WILD CHERRY (ДИКАЯ ВИШНЯ)

ГЛАВА 2 — Тэхён! Тэхён слышал, как мама его зовет, но ничего не различал вокруг. Перед глазами плясали черные точки. — Тэхён, что с тобой? Теперь он чувствовал, что мамины руки проскользнули под мышками и заботливо поддерживают его. Боль потихоньку отступала, и зрение возвращалось к нему. Тэхён поднялся на ноги и увидел перед собой Чонгука. Он казался совершенно спокойным, но Тэхён хорошо его знал и легко прочел в его глазах тревогу. Тут он заметил, что Чонгук держит в руках пакет молока. «Наверно, успел подхватить на лету, — предположил Тэхён. — Потрясающая реакция, действительно потрясающая». Тэон тоже был рядом. — Ты в порядке? Что случилось? — Я... я не знаю. — Тэхён огляделся вокруг, потом вздрогнул, ему стало не по себе. Теперь, когда он чувствовал себя лучше, ему было не по себе оттого, что все смотрят на него так пристально. Тэхён знал только один способ бороться с болью — игнорировать ее, не думать о ней. — Снова эта дурацкая боль. Наверное, это гастрит, я знаю, я что-то съел. Мама нежно взяла Тэхёна за плечи. — Тэхён, это не гастрит, у тебя ведь были боли и раньше, с месяц назад, помнишь? Этот приступ похож на тот? Тэхён поежился. На самом деле боль никуда и не уходила, просто в суете и волнениях конца учебного года ему удавалось не обращать на нее внимания, и теперь Тэхён почти свыкся с нею. — Может быть, немного. — Он помедлил. — Но... Миссис Мин Джи этого было достаточно. Она потрепала Тэхёна по волосам и направилась к телефону. — Я знаю, ты не любишь врачей, но я все же позвоню доктору и попрошу тебя осмотреть. Мне не нравятся эти приступы. — Ну ма, ведь каникулы... Миссис Мин Джи прикрыла рукой телефонную трубку. — Тэхён, это не обсуждается, быстро иди одевайся. Тэхён застонал, хотя понимал, что это ничего не изменит. Он кивнул Чонгуку, который задумчиво глядел на эту сцену. — Давай хотя бы диск послушаем, прежде чем я уеду к врачу. Он посмотрел на диск так, будто видит его впервые, и поставил на стол пакет молока. Тэон отправился за ними в холл: — А ты, парень, подожди здесь, пока Тэхён будет одеваться. Чонгук даже не обернулся. — Остынь, Тэо, — сказал он с отсутствующим видом. — Я же сказал, держись подальше от моего брата, мерзавец. Тэхён лишь покачал головой и вошел в свою комнату. Можно подумать, Чонгук жаждет увидеть его неодетым! «Если бы!» — мрачно подумал Тэхён, вытаскивая из шкафа шорты. Надевая их вместо тех пижамных, он все еще качал головой. Чонгук был его лучшим другом, а Тэхён был его лучшим другом, но он никогда не выказывал желания держаться к нему поближе». Иногда Тэхён спрашивала себя, помнит ли он вообще, что когда то в детстве Тэхён признавался ему в любви? так по детски, но от всей его нежной души. «В один прекрасный день я открою ему глаза», — решил Тэхён и распахнул перед Чонгуком дверь. Чонгук вошел и улыбнулся. Эту улыбку редко видели окружающие, не издевательскую или ироничную ухмылку, а открытую приветливую улыбку. — Извини за эту сцену: приступы, врачи, и все такое, — сказал Тэхён. — Нет, ты обязательно должен пойти к врачу. — Чонгук нежно посмотрел на него, — Твоя мама права, все это продолжается слишком долго. Ты похудел, боль не отпускает даже ночью. Тэхён уставился на него в изумлении. Он никому не рассказывал о том, что ночью боль усиливается, даже ему. Просто Чонгук понимал его, понимал, и все тут. Так, как если бы мог читать его мысли. — Просто я знаю тебя, вот и все.