Незнакомцы

—Четыре года спустя—

Му Цин просыпается от почти невесомо порхающих по его шее поцелуев. Он недовольно мычит, но всё же лишь сильнее придвигается к горячему, крепкому телу, настойчиво прижимающемуся к нему сзади. Му Цин чувствует сильную руку, которая неспешно с талии, где она мягко выводила круги на животе, перемещается на его бедро, по пути оглаживая мягкую кожу, и ощутимо сжимает плоть, когда добирается до своей цели. Из горла Му Цина непроизвольно вырывается дрожащий вдох, ведь сколько бы они лет с Фэн Синем уже не были вместе, но любая близость всё ещё ощущалась, как электрический разряд тока между ними, как не тушимое пламя сжигающее их дотла, как безопасность и самый интимный разговор без слов. Как то, к чему Му Цин, кажется, никогда так и не сможет привыкнуть. — Мы вчера уснули, так и не закончив начатое, и теперь я хочу тебя прямо здесь и сейчас, — шепчет Фэн Синь, прижимаясь губами к точке пульса на шее, без сомнений чувствуя, как сердце Му Цина ускоряет свой бег. Они и правда вчера остановились на сброшенных рубашках и жарких поцелуях разбросанных по всему телу, потому что алкоголь и усталость после тяжелой рабочей недели всё же взяли своё, вырубив их в самый неподходящий момент. — Тогда сделай что-нибудь с этим, — Му Цин поворачивает голову, оставляя невесомый поцелуй на щеке, лишь слегка покрытой утренней щетиной, и нагло потирается об уже полутвердый член Фэн Синя, уже минуту беззастенчиво упирающийся ему прямо в ягодицы. Он мог бы поменять их местами и взять всё, что Фэн Синь был бы только рад ему дать, но это ленивое субботнее утро, когда после пяти напряженных рабочих дней хочется просто расслабиться и плыть по течению, поэтому инициатива Фэн Синя Му Цину сейчас кажется более чем заманчивой и желанной. — У меня есть одна идея, — мурлычет ему в ухо Фэн Синь, всё ещё осыпая шею неторопливыми поцелуями, которые тут же посылают искры возбуждения прямо вниз живота, заставляя Му Цина прикусить губу и откинуть голову назад, предоставляя больший доступ. И, когда Фэн Синь освобождает их от ненужного сейчас белья и, смазав член для лучшего скольжения, приставляет его всё к тем же бедрам, которые так жадно облюбовали его руки, то Му Цин лишь нетерпеливо стонет, уже зная, как потрясающе будет ощущаться горячая плоть между ними, соединяя их в жарком, обжигающем наслаждении. Это всё ещё ленивое субботнее утро, поэтому Фэн Синь не торопится, двигаясь плавно и тягуче-медленно, позволяя таким образом прочувствовать каждый сантиметр своего возбуждения, и не забывает в такт оглаживать Му Цина, иногда мягко проводя большим пальцем по головке. Их дыхания прерывисты, смешиваясь в общем удовольствии, и Му Цин чувствует, что надолго его не хватит, не смотря на неспешный темп, потому что Фэн Синь слишком хорошо знает его тело, двигаясь и прикасаясь именно так, как ему нужно. Фэн Синь прикусывает мочку уха, прекрасно зная насколько они у Му Цина чувствительны и как сильно он откликается на подобные ласки. И Му Цин не выдерживает, прогибаясь в спине и направляя чужую руку к своему соску, чтобы добавить острых ощущений и довести себя до края. Рука Фэн Синя сжимает нежную плоть, чуть оттягивая, и Му Цин с громким стоном изливается на простыни, через пару секунд чувствуя, как его бедра также пачкает горячая сперма, а Фэн Синь утыкается ему в затылок, отходя после бурного оргазма. Первые пару минут блаженно легки и безмятежны, пока кожа Му Цина не остывает, покрываясь мурашками, так как на улице всё же зима, а они конечно же скинули одеяло в процессе бурных ласк, а сперма не застывает между его бедер, неприятно стягивая кожу. Фэн Синь всё ещё вжимается в него всем телом, громко дыша в затылок, и Му Цин знает, как легко он может заснуть, слишком утомленный бешенным графиком работы в ветеринарной клинике. И хоть сам Му Цин тоже погряз в проектах и чертежах, но природная брезгливость не позволяет ему оставить всё, как есть, и вздремнуть ещё пару часиков. Особенно, когда весь этот беспорядок на его половине кровати. А уж, если в первую очередь инициатива исходила от Фэн Синя, то Му Цин не согласен убирать последствия в одиночку. Ну уж нет, совместный быт всегда требует общих усилий. — Фэн Синь, — судя по невнятному мычанию в ответ, он уже ожидаемо почти успел задремать. — Нам нужно вставать. Давай, я приготовлю завтрак, а ты уберешь простыни в стирку. — Ещё пять минуточек, — жалобно протягивает Фэн Синь, на что Му Цин лишь нежно закатывает глаза, и сильнее обнимает его за талию, как будто Му Цин его плюшевая игрушка для сна. — Я прекрасно знаю, как эти пять минуточек растянутся на пару часов, — Му Цин гладит, сжимающие его талию, руки и развернувшись вполоборота мягко целует в лоб. — Вставай, я и наши простыни буквально все в сперме и это противно и грязно. Фэн Синь в ответ недовольно ворчит, всё ещё не открывая глаз, но Му Цин знает, что его просьба будет исполнена, потому что Фэн Синь понимает, что для Му Цина это важно и он ценит подобные мелочи. Му Цин встает, оставляя последний поцелуй на любимых губах, и счастливо улыбается, когда через пару минут Фэн Синь присоединяется к нему в душе, возвращая трепетное касание, и тут же жарко проникает языком в рот, как будто так никогда и не сможет насытиться их близостью.