Последний дракон

В ночь, когда содрогается земля, сияет луна и сверкают звёзды. Ночное небо расстилается до самого горизонта, словно дорогой тёмно-синий шёлк. Вдали покачиваются верхушки деревьев, и лес становится похож на живое существо. В воздухе пахнет свежестью и полевыми цветами — карета ощутимо подпрыгивает, хоть никаких ухабов на дороге и нет. — Что такое? — один из пассажиров кареты, юноша с длинными волосами и хмурым взглядом, выглядывает в окно. — Гроза началась? Но небо же ясное. Он ещё несколько мгновений вглядывается в темноту, после чего выпрямляется и с лёгкой скукой смотрит на своего спутника, будто ожидая от него ответа. Но тот, похоже, и сам ничего не понимает, а оттого и взгляда на себе не замечает. После страшного грохота всё тут же затихает. Ни единого порыва ветра не проносится, не каркают вороны, предзнаменуя беду. Но не могло же показаться, что на миг природу охватила дрожь? Юноша задумчиво подпирает голову рукой, пока карета спокойно катится по дороге. — С чего бы вдруг такой звук раздаётся посреди такой прекрасной ночи? — продолжает рассуждать он. — И совсем не кажется, будто бы это плохой знак. Будь это злые силы, природа сейчас разбушевалась бы, поднялся бы страшный ураган, разве я не прав? — Вы как всегда проницательны, господин, — кивает спутник. — Я тоже не думаю, что в этом грохоте замешаны злые силы, однако же, откуда ему ещё взяться? На губах на мгновение юноши мелькает улыбка. — Неужто боги спустились на грешную землю? Конечно, это не более, чем шутка. В королевстве закатного солнца не верят в богов, которые защищают их земли. Есть только доблестные воины, да храбрые жители, да и даже если бы боги существовали — какой от них толк? Затихнув, путники выжидают, не повторится ли грохот, но он не повторяется. В таком случае, можно ли считать, что всё спокойно? Юноша едва успевает расслабиться, когда карета вдруг останавливается. Он с любопытством распахивает голубые глаза и раздумывает некоторое время. — Эй, кучер! — громко зовёт он. — Почему остановились? — Сами посмотрите, господин! — отвечает ему приглушенный голос. В этом голосе слышна озадаченность и тревога, поэтому юноша решает всё же выйти на улицу, чтобы взглянуть на причину их внезапной остановки. Его спутник тут же спешит за ним. — Постойте, господин, а вдруг там опасность? Они так и замирают возле кареты, не сдвинувшись от неё ни на шаг. Внезапной помехой оказывается огромный дракон, преграждающий путь. Юноша тут же хватается за меч, доставая его из ножен. У спутника рядом вырывается сдавленный вопль ужаса. Прямо перед ними лежит самый настоящий дракон, размеров таких, что разом его всего не охватить взглядом. Жемчужно-белая чешуя причудливо переливается под лунным светом, а глаза создания плотно зажмурены, будто от боли. Юноша не решается приблизиться, но и взгляда оторвать не может. Слова застревают в горле, а тело охватывает оцепенение. — Господин, срочно возвращайтесь в карету, надо как можно быстрее доложить об этом во дворец, — спутник нетерпеливо кладет ладонь юноше на плечо, но сдвинуться с места всё равно заставить не может. Юноша распахивает глаза ещё шире. Он заворожен невероятной красотой создания. А ведь в народе уже давно ходят легенды, что драконы исчезли почти тысячу лет тому назад. Тогда откуда взялся этот? Злые ли это силы? Или же создание всё это время спокойно спало где-то под землёй, а теперь смогло вырваться? Тогда это объясняет тот грохот. Хотя, говорили, что драконы жили в горах, разве нет? Пока юноша разглядывает дракона, тот внезапно издает протяжное рычание, в котором слышна настоящая мука. Приглядевшись, юноша обнаруживает, как неудачно лежит зверь: одно из крыльев находится под каким-то неестественным углом к телу, и с него течёт кровь, образовывая немаленькую лужу. — Господин! — поторапливает его уже и кучер, вот только юноша не собирается никуда уходить. Совершенно точно ясно, что дракон в беде, и вряд ли хочет причинять сейчас кому-то вред. — Вы не смотрите, что он ранен, — спутник качает головой. — Пытаться помочь ему сейчас — сродни попыткам помочь раненому волку голыми руками. Обезумевшее от боли животное не будет смиренно ждать, пока ты его спасешь, оно решит, что ты на него нападаешь. Думаю, нам всё же стоит скорее вернуться в город, за пару часов дракон вряд ли куда-то денется. — А у нас есть кто-то, способный ему помочь? — осторожно спрашивает юноша, уже заранее зная ответ. Драконы вымерли давным-давно, откуда же взяться хоть одному лекарю, который знает, как иметь с ними дело? — Погодите ещё немного, генерал. Юноша делает маленький шаг вперёд. И дракон тут же распахивает нефритовые глаза. Точнее, сейчас виден только один глаз — огромный, налитый кровью. Увидев рядом с собой человека с мечом, дракон вовсе не приходит в ярость, он испуганно выдыхает, но не пытается совершить ни единого движения. Либо он слишком обессилел, либо смирился со своей участью. — Я не собираюсь причинять тебе вред, — на всякий случай предупреждает юноша, будучи не совсем уверенным, что дракон может его понимать. Однако судя по едва заметной искорке волнения в глазу, он всё же понимает. — Просто я никогда не видел драконов, думал, они остались только в сказках. Как же ты здесь