WILD CHERRY (ДИКАЯ ВИШНЯ)

ГЛАВА 1 В первый день летних каникул Тэхён узнал, что ему суждено умереть. Все случилось в понедельник, в первый день ничего не делания, ведь выходные не в счет. Тэхён проснулся радостный с чувством удивительной легкости: в школу не надо. В окно лился солнечный свет, ветер трепал занавески. Тэхён потянулся к окну сидя на своей кровати раздвинул легкую ткань, чтоб впустить солнышко. Поднялся с постели, и тут невыносимая боль заставила его согнуться пополам. Ой, как больно! Снова желудок. Боль пронзила его насквозь до самой спины, будто какой-то гадкий зверь грыз его внутренности. Но если согнуться, то боль немного отступает. «Нет, — подумал Тэхён, — я не согласен болеть летом. Не согласен, и все тут! Нужно думать только о хорошем. Вот дурак! Согнулся в три погибели и собирается думать о чем-то хорошем». Скрючившись, в мрачном расположении духа Тэхён направился вниз, в ванную комнату. Ему казалось, что он вот-вот рухнет с лестницы, но боль отступила так же внезапно, как и появилась. Тэхён выпрямился, заговорщицки подмигнул своему отражению в зеркале и торжествующе прошептал: «Держись за меня, нюня, и все будет хорошо». Вдруг паренек наклонился ближе к зеркалу, и его карие глаза подозрительно сощурились: у него на носу красовались четыре веснушки, вернее, четыре и еще одна совсем маленькая, если уж быть честным, а Тэхён был очень честным. Как это трогательно, как мило! Тэхён показал язык своему двойнику в зеркале, затем отвернулся от него с чувством полного удовлетворения и не спеша принялся за нелегкий труд расчесывания гриву своих пепельных кудрявых волос. Все с тем же царственным видом он прошествовал на кухню, где невозмутимо поедал кукурузные хлопья его брат Тэон. Тэхён снова прищурился, теперь уже глядя на него. С тем, что ты маленький, худенький, кудрявый и напоминаешь эльфа, каких в детских книжках изображают сидящими на краю чашки, еще можно смириться, но когда твой брат-близнец высокий и красив, как античный бог,— это уж слишком. Это очень похоже на злую шутку природы, на гримасу мироздания. Разве не так? — Привет, Тэо. Голос Тэхёна предвещал бурю, но Тэон уже привык к резкой смене настроений брата и оставался совершенно невозмутимым. На мгновение он поднял голову от книги, и Тэхёну пришлось признать, что его карие глаза с густыми черными ресницами совсем недурны. — Привет, — ответил Тэон и снова уткнулся в книгу. Тэхён знал не так уж много ребят, которые читали бы каникулах книги, но это же Тэо! Как и Тэхён, он учился в школе Чхве Вон, но в отличие от Тэхёна не только успевал по всем предметам, но и составлял гордость футбольной и бейсбольной команд, а еще был бессменным президентом класса. Больше всего на свете Тэхён любил дразнить Тэона, которого считал слишком уж правильным. Но на этот раз он передумал, лишь пожал плечами и, хихикнув, поинтересовался: — А где мама и Хантер? Хантер, их отчим, уже три года был женат на матери Тэхёна и Тэона и был еще более правильным, чем Тэон. . Хантер на работе, мама одевается, а тебе лучше поесть, не то она рассердится. Ага-ага. Стоя на цыпочках, Тэхён нашарил в буфете коробку хлопьев, заглянул внутрь и, аккуратно выловив одну штучку, положил ее в рот. Он любил есть сухие хлопья. Как же плохо быть маленьким, похожим на эльфа. Пританцовывая, он направился к холодильнику, потряхивая в такт своим движениям коробкой с хлопьями. — Я милый маленький эльф! Я чертовски сексуальный, — напевал Тэхён, отбивая ритм ногой. — И вовсе нет, — с неизменным спокойствием отозвался Тэо. — Кстати, почему бы тебе не набросить на себя что-нибудь из одежды? Держа дверцу холодильника открытой, Тэхён оглядел себя: на нём была большая, не по размеру, футболка и старенькие шорты служившие ему пижамой. — Я одет, — невозмутимо откликнулся Тэхён, доставая из морозилки диетическую колу. В кухонную дверь постучали, и даже сквозь матовое стекло Тэхён мигом узнал гостя. — Привет, Чонгук, входи. Снимая на ходу солнцезащитные очки, в дом вошел Чонгук. Глядя на него, Тэхён, как всегда, почувствовал, как сильно забилось его сердце. И то, что он видел Чонгука почти каждый день в течение последних десяти лет, ничего