Шрамы заслуживают лишь...

      Кристально прозрачная вода ледяного источника холодит стопы. Вэй Усянь сидит на одном из прибрежных камней и шумно болтает в ней ногами. Всё же к этому источнику он за все годы так и не привык, пришлось выйти на берег сильно раньше, плотнее укутываясь в сухое и тёплое ханьфу.       — Лань Чжань, ну ты уже скоро? — мужчина показательно хмурится и наиграно дует губки.       — Мгм, — Ванцзи не реагирует на уже привычные капризы мужа и продолжает медитировать.       Вэй Ин разочарованно вздыхает и продолжает наблюдать за любимым. Длинные чёрные, как смоль, волосы перекинуты через плечо и совсем не скрывают спину. Крепкие плечи, с чётко очерченными мышцами и белоснежной кожей, можно было бы назвать идеалом, если бы не одно большое «но».       Тёмно-багровые, вздувшиеся от холода, бугры шрамов, уродливыми полосами покрывающие всю видимую часть тела. Глядя на них, Вэй Усянь чувствует, как к горлу подступает тошнотворный ком.

***

      Тридцать три длинных уродливых пересекающихся рубца на спине. Красное неровное клеймо ожога на груди. Двенадцать белёсых стянутых следов от зубов черепахи на ноге. Сорок три тоненьких твёрдых пореза на кончиках идеальных когда-то пальцев.       Восемьдесят девять… И в каждом виноват лишь он.

***

      Усянь с улыбкой благодарит хозяина постоялого двора и возвращается к столику, за которым остался ждать его Лань Ванцзи.       — Я снял нам комнату! — мужчина самым неподобающим образом плюхается рядом. — Третья по коридору, на втором этаже.       — Мгм, — Лань кивает и продолжает пить свой чай.       — Возвращались с ночной охоты и нашли место в первом же постоялом дворе. Как удачно!       Вэй Ин искренне рад, что им так повезло. В этот раз охота совсем не задалась. Тёмных тварей в лесу оказалось слишком много, вдобавок ко всему, погода решила неожиданно смениться на холодную и дождливую, и им пришлось пробираться через густую чащобу, по колено утопая в грязи, несколько часов. Надо сказать, давно его ничто так не выматывало, как сейчас. Не терпелось поесть, подняться в комнату, помыться и лечь спать.

***

      Вэй Усянь замечает, что Лань Чжань хромает, слишком поздно. Пока они шатались по лесу, ему явно было не до этого, но сейчас, когда длинные верхние одежды сняты и Ванцзи только вылез из бочки, он может ясно это видеть. От своей невнимательности и непредусмотрительности становится противно.       Он же знает, что супругу больно, если он не держит осанку при ходьбе. Знает, что спина порой болит на морозе, когда шрамы слишком чувствительны после холода. Знает, что в обычное время из-за онемения спина почти не чувствуется. А от его царапин в порыве страсти мужу порой даже слишком больно. Ожог же порой крайне неприятно задевать или стягивать одеждой. Шрамы на кончиках пальцев, пожалуй, кроме чувства сожаления, Усяню никаких хлопот не доставляют.       Так почему он не догадался и не подумал о подобном? Вэни сломали ногу Лань Чжаню, а после увели на перевоспитание, бродить по горам и лесам в поисках нечисти. Ни достаточного отдыха, ни надлежащего ухода и питания. А после этого вдобавок ещё укус от Сюань У. В тот момент Вэй Усянь на секунду даже подумал, что ногу она сейчас просто оторвёт.       Лань Ванцзи сильный заклинатель, но в те времена всё ещё подросток. Возможно, немного рану и подлечили, но следом грянула война, где уже было не до старого перелома.       А сегодня после столь длительной нагрузки и резкой смены погоды давняя рана вновь начала ныть.