очутился, бедняга? Так ещё и в таком незавидном положении? — Вы его ещё и беднягой называете, господин, — с осуждением причитает генерал. — Ну не стоит проявлять к нему сочувствие. Это совсем не то, что в вас пытается воспитать отец. — Моему отцу как раз немного чувства сострадания и не хватает, — юноша невольно сжимает пальцы на рукояти. — Я что, по вашему, должен бросить его здесь? Он совершенно беззащитен, любой разбойник с удовольствием снимет с него шкуру, чтобы потом продать. Если хотите, езжайте в город без меня и позовите кого-нибудь на подмогу. — Беззащитен? — рассерженно восклицает генерал. — Даже полумёртвый, он всё равно будет опасен. Вам в детстве сказки на ночь не читали? Ваш отец меня под гильотину отправит, если с вами что-то случится. Дракон, почуяв напряженную обстановку вокруг себя, снова громко выдыхает, а затем начинает подниматься, заставляя людей вокруг себя отшатнуться. Однако не успевает он немного распрямить мощные лапы, вновь падает на землю, издавая при этом такой протяжный и болезненный звук, что у всех присутствующих по коже бегут мурашки. — Аккуратнее! — вырывается у юноши. — Только не шевелись, мы что-нибудь придумаем, не волнуйся! Испытывая трепет перед таким величественным созданием в таком кошмарном положении, он убирает клинок обратно в ножны, всем своим видом стараясь показать, что он не хочет причинить ему зло. Дракон немного успокаивается и вновь смотрит на юношу одним распахнутым глазом. — Как видите, он даже напасть ни на кого не сможет, — презрительно бросает юноша генералу, после чего протягивает ладонь, намереваясь в успокаивающем жесте коснуться внушительной морды дракона. — Но не бойся, мы не станем делать тебе больно. И прежде, чем он успевает коснуться жемчужной чешуи, дракон перед ним растворяется прямо в воздухе. Это случается за считанные секунды, юноша совсем не успевает понять, что же случилось. Но потом, увидев перед собой на дороге фигуру в белых одеяниях, вдруг всё осознаёт. Получается, дракон только что на их глазах обратился в человека? К его удивлению, фигура вдруг резво подскакивает, и оказывается молодым человеком. Удивительно, но от него у юноши перехватывает дыхание, и сердце заходится в беспорядочном стуке. Длинные белоснежные волосы, которые ничуть не тронула грязь, так и струятся по плечам. Их наверняка должна была сдерживать красивая заколка с драгоценными камнями, которая теперь просто бесполезно болтается у виска. Фарфоровая кожа кажется в лунном свете почти мертвенно-бледной, но так оно и есть, потому что вслед за роскошными белыми одеяниями, юноша замечает окровавленный рукав и безвольно повисшую вдоль тела руку. Кровавое пятно расплывается ещё и на животе, будто бы кто-то успел пронзить его мечом, а потом выдернуть лезвие. А рядом в лунном свете переливается окроплённый алой кровью длинный клинок с резной рукоятью. Юноша останавливает взгляд на нефритовых глазах, пронзающих тьму и душу, пока молодой человек делает несколько бодрых шагов в его направлении. Генерал, как и положено по его уставу, реагирует куда быстрее — встаёт перед юношей и обнажает меч, выставляя его перед собой. — Не подходи, тварь! — грозно предупреждает он. — Я не знаю, кто ты, но к господину ты не подойдешь. Существо замирает на месте, после чего заходится не то в приступе беззвучного смеха, не то в горьком плаче. Его лицо искривляется, а нефритовые глаза наполняются настоящим безумием. Закрывая лицо ладонями, он вдруг падает на колени. Всё его тело охватывает безудержная дрожь, а потом юноша слышит всхлип. Что же происходит? В этот момент он впервые слышит его голос. Он звенит, как звенит колокольчик на ветру, отчаянно и печально, безумно и тоскливо. — Господин, спасибо за ваше милосердие, — то ли существо, то ли человек, складывает ладони перед собой в молитвенном жесте и склоняет голову, отчего концы белоснежных волос касаются дорожной пыли. — Отныне и навсегда я, Кита из рода жемчужных драконов, обязуюсь служить вам и защищать ценой своей жизни. Я стану вашим верным слугой и солдатом, неустанно буду следовать до самой смерти и подчиняться любым приказам. Скажите, вы принимаете меня? Он поднимает голову, и юноша замечает затуманенные от слёз глаза и мокрые ресницы. — Ты совсем безумец что ли? — от таких заявлений в ступор впадает даже генерал, но меч не убирает. — Защищать? — срывается с губ юноши. — Ты же сам вот-вот погибнешь, это тебе нужна защита. — Я вас прошу, господин! — дракон складывает руки у груди, словно переживает нестерпимую боль. — Я обязан так поступить, мне больше ничего не остаётся! Колокольчик звенит ещё пронзительнее, а потом затихает. Дракон, именуемый Китой, вдруг падает на землю, окончательно лишившись чувств. Что-то давит его к земле. Удушающим саваном ложится на грудь, не давая дышать, и окутывает со всех сторон. Чуть позже появляется тепло и горький запах трав. Сквозь веки прорывается свет, и заставляет разум взволнованно всколыхнуться. Кто он? Где он? Что он тут делает, а самое главное — что было до этого? И если на первый вопрос ответ есть: его зовут Кита, то вот оставшиеся так и остаются не отвеченными. Не чувствуя в себе никаких духовных и физических сил сделать хоть что-то, Кита позволяет сознанию вновь погрузиться