Однажды...

      Солнце находилось в зените. Роше устало воткнул меч в землю и поплелся в сторону реки, на ходу срывая с себя одежду: дублет, кольчугу, затем поддоспешник и рубаху он небрежно разбросал в разные стороны.       Тяжёлая битва для капитана Синих Полосок осталась позади, и он вышел из неё победителем. Грязь, пот, кровь — всё это было необходимо смыть немедля. Он остановился у самого берега, сразу стягивая с себя ботинки. Внимательно осмотрев окрестности на предмет опасности, он потянулся к завязкам на своих штанах. Петли были распущены, и штаны упали на землю, Вернон тотчас услышал свист восхищения, глухо прилетевший со стороны леса. От неожиданности, человек мгновенно прикрыл «прелести» ладонями и заозирался по сторонам.       Тишина. Наверное, показалось.       Роше вошёл в невероятно тёплую воду и простонал от наслаждения, пока решив повременить с полным погружением. Он сразу смочил прихваченную с собой тряпицу, чтобы потом неторопливо смывать с себя грязь. Начал Вернон с рук, перешёл на живот, на широкой груди он остановился тщательнее, и вдруг зашипел, когда тронул свежий порез чуть выше левого соска. Вода исцеляла и очищала, нежные струйки ласкали его смуглую кожу, покрытую воинственными татуировками, которая стала мерцать под лучами солнца.       — М-м-м…       Вернон замер и снова стал вертеть головой по сторонам, но, в конце концов, с осуждением устремил взор в сторону дремучего леса. Снова ничего. Капитан пожал плечами и встряхнул головой, чтобы сбросить влагу со своих тёмных волос. Отжав тряпицу, держа её над собой, он наслаждался тёплыми каплями, стекающими по его лицу и напряженным мышцам шеи; приоткрыв рот, он высунул язык с целью поймать сверкающие полусферы. Роше провёл ладонью по лицу, немного задержавшись на губах, затем перешёл на шею, спустился к груди и погладил плоский живот. И тут он резко распахнул глаза, когда услышал аплодисменты: долгие и шумные.       — Да дайте уже помыться спокойно, выродки! — прокричал он, сорванным голосом.       Почти на каждой ветке восседали его непрошеные зрители — очень довольные шикарным представлением скоя’таэли. На самом большом дереве вальяжно расположился сам беличий атаман и продолжал громко хлопать, даже когда все его бойцы умолкли.       — Это было великолепно, приходи к нам ещё!