— Он искоса взглянул на Тэхёна своим загадочным взглядом и достал диск. Тэхён с размаху шлепнулся на кровать, устремив взгляд в потолок. — Как бы то ни было, я надеюсь, что мама не испортит мне ни дня каникул, — сказал он. Вытянув шею, Тэхён задумчиво посмотрел на Чонгуга. — Знаешь, я хотел бы иметь таких родителей, как у тебя. Моя мама всегда волнуется и следит за каждым моим шагом. — А моим совершенно до меня нет дела. Ну и что, по-твоему, хуже? — сухо ответил Чонгук. — Твои разрешают тебе жить отдельно. —Да, в доме, который принадлежит им. Это дешевле, чем нанимать сторожа. — Чонгук покачал головой, пристально разглядывая диск, который ставил на проигрыватель. — Не кати бочку на своих родителей, малыш, ты счастливее, чем думаешь. Об этом и думал Тэхён, когда зазвучала музыка. Они с Чонгуком предпочитали джаз. Чонгук любил игру на гитаре, Тэхён тоже любил эту музыку, потому что она была настоящая, созданная людьми, которые в нее верили, людьми, которых вела страсть, а не жажда наживы. Кроме того, благодаря музыке Тэхён чувствовал себя частью большого мира. Он любил его многообразие и непохожесть разных стран и народов. И Чонгука он на самом деле любит за это, за то, что он так непохож на остальных людей. Тэхён повернул голову, чтобы посмотреть на него, в то время как странные ритмы наполняли его комнату. Он знал Чонгука лучше, чем кто-либо другой, но даже Тэхён чувствовал, что в душе Чонгука есть закрытые для него заповедные уголки. В нём была тайна, недоступная окружающим. Люди часто принимали ее за высокомерие, холодность или безразличие, но они ошибались. Просто он был другой» Он так отличался от своих соучеников из школы Чхве Вон. Время от времени Тэхёну казалось, что он вот-вот проникнет в его тайну, но разгадка всегда ускользала. Не раз он чувствовал, что Чонгук готов рассказать ему о себе, особенно когда они вдвоем слушали музыку поздно вечером или смотрели на море. Тэхёну всегда казалось, что если бы Чонгук раскрыл ему свою душу, то это оказалось бы прекрасным и удивительным, чем-то из ряда вон выходящим, как если бы с ним вдруг заговорила бродячая кошка. Теперь же Тэхён просто смотрел на Чонгука, на его благородный точеный профиль, на волны каштановых волос и вдруг заметил, что он очень грустный. — Чонгуки, что с тобой? Ничего не случилось? Может быть, дома или что-то другое? — На всем белом свете только он один имел право называть его «Чонгуки». Лиса и Суён даже и не пытались. — Что может случиться дома? — сказал он, улыбаясь одними губами. Затем рассеянно покачал головой, словно пытаясь отделаться от неприятной мысли. — Не волнуйся, Тэхён. Ничего не случилось, просто один родственник обещает нагрянуть, мерзкий тип. — И вдруг улыбка осветила все его лицо. — А может быть, я просто беспокоюсь о тебе, — сказал он. Тэхён чуть было не выпалил: «Ох, если бы!», но вовремя удержался и произнес странно изменившимся голосом: — В самом деле? Чонгук вдруг стал необыкновенно серьезен. Его улыбка погасла, и Тэхён вдруг понял, что они просто смотрят друг другу в глаза, и между ними уже нет преград, даже иллюзорной преграды из колкостей и насмешек. Они просто сидели и смотрели друг на друга. Чонгук казался взволнованным, почти невменяемым. — Тэхёни... — Да... — Тэхён судорожно сглотнул. Он открыл было рот, но вдруг резко поднялся и направился к музыкальному центру, чтобы настроить звук. Когда он вернулся, его серые глаза были темными и непроницаемыми. — Конечно. Если бы ты серьезно заболел, я бы очень беспокоился, ведь для этого и нужны друзья, верно? — беспечно сказал он. — Верно. — Тэхён вздохнул и наградил его преданной улыбкой. — Но ведь с тобой все в порядке, — сказал Чонгук, — просто нужно подлечиться. Доктор пропишет тебе антибиотики или что-то вроде того, а еще уколы огромным шприцем, — с издевкой добавил он. — Заткнись! — завопил Тэхён. Чонгук знал, что он панически боится уколов, сама мысль о том, что тонкая игла вонзится в его тело.. —Твоя мама идет, — произнес Чонгук, глядя на закрытую дверь. Тэхён никогда не мог понять, как он умудряется так хорошо все слышать: музыка играет громко, а полы в холле застланы ковролином, заглушающим шаги. Однако через минуту дверь распахнулась, и миссис Мин Джи действительно вошла в комнату. — Все в порядке, дорогой, — коротко сообщила она. — Доктор пригласил нас приехать прямо сейчас. Извини, Чонгук, но Тэхён едет к врачу. — Ничего, я зайду после обеда. Тэхён достойно принял поражение. Он позволил маме отвести себя в гараж и усадить в машину и не обращал никакого внимания на Чонгука, который гримасничал, изображая несчастного