в небытие. Это кажется ему наиболее правильным вариантом, вот только надолго забыться не получается — кто-то кладёт холодную ладонь ему на лоб, заставляя мгновенно прийти в себя. Он хватает за запястье человека, осмелившегося дотронуться до него, и открывает глаза. Некто перед ним отшатывается от испуга, но Кита держит крепко и моргает несколько раз, чтобы всё вокруг перестало кружиться и мельтешить. Когда ему удаётся сосредоточиться, он видит, что схватил за запястье немолодую женщину. Судя по её одеянию, а ещё запаху вокруг, попал он в обитель знахарки. Интересно, как он тут оказался? Кита хмурится и пальцами массирует висок, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь. Кажется, он был ранен? Но почему, по какой причине? Обстоятельства в голове так и не всплывают, зато всплывает тёмный силуэт, перед которым он стоял на коленях. Его будто бьёт молнией прямо в грудь. Он дал клятву. Она звучит в голове, как гром во время страшного ливня. Но кому он её дал? Кто этот человек? Он же не должен был терять его! Если с ним что-то случится, будет за это расплачиваться Кита, а значит, человека срочно нужно найти. Он дёргается, пытаясь встать с постели, но знахарка, преодолев секундный ступор, надавливает ему на плечи и строго смотрит. — Только очнулся, а уже собрался куда-то, вы гляньте на него! Я уже поняла, что раны на тебе заживают, как на собаках, но это не значит, что тебе уже можно вот так резко вставать, — она выхватывает запястье из его хватки и снова настойчиво трогает лоб. — Похоже, жар почти спал. Ну и напугал ты меня, юноша. Внутри всё бушует от страха и возмущения, но Кита всё же больше не предпринимает попыток встать. Похоже, ранен он был действительно серьёзно, если его тело до сих пор не совсем в порядке. Тогда с поисками действительно следует повременить, но лишь ненадолго. — Кто тот человек, который спас меня? Когда он впервые заговаривает, знахарка удивляется, но старается не подавать вида. Она отходит к столу в центре комнаты и что-то начинает там делать. Кита не видит, что же именно, а потому начинает разглядывать место, в которое он попал. Судя по нескромному убранству, большой и мягкой постели и шёлковым простыням, находится он не в какой-нибудь хижине, хотя, можно было ожидать что-то подобное. Через большое окно в пол, выходящее на небольшой балкон, светит дневное солнце. Похоже, сейчас около полудня. Знахарка его вопросом остаётся недовольна, судя по тому, как резко напрягаются её плечи. — Не важно, мне запретили говорить, — притихшим голосом сообщает она. — Но Его Высочество Бэй, наш король, любезно принял тебя в замке. Знахарка явно что-то умалчивает, тут же догадывается Кита. Но настаивать не собирается, ему будет легче выяснить всё самому, не подвергая едва знакомых ему людей опасности. Наверняка женщине не поздоровится, если она расскажет ему что-то, о чём ей запретили говорить. Спустя некоторое время знахарка вновь подходит к нему, заботливо, словно мать, помогает сесть и поправляет подушки, после чего протягивает стакан с чем-то, пахнущим горечью целебных трав. Кита с благодарностью принимает странный отвар, но от слабости у него подрагивают руки, и он проливает несколько капель на себя. Только сейчас Кита замечает, что на нём не его церемониальное одеяние, а лишь белый халат с расшитыми рукавами. Получается, он сейчас испачкал чужую одежду, как-то неловко получается. — Ох, прошу прощения, — Кита проводит пальцами по следам, оставшимся на ткани и виновато вздыхает. — Могу ли я поинтересоваться, где моя одежда? — А что, всё сбежать думаешь? Дурной какой, вы на него посмотрите! Да ты же упадёшь сразу, как встанешь. Два дня без памяти пролежал, дай себе отдохнуть-то, — причитает знахарка. — Пей уже давай, вот выпьешь — отвечу на вопросы, если они у тебя ещё остались. Без памяти. Кита крепко сжимает стакан в пальцах. Может, ему дали какой-то отвар, который стёр его воспоминания? Он с тревогой смотрит на плавающий на поверхности лепесток, и грудь сдавливает от нехороших мыслей. Знахарка улавливает его сомнения и неодобрительно качает головой. — Как хочешь, можешь и не пить, если так сомневаешься, — она цокает языком и забирает стакан из его рук. — Да и о чём это я, в легендах говорилось, что драконы славились своим упрямством, и всегда поступали, как и вздумается? Кита вскидывает на женщину взгляд, отчего та замирает, так и склонившись над ним. Тревога внутри растёт с каждой секундой и не даёт нормально дышать. — В легендах? — спрашивает он. Это слово ему не нравится, потому что легенды — это всегда о чём-то очень древнем, настолько, что даже нельзя сказать, а было ли оно на самом деле. — Так а где ещё о драконах узнавать? — похоже, знахарка расслабляется, когда понимает, что обижать её никто не планирует. — Они…вы же исчезли так много лет назад. Говорят, что целую тысячу, а может, и меньше, кто знает? Люди не встречались с ними уже достаточно давно, чтобы позабыть об их существовании. Так что да, остаются только древние легенды. Знахарка ещё что-то бормочет, но Кита перестаёт её слушать. К горлу подступает тошнота, а слабость, до этого терпимая, теперь охватывает всё тело. Весь мир будто переворачивается с ног на голову, Кита цепляется пальцами за