Не жаль

Юна отдышалась, она немного постояла у двери, прислушиваясь, а чуть позже закрыла её на защёлку. Пепельноволосая наконец решила осмотреться. Более менее светло было лишь у двери. Прохлада внутри помещения, окно с решёткой, всё по-стандартному, но в отличие от других камер, тут было нифига не видно. Чтобы прийти хоть куда-то, нужно было шагнуть в эту темноту. Юна сделала три неуверенных шага и застыла на месте. Почему в комнате настолько холодно? Да и не похоже, что тут вообще кто-нибудь обитает. Ни единого звука, абсолютно ни одного. Ни шороха, ни вздоха. Вдруг до ушей девушки донеслись отчётливые шумы ночных улиц, чем ближе она подходила к окну, тем холоднее становилось вокруг, и тем громче раздавались звуки колёс, проезжающих мимо здания машин. Дошло. Юна испуганно подняла глаза. Окно было открыто. «Но ведь работникам запрещено открывать окна, когда в палате есть пациент, а уж тем более оставлять его нараспашку?». Послышались шаги на месте, будто бы кто-то потоптался в нескольких метрах от Юны. Девушка только сейчас поняла, в какой непроглядной заднице она оказалась. Сзади неё непонятное пространство, где не видно ровным счётом ничего, даже той самой двери, со стороны которой ещё недавно доносился лёгкий свет из коридора больницы. Спереди же её ждал пациент, который ,судя по всему, был освобождён и стоял совсем недалеко. Если этот пациент Рюджин, и Юна не ошиблась палатой, то по идее, она должна быть прикована к стулу и одета в смирительную рубашку, как сказала Лия, когда они с Юной последний раз виделись. Это ещё не говоря о том, что Рюджин убила человека, а также она скорее всего привыкла к темноте, и обзор у неё явно лучше. Да и это окно. Как говорил отец, в общем-то Юна сама видела, когда осматривала палаты, покинутые пациентами, окна здесь открывались и закрывались по-особому. Проще говоря, если Рюджин смогла открыть окно, значит, что она превосходно видит, на ощупь открыть его было бы нереально. М-да, видимо она правда последний раз виделась с Лией и Черён. «Как я могла так влипнуть.» Мысленно со всеми попрощавшись, девушка решила, что лучше умереть так, чем со страхом убежать назад и впечататься в стену, позвать охрану, тем самым доказав, что слова отца об опасности Рюджин были правдой. Юна вздохнула и, не придумав ничего лучше, чем просто вытянуть вперёд руки, пошла прямиком к окну. Всё ближе и ближе, она слышала недалеко от себя тяжёлое напряжённое дыхание. Казалось, что оно и совсем близко, и совсем далеко одновременно. Внезапно руки встретились с холодной кожей человека напротив. Ноги примёрзли к полу. Когда через несколько минут ничего не произошло, а Юна так и осталась стоять на месте, её так и не убили, она решила провести ладонью выше. «Лицо…» Юна нащупала сначала нос и уперлась в переносицу. Руку обдало жаром. Сама кожа была гладкая и ужасно холодная, будто бы трогаешь не человека, а снег или лёд. Стоя у окна, пепельноволосая онемела уже полностью. «Какого чёрта она никак не реагирует? Может умерла? Да дышит вроде.» Некоторое время прошло. Ничего не изменилось. Юна как стояла и бессовестно лапала пациентку, так и стоит, а та просто дышит, просто подаёт признаки жизни. «Может спит? Ну правда, не может же она сидеть и терпеть мои прикасания? Или ей нравится?» Юна запомнила, что у Рюджин были короткие тёмные, почти чёрные волосы, когда её сюда привели. Цвет она ,увы, рассмотреть не могла, однако , проведя рукой выше, девушка зачесала назад мягкую густую копну волос, тем самым убрав её с лица пациентки. «Да, короткие.» Прошло уже около десяти минут с тех пор, как Юна зашла в палату, а Рюджин ни разу ничего не сказала, не сделала и даже не остановила любопытные пока ещё тёплые руки девушки, которая всё это время исследовала её. Пепельноволосая даже руками поняла, насколько Шин Рюджин симпатичная. Юна, прибывая в темноте, уже совсем забыла о цели своего визита. Она просто стояла с закрытыми глазами над девушкой. Да, Рюджин походу сидела, но было непонятно, прикована или нет. Юна не торопилась проверять, походу она слишком увлеклась, да и в целом, она совершенно страх потеряла. Всё таки решив проверить руки, Юна сползла ладонью вниз по шее Рюджин, пока не наткнулась на промокший бинт. В нос ударил металлический запах, девушка пальцами слегка придавила тёплую от свежей крови ткань. По руке прилетел сильнейший удар, заставивший Юну вздрогнуть от неожиданности. «Свободна всё таки.» Со стороны пациентки послышались болезненные стоны, переходившие в хрип. Рука болела ужасно, как будто по ней сначала арматурой дали, а потом наждачкой прошлись. Синяк точно обеспечен, если не что-то покруче. Юна поморщилась, отходя назад под грозные ворчания Рюджин. Она наконец открыла глаза. Ей показалось, что стало светлее. Видимо свет в коридорах выключали на время. Придя в себя, Юна обернулась в сторону Рюджин. Полностью рассмотреть не удалось, глаза едва привыкли даже к блёклому свету в помещении. Отскочила от удара она достаточно далеко. Теперь Юна была готова осмотреть девушку напротив. Невысокого роста, что пепельноволосая заметила ещё в первые дни, подтянутое телосложение, чёрные