The Demon and The Evening Star || Демон и Вечерняя Звезда

      Нилу ловит его прежде, чем он успевает столкнуться с землей, и закидывает его руку себе на плечо, другой рукой поддерживая тело.       — Что за глупый мужчина… — бормочет и вздыхает. — Пойдем, малышка, нам нужно найти помощь.       Малая Властительница энергично кивает и ловко проскакивает вперед, указывая путь. Нилу улыбается — невероятно, что, при всех невзгодах, Нахида умудрилась сохранить эту невинность, присущую детям.       Вскоре они, минуя вытоптанную сотнями ног тропу, выходят к лестнице, ведущей наверх. Молясь, чтобы там не оказалось очередной западни или нового лагеря разбойников, Нилу начинает подниматься.

***

      — Всё прошло не так уж и плохо, — Сяо смеется, пока они с Люмин спускаются с горы.       — Для тебя может и да! Не станет же он пускать внука на ленточки.       Сяо берет ее за руку и замечает, что она отводит взгляд. Он, неловко, но делает также.       — Ты ему понравилась, это точно.       — Разве?       — Ну, а кому бы ты не понравилась?       Люмин со вздохом закатывает глаза и решает сменить тему:       — Кого мы увидим следующим?       — Моего дядю, Творца Гор.       — Откуда взялся этот титул?       Сяо усмехается, притягивая Люмин поближе.       — Он получил его за великие подвиги и силу. Мои родители — оба адепты. Отец известен как Властелин Камня, он получил этот титул, потому что его сила столь велика, что он способен призывать каменные копья, ставшие нынче горными вершинами. Моя матушка — бывшая Богиня Пыли, она создавала города.       — А что насчет тебя? У тебя есть титул?       — Во времена Войны Восьми меня по-разному называли, — Сяо хмурится. — Охотник на Демонов, Златокрылый Король… Я расскажу тебе эту историю как-нибудь в другой раз.       Он замечает, как опечалено Люмин выглядит, но, тем не менее, она ободряюще сжимает его ладонь в своей, и Сяо отвечает ей тем же.       «Разве я заслуживаю кого-то вроде нее?»

***

      Нилу удается протащить этого глупого-глупого идиота на себе четыре лестничных пролета подряд, а Малая Властительница старалась помочь ей изо всех сил. И в момент, когда танцовщица видит обычный лагерь с обычными жителями, она едва не падает об облегчения.       — Пожалуйста, помогите нам! — молит она, и вдруг все смотрят на нее и Сайно. — На мою семью напали, а мой муж ранен.       Она не успевает и моргнуть, как люди бросаются к ней, бережно забирая бессознательного, но, хвала Селестии, живого Сайно, и интересуются, не ранена ли она сама. Малая Властительница хватается за длинное платье Нилу, когда к ним подходит мужчина в форме императорской армии. Он почтительно кланяется, сложив руки перед собой.       — Приветствую, путешественники. Я — Мунин, ответственный за этот лагерь. Если вы не возражаете, я бы хотел задать вам и вашей дочери несколько вопросов.       Нилу немедленно прикрывает Нахиду собой, пряча ее от взгляда этого… Мунина.       — Что вас интересует?       — Уверяю вас, госпожа, ничего особенного. Вашему мужу окажут посильную помощь, пока мы будем разговаривать.       Нилу берет Нахиду за руку и следует за Мунином в его палатку. Внутри он жестом предлагает двоим присесть на ближайшую кушетку, а затем вооружается ручкой и блокнотом.       — Как вас зовут, и откуда вы? Как я и сказал, ничего особенного.       Танцовщица осматривается, примечая, сколько выходов из палатки есть, что из предметов можно использовать в качестве оружия и как ей лучше всего вырубить мужчину в случае опасности, чтобы затем сбежать.       — Я Сара, это моя дочь, Нахида. Мы из Сумеру.       — Понятно, — он что-то записывает в свой блокнот; звук царапающей ручки о бумагу очень нервирует. — А ваш муж?       — Его зовут Амар, он тоже из Сумеру.       — Какова цель вашего визита?       Это начинает беспокоить. Нилу хмурится:       — Какое отношение это имеет к тому, что моего мужа чуть не убили?       — Мэм, это стандартные вопросы, и в ваших же интересах пойти мне на встречу.       — Вы что, угрожаете мне?       — Мама… — тихонько зовет Нахида, легонько дергая Нилу за рукав платья. Она делает глубокий вздох.       — Мы прибыли, чтобы навестить мою подругу в гавани Лиюэ.       — Хм, и вы утверждаете, что на вас напали?       — Да, бандиты, они вышли нам навстречу.       — Похитители Сокровищ, — изрекает мужчина, задумчиво держа ручку. — Презренные люди. И последний вопрос: у вас или вашего мужа есть глаз бога?       — Да, у обоих.       — Понятно, — Мунин с непонятным ей скепсисом поднимает глаза от блокнота.       — Мама, папа будет в порядке? — спрашивает Нахида, в ее широко раскрытых глазах блестят слезы.       — Не волнуйся, малышка, с папой всё будет хорошо, — Нилу успокаивающе гладит Малую Властительницу по волосам. Девочка на это промолчала, а Мунин убирает в сторону свой блокнот.       — На этом всё. Вы можете заночевать в отдельной палатке, я сообщу вышестоящему руководству том, что случилось, и, надеюсь, проблема с Похитителями решится.       — Спасибо, сэр, — отвечает ему Нилу.       Но Мунин смотрит на нее, будто подозревая, однако, ничего не говорит.

