Бесполезные уговоры
- Алё… кто это…? - зевая протянула Черён. Она даже не посмотрела, кто ей всё это время названивал - Черён, это я. У меня к тебе важнейшее дело и лучшее предложение, какое ты только получишь в своей жизни - услышав бодрый голос Юны, девушка тяжело вздохнула, чтобы это было слышно подруге - Юн, это может подождать до утра? Я правда-правда очень сильно хочу спать. Сегодня же в школу, имей совесть - жалобно проскулила Черён, опускаясь на подушку и укутываясь в одеялко. - Сегодня суббота, доброе утро, солнце моё! - весело проговорила Юна, рыжеволосая услышала, как у подруги что-то упало и скорее всего попало в неё, ведь из телефона послышался краткий, но довольно громкий и болезненный писк. Это заставило Черён проснуться. - Что там у тебя твориться? Ты опять что-то натворила? - - Ух… можно и так сказать. Ты не представляешь, что я тут вытворяла, пока ты там седьмой сон видела! - ответила Юна, сдувая пыль с тяжёлой папки, которая несколько секунд назад упала с самой верхней полки шкафа, куда только отец мог дотянуться, и приземлилась прямо ей на голову. - Говори, пока я способна воспринимать информацию - Черён села на край кровати и потянулась, надеясь услышать супер важную информацию, из-за которой её бессовестно разбудили в такой ранний час. - А, так вот. Я же говорила вчера, что мне нужно помириться с отцом? Пришла я значит такая вся из себя серьёзная, а он на работу срулил. Ночная смена видите ли у него, но мне это только на руку пришлось. Он же меня к тумбочкам не подпускал никогда, типо нельзя мне личную информацию больных читать. Ушёл он, а дверь в каморку свою на ключ закрыл. Ну я времени зря не теряла и … - не дав подруге договорить, Черён резко встряла в «монолог» Юны. - Так, я поняла, ты чудесным образом вскрыла дверь и сейчас сидишь, читаешь истории болезни всех пациентов? - - Ага! Но я не чудесным образом дверь открыла. Я эту железную дрянь шпилькой всю ночь ковыряла, не обесценивай мои труды! - Юна щёлкала ручным фонариком, перелистывая страницу за страницей и рассматривая фотографии ещё вменяемых людей, которые сейчас являются заключёнными в больнице её отца. - Это хорошо… ну, в смысле не очень, но ты поняла… Теперь, что от меня требуется? - серьёзно спросила Черён. - Я не договорила, слушай дальше. В час ночи старик мне написал, что зайдёт днём домой за какими-то бумажками, нужно торопиться! Я сама тут не разгребусь и за целый день! Можешь придти и помочь? - умоляющим тоном произнесла Юна. - Так, я всё понимаю, но сейчас пять утра. Я пока идти до тебя буду, меня сто раз украдут, убьют и найдёшь ты меня где-нибудь в лесу - прозвучало это как отмазка, но Юну это не остановило. - Ну пожалуйстааа, я тебя встречу, обещаю. Это наш последний шанс, если отец узнает, он меня в квартиру-то не пустит больше - понимая, что деваться некуда, Черён согласилась, и слушая в свой адрес все комплименты мира, стала собираться.