простынь, сминая её и пытаясь удержаться на этом свете. — Это какая-то злая шутка? — немеющими губами шепчет он. — Что значит исчезли? Одно из последних воспоминаний, не считая той клятвы, это полёт над морем со своим другом. Забавляясь, они ныряли под воду и соревновались в ловле мелких рыбёшек. Ещё недавно ему было так весело, это же было всего пару дней назад, разве нет? — Какие уж тут шутки? — знахарка хмурится. — Твоё появление знаешь как всех напугало? Да если бы не принц Линнет, добрая душа, генерал тебя мечом заколол бы, спасать было бы некого. Люди в наше время не привыкли сталкиваться с такими существами. Кита совсем не хочет верить в услышанное, не выдержав, он отбрасывает одеяло и подскакивает на ноги. За свою резвость ему приходится поплатиться. Бок пронзает острой болью, а голову словно протыкает тысячей кинжалов. С тихим стоном он шагает вперед и упирается ладонью в оконное стекло. — Да что же это такое! — сердито всплёскивает руками знахарка. Когда перед глазами перестают летать разноцветные бабочки, Кита выглядывает на улицу и, наконец, понимает, что же его так смущало всё это время после пробуждения. Даже в покоях, где он сейчас находится, нет ни одной привычной ему вещи. Конечно, всё это он списал на то, что королевские замки всегда отличались особой роскошью. Но теперь он видит, что дело совсем не в королевском замке. В полнейшем ужасе Кита распахивает окно и выбегает на балкон. Перед ним расстилается огромнейшее поселение со странными домами в несколько этажей. Кита таких никогда не видел, он помнит, что даже в богатейших поселениях можно было увидеть только одноэтажные домики, укрытые красной черепицей. И только верхушки гор где-то вдали, подёрнутые туманной дымкой, внушают лёгкую надежду. Только вот его дом совсем не там. Где же он? Кита вглядывается вдаль и уже порывается обратиться, лишь бы поскорее улететь, но сил нет совсем. — Ты же замёрзнешь, дурное ты создание, — знахарка заталкивает его обратно и плотно закрывает окно. — Босиком на балкон выбегать, вот придумал. Что не так-то? Видимо, взгляд Киты говорит сам за себя. Спустя пару мгновений знахарка всё же понимает, что именно так его напугало, и тут же меняется в лице. — Ужас какой, так ты, стало быть, совсем ничего не понимаешь, — она охает, отступает на несколько шагов и присаживается на стул возле стола. — Бедный ты, бедный, где же вся твоя родня? Это причитание, как бы странно ни было, заставляет Киту взять себя в руки. — Прошу, не стоит, — он качает головой. — Я действительно ничего не понимаю, может быть, вы ошибаетесь? Скажите, пожалуйста, где я нахожусь? Знахарка мнёт передник, больше не решаясь смотреть на Киту. — Королевство закатного солнца Вайнона. Тебе знакомо это название? Кита хмурится. Название королевства ему ни о чём не говорит, быть может, это и к лучшему? — А вы слышали что-нибудь о хребте Белых крыльев? Знахарка кивает. — Как же не знать его! Сейчас, правда, мы его называем хребтом Тысячи несчастий. Его можно прямо из окна увидеть, ты уже наверняка разглядел его, когда выбежал на балкон. Кита вновь чувствует как у него забирают весь воздух. В этот момент ему хочется лишь одного — упасть и забыться. Желательно, навечно. Как же так получилось? Что произошло, что он вдруг оказался в королевстве, которого ещё вчера не существовало? Неужели каким-то образом он оказался в будущем? И есть ли какой-то способ вернуться обратно? Едва он начинает задумываться о доме, в голове вновь всплывает клятва, она эхом проносится в голове, и каждое слово отчётливо отпечатывается в сознании. Почему же он дал эту клятву? Возможно, его вынудили какие-то обстоятельства? Просто так дракон никогда клясться не станет, всегда считалось, что поклясться дракон может только в двух случаях — своему супругу или своим родителям. В обоих случаях эта клятва означает вечную верность и готовность защищать. А он поклялся незнакомому человеку? Почему? — Вы упомянули принца Линнета, — вдруг вспоминает он. — Получается, это он меня спас? Знахарка бледнеет. — Я, кажется, лишнего ляпнула, — дрожащим голосом говорит она. — Забудь, не спрашивай меня больше. Я ничего не скажу. — Я вас прошу, — вслед за знахаркой, и голос Киты начинает дрожать. — Мне надо знать, кому я дал клятву той ночью. Очередное осознание заставляет Киту схватиться за голову. Ему кажется, что он вот-вот сойдёт с ума. Он зарывается пальцами в спутавшиеся волосы. То была не просто клятва, а клятва воина. Древнее проклятие, которого драконы боялись настолько, что произносили лишь шёпотом. Нарушение такой клятвы несёт за собой самые мучительные последствия. Конечно, никакой дракон не принял бы такое решение самостоятельно, заставить его сделать это может только наставник. Так, получается, он за что-то наказан? — Точно, господин говорил что-то об этом, — задумывается знахарка. — Прошу прощения, но мы все приняли это за лихорадочный бред, не думала что это может иметь какое-то значение. — Мне срочно нужно увидеться с ним, вы не понимаете, чем это может обернуться. Понимая, насколько сильно переживает Кита, знахарка всё же укладывает его обратно и накрывает одеялом по самую шею, после чего садится рядом. — Ты с ним точно ещё поговоришь, я обещаю, но сейчас господин очень