пациента в ожидании укола огромной иглой. Спустя час Тэхён лежал на кушетке доктора, вежливо глядя в сторону, в то время как он аккуратно ощупывал его живот. Доктор высокий, худощавый, седеющий мужчина, напоминал сельского врача, такого, которому всецело доверяешь. — Здесь болело? — спросил он. — Да, и в спину отдавало. Может, я потянул мышцу или еще что-нибудь такое. Нежные пальцы осторожно ощупывали живот Тэхёна, потом вдруг остановились, и доктор изменился в лице. Тэхён сразу понял, что дело не в потянутой мышце. Случилось что-то серьезное, что навсегда изменит всю его жизнь. — Знаете, я хотел бы провести некоторые обследования, — вот и все, что сказал доктор... Его голос был сух и задумчив, но Тэхёна охватила паника. Он не мог объяснить свои чувства, просто его сковал страх, как будто черная пропасть разверзлась у его ног, преградив дорогу. — Зачем? — спросила доктора ее мама. — Ну, — доктор улыбнулся, поднял очки на лоб и побарабанил пальцами по кушетке, — чтобы исключить возможные варианты. Тэхён сказал, что у него боли в верхней части брюшной полости, отдающие в спину и усиливающиеся ночью. В последнее время он потерял аппетит и похудел. Его желчный пузырь прощупывается... то есть я хочу сказать, что он увеличен. Такие симптомы могут быть при многих заболеваниях, и я хочу сделать ультразвуковое обследование, чтобы прояснить ситуацию. Тэхён успокоился. Он не помнил, за что отвечает желчный пузырь, но был совершенно уверен, что ему он без надобности. Все, что происходит с органом, имеющим такое смешное название, не может быть по-настоящему серьезным. Доктор продолжал говорить, он рассказывал о поджелудочной железе и панкреатитах, а миссис Мин Джи кивала головой, как будто все понимала. Тэхён не понимал ровным счетом ничего, но паника исчезла, как если бы через черную пропасть перекинули спасительный мост. — Ультразвук можете сделать в клинике через дорогу, — сказал доктор , — а потом возвращайтесь сюда. Мама Тэхёна кивала, мол, конечно, мы так и поступим. Спокойная, уверенная и серьезная. Как Тэо. Как Хантер. Тэхён даже почувствовал себя значительной персоной. Никому из его друзей не приходилось проходить обследования в клинике. Когда они выходили из кабинета доктора, мама погладила его по голове. — Ну, Тэхён, что же мы с тобой будем теперь делать? Тэхён шаловливо улыбнулся, он уже почти оправился от недавнего страха. — Возможно, мне придется лечь на операцию и у меня останется интересный шрам, — сказал он, что бы немного развеселить маму. — Будем надеяться, что до этого дело не дойдет, — ответила миссис Мин Джу, совсем не расположенная шутить подобным образом. Клиника оказалась величественным серым зданием, угрюмую мрачность которого скрашивали чувственные изгибы архитектурного декора и огромные витражи. Тэхён задумчиво посмотрел на магазин подарков, мимо которого они проходили. Здесь продавались всевозможные сладости, игрушки и ещё очень много интересных мелочей, чтобы люди выходящие из клиники с не очень хорошими новостями могли себя порадовать, чем-нибудь приятным. Из магазина вышла девушка, на вид чуть старше Тэхёна, лет восемнадцати, двадцати. Она была очень хорошенькая, с умело нанесенным макияжем. Но, несмотря на симпатичную бандану, которая покрывала ее голову, было очевидно, что на голове у нее совсем нет волос. Круглолицая красавица казалась счастливой, из-под повязки выглядывали звенящие сережки, и все же Тэхён почувствовал острый приступ жалости. Жалости и страха. Девушка действительно была больна. Для того и существуют клиники, чтобы лечить серьезно больных людей. Вдруг Тэхёну захотелось поскорее закончить обследования и выбраться отсюда. Ультразвуковое обследование оказалось не болезненной, но все же достаточно неприятной процедурой. Врач нанес на живот Тэхёна что-то вроде геля, и по его коже побежал холодный сканнер, посылавший звуковые волны внутрь его организма и рисующий на экране картинку его внутренностей. Тэхён поймал себя на том, что мысли его возвращаются к безволосой