не меняло. Встречая его по утрам, он по-прежнему ощущал ком в горле, нечто среднее между болью и радостью. Самый красивый парень в школе Чхве Вана, Чонгук выделялся особенной красотой, ничего общего не имеющей с внешностью героев голливудских боевиков. Шелковистые каштановые волосы обрамляли мужественное лицо с правильными тонкими чертами, умные серые глаза глядели холодно и внимательно. Но не только его бесподобная внешность притягивала и завораживала Тэхёна, а что-то в глубине его души, нечто таинственное и недоступное пониманию. При встрече с Чонгуком у него каждый раз бешено билось сердце и горели щеки. Тэон по-своему отреагировал на гостя. Как только Чонгук вошел в кухню, он напрягся, его взгляд стал холодным и жестким. Между юношами пробежала искра недоброжелательства. Чонгук улыбнулся: неприязнь Тэо его забавляла. — Привет. — Привет, — бросил Тэон в ответ, даже не пытаясь казаться приветливым. Тэхён чувствовал, что Тэо обуревало сильное желание дать ему пинка и выгнать из кухни. Стоило Чонгуку очутиться где-то поблизости, как Тэо с поразительным рвением начинал играть роль брата-защитника. — Как поживают Лиса и Суён? — недобро осведомился он. — Вообще-то я не в курсе. — Чонгук на мгновение задумался. — Ты не в курсе... Ну да, конечно, в конце учебного года ты всегда не в курсе — самое время бросить своих девчонок. Тебе же нужна свобода маневра на каникулах, верно? — Конечно,— просто ответил Чонгук и улыбнулся. Тэон уставился на гостя с нескрываемой ненавистью. Что касается Тэхёна, то его охватила радость. Прощай, Лиса, пока, Суён, оревуар длинные ноги Лисы и огромная, словно надувная, грудь Суён. Лето сулит ему необыкновенное счастье. Многие думали, что отношения Чонгука и Тэхёна носят дружеский характер, но все обстояло иначе. Уже много лет Тэхён точно знал, что рано или поздно они будут вместе. Это была вторая мечта его жизни; первая состояла в том, чтобы посмотреть мир. Просто Тэхён еще не удосужился сообщить Чонгуку о своих планах, поэтому пока он пребывал в заблуждении, что ему нравятся длинноногие девушки с накладными ногтями и крепкими ягодицами. — Ну, как новый диск? — спросил он, чтобы отвлечь его от яростного обмена взглядами с будущим родственником. Чонгук понял его: — Вот, это новый альбом. Тэхён обрадовался: — Ой! Снова джаз, пойдем скорее слушать. В эту минуту в кухню вошла мама Тэхёна. Миссис Мин Джи, холодная, во всем безупречная брюнетка. Ее лицо выражало безусловную уверенность в себе и способность справиться с любыми препятствиями. Вылетая из кухни, Тэхён чуть не сшиб ее с ног! — Извини, ма, доброе утро. — Подожди-ка, ну-ка задержись на минуту, — сказала «ма», ловко поймав Тэхёна за край футболки. — Доброе утро, Тэон доброе утро, Чонгук, — добавила она. Тэо поздоровался, Чонгук кивнул в ответ вежливо и иронично. — Здесь кто-нибудь завтракал? — спросила миссис Мин Джи, и когда мальчики ответили утвердительно, повернулась к Тэхёну. — А ты? — осведомилась она, пристально глядя ему в лицо. Тэхён тряхнул коробкой хлопьев, миссис Мин Джи вздохнула. Почему ты не нальешь в хлопья молока? — Так гораздо вкуснее, — твердо ответил Тэхён, но когда мама развернула его за плечи и подтолкнула к холодильнику, пареньку пришлось открыть его и взять пакет молока. — Ну, что вы собираетесь делать в первый день каникул? — спросила миссис Мин Джи, переводя взгляд с Чонгука на Тэхёна. — Ой, я не знаю, — Тэхён посмотрел на Чонгука, — немного послушаем музыку, может быть, прогуляемся по холмам. Или поедем на пляж? — Все, что захочешь, у нас впереди целое лето, — ответил Чонгук. Мысленному взору Тэхёна представилось лето, жаркое, золотое, восхитительное лето. Оно пахло хлорированной водой бассейна и морской солью. Тэхён уже предвкушал, как его кожи коснется теплый бархат морской воды. «Три месяца, — подумал он, — это же целая вечность». Странно, что он думал о вечности, когда случилось ЭТО. — Мы можем пробежаться по новым магазинам... — начал он, как вдруг внезапная боль скрутила его и дыхание остановилось в горле. «Как плохо!» Пронзительная боль заставила его согнуться пополам. Пакет с молоком выпал из разжавшихся пальцев, глаза застлала серая пелена.