занят, а тебе нужен отдых. Будет лучше, если ты будешь говорить с принцем в добром здравии, а не вот так. Ты же весь белый, вот-вот глядишь и упадешь. А мне поручили за тобой присматривать. Я не хочу, чтобы что-то случилось. Не желая слушать никакие оправдания незнакомой ему женщины, Кита переворачивается на здоровый бок и закрывает глаза. Его мысли обращаются в настоящий хаос, который причиняет физическую боль, а потому ему надо всё хорошенько обдумать. Даже если сейчас он не может получить ответы на многие вопросы, то должен хотя бы не поддаваться панике. А начать надо с самого простого. Его зовут Кита, его род — жемчужные драконы, живущие на заснеженных вершинах хребта Белых крыльев. Он совершил что-то, что заставило его наставника отправить его на много лет в будущее, а заодно вынудить принести клятву воина. И клятву эту, судя по всему, он принёс местному принцу. Да уж, скудно, очень скудно. Тем не менее, Кита повторяет это, как мантру, раз за разом, будто после сотого повторения для него откроется какая-то тайна. В конце концов знахарка решает, что он уснул. Она тихонько покидает покои, но вскоре возвращается и с тихим шуршанием что-то складывает на стуле. В этот момент сердце Киты делает радостный кульбит. Такой звук он узнает из тысячи, это же его церемониальное одеяние! Значит, хотя бы оно не пропало, а это уже хорошо. Дождавшись, пока стихнут шаги за дверью, Кита осторожно приподнимается, осматривается, чтобы убедиться, что он точно один, а затем соскальзывает на пол. Его всё ещё шатает, но удержать себя он не может. Душа дракона всегда рвётся в небо, а если не в небо, то хотя бы просто на свежий воздух. Сбросив халат, Кита внимательно осматривает повязку на животе. Крови на ней не видно, но разматывать он её не спешит. Вместо этого он торопливо натягивает свою одежду и проверяет, всё ли на месте. Оказывается, что не хватает только заколки для волос. Вполне возможно, что он её потерял ещё той ночью. Становится немного обидно — вещица, всё же, достаточно ценная. Но отдать должное тем, кто занимался стиркой, одеяние сияет белизной, хотя, очевидно, если он был ранен, оно наверняка всё было в крови. Переодевшись, Кита аккуратно складывает халат на стуле и перевязывает волосы лентой. После чего, воровато оглядываясь, снова пробирается на балкон. Очевидно, что его проступок не останется незамеченным, но слишком уж беспокойно на душе, а ответов от знахарки у него добиться не получится. В сердце прибавляется решимости, которая совсем немного, но всё же развеивает поселившуюся там печаль. Кита смотрит вниз, оценивая высоту, и озадаченно вздыхает. Будь у него сейчас возможность обратиться в дракона, проблем бы не возникло, но даже так у него должно хватить сил, чтобы не дать себе упасть и пораниться. Ещё раз оглянувшись, Кита смело спрыгивает. Белое одеяние развевается, подобно крыльям, и со стороны может показаться, что именно оно у самой земли остановило падение. Если бы обычный прохожий увидел его прыжок, то наверняка бы поразился, с каким изяществом Кита приземлился, после чего легко улыбнулся и спокойно пошёл вперед, будто и не прыгал сейчас с огромной высоты. Приходится, конечно, аккуратно прошмыгнуть мимо стражи, но Кита привык избегать людей с жуткими алебардами, а потому он очень скоро выбирается в город, полный людей. Его изначальный план состоит в том, чтобы найти что-то вроде таверны или рынка. Обычно в таких местах ошиваются барды, ну или люди, просто готовые поговорить. Ките очень хочется выяснить, что же сталось с их родом драконов. Неужели и правда все исчезли, и знахарка его не обманула? От одной только мысли его берёт дрожь. Верить в это не хочется, но чем дальше он продвигается, тем больше осознаёт, насколько всё изменилось. В его воспоминаниях, мир — это лишь маленькие деревни, леса, горы и свобода. Теперь же, в очередной раз ненароком сталкиваясь с людьми на оживленной улице, Кита начинает чувствовать себя некомфортно. Он хватается за ткань собственного одеяния. Ему начинает казаться, будто снующие туда-сюда люди готовы стащить каждую драгоценность, пришитую к ткани. Когда он отдаляется от замка, всё вокруг начинает неистово шуметь, как нарастающая гроза. Кита почти начинает жалеть о своём решении выбраться из замка, но и возвращаться туда пока не планирует. Вместо этого он осторожно петляет между людьми, весь сжимается, лишь бы ненароком никого не задеть, и постоянно извиняется. Люди смотрят на него в ответ, как на умалишенного, и Кита искренне не понимает, почему. К его разочарованию, в первый час его прогулки, Кита не находит ничего стоящего. Так ещё и пустой желудок даёт о себе знать. Кита думает о том, что было бы хорошо впиться зубами в кусок жареного на костре мяса, или же вообще обратиться и поймать в лесу пару неосторожных оленей. Конечно, можно было бы обменять пару камней с церемониального одеяния на кусок хорошего мяса, но Кита совсем не хочет портить одежду. Это слишком ценная для него вещь, чтобы вот так ей размениваться. Спустя пару часов походов по оживленным улицам, меж домов и торговых лавок, Кита решает передохнуть на лавочке. Ему становится невыносимо тоскливо. И чем больше он думает, тем сильнее его охватывает грусть. Пустой желудок отзывается