волосы, рана на шее. Юне удалось угадать цвет волос, а также то, что Рюджин была очень красивой, даже не симпатичной, а именно красавицей. Одета была как все остальные, только вместо рубашки, как у других, у неё была чёрная футболка оверсайз и белые штаны в пол. На коленях сквозь штаны виднелись кровавые кляксы. «Что с ней тут делали вообще!» Смирительная рубашка небрежно лежала на кровати. Рюджин схватилась за горло с правой стороны там, где недавно орудовала младшая. Юна заметила, что на неё все эти мгновения был направлен суровый тёмный взгляд карих глаз. Чтобы расплющить пепельноволосую и стереть её в порошок, Рюджин нужно было лишь встать со стула, пройтись немного и так же сильно рубануть с руки, но она не вставала, больно наверное. Цепи загремели под ногами Юны, она споткнулась, но смогла удержать равновесие. Вспомнив про открытое окно, девушка в три прыжка очутилась около него, закрывая по отцовской технике. Потом отошла к стене, прижавшись к ней спиной. — А сейчас взяла ноги в руки и вернула так, как было. — донеслись рыки со стороны чёрноволосой. Слова звучали с наездом и очень раздражённо. Слышалась откровенная хрипотца. Рана давала о себе знать. Несмотря на страх перед Рюджин, девушка ослушалась, пока не услышала задыхающиеся хрипы. Она одним движением распахнула окно, позволив черноволосой вдохнуть свежего воздуха, а не запах лекарств и прочих препаратов. — Так лучше? — Юна сделала свой голос настолько доброжелательным, что Рюджин аж зубами скрипнула. — Пошла вон. — сухо процедила старшая, предварительно нахмурив брови. — Я долго ждать не буду. Юна опешила. Она верила, что Рюджин с ней церемониться не будет. Однако, она тут по делу как-никак. — Нет…Я к тебе не просто так пришла всё же, долгую дорогу проделала. — слегка трясущимся голосом сказала пепельноволосая, указав пальцем на папку с подготовленными вопросами по проекту. К слову, вопросы она отбирала сама, те, какие были и нужны для интервью, и были интересны Юне лично. — У тебя будет небольшое интервью, нужно только развёрнуто ответить на вопросы. — Юна продолжала улыбаться, смотря, как Рюджин скривилась, держась за шею и оглядывая её с головы до ног. Похоже заметила, что та не из персонала. — Пошла вон. — монотонно повторила Рюджин, но уже указывая на дверь. Было понятно, что ей тяжело даются разговоры в данный момент. После каждого слова слышалась нотка боли и негодования. — Очень грубая, ты даже не услышала примерные варианты вопросов. — играя с огнём, продолжила младшая, листая папку. — Мне всё равно, уходи. — Это может помочь тебе выбраться отсюда, если по твоим ответам мне удастся доказать, что ты полностью здорова. Многие люди смогут прочитать. Ты ведь вминяема? — уже сомневаясь тараторила Юна, придумывая про отца. Она понимала, что мистер Шин даже бровью не поведёт, если Юна будет доказывать что-то насчёт Рюджин. У него есть личные причины, возможно, а может быть, он просто козёл. — Ты слишком разговорчивая, голова болит, уходи. — грубо отрезала Рюджин, будто бы пропустив мимо ушей всё, что ей только что сказали. Она уже готовилась встать с места и выпроводить настырную малолетку подальше. — Слишком много тебя за последние двадцать минут, устала. Юна, видя, что Рюджин серьёзно решила выкинуть её из палаты, начала думать, как ещё заинтересовать старшую и развести её на ответы, которых ей так давно не хватало, из-за которых она утопала в мыслях, по вечерам сидя у окна и смотря на больницу. Изначально ответы девушки не планировали вставлять в проект, Юна делала всё для себя. — Ты ответишь мне на вопросы, а я побеседую с мистером Шин, чтобы он рассмотрел твоё дело снова и выпустил. — Видя, что настрой Рюджин не сбивается, она продолжила говорить всё, что придёт в голову. — Я уверена, что ты не могла попасть сюда из-за криминала, ты выглядишь неопасной, ты слишком красивая, я бы никогда не поверила, что ты способна на убийство. — Юна говорила слишком быстро, она не знала, что Рюджин не переваривает и половину текста, а может специально игнорирует. Черноволосая, наконец устав от этой бессмысленной болтовни, встала и быстрым шагом направилась к Юне, уже думая, какой рукой схватит её за шкирку. — Я дам тебе таблетки от головы! У меня с собой! — отчаянно проговорила младшая, роясь в карманах толстовки. Рюджин остановилась, удивлённо уставившись на неё. Так смотрит кошка, которую забыли покормить. — Вот. У меня ещё еда с собой. — Юна нервно достала из кармана таблетки, которые были самые сильные в её арсенале. Она уже давно баловалась обезболом, ебучая школа,чтоб она сгорела. Рюджин вытянула руку вперёд. Юна послушно, трясущейся рукой передала таблетки. Рюджин ушла к себе на стул, мысленно радуясь, что удалось заткнуть незнакомку. Она закинулась двумя таблетками и кинула пачку обратно в руки Юны. — Есть будешь? Или теперь мне можно высказаться. — она не договорила. — Цыц. — прошипела Рюджин, перебив, положила ладонь на лоб и выставила в сторону девушки указательный палец, направленный вверх. Посидев так ещё минут пятнадцать, Рюджин подняла голову и кивнула Юне, мол, валяй, пока я добрая. Юна зашевелилась и слегка отошла от стены.