девушке. Чтобы отвлечься, он стал думать о Чонгуке и почему-то вспомнил их первую встречу, когда Чонгук впервые пришел в детский сад. Он был бледным худеньким мальчиком с большими серыми глазами. Уже тогда в нем было что-то странное, и эта таинственная странность стала причиной нападок старших мальчишек, которые тут же принялись издеваться над ним. Во дворе они гоняли его, как борзые гоняют лису, и эта жестокая игра продолжалась до тех пор, пока на нее не обратил внимания Тэхён. Уже в пятилетнем возрасте у него был потрясающий хук справа. Он ворвался в кучу малу, направо и налево раздавая подзатыльники и затрещины, пока большие мальчишки не обратились в бегство. Потом он повернулся к Чонгку. — Хочешь дружить? Чонгук, немного помешкав, робко кивнул. В его улыбке было что-то странно притягательное. Между тем Тэхён скоро обнаружил, что у его нового друга масса странностей. Когда ящерица, жившая в их классе, умерла, он без отвращения взял ее в руки и спросил у Тэхёна, не хочет ли он ее подержать. Учительница была в ужасе. Кроме того, он умел находить мертвых животных. Однажды он показал Тэхёну пустую клетку со скелетами кроликов, которую обнаружил в густых зарослях бурой травы. Казалось, он был совершенно бесчувственным. Когда Чонгук подрос, мальчишки перестали над ним издеваться. Он стал таким же высоким, как и они, удивительно сильным и ловким и создал себе репутацию крутого, опасного парня. Когда Чонгук приходил в ярость, в его серых глазах просыпалось нечто устрашающее. И только на Тэхёна он никогда не сердился. Все эти годы они оставались лучшими друзьями. Когда они перешли в старшие классы, у Чонгука появились подружки, о нем мечтали все девчонки в школе, но ни одна не удерживалась рядом с ним надолго. Чонгук никогда не откровенничал с ними, для восторженных поклонниц он оставался таинственным и опасным парнем. Но Тэхён знал его другим — добрым и заботливым. — Ну вот и все, — объявил врач, возвращая Тэхёна к действительности, — давайте сотрем гель. — Что он показал? — спросил Тэхён, глядя на монитор. — Ваш доктор сам все вам скажет. Специалисты расшифруют изображение и отошлют ему, — голос врача был таким бесцветным, что Тэхён с подозрением посмотрел на собеседника. В приемной доктора Тэхён беспокойно ерзал в кресле, а его мама листала старые журналы. Когда сестра вышла и сказала: «Миссис Мин Джи», — они оба поднялись на ноги. «О нет, — взволнованно произнесла сестра, — доктор хотел бы поговорить с миссис Мин Джи наедине». Тэхён и миссис Мин Джи переглянулись, затем «ма» медленно отложила журнал и последовала за сестрой. Тэхйн смотрел ей вслед. Господи, что случилось? Доктор никогда раньше так не делал. Тэхён чувствовал, как тяжело у него в груди бьется сердце, не учащенно, а просто тяжело, сотрясая его изнутри. Казалось, что все это происходит не с ним. «Не думай об этом, это все ерунда, лучше читай журнал...» Но пальцы его не слушались. Наконец он открыл журнал; глаза скользили по строчкам, но смысл ускользал... «О чем они там говорят? Что происходит? Как долго...» А разговор за дверью все продолжался. Ум Тэхёна метался между двумя возможными вариантами решения: либо все в порядке и ничего серьезного не происходит — сейчас мама выйдет и они вместе посмеются над теми ужасами, которые он себе навоображал, — либо с ним случилось что-то очень нехорошее и ему, чтобы выздороветь, придется пройти тяжелый курс лечения. Под ногами вновь разверзалась черная пропасть. Временами Тэхёну казалось, что все не так уж страшно и охвативший его ужас просто смехотворен. Но в следующее мгновение вся его жизнь представлялась ему сном, и вот он проснулся и оказался вдруг перед лицом страшной реальности. «Если бы я мог позвонить Чонгуку!..» Наконец медсестра сказала: «Тэхён, можешь войти». Кабинет доктора был обшит деревянными панелями, на стенах висели дипломы и свидетельства. Тэхён опустился в кожаное кресло и старался не очень пристально смотреть в лицо матери. Миссис Мин Джи казалась... слишком спокойной. Она улыбалась, но