Наблюдатель

— Ш-Ши-Шинсо-кун, — раздался неуверенный голос Каминари, — твоя девушка, что, собака? — Разве что Адская Гончая, — равнодушно ответил Хитоши. Парень старался не обращать внимание на пристальные взгляды одноклассников, разглядывающие его спину и шею, пока они раздевались перед источниками. Изуми иногда бывает… чересчур собственнической. Укус на холке слегка побаливал. Но возмущаться после того, как девушка пережила паническую атаку из-за того, что у неё что-то украли… Ну, на самом деле он был не против своеобразной метки, кричащей о принадлежности некой даме. — И всё же, кто бы мог подумать, что вы даже здесь найдёте местечко для этого. Молодец, Шинсо, уважаю, — намекнув, поднял большие пальцы в одобрении Каминари. — Каминари, я бы попросил не делать неприличные комментарии! — тут же возник Иида. А Шинсо перевёл совершенно мёртвый взгляд на блондина и ответил ему: — Если бы я сделал то, о чём ты подумал, я был бы не здесь, а в женском хоре. Ты настолько меня не любишь? Серо неприлично заржал за спиной Каминари и дал блондину оплеуху: — Вот что делают поспешные выводы. — А вообще, что вчера произошло? Почему Оджиро не с нами? — Хагакуре тоже сегодня не было, — сказал Киришима. — Я слышал, что учителя увезли кого-то. — Это Оджиро и Хагакуре были. Они наказаны, — технично ответил Хитоши. — М? — повернулся к нему Каминари. — Ответ на твой вопрос, что вчера произошло. — Это как-то связано с тем, что Мидории не было сегодня на тренировках? — Отчасти. Каминари застыл, а потом решил, что не хочет продолжать этот разговор и с разбегу прыгнул в источник, из-за чего на него наорал староста. Шинсо смотрел на это абсолютно безразличным взглядом. Разъяснять он не стал и не будет. Кто бы мог подумать… Он же никому неудобства не доставлял, даже вполне законно перешёл на курс героев и всё равно нашёлся недовольный. Оджиро Маширао. Когда он успел ему дорогу-то перейти? Что он такого сделал, что хвостатый парень решил ему отомстить? Да ещё и через Изуми. Чувак труп, не иначе. Ну, был бы трупом, если бы Изуми не дала отмашку. Мол, что с убогого взять, накажите, да отпустите с миром. В общем, за не-такую-уж-мелкую пакость Оджиро и Хагакуре, как пособница, получили наказание в виде поспешного отъезда из лагеря, отстранения от занятий на две недели и сеансы с Гончим. А, ещё запрет на приближение к Изуми и уж тем более к её вещам. Айзава был очень недоволен обнаружив в своём классе воров. В чём была причина непринятия Хитоши девушка и учитель так и не рассказали. Хотя он и так догадывался, что отчасти имела места быть пресловутая причудливая дискриминация. Не раз видел, как хвостатый парень морщился, когда сиреневолосый был вынужден использовать причуду на тренировках. Да и протекторство сенсея с рук не сошло. — И всё же, Шинсо повезло с девушкой. Хотя и инвалид, она умная, красивая, а ещё водит дружбу с учителями и директором. Нифига себе у тебя связи намечаются, — рассмеялся Серо, когда все оказались в источнике. Хитоши послал ему убийственный взгляд сразу же как было произнесено «хотя и инвалид». А потом настала неловкая тишина между остальными парнями в источнике. — Хей, ты как-то не по-мужски выразился… — высказался Киришима. — А что я не так сказал? — не понял ленточный парень. — Не смей больше произносить это слово, — по слогам сквозь зубы ответил Шинсо. — А, какое? — Инвалид, — неожиданно за Хитоши ответил Тодороки. — Ты сказал так, словно это что-то принижающее. — Ой, ну… эм-м-м-м… — Проехали, — вздохнул Хитоши, прикрыв глаза и погружаясь чуть глубже в воду. — Если что, она тебя слышала. — Что? Сиреневолосый услужливо указал на перегородку между мужской и женской половиной. — А она? — осторожно. — Ага. — Упс. — Банкет Тьмы, — вставил словечко доселе молчавший Токоями. Подходящая фраза для неловкой ситуации. Тут же раздался звонкий женский смех в подтверждении слов Хитоши. Ну, Яойорозу проследит, чтобы Изуми не утонула, пока ржёт. — Мы можем больше не обсуждать девушку Шинсо, а то как-то неудобно становится? — попытался остановить Каминари от следующих расспросов о Мидории Киришима. — Ну, ты. Обломщик. Что нам ещё обсуждать? Тренировки? — Тебе бы не мешало, — ехидно подметил Сато. Неожиданно. — А-а-а-а, я не слышу! — заткнул уши блондин. — Тебя это не убережёт, — хмыкнул Хитоши. Остальные