не менее меланхоличным урчанием, и Кита задумывается о том, что всё складывается донельзя пугающе. Он, вроде бы, в знакомой ему местности, недалеко от родного горного хребта. Но всё вокруг слишком чужое, если он даже за еду расплатиться не может. Он уже успел заметить, как люди отдают за еду или разные безделушки странные круглые металлические штучки. Когда он подошёл к одной из лавок, и вежливо уточнил, что это за вещицы занятные, над ним лишь посмеялись и прогнали прочь. От того сердце сжалось в груди ещё больнее. С каких таких пор хоть один смертный имеет право смеяться над драконом? Откуда-то поблизости доносится вкусный запах мяса. Кита ведёт носом и обнаруживает рядом с собой небольшую лавочку под навесом из деревянных прутьев, под которым совсем молодая девушка жарит кусочки мяса, нанизанные на длинную шпагу. Не стесняясь, она громко подзывает всех попробовать угощение. Кита и сам не замечает, как оказывается совсем рядом. У него даже бок ненадолго перестаёт болеть. Всё-таки, вкусно поесть ему очень нравится, а на сытый желудок и думать легче. Эта девушка под навесом почти спасает его. Всем желающим она раздаёт пусть и совсем немного ароматного мяса, но Ките этого хватает. — Недавно в Вайноне? — с усмешкой спрашивает девушка, протягивая ему кусок мяса. — Выглядишь причудливо. Кита не спорит. Он уже успел оценить внешний вид всех остальных жителей, и ему кажется, выйди он в халате на голое тело, то даже это вышло бы куда более прилично и не стало бы так сильно привлекать внимание. Он с благодарностью принимает угощение и всё же решается ответить. — Да, я первый раз здесь, так что немного удивлен, если честно. Девушка понимающе хмыкает и поправляет соломенную шляпу на голове. — Тогда откуда ты? Оруа? Хотя нет, вряд ли, только если только тебя не подослали выведать все наши тайны, — она громко смеётся, а Кита от неожиданности делает шаг назад. — А если не из Оруа, то тогда откуда-то издалека, но вопрос в том, откуда ты знаешь наш язык, в таком случае? Девушка с любопытством прищуривается и наклоняет голову. Кита замирает на несколько мгновений, а потом решительно откусывает кусок и прикрывает глаза от удовольствия. Его не торопят с ответом, поэтому он не спешит, сначала расправляется со своеобразным обедом, довольно облизывает губы и только потом начинает говорить. — Нельзя сказать, что я из далёких краёв, но даже такого названия, как Оруа, никогда не слышал. Это какое-то соседнее поселение? А сам я с хребта, вот, в первый раз в жизни спустился. Тут он почти не лукавит, в самом королевстве он, всё же, в первый раз. Разве что дом его теперь куда дальше, чем можно себе представить. — С хребта! — девушка изумлённо притихает, как и несколько зевак поблизости, заслышав знакомое слово. — Монах что ли? Ходят слухи, что только они осмеливаются жить в таком жутком месте. Кита такое причудливое слово слышит в первый раз, тем не менее, он цепляется за него, как за спасительную соломинку. — Да-да, он самый, — кивает он. — Вот как, — тянет девушка и переворачивает очередную порцию мяса над огнём. — Я думала, монахи питаются водой, да травами. Ну, знаешь, единение с природой и небом, скромность, воздержание от любых удовольствий. Кита едва ли не давится и сдерживает улыбку. Странно представить дракона, который стал бы питаться лишь травами. — Что ж, меня такие устои не совсем устраивают, — качает он головой. — Поэтому я и здесь. Девушка понимающе кивает. — Тогда если вдруг ещё будешь спускаться, забегай к нам отцу в мясную лавку. У нас целую свиную ногу можно купить всего за пару серебряных монет, потому что мы не задираем цены, как многие здесь. Не оборачиваясь, она машет рукой себе за спину, указывая на одноэтажный домик с говорящей вывеской в виде той самой свиной ноги. Кита подавляет в себе грустный вздох. Судя по всему, эти серебряные монеты и есть те кругленькие штучки, вот только где же их раздобыть? Не забыв поблагодарить девушку за угощение, Кита спешит ретироваться, чтобы запах больше не дразнил его. Тем не менее, внутри всё уже не так сильно ноет от голода, и разум немного проясняется. Среди толпы людей Кита лавирует уже куда более ловко и прислушивается к чужим разговорам. Проходит достаточно времени, прежде чем краем уха он выцепляет подозрительный разговор возле чего-то, напоминающего таверну. Вполне возможно, это она и есть, решает Кита, когда замечает вывеску в виде кружки. Несмотря на ранний час, около неё уже ошиваются несколько пьяных мужчин. Кита останавливается неподалёку, делая вид, что ужасно заинтересован цветущей клумбой, а сам прислушивается повнимательнее. — Да ладно тебе, вся королевская чета всегда ведёт себя так, будто происходит что-то важное! Но это совсем не значит, что так и есть, это просто очередной их способ нагнать пафоса. Они пытаются отвлечь нас от самого важного, — мужчина, размахивая полупустой кружкой. — Эти поганцы из Оруа… — Опять у тебя Оруа во всем виновато! — перебивает его не менее пьяный собеседник. — Я тебе говорю, от кучера слышал, что принц ночью по дороге на что-то наткнулся. Генерал приказал держать им язык за зубами, значит, там и правда что-то серьёзное было. — Ерунду несёшь, я уверен, что они наткнулись на засаду и еле унесли ноги! Кто-то