как-то странно, и губы у нее дрожали. О боже! Что-то все-таки случилось. — Ну что ж... причин для тревоги нет, — сказал доктор. И в эту минуту Тэхён почувствовал мучительное беспокойство. Результат ультразвукового обследования оказался несколько необычным, и я хотел бы сделать еще пару обследований поджелудочной железы, — продолжал доктор неторопливым глубоким голосом. — Одно из них надо делать натощак, ничего нельзя есть с полуночи и до обследования. Но твоя мама сказала, что ты сегодня не завтракал. — Я съел одну штучку... из коробки с хлопьями. — Одну? Ну, можно считать, что ты действительно ничего не ел. Обследования мы проведем сегодня же, и я думаю, что тебе для этого лучше перебраться в клинику. Он улыбнулся. Тэхён смотрел на него во все глаза. — Ничего страшного в этих обследованиях нет, — мягко сказал он. Губы доктора шевелились, но Тэхён перестал вслушиваться в его слова. Он был слишком испуган. «Я ведь только шутил про операцию и интересный шрам. Я не хочу болеть по-настоящему. Я не хочу ложиться в больницу, я не хочу, чтобы мне в горло запихивали трубку». Он смотрел на свою мать, в немом ужасе взывая о помощи. Мама взяла его за руку. — Не волнуйся, дорогой. Мы поедем домой, соберем кое-какие вещи, а потом вернемся. — Значит, я сегодня должен лечь в клинику? — Я думаю, так будет лучше, — сказал доктор. — Тэхён сжал мамину руку. Голову наполняла звенящая пустота. Выходя из кабинета, миссис Мин Джи сказала: — Спасибо, Юн Хёк. Раньше Тэхён никогда не слышал, чтобы мама называла доктора по имени. Тэхён не спросил почему ему нужно лечь в больницу, он вообще не задавала вопросов, и пока они ехали домой, мама оживленно болтала о разных пустяках, и Тэхён вынужден был ей отвечать. Он притворялся, что ничего не происходит, но ужасная болезнь делала свое черное дело где-то у него внутри. Только дома, в спальне, когда они укладывали в спортивную сумку его пижамы и книги, Тэхён спросил, как о чем-то совершенно обыденном: — Так что же, по его мнению, со мной не в порядке? Миссис Мин Джи помедлила с ответом, устремив взгляд вниз, на спортивную сумку, и наконец откликнулась: — Он не уверен, что с тобой что-то не в порядке. Но что он подозревает? У него же есть какие-то предположения. Он говорил о поджелудочной железе, я хочу сказать, кажется, он полагает, что проблемы именно с поджелудочной железой. Я думал, что его беспокоит мой желчный пузырь, я даже не подозревал, что дело касается поджелудочной железы. — Дорогой! — Мама взяла его за плечи, и Тэхён почувствовал, что что-то должно произойти. Она глубоко вздохнула. — Я просто хочу знать правду, просто представлять себе, что происходит. Это мое тело, и я имею право знать, что они там ищут, разве не так? Тирада эта казалась очень смелой, но на самом деле Тэхён хотел совсем другого, ему было страшно и он ждал, чтобы его разуверили, убедили в том, что доктор предполагает у него какое-то самое обычное заболевание и что самое худшее не так уж плохо. Но ответ матери разбил все его надежды. — Да, у тебя есть право знать, — серьезно ответила миссис Мин Джи, затем, помедлив, продолжила: — Тэхён, доктор с самого начала был озабочен состоянием твоей поджелудочной железы. Дело в том, что изменения, происходящие в поджелудочной железе, влекут за собой изменения и в других органах: в желчном пузыре, печени. Доктор почувствовал эти изменения и, чтобы проверить свои предположения, попросил нас сделать ультразвуковое обследование. Тэхён сглотнул: — И он сказал, что результат оказался несколько необычным. Насколько необычным? — Тэхён, все это пока предварительный диагноз. — Мама увидела его лицо и вздохнула. — Ультразвуковое обследование показало, что твоя поджелудочная железа не в порядке, там есть кое-что, чего быть, не должно. Поэтому доктор хочет провести другие обследования, тогда можно будет говорить наверняка... — Кое-что, чего там не должно быть? Ты имеешь в виду... опухоль? То есть... рак? Странно, как трудно было произнести эти слова. Мама кивнула. — Да, похоже на рак.