Было семь утра, когда рыжеволосая подошла к дому подруги. Всю дорогу до подъезда она озиралась по сторонам в надежде не увидеть мистера Шин, возвращающегося домой с ночной смены. Как Черён и ожидала, её не встретили. « Ну, хотя бы ломиться не пришлось…» подумала девушка, поднявшись на нужный этаж и увидев приветливо распахнутую дверь. Она зашла и закрыв её, пошла искать тот самый кабинет. Долго бродить по двухэтажной квартире не пришлось. Она буквально из прихожей в напряжённой тишине услышала громкое сопение Юны. Пройдя к железной двери, на полу у порога она обнаружила ту самую шпильку-героиню и записку мистера Шин. Заглянув в кабинет, первым делом она увидела полнейший разгром, а среди бумажек валялась виновница торжества. Юна аристократично закинула ножки на третью снизу полку шкафа, раскинула руки и лежала лицом вверх, прижимая к груди файл с информацией о каком-то пациенте. Она конечно же спала. После того, как не получилось растолкать пепельноволосую, Черён не придумала ничего лучше, чем просто доставать из той самой папки файлы с документами и фотографировать всё, что там можно было найти. Ближе к одиннадцати часам, Юна «очнулась» у себя в комнате на диване. Она посмотрела на время и ужаснулась. Выйдя из комнаты, девушка прошла к кабинету отца. Дверь была аккуратно закрыта, дёрнув за ручку, Юна поняла, что она заперта на щеколду. « Мне приснилось что ли? А голова почему раскалывается-то… » подумала девушка, и поглаживая больную голову, направилась в столовую, чтобы попить воды. За одним из столов, в своём кресле она обнаружила Черён. Она дремала, оперевшись на согнутые в локтях руки и опрокинув голову на его спинку. В одной из ладоней, которая была раскрыта, она увидела погнутую во все возможные стороны шпильку. « Видимо не сон. Она дверь закрыла сама?» Юна почесала затылок. Черён проснулась через несколько минут. — Что было-то? Я даже не слышала, как ты пришла, Черён,— девушка подсела рядом и осторожно взяла шпильку в руку. Рыжеволосая громко зевнула. — Ну естественно, ты уснула вообще, пока я через переулки до тебя в пять утра шагала, — было заметно, что она обиделась. — Извини, я не нарочно. Ты в кабинете всё на места убрала? — Юна виновато посмотрела на подругу и терпеливо ждала ответа. — Я старалась сделать менее подозрительно, однако я предлагаю сбежать ко мне домой, чтобы он точно ничего не надумал. Просто напиши, что так как вы вчера поссорились, ты решила после встречи остаться у меня с ночёвкой, — Черён вдруг посмотрела на Юну, и предугадав, какой вопрос должен был последовать, ответила. — Я сфотографировала документы больных, мы сможем отобрать тех, кого будем «допрашивать» как минимум из тридцати кандидатов. Фотографировала по десять из каждого корпуса, если что, — Юна улыбнулась. — Я ведь говорила, что ты у меня лучшая? Тебе реально цены нет, а как ты меня до комнаты тащила? — Черён поджала губы и отвела взгляд в сторону. — У тебя голова не болит? — Юна ответила кратким кивком, после чего снова зажмурилась от боли. — Ну… вот, — пепельноволосая помотала головой. — Я думала, это мигрень, а оказывается, — девушки встали с кресла и начали приводить себя в порядок. Где-то через полчаса они уже шли к Черён домой. У Юны зазвонил телефон, отец, видимо собирался предупредить о своём скором визите. Рыжеволосая сказала, не брать трубку, чтобы он подумал, что они ещё спят у Черён дома. Перед уходом, девушки убрали всё так, чтобы не было заметно, что кто-то вообще вчера вернулся домой. Все вещи стояли так, как стояли перед уходом Юны в кафе. Добравшись до квартиры Черён, девушки заранее улеглись на диван и на кровать, чтобы сделать сонное селфи и отправить отцу в качестве доказательства, что Юна домой реально не приходила. Через час, когда принтер в комнате Черён уже вовсю мощь работал, распечатывая сделанные ночью фотографии, а обе подруги сидели на просторной кухне и пили чай, рыжеволосой на телефон пришло сообщение от мистера Шин. Так получилось, что у родителей обоих девушек были номера телефона друг друга и номера самих девочек. Отец спрашивал, не видела ли Черён его дочь, на что та положительно ответила, рассказала о вчерашнем походе в кафе и выслала то самое селфи. Так они и просидели около двух часов, разговаривая о всяком и рассматривая готовые распечатанные цветным принтером страницы, пока Юна не начала чувствовать некий дискомфорт в области между правым боком и поясницей. Она сунула руку под футболку и вытащила оттуда небрежно сложенный файлик. Юна осторожно трясущимися руками развернула его. Девушка вскочила из-за стола, и постучав по плечу Черён, показала ей первую страницу, на которой красовалась цветная фотография красивой девушки и рядом было написано «Шин Рюджин, 22 года, пациент номер 299». Девочки переглянулись, у обоих были глаза по пять рублей. Юна, не отрываясь, рассматривала каждую страницу, сомнений не было, это оригинальные документы, с оригинальными подписями и оригинальной печатью в конце. От безысходности хотелось провалиться под землю. Внезапно тишину разрушил трясущийся, но в то же время спокойный голос Черён: «Может, обойдётся?»