из местных видел, как из кареты вынесли раненого человека. Мол, господин Бэй был ужасно напуган, бледнее мертвеца, будет ли он напуган просто так? — Какой-то засадой его не напугать, — скептически заявляет второй мужчина. — Должно быть, произошло что-то совсем из ряда вон. — Да что такого можно было увидеть, чтобы так перепугаться? — злится первый и ставит чашку на стол так, что хлипкие доски опасно трещат. — Дракона, что ли? Повисает небольшая пауза, после чего оба мужчины вдруг начинают громко хохотать, решив, что шутка действительно забавная. Кита на мгновение вспыхивает, чувствуя, как краснеют уши, после чего, подхватив полы одеяния, подсаживается к мужчинам. От них ужасно несёт алкоголем, но Кита не позволяет себе поморщиться, лишь улыбается, будто тоже оценил шутку. — Приветствую, господа. А что если это и правда был дракон? Он подпирает голову ладонью и выжидающе смотрит на то, как мужчины сначала перестают смеяться, а затем и вовсе впадают в прострацию. Похоже, вопрос вводит их пьяный разум в полный ступор. Они долго и молча разглядывают Киту, будто бы увидели перед собой что-то откровенно невообразимое. — А ты откуда взялся? — наконец подаёт голос один из пьяниц. — Тебя господин Бэй подослал? Так мы ничего не говорили, тебе вообще показалось! Его собеседник активно кивает, отчего Кита понимает, что разговор предстоит не самый простой. — При чём тут вообще драконы! Это же так, шутка. Клянусь, если бы в королевстве появился дракон, то мир просто рухнул бы. Вы только представьте, огромный монстр, размером с гору, где это видано? Мы просто сказок начитались, вот теперь и рассуждаем на тему! Мужчины снова смеются, пусть теперь и натянуто, а вот Кита грустнеет. Если до этого ещё хоть какая-то надежда на то, что его просто обманули, была, то теперь она окончательно рассыпается. И что же ему делать, если всё это — правда, и теперь у него нет ни дома, ни родных? Все они остались в далеком прошлом и превратились в легенды, а он теперь здесь, в абсолютном одиночестве и с полнейшим непониманием всего, что вокруг происходит. Вот уж действительно задачка. — А вы не знаете, где сейчас принц? — решает он попытать удачу. Знахарка, конечно, пообещала, что с принцем он сможет поговорить, вот только кто её знает? Не была ли это простая отговорка, просто чтобы успокоить его? — Да как ж не знаем! Сегодня в доме Амелотт устраивается праздник в честь рождения сына, принц наносит туда официальный визит. Вот только простой люд туда, конечно, никто звать не будет, аристократия, чтоб её. Вот и приходится, — мужчина поднимает кружку и едва ли не расплескивает всё её содержимое. — Ох, точно! Дом Амелотт, конечно! — Кита делает вид, будто о чём-то вдруг вспоминает и подскакивает на ноги. — А не подскажете дорогу, а то я как раз туда направлялся и немного заплутал. Мужчины окидывают его оценивающим взглядом и, видимо, решив, что Кита выглядит хоть и причудливо, но достаточно богато, чтобы пойти на бал к аристократии, кивают и объясняют ему, как дойти самым коротким путём. Пьяные люди — всегда самые сговорчивые. Кита прибавляет шаг, потому что найти принца ему нужно как можно скорее. Чем быстрее он объяснит происходящее, тем скорее…что? А что будет тогда? Кита останавливается у одного из домов и смотрит на собственное отражение в стекле. Вид у него не самый плохой, только прическа немного чудаковатая, так что на торжество его, может быть, и пустят. Но что ему говорить принцу? Станет ли он его слушать? Нет, наверняка станет, даже если всё это будет звучать, как горячечный бред, ведь он собственными глазами видел Киту в облике дракона. Но что если принц, на самом деле, плохой человек? Что, если Кита поклялся защищать кого-то, кто творит сплошное лишь зло? Внутри всё сжимается от страха. Тогда будет проще умереть, чем переступать через себя. А есть ли у него выбор? Клятва уже дана, а время вспять не повернуть. Кита выдыхает и поправляет прическу, перевязывая ленту на волосах так, чтобы они были собраны в более-менее приличный хвост. К месту проведения праздника пробраться оказывается не так-то просто. Уже за несколько улиц там начинают толпиться люди с подарками и цветами. Все они вряд ли удостоятся чести попасть на торжество, но всё равно хотят стать его частью. Кита, пользуясь собственной ловкостью, протискивается через толпу. Он немного волнуется за одеяние, поэтому подбирает полы, чтобы никто не наступил и случайно не испачкал белоснежную ткань. Чем ближе он оказывается к нужному месту, тем ярче украшены улицы. Что ж, похоже, этот род Амелотт играет не последнюю роль в жизни королевства, если рождение сына у них празднуется с таким размахом. Несколько раз едва не упав, и ещё отдавив паре людей ноги, Кита добирается до самого главного столпотворения возле роскошного двухэтажного дома с резными ставнями и большим садом. Толпа вокруг громко кричит, толкается, и Киту несколько раз уносит в сторону, хоть он и пытается твёрдо стоять на ногах. Он и припомнить не может, когда в последний раз видел так много людей в одном месте. Никогда, наверное? А, может, и ещё какой-то момент из его жизни память услужливо вычеркнула за ненадобностью? Именно в этот момент она, словно издеваясь, вспышкой озаряет момент из