посмеялись над поникшим электро-парнем и слегка подразнивали, спрашивая о его успехах. Смех раздавался и с другой стороны перегородки. Изуми никогда не жаловалась на слух, а её привычка подслушивать ради информации… Не ему её судить, не ему. — Шинсо-кун, ты куда? Комнаты мальчиков в другой стороне, — спросил Иида, когда они после бани шли спать. — През, ты не заметил, что ли? Он и вчера не с нами ночевал, — подметил Серо. — У меня есть разрешение ночевать в другом месте, — отчитался старосте Хитоши. — Ага-ага, миловаться с девушкой пошёл, — покивал Каминари. — Предатель, бросаешь бро ради цыпочки! Шинсо поднял брови в вопросе, мол, серьёзно? — И после этого ты говоришь, что между вами ничего не было? Шинсо, ну ты и… редиска! — Да хоть сосиска, — тяжело вздохнул парень и поспешил уйти от бессмысленного разговора. — Я буду ждать подробностей! — крикнул ему в спину Каминари. «Не дождёшься!» — подумал Хитоши и свернул за угол, где увидел, как одноклассницы помогают Изуми устроиться в инвалидном кресле. Он внимательно посмотрел на разморенное чуть красноватое лицо девушки и облегчённо вздохнул, не увидев там никакого напряжения. — Бу, Шинсо-кун, это время девочек, ты нам тут не нужен! — воскликнула Ашидо, заметив приближающегося к ним парня. — Ашидо, — хмыкнул парень, — тебе разве не пора на дополнительные занятия? Розовая тут же надулась от напоминания о её косяке. — Шинсо-сан, — кивнула ему Яойорозу. — Хитоши! — воскликнула Изуми. — Как там Каминари и Серо, не убили ещё? Я была уверена, что те искры с вашей стороны были немного опасны. Был момент, когда Каминари слишком расслабился и выпустил немного электричества, приводя всех вокруг в боевую готовность и нервозность. Немного злости добавил Серо, когда начал подразнивать электрического парня из-за чего тот расстраивался и выпускал ещё больше тока. Убийственные взгляды ленточному парню посылал даже Кода, а уж заставить это делать «ангела-во-плоти» надо было уметь. — Ну, они живы и здоровы. — «Пока» ты хочешь сказать? — Ничего не знаю, я не ночую с ними, — отвернулся. Когда он повернулся то увидел, как Ашидо и Урарака смотрят на него с многозначительной ухмылкой, а Яойорозу зардевшись прикрыла щёки руками. И тут нашлись. Мелкие извращенки, мало ему одноклассников теперь ещё и одноклассницы? Изуми тряслась, сдерживая смех. Хитоши вздохнул и, ухватившись за ручки кресла, развернул по направлению к её комнате. — До завтра, — отмахнулся парень. — Доброй ночи! — пожелали им девушки. Зелёноволасая помахала одноклассницам рукой и звонко рассмеялась. Хорошее настроение? Хитоши чувствовал как губы растягивались в улыбке. Не такая плохая идея оказалось пойти на источники, как думалось изначально. Изу… была не в себе. Всё ещё. Он чувствовал это. Видел по начавшейся тревожной дрожи. Но стало намного лучше, чем было. Невольно парень коснулся укуса на шее. Девушка заметила это и тихо сказала: — Прости. — За что? — Укус. Я… не хотела, — неуверенно. — Хотела, — сказал Хитоши. — Нет. — Да, не спорь. Ты хотела это сделать. Они вошли в комнату и Хитоши запер за ними дверь. Через час к ним должен зайти Айзава, но до этого у них есть время разъяснить некоторые моменты. — Изу, — заставил обратить на себя внимание, помогая пересесть в обычное кресло. Девушка посмотрела на него в немом вопросе. Он сел перед ней на колени, смотря снизу-вверх, и взял маленькие ладони в свои: — У нас обоих проблемы с концепцией обладания. Я понимаю, — сказал он. — Тебе тяжело, когда твои вещи берутся без твоего разрешения. — Но ты не вещь, — шёпотом. Шинсо хмыкнул: — Но я твой, — фиолетовые глаза потемнели почти до чёрного, — как и ты моя. Он чувствовал, что должен наконец это сказать. То, что хранится глубоко внутри, в самой дальней и тёмной части его души. Парень провёл ногтем по следу на шее, сдирая корку и окуная палец в свежую кровь: — Я не против. Он видел, как пристально Изуми следила за этим движением и как судорожно вдохнула воздух. — Мне понравилось, — продолжил он. — Хотя, если бы я мог, то тоже сделал бы это. Дыхание девушки сбилось, и она прикусила губу. — Но это не отменяет того, что ты сделала это не совсем по той причине, чтобы показать принадлежность, — тяжело посмотрел из-под бровей. — Ты сделала это, чтобы сдержать себя. — Я… — вздох. — Оджиро и Хагакуре неосознанно