***

      Тёмный заклинатель, лежащий на кровати, чуть поджимает губу и решительно кивает самому себе. Лань Чжань медленно и осторожно, пытаясь скрыть недуг, доходит до кровати и усаживается на край. На нём сейчас лишь халат нижних одеяний.       — Лань Чжань, — Усянь тоже придвигается к краю, в голосе ясно проскальзывают игривые нотки. — Как насчёт того, чтобы я сделал тебе приятно перед сном?       Вэй Ин сползает на пол, опускаясь на колени перед мужчиной. Прямо перед ним оказывается пара ног. Бледная кожа, покрытая короткими волосками, хорошо выраженные тренированные мышцы и трогательно острые выступы коленок. Рука слегка поглаживает левую ногу, после обхватывает под коленом и отводит чуть в сторону.       — Лань-эр-гэгэ, позволь мне сегодня немного позаботиться о тебе.       Лань Ванцзи не противится, замирает, внимательно наблюдая за дальнейшими действиями. Вэй Ин слегка улыбается, сжимает ногу крепче и закидывает себе на плечо, замечая, как та слегка дёргается. Правую ногу он с особой нежностью поглаживает, чуть надавливая на старые шрамы указательным пальцем. В ответ на это Лань Чжань чуть поджимает губу, а мышцы голени напрягаются. Тут больно.       Вэй Усянь достаёт из рукава небольшой тёмный стеклянный бутылёк и с громким звуком выдёргивает пробку зубами. Выливает немного содержимого на ладонь и растирает руки лечебным маслом, согревая их.       — Вэй Ин, что ты… — договорить Ванцзи не успевает, слишком шокировано наблюдая за происходящим.       Тёмный заклинатель обхватывает правую ногу, мягко проводит тёплыми ладонями по стопе, осторожно разминает каждый округлый пальчик. А после, не удержавшись, чуть наклоняется вперёд, невесомо целует. Лань Чжань резко дёргается, пытаясь высвободиться из хватки.       — Тссс, — мягко тянет его назад Усянь. — Я же сказал, что хочу позаботиться о своём Лань-гэгэ.       — Ты не должен, — Ванцзи хмурится сильнее.       — Но я хочу, — чеканя каждое слово, повторяет мужчина. — Позволь.       В комнате повисает гнетущая тишина, когда через пару минут слышится невнятный шёпот.       — Что? — Вэй Ин чуть наклоняет голову набок, переспрашивая.       — Ноги грязные, — уже громче всё-таки отвечает Лань Чжань. — Неприятно.       Вэй Усянь на секунду давится воздухом. Неприятно? Как вообще что-то связанное с мужем может быть ему неприятно? И грязные? Он сейчас серьёзно? С приёма ванны прошло не более получаса.       — Даже будь ты только из болота, весь в грязи или крови, мне бы не было противно. Я готов целовать каждый сантиметр твоего тела в любом виде, — мужчина с удовольствием отмечает, как в ответ на его слова краснеют чужие уши. — Всё хорошо, Лань Чжань. Пожалуйста, расслабься и позволь мне сделать это для тебя.       Золотистые глаза перекрещиваются с серебром, ведя немое противостояние. Слышится тихий обречённый вздох, после чего Ванцзи откидывается назад, ложась спиной на кровать.       — Хороший мальчик, — хитро улыбнувшись, тёмный заклинатель упирает чужую стопу в своё колено.       Руки несколько раз проводят по напряжённой голени, медленно расслабляя мышцы и согревая бледную кожу. Пальцы и ладони начинают аккуратно разминать болезненную часть, стараясь успокоить неприятные ощущения. Когда палец нажимает на один зажим, сверху раздаётся сдавленный вздох. Ох, Ванцзи закрыл лицо руками. Как же всё-таки мило его супруг смущается.       Усянь добавляет чуть больше лечебного средства на руку и продолжает своё занятие. Кожа слегка покраснела от его рук — так сильно нагрелась, — мышцы теперь лишь изредка слегка подёргиваются под его ладонями. Мужчина надавливает на шрамы вновь, но в этот раз не слышит болезненного выдоха и не чувствует напряжения. Кажется, массаж оказался более чем эффективен.       Хитрая улыбка невольно появляется на лице. Губы едва касаются небольшой ямочки на колене.       — Вэй Ин! — голос сверху звучит слегка шокировано и чуть надломлено.       — Что такое? — Усянь чуть отводит правую ногу в сторону. — Неужели Ханьгуан-цзюнь решил нарушить своё слово? Ты сам разрешил мне.       — Не это, — ответ звучит не слишком уверенно. — Я разрешал не это.       Конечно же его супруг никогда не признается в слух, что рассчитывал не на массаж, а скорее всего на игру на флейте.       Тёмный заклинатель лишь игнорирует подобное заявление и чуть поглаживает чужое бедро. Кожа тут такая бледная и особенно нежная и мягкая, а волоски совсем редкие, основная часть находится куда ниже. Такое красивое бедро, так и хочется…       Резкий вдох раздаётся даже слишком громко среди ночной тишины. Ох. Такой реакции Вэй Ин не ожидал. Нога на его плече судорожно дёргается, а сам Ванцзи зарывается лицом в край одеяла. Это был просто поцелуй, ну, может быть, он немного втянул кожу, но не более. О том, что у его любимого окажутся очень чувствительные бёдра, он не подозревал.       Открытие заставляет в душе подняться волне тепла и любопытства. Судя по всему, о подобном не знал не только он, но и сам Лань Ванцзи.       — Лань Чжань, — Вэй Ин нащупывает на кровати и мягко обхватывает чужую ладонь. — Посмотри на меня.       После минуты тишины и лёгких поглаживаний руки, мужчина нерешительно садится и выполняет просьбу.       — Милый, что же ты так засмущался? — Усянь нежно целует его запястье и ласково потирается щекой. — Ты не знал об этом? Неприятно?       — Не знал, — опущенные ресницы чуть дрожат, отбрасывая лёгкие тени на фарфоровые щёки. — Нет.       Тёмный заклинатель молчит, ожидая продолжения ответа, лишь ненавязчиво поглаживает стопу на своём колене.       — Не неприятно, — Ванцзи наконец-то поднимает на него взгляд — в глазах столько эмоций!       Растерянность, смущение, удивление, небольшой интерес. Вэй Ин внимательно следит за чужой реакцией и осторожно касается губами кожи чуть выше колена.       — Можно? — Усянь опирается подбородком на чужую ногу и вопросительно приподнимает бровь.       — Мгм, — Лань Чжань кивает и запускает руку в растрёпанный хвост на чужой макушке.       Получив разрешение, Вэй Усянь с воодушевлением возвращается к своему занятию. Мягкие поглаживания, поцелуи, несильные засосы. Ему хочется коснуться каждого миллиметра. Рука Лань Чжаня нежно перебирает его волосы, красная лента уже давно откинута в сторону, лохматые пряди рассыпались по плечам и спине. Губами, руками, зубами. Это не имеет значения. Вскоре белая кожа розовеет, покрасневшие колени Ванцзи выглядят настолько мило, что мужчина просто не знает, что ему с этим фактом делать. Он никогда раньше не думал, что чьи-то колени могут выглядеть мило, но у его супруга, видимо, могут.       Вэй Ин не может сдержать лёгкого смешка. Всемирное зло, Старейшина Илина, великий тёмный заклинатель сейчас стоит на коленях между чужих бёдер, целуя чужие ноги. Расскажи кому — не поверят! Он вскидывает голову, желая поделиться своими мыслями с любимым, но тут же в удивлении замирает.       Лань Ванцзи сидит, чуть наклонившись влево. Глаза закрыты, дыхание ровное, а рука безвольно запуталась в его волосах. Его дорогой супруг заснул!       Усянь осторожно выпутывает его пальцы из прядей и опускает ногу со своего плеча. Может быть в теле Мо Сюаньюя он и слабее, но сил осторожно перенести мужчину до подушки ему хватает.       Вэй Ин плотно укутывает мужа в тёплое одеяло и сам пробирается к нему под бочок. И лишь сейчас чувствует всю навалившуюся усталость. День был такой длинный! Взмах руки, и свечи в комнате гаснут.

