Незнакомцы

Они обменялись номерами в тот же день на вечеринке, но Фэн Синь не решается пригласить на свидание сразу же, желая сделать этот момент между ними идеальным, но испытывая сильную неуверенность в том, что действительно может понравиться Му Цину. Но в результате Фэн Синь всё же делает глубокий вдох и, вытерев внезапно вспотевшие ладони о домашние штаны, отправляет Му Цину место и время их первого, и он очень надеется не последнего, свидания, стараясь унять сердце, бешено колотящееся в груди от волнения. И облегченно выдыхает, когда получает в ответ лаконичное согласие, уже понимая, что Му Цин не склонен к пустой переписке и это не стоит воспринимать, как в принципе его нежелание общаться. Это осознание позволяет Фэн Синю расслабиться и, уже через пару дней их переписки, начать заваливать объект своей, уже совсем нетайной, симпатии различными видео с милыми котятками и щенятками, счастливо улыбаясь каждый раз, когда Му Цин позволяет себе ответить парой слов, вместо того, чтобы нажать просто на реакцию, выдавая свою заинтересованность с головой. Вот так они и оказываются на выставке современного искусства, которое конечно не особо интересует Фэн Синя, но он справедливо предполагает, что Му Цин, с его любовью к рисованию и архитектурным образованием, может быть совершенного другого мнения. И его догадки, к счастью, подтверждаются, когда он видит, как у Му Цина загораются неподдельным любопытством глаза и то с каким пристальным вниманием он всматривается в каждую деталь, на самом деле довольно абстрактно-непонятных для Фэн Синя, но явно интересных Му Цину, экспонатов. Они не спеша прогуливаются по выставочным залам, где Му Цин пытливо рассматривает чужие творения, а Фэн Синь не менее внимательно любуется реакцией своего спутника, с удовольствием подмечая незначительные детали: такие как слегка закушенная в раздумьях нижняя губа, нахмуренные в попытках понять брови, светящиеся искренним азартом глаза; которые, не смотря на довольно сдержанный общий вид, так явно сигнализируют Фэн Синю о том, что он не прогадал с выбором места и Му Цин правда наслаждается их свиданием. Но спустя час действительно комфортной тишины между ними, разбавленной лишь незначительными комментариями Му Цина об особенно понравившихся экспонатах, над Фэн Синем, кажется, просто-напросто сжаливаются. — Это место замечательное, но, думаю, я уже всё здесь посмотрел и готов пойти куда-нибудь ещё, где тебе будет более интересно, — откровенно говорит ему Му Цин, наконец обращая всё своё внимание на Фэн Синя, едва подавляя блеск своих хитрых и всё понимающих глаз. Конечно же, Му Цин всё понял, не то чтобы Фэн Синь умел скрывать то, что он практически ничего не понимает в искусстве, скорее просто составляя молчаливую компанию, стараясь не отвлекать своего спутника от любования прекрасным и просто наслаждаясь чужой реакцией. Но то как быстро Му Цин разгадал его желание угодить чужим предпочтениям, заставляет щеки Фэн Синя слегка покраснеть, одновременно с этим ощутив и трепет где-то глубоко в груди, видя, что, казалось бы, просто насмешливые глаза полны так же и неприкрытой благодарности. — Прости, это было нелепо и возможно немного глупо, — всё же тушуется Фэн Синь. — Нет, что ты, это действительно очень мило, просто теперь я бы хотел пойти туда, где обычно нравится бывать тебе, — заверяет его Му Цин, подходя ещё ближе и искренни улыбаясь одними краешками губ. И после этих слов Фэн Синь действительно выдыхает, отвечая на чужую улыбку своей, слегка дрожащей, но такой же искренней, и решается на небольшой собственнический жест, аккуратно беря чужую ладонь в свою, и, чувствуя тут же ответное сжатие, ведет их к следующему пункту назначения. Так они оказываются в небольшом и уютном баре, с приглушенным светом и живой музыкой, которая в этот вечер мягко разливается по всему помещению, что конечно же не является случайностью в его плане идеального свидания. Их вкус в выпивке оказывается удивительно схож и, потягивая свои порции виски, приглушая крепость алкоголя выбранными закусками, они погружаются в уже совсем другого рода комфортную тишину, наполненную мягкими, но при этом тягуче-завораживающими взглядами, и неторопливыми разговорами, плавно льющимися в успокаивающем полумраке помещения, побуждающем говорить уже на совсем другие, более личные темы и делиться теми сокровенными мыслями, которые при свете дня кажутся излишне откровенными. Под конец вечера их пальцы рук уже надежно сцеплены, а пространство между ними сведено до минимума, позволяя чувствовать тепло чужого тела так необходимо близко, а эмоции в ищущих глазах особенно неприкрыто искренни-настоящими. Они вынуждены расстаться, когда становится уже совсем темно и транспорт потихоньку перестает ездить, но Му Цин так и не расцепляет их переплетенных рук всю дорогу до метро, что, в столь поздний час, согревает Фэн Синя даже лучше самых теплых перчаток. Они почти соприкасаются плечами во время ходьбы, совершенно не желая терять их комфортную близость, которая за всего лишь один вечер стала такой катастрофически необходимой, и не расстаются всю поездку, устроившись рядом на сидениях, продолжая мягко перешептываться и дарить друг другу мимолетные, ещё совсем робкие, но уже пьянящие не хуже ранее выпитого виски, улыбки. Фэн Синь неосознанно большим пальцем нежно поглаживает чужую, теплую кожу на ладони, не чувствуя ни малейших возражений со стороны своего спутника, и расцепляет их руки только тогда, когда Му Цину уже пора выходить. — Фэн Синь, — останавливается прямо перед ним Му Цин, когда механический голос, по ощущениям слишком быстро, объявил его станцию. И Фэн Синь поднимает голову, сразу же попадая в плен чужих рук, бережно обхвативших его щеки, и слегка обветренных губ, которые аккуратно, но крепко, его целуют, напоследок слегка прикусив нижнюю губу, тут же посылая целый миллиард мурашек по чужой спине. — Этот вечер был незабываемым, — шепчет Му Цин, как самое драгоценное признание. — Я буду с нетерпением ждать следующей встречи, — и в последний раз заглянув в чужие глаза, выходит из вагона. Губы Фэн Синя горят, сердце грохочет в распирающей от чувств груди, а щеки обжигающе пылают, но в этот момент он может думать только о том, что весь этот сложный путь действительно стоило пройти ради того, чтобы испытать это невероятное чувство, когда они с Му Цином, престав быть просто незнакомцами, открыли их маленькую, но такую огромную для них двоих, вселенную.