты выбрала самый лёгкий путь. Одно слово — и ты всё. Ну, так чего реветь теперь. «Ту-ту» поезд уехал, магазин закрыт, попытайтесь в следующий раз. — Ты не понимаешь… Каково жить беспричудной… Но она перебила девочку: — Я всю жизнь жила без причуды, — опустим, что в её мире и не было причуды. — Меня мурыжило по жизни гораздо дольше, чем тебя. И что? Мне нужно было вешаться на первом попавшемся дереве? Открою тайну, так жизнь не работает. Она вообще нихрена не работает, — что-то курить захотелось. — «Плохо жилось», ёпрст! А я в сахарной вате купалась? Прикинь моё офигевание от того, что после смерти я не на адской сковороде или в райских кущах оказалась, а в теле суицидницы. Пиздец удача, ничего не скажешь. Хотя бы с родителями повезло. — Им без разницы… — заела шарманка. — Ты совсем кукухой поехала? Если ты обладаешь только «туннельным зрением», это не значит, что оно у всех такое. Это тебе было плевать на них. «Мои проблемы» и бла-бла-бла. Инко видела все твои травмы и лживые улыбки и всё ждала, когда ты очнёшься, — покачала головой. — Она никогда не пыталась помочь! — Серьёзно? Никогда? А запись к психотерапевту на первом году в средней, от которой ты отмахнулась и не стала ходить, несмотря на проплаченные вперёд сеансы? А бинты и медикаменты? Они по твоему появлялись из воздуха каждый раз? Инко не ходила в школу как к себе домой, никогда не спрашивала нужна ли тебе помощь? Или ей надо было выламывать дверь, когда ты отказывалась и запиралась в комнате? Ты, сука, вообще думала, как это на матери сказалось? А на Хисаши? — Он злодей! Он ранил Всемогущего! А это вообще нормально, что её волнует не родной человек, а какой-то левый дядька? — Ебать, приплыли тапочки к дивану. — А во сне может болеть голова? — «Злодей»! И чё? Он от этого меньше твой отец? — Он ушёл… — Чтоб, блять, этот самый Всемогущий, тебя и Инко не искал. И не угрохал «в целях безопасности и прочем». При этом всё равно отзванивался, спрашивал о тебе, слушал все твои словоизлияния о герое, который, между прочим, как бы тоже чуть не угрохал его. — Он убивает людей! — Герои тоже убивают людей, — жёстко. — Всемогущий калечил и убивал злодеев, которые не сделали ничего хуже воровства в продуктовом. Он убивал гражданских, красуясь своими супер-приёмами, говоря, что он делает это ради них. Он нихуя не думает о своём окружении, когда сражается. Сколько, сука, людей полегло, только потому что старый трудоголик-мудак, считающий себя пупом Земли, не рассчитывал силу своей причуды и рушил всё вокруг? Не считала? Ах, да… ты ведь так его возводила в Абсолют, что просто не замечала, что он такое же мудачьё, как и все вокруг. Он ведь «Герой номер один», специализирующийся на спасении! — она пронзительно посмотрела на застывшую Изуми. — Ну так что? Всемогущий спас тебя? — Он… Девочка открывала и закрывала рот пытаясь что-то произнести, но не получалось. Она начала уставать. Можно как-то вернуться и поспать нормально? Без непонятной паранормальщины? — Мне надоели эти разговоры, — вздохнула. — Ты уже всё закончила. Я не обязана выслушивать что ты там себе думала и хотела. Ты жить не хотела и что, мне теперь в лепёшку расшибиться, чтобы выполнить твоё желание? А, погодите-ка, это и так произошло! Я теперь из-за тебя ходить не могу. Но, видишь, не жалуюсь. Живу. Так что, отстань, пожалуйста. Не мешай. Отправляйся в рай, там, или куда тебе положено? В общем, сдохла — теперь не рыпайся. Теперь это моя жизнь, не твоя. И как по волшебству, дёрнувшуюся было прежнюю Изуми начало заволакивать чернотой. Для чего это всё было? Не понятно. Показать, что Изуми была ебанутой? Ну, типичная девочка-подросток, ставившая свои приоритеты выше других. И чего её все преподносили как жертву? Да она сама нарывалась и подставлялась. Жалеть таких надо, убогих. А от этого сна она реально устала. Проснулась и сна ни в одном глазу. Только усталость. Бывает же такое.