***

      Ванцзи кинулся в пасть Сюань У, чтобы спасти его. Он ранил старейшин своего ордена, защищая его. Лань Чжань поставил себе ожог от тоски, желая разделить хоть частичку его боли. Он играл расспрос все эти тринадцать лет, стирая пальцы в кровь, разрывая подушечки до мяса так, что даже регенерация заклинателя не помогала.       Усянь не любит шрамы на теле Ванцзи, просто терпеть их не может. Они — точно царапины на дорогом чистейшем нефрите, что рушат всю его идеальность. Он знает каждый из них наизусть: количество, расположение, размер, причину. Каждый из них косвенно его вина. Больно видеть их всегда так же, как и в самый первый раз. Они, как вечное напоминание, каким придурком Вэй Ин был. Насколько был слеп и самонадеян, не замечал, что его действия могут столь ранить кого-то. Но каждый из них был своеобразным выбором Лань Чжаня. Доказательствами его решимости, упрямства, верности, надежды и любви. Вэй Усянь может презирать эти шрамы, презирать себя из-за них, но он уважает чужой выбор. Он не может изменить прошлое, предотвратить появление ран, но может хотя бы сделать самую малость. Доказать, что они того стоили. Не дать Ванцзи сожалеть о шрамах, этим он займётся и сам.       Ведь после всего, что его лучший на свете муж прошёл ради него, все его шрамы заслуживают лишь нежности.