прошлого. Кита видит огонь, слышит крики, отчаянные и надрывные. В груди разгорается ярость и что-то ещё, сильное, но непонятное. Он хватается за голову, пытаясь удержать воспоминание подольше, но вместо этого лишается равновесия и почти падает. Неожиданно кто-то хватает его под руки. Кита не сразу замечает, что толпа вокруг него расступается, и с любопытством смотрит именно на него, затихая. Лишь тихое перешёптывание проносится, словно ветер. — Это же генерал! — Так получается, господин Бэй уже тоже прибыл. — А что это за юноша в белом? Чьи-то крепкие руки ставят Киту на место, а затем бесцеремонно разворачивают к себе. — Так я и думал, — грубый низкий голос принадлежит высокому и немолодому мужчине в военных доспехах. На металлическом нагруднике красуется птица, охваченная огнём. Ките становится не по себе. — Эвелинн, чтоб её, так и знал, что она всё разболтает. Говорил же, нельзя доверять знахаркам. Ну, зато живой и здоровый, вроде. Мужчина, похоже, говорит сам с собой, и по его тону невозможно понять, злится он, или же просто озвучивает свои мысли. Закончив, он встряхивает Киту за плечи. — Прошу прощения, — решает выдавить он из себя ради приличия. — В моих мыслях не было намерения совершить что-то плохое, я просто… — Сбежал и едва не потерялся в городе, напугав всю городскую стражу и подставив несчастную женщину, которая вызвалась тебе помочь, — заканчивает за него генерал. — Если бы я не знал всех обстоятельств, я бы тебя осудил, но сейчас, к сожалению, не могу. Ты пойдешь со мной. Не желаешь отдыха — что ж, так и быть, познакомим тебя с принцем. Даже несмотря на мнимое спокойствие, Кита чувствует, что вызывает у генерала страх, и потому тот не решается быть с ним грубым. Это даже хорошо, пусть этот генерал думает, что при любой возможности Кита сможет порвать его на кусочки. Толпа даёт им проход, и Киту затаскивают в сад, а затем ведут не к парадному входу, а за дом, видимо, подальше от лишних глаз. За домом, среди невысоких фруктовых деревьев, уже собираются гости. Появление генерала с юношей в белых одеждах их немного озадачивает, но статус не позволяет им этого показывать. Они лишь украдкой смотрят на то, как Киту усаживают на скамью в тени, но большей частью проявляют показательную незаинтересованность. — Жди здесь, в этот раз не убегай никуда, — приказывает генерал. — Я отойду за господином. Кита расправляет одеяние на коленках и кивает. Ему бы сделать это чуть более вальяжно и расслабленно, чтобы показать своё превосходство, но получается скорее виновато. Его всего охватывает легкий трепет и волнение, но в ожидании принца, Кита успокаивает себя разглядыванием листьев, да цветов на деревьях. Поддавшись порыву, он всё же поднимается со скамьи и притягивает к себе тонкую ветвь с целой гроздью небольших белых цветов. Они окутывают его своим сладким ароматом. Ките этот запах не знаком, любопытно, откуда взялись такие деревья в этом месте? Он настолько увлекается любованием цветами, что упускает момент, когда за его спиной кто-то появляется. — Вы только посмотрите, господин, он даже здесь на одном месте усидеть не может, — раздается уже знакомый голос генерала, и Кита от неожиданности делает несколько шагов назад, выпуская ветку из рук. Несколько лепестков из-за его неосторожности взлетают в воздух. Он ещё даже не успевает обернуться, когда натыкается спиной на что-то твёрдое. Извинившись, он, словно напуганная птица, отлетает в сторону. — Ну что вы, генерал, неужели думаете, что ваше слово — указ для дракона? В голосе принца звучит добрая усмешка. Кита выпрямляется. Перед его взором предстаёт уже знакомый образ. Почему-то до этого внешность принца в его памяти не всплывала, но теперь он точно осознает, что именно его он видел той ночью, и именно ему дал клятву. Совсем ещё юноша, высокий, широкоплечий и с длинными чёрными волосами, специально к балу украшенными драгоценными камнями. У него совсем не грубые черты лица, но густые чёрные брови придают этому лицу серьёзность и мужественность. Расшитое золотыми нитями одеяние поражает Киту своей роскошью, и даже его церемониальное платье не идет ни в какое сравнение с тем, во что одет принц. Со всей своей драконьей страстью ко всему блестящему, Кита чувствует лёгкую и немного неуместную зависть. Тем временем, принц кивает ему в приветствие. — Добрый день, меня зовут Линнет Бэй, и я принц королевства Закатного Солнца Вайнона. Наше с вами знакомство было весьма сумбурным, а теперь, я уверен, вас одолевает ужасное любопытство, которое я не могу осуждать. Так что, если вы не возражаете, я бы пригласил вас пройти в более спокойное место для беседы. И, прошу, напомните своё имя. Интересный жест со стороны принца. Даже несмотря на то, что Кита ему уже представился, принц позволяет ему сделать это ещё раз. Не потому что забыл его имя, совсем нет. Просто когда он представлялся той ночью, делал он это в абсолютно униженном положении. Теперь же ему дают возможность сделать это нормально, возможно, почти как равному? Кита отвешивает поклон куда более глубокий и повторяет ровно то же, что сказал и тогда, только уже куда более уверенно. — Моё имя — Кита из рода жемчужных драконов. И я здесь, чтобы быть вашим верным слугой и спутником до конца моих дней.