Наблюдатель

— Но я бы всё же хотел узнать, что ты и сенсей пытаетесь от меня скрыть? — Ой. Неловко вышло. А ведь она прекрасно знала, что Хитоши не «молчаливая стенка», но всё равно надеялась, что он опустит этот момент. Он, наверное, ещё и без всяких слов догадывается, что она и Айзава пытались скрыть. Блин, ну, Оджиро, гандон ваще! Вот кто так дела делает?! В общем. Кто-нибудь помнит, как много во всяких фанфиках по «BNHA» фигурировало то, что Минета поступил в академию по протекции родственника в совете? И типа поэтому его не могли выгнать? Хуйня, ребятки. Оджиро! Оджиро, мать вашу!!! Чувак вроде нормальный и даже есть потенциал героя, но как всегда тут выскакивает пресловутое «но». Поступил-то он сам, прошёл испытания, набрал баллы, а вот дальше… Результаты у парня выходят не очень. Как ни посмотри, но дальше того развития, которого он добился ещё до прихода в Юуэй, он не особо прошёл. Задания выполняет на середнячок, нигде не блистает и так далее. Всё бы ничего, если бы он не был на геройском курсе, где хоть в чём-то, но надо выделиться. Можно быть абсолютным нулем в учёбе теоретической, но практика должна быть на высоте. Те же самые Ашидо и Каминари еле учатся и сдают экзамены, но усердия и фантазии в использовании причуды им не занимать, да ещё и стараются развивать себя как герои. Серо может делать всё от балды, но в нужный момент становится как никогда серьёзным и ответственным. А вот Оджиро… Выполняет задания хорошо, но без отдачи. И тут даже не серовское отношение, а именно такое, когда «сказали сделать – сделал», совершенно бездумно, ровно в рамках того, что приказали, ни больше ни меньше. Развития нет почти никакого, он просто… «ровный»? Как бы ещё выразиться? Короче, парень добрался до желаемого класса и решил, что этого достаточно для того, чтобы стать героем. И при этом стал расстраиваться, что люди начали ему мягко намекать — у него как бы только хвост и ничего более, так что надо научиться чему-то ещё. Эго у него, конечно, пострадало, когда он начал осознавать, что те, кто с ним в одном классе имеют не только более мощные причуды, но ещё и стараются их развивать, а у него «только хвостик» и поставленная в додзё рукопашка. На фестивале хвостатик показал себя… никак. Не прошёл первый круг. И это охренеть как плохо для студента геройского курса, потому что обычно после такого выгоняли или в очень крайнем случае назначали испытательный срок. Айзава такой жалостью не обладает, но в дело вмешались «сверху» и учитель был вынужден закрыть глаза на такое «разочарование». Итоговый тест сдал с Иидой в паре, но было бы так, если бы он оказался с другим одноклассником? Выиграли они за счёт скорости. Однако, всё же оказалась в парне «ложка дёгтя». Ему не сильно понравилось, когда в класс поместили Шинсо, который был протеже учителя, так ещё и обладал причудой, воздействующей на сознание. Тут-то и выплыла та самая поколениями культивированная ненависть к обладателям ментальных причуд. Ещё и оказывается, что «неудобный» одноклассник проявляет себя лучше, чем Оджиро, прошедший в геройский класс раньше и с первого раза. «Плохая» причуда, наставничество классного руководителя, быстрый рост показателей «геройского развития», девушка, которая имеет какие-то дела с учителями и самим директором. Ага. А у Оджиро только родственник в совете, покрывающий его промахи. Пиздец, не находите? Типа, блять, реально?! Добился крепкой базы и всё? Остальное должно с неба падать? Как вообще можно на полном серьёзе думать, что можно не стараться и обижаться на то, что какие-то «с более сильной причудой» не стоят на месте?! Разве это не всё равно, что обижаться на то, что ты лежишь на диване, ничего не делаешь и за это не платят зарплату? И ладно, хуй с ним, но ведь он начал зубы заговаривать своей подружке. Хагакуре, кстати, не так плоха, в отличие от Оджиро, но, как говорится, любовь зла — полюбишь и ган… козла. Вот и поддалась на науськивания, а