Латук - холодное сердце

Гермиона сидела в кресле, хмуря брови. Рядом, на столике, лежало бесчисленное количество бумаг: от альбомных листов до вырванных страниц ежедневника. Все были заполнены аккуратным почерком, который к концу страниц становился беспорядочным, словно написанный в спешке. На некоторых листах виднелись капельки кофе или чая. Это было похоже на огромную и кропотливую работу, которой она и являлась. Рон и Гарри сидели на диване, перед телевизором, кажется, смотря матч по футболу. Солнце слепило глаза, через тюль на окне, девушка только отворачивалась в другую сторону, лишь бы мыслительный