перешли черту? — задал вопрос. Изуми прикрыла глаза, втянула воздух и откинула голову назад, посмотрев на потолок. Попал в точку. — Как ты понял? — спросила она. — Если бы ты укусила меня только из-за пометки «своих» вещей, то не обошлась бы только этим, — постучал по ране. — Сомневаюсь, что на мне осталось бы живое место. Девушка цокнула: — Иногда я не люблю твою проницательность. — Что поделать? Я же «Повелитель Разума», — усмехнулся. — Но вернёмся к моему вопросу. Изуми чуть помолчала, а потом вытянула свои руки из его хватки. — На секунду, — начала она немного хрипло, — мне показалось, что за маленькую провинность я готова разрушить чью-то жизнь. Было видно что такое признание тяжело ей даётся. Хитоши знал, что Изуми не из тех людей, кто причинит боль, но она бы равнодушно смотрела на то как причиняют боль. Ей было бы абсолютно плевать, если бы что-то плохое случилось с другим, не интересным ей человеком. Но в этот раз что-то случилось с ней. Не то чтобы этого не случалось раньше. Та же ситуация с Бакуго была довольно показательна. Однако, что-то здесь отличалось. Как будто то, что она сделала с Бакуго было местью, но местью за кого-то другого. А сейчас это коснулось её. Шинсо вспомнил, как Айзава говорил, что по словам психотерапевта существуют две разные Изуми. До и после попытки суицида. И та, что появилась «после», более мстительная и опасная. Исчез тот альтруизм, который был неизменной частью личности той Изуми. Она больше не отдавала себя взамен других. Нет, эта Изуми разделяла людей на своих, интересных и чужих. В «своих» входили её семья, Хитоши, Айзава и Ямада, отчасти, наверное, ещё и Ториуми, не постеснявшийся нагло влезть в «дружбу». Интересными она считает тех, кому она помогает развивать свои навыки или рассматривает как лабораторную мышь, например, это были классы «А» и «Б». Также туда похоже входил Незу, интересный ей с точки зрения такого же «игрока». А чужие… Это чужие. Не интересные люди, проходимцы на улице. Или те, кто обидел её и её семью, то есть враги, чью жизнь надо растоптать. Обычно, Изуми бы не дошла до последнего. Даже Бакуго был лишь той крохой, которую она могла сделать с человеком. Стоит ли говорить, что признание девушки вызвало холодный пот на его спине? — Я знаю, — продолжила она, — что это была лишь мелкая пакость. И что моя реакция на это слишком бурная. Я знаю, что это неправильно. — А может быть всё дело в том, что эту пакость пытались совершить через тебя мне? — прервал её парень. — Хитоши? — испуганно. — Мне кажется мы уже выяснили, что моя наблюдательность не так плоха? — Ха, Боже… Может быть, — не стала отрицать. — Вся эта ситуация так взбесила меня и расстроила. Ну серьёзно, такой детский сад. У них вообще не было никаких причин. Весомых, по крайней мере… В общем, это плюс то, что они взяли мои вещи, доведя меня до истерики, считая, что это нормально, вывело меня из себя, — расстроилась она. — Я просто почувствовала, что должна уничтожить их, чтоб неповадно было, а причина глупая. Паническая атака, вызванная кражей вещей двумя студентами героями, которые решили так напакостить ему через девушку из-за причудливой дискриминации глупая причина? С одной стороны — да, а вот если копнуть глубже… Всё равно дурость получается. Хотя сама возможность разрушить чью-то жизнь так легко должна напрягать. Он не подозревал, что вызвать гнев Изуми так легко. Может быть дело в том, что он никогда не видел, чтобы она злилась? У неё проблемы с гневом? Стоп. А разве её батя не имеет самый благонадёжный вид, несмотря на то, что его бабушка чуть сердечный приступ не словила, когда он сказал имя отца своей девушки? Хочет ли он знать в чём подвох? Не-не-не-не-не. — Но ты же сдержалась, — сказал Хитоши. — А уж твои «вспышки» я переживу. Изуми неуверенно посмотрела на него: — Это… точно ничего? Нормально? — Для тебя? Да, — хмыкнул Шинсо. — Я бы не сказал, что ты сделала что-то ужасное. Хотя терпеть комментарии Каминари довольно изматывающе, так что воздержись пока от новых «меток», — пожаловался. Девушка неловко посмеялась. — Но я бы всё же хотел узнать, что ты и сенсей пытаетесь от меня скрыть? — Ой. «Ойканье» тут не поможет. Не стоит считать, что если он позволяет своей девушке брать инициативу на себя, то он безвольная пешка. Игры разума и он может устроить.