тот и рад использовать «девушку», чтобы отомстить. За что месть? За причуду? За наставничество? За результативность? За всё вместе, потому что парень поехавший на голову, которому явно давно пора побывать в кабинете у Гончего, а лучше вообще в психушке. Выгонять их никто не стал. Мороки с этим не оберёшься, да и где доказательства, что именно Хитоши хотели отомстить? Догадки да слова признания сквозь зубы, которые быстренько подотрёт любимый родственничек. Ещё и «безобидная» шуточка, не иначе, а то, что Изуми так среагировала, то это её проблемы и никого более. Разбираться с этим, пытаться что-то сделать Изуми было откровенно лень. Ну, что с убогих взять? Ничего. Так что они с Айзавой договорились на отстранение и походы к психологу. Всё же у учеников было официальное задание от директора Незу следить за Изуми и её благосостоянием, с чем эти двое не справились. А что там будет дальше, как будут во всём этом барахтаться другие люди ей было уже по барабану. И рассказывать все эти перипетия Хитоши как-то не хотелось. Не от того, что втягивать не хотелось, а потому что было лень. Нет. Серьёзно лень. Он ведь попросит все подробности… — М-м-м, — протянула Изуми. И тут в комнату вошёл спаситель. Айзава. — А все детали тебе сенсей расскажет! — повернула парня к учителю и подтолкнула. Сотриголова посмотрел на неё ошеломлённо-раздражённым взглядом и даже чуть приоткрыл рот. — Чт… Действительно, не каждый же день на него сваливают что-то объяснять, а чего не сказали. — Оджиро, — одними губами произнесла Изуми. Мужчина тяжело вздохнул. Он жестом попросил Хитоши выйти вместе с ним, а девушку одарил «страшным» взглядом: — Я с тобой не закончил. Охотно верится. С него станется подгадить за такую подставу. Хитоши прищурился, но решил не встревать и покорно вышел перед наставником, пока мужчина кинул в руки девушки небольшой свёрток. О, игрушки-антистресс. Неплохо. А то эти двое дегенератов, которых по ошибке назвали студентами геройского курса, растеряли половину вещей сумки, когда её прятали. Такая запара… А то ручки нечем было занять из-за чего нервозность повышалась. Тем временем за дверью: — Серьёзно? — Да. — И вы молчали? — Ну… — Сенсей… Информативный диалог, однако. Чуть позже Айзава выдал Изуми новый планшет с изменившимися показателями студентов и сказал проверить в свободное время. Ну да. Скинуть свою работу — лучше придумать нельзя. Учитывая, что до конца лагеря осталось пару дней, а проверить за это время надо. Хитоши же вернулся с непроницаемым лицом. Он сел на футон рядом с Изуми, поднял на неё тяжёлый взгляд и устало вздохнул: — Ну ты больше так не дури. Не сложно же сразу сказать. Не сложно, но лень. Впрочем, он тоже знает об этом. Она кивнула и обняла его за талию, уткнувшись в грудь. — Твой отец зол, — прогудело над головой. — Наверное. — Незу тоже. — Неудивительно. — Твоя мать в ярости. — Упс, ну бывает, — а вот это нехорошо. — Уверена? — слегка насмешливо. — Ладно, — надулась она, — мамина злость действительно аргумент. Хитоши хмыкнул и откинулся на матрас, утянув девушку лечь себе на грудь. Изуми немного поёрзала, подтянула ноги в удобное положение и посмотрела в глаза парня. Он долго смотрел на неё непроницаемым взглядом, а потом всё же сказал: — Я бы не хотел, чтобы с тобой такое случилось. — Не всегда у нас получается так, как хочется, — ответила она. — Ты слишком утрируешь. — А ты слишком легко сбрасываешь со счетов. — Не отрицаю. Хитоши закатил глаза: — С тобой бесполезно спорить. — Ты об этом прекрасно знал, — хмыкнула. — Разве не в этом моя прелесть? — Ага, а ещё в твоей «скромности», — немного едко. — Это всё ге-е-е-е-е-ны, — протянула она. — Не сомневаюсь. И кто тут ещё жалуется? Он же сам такой же. Вредина. Зато спать на нём удобно. Тепло, уютно, безопасно. Что ещё душеньке надо? Чтобы другие перестали косячить — подумала Изуми утром, когда узнала, что кто-то сжёг половину леса ночью. И это был даже не Тодороки.