***

      — Разобьём лагерь здесь, — говорит Сяо, когда двое достигают подножья горы Хулао. Солнце садится быстро, и обнаруживается своя проблема.       Байвен, Байши и Байсяо собрали им в дорогу только одну палатку.       «О, черт возьми. Эта коварная троица…»       Сяо стремительно краснеет от одной только мысли о Люмин, мирно спящей рядом. И, может, он думает о том, как она будет прижиматься к нему во сне, чтобы согреться; еще он думает о ее золотых волосах, рассыпанных по лицу и шее; о ее янтарных глазах, сияющих при свете утреннего солнца…       «Ай-ай, Сяо» думает он. «Плохо, Сяо, плохо».       — Сяо? — зовет Люмин, и принц сопротивляется желанию вбежать на гору и спрыгнуть с самой высокой скалы. — Ты бледнее привидения, что-то случилось?       Он проклинает во веки веков любопытную, крайне назойливую троицу слуг, потому что он четко помнит, как просил о двух палатках, и не будь они лучшими слугами императорской семьи, он без промедления бы их уволил.       «Или, может, повысить им жалование…»       «Плохо, Сяо, очень плохо».       Его плеча касается рука. Он оборачивается и видит игриво сияющие медовые глаза.       — Мой принц, тебе нездоровится? Ты так покраснел.       Сяо качает головой.       — Похоже, — он не может встретиться с ней взглядом. — у нас только одна палатка.       — Оу.       Он осторожно оглядывается и видит, что ее щеки лишь немного розоватые.       — Тогда, видимо, у нас нет выбора, — говорит она, почему-то чуть хрипловато. — Все равно мы скоро поженимся, так что проблемы и нет?       — Да, точно, — кивает Сяо, но возникшее напряжение стало до того сильным, что почти осязаемым.       Неловкая тишина затягивается, и Сяо, наконец, указывает нерешительно на установленную палатку.       — Леди вперед. А я пойду размещу обереги адептов вокруг.       Он едва не убегает, даже не услышав ответа. В голове роятся мысли, которые он из последних сил старается запереть за семью печатями.       «Плохо, очень плохо, Сяо».

***

      — Миссис Сара? — зовет женщина, зайдя в палатку, в которой отдыхает Нилу.       — Да?       — Ваш муж очнулся, он спрашивает о вас.       Нилу вздыхает с облегчением и сжимает руки женщины в своих.       — Ах, спасибо! Я пойду прямо сейчас, — она почти вылетает из палатки, едва придерживая шарф, чтобы тот не слетел с ее волос.       В палатке, где оказывается медицинская помощь местным, она видит Сайно с повязкой вокруг туловища, что-то тихо ворчащего себе под нос.       — Амар, ты, тупица с ослиными мозгами!       Сайно крайне удивленно вскидывает брови.       — Сначала он говорит «я в порядке, я в порядке», — ругается она, пародируя его голос и интонацию. — А потом я несу его, едва живого, почти через весь Разлом!       — Сара, любовь моя…       — Нет-нет, никаких «моя любовь», уважаемый. Ты так просто от меня не отделаешься, — она злится, и при этом чувствует, как вспыхивает ее лицо.       Сайно называет ее своей любовью… «Ох, вряд ли это когда-нибудь произойдет по-настоящему.»       — Ты проспал целый день! Я ужасно волновалась!       — Сара, — медленно произносит, словно пытаясь привыкнуть к чужому имени. — взгляни на меня. Я в порядке, разве нет?       — Ты мог умереть! Тебя чуть не убили!       — Но не убили же.       Нилу чувствует, как у нее глаз дергается, и ей страсть как хочется задушить этого идиота собственный шарфом.       «Спокойствие, Нилу, только спокойствие…»       — Где Нахида? — интересуется Сайно с задумчивым лицом.       — Она снаружи, играет с другими детьми, — отвечает Нилу, выглядывая в окно.       Но Малой Властительницы поблизости не было.       В полной панике она выбегает на улицу.       — Нахида? Нахида! — зовет, но ответа нет.       «О, нет. Боги, нет, только не это». Она ведь всего минуту не смотрела. Всего лишь одну чертову минуту. Неужели ее забрали? Пустынники так быстро их догнали?       — Нахида! — зовет Сайно, вышедшей из палатки следом за ней.       К ним подходит ребенок, мальчишка с копной черных волос и большими карими глазами.       — Вы ищите Нахиду? Мистер Мунин сказал, что хочет поговорить с ней, и увел ее с собой в палатку…       «Этот ублюдок сделал что?»       Яростно, Нилу врывается в чужую палатку, едва не сорвав створки с креплений. Мунин сидит, напротив него Нахида, а у него в руках чертовы ручка и блокнот, и он всё не отстает от ребенка.       — Нахида, ты можешь сказать мне правду, знаешь? Я знаю, что она не твои настоящие родители… — произносит мужчина, почти заговорщески.       — Мама и папа не обрадуются вашим словам, и я тоже!       — Послушай, малышка…       — Мистер Мунин! — зовет Нилу, стремительно сокращая между ними расстояние и беря Нахиду на руки. — Я думаю, мы уже достаточно ответили на ваши вопросы. Мне страшно интересно, о чем таком вы спрашивали мою дочь, о чем не можете узнать у меня.       Мунин медленно поднимается со своего места.       — Мистер Амар, вижу, вам уже лучше, — говорит он, глядя на Сайно.       Нилу почти что метает взглядом молнии.       — Не смейте игнорироваться меня, мистер. О чем вы спрашивали мою дочь, наедине и за закрытыми дверьми?       — Вам лучше ответить, — советует Сайно, скрестив руки на груди. — Из нас двоих милосердием обладает лишь моя жена.       — Это что, угроза?       — Отвечай. На. Вопрос, — с почти физически ощутимым нажимом говорит Нилу.       — Я знаю, что вы не являетесь родителями этого ребенка, вы украли ее из другой семьи. И сейчас я лишь подтвердил свои подозрения, — Мунин отвечает строго и спокойно, его лицо остается непроницаемым.       — Да как вы смеете! — восклицает Нилу в совершенной ярости. — Какие у вас могут быть доказательства?       Мунин только снисходительно осматривает ее с ног до головы, и этого — достаточно.       — Мы явно задержались, — леденящим душу тоном говорит Сайно. — Пойдем, Сара.       — Вы никуда не пойдете с этом ребенком, — Мунин делает шаг вперед, но быстро отступает под настойчивым взглядом Сайно.       — Она не останется с вами без убедительных доказательств ваших глупых подозрений. И только коснись ее хоть пальцем — останешься без рук, — последнюю часть Сайно произносит до того тихо, но серьезно, что у Нилу по спине пробегает табун мурашек.       — Вам не будут рады в Лиюэ, — хмурится Мунин.       Нилу качает головой и идет к выходу, взяв Сайно за руку, чтобы удержать его от необдуманных действий.       — Пойдем, любимый, не будем зря терять время.       Он кивает, но оба слышат, как ругается позади них Мунин.       Нилу старается не прислушиваться к словам. Она не поддастся чужому влиянию, и она не доставит ему удовольствия своим импульсивным ответом. Нилу старается успокоить Малую Властительницу, тихо плачущую у нее на руках.       — Не слушай его, малышка, — бормочет успокаивающе. — Его слова не стоят и гроша.       Девочка кивает и обхватывает шею Нилу своими маленькими ручками.       И вместе они покидают Разлом, сопровождаемые лишь полуденным солнцем Лиюэ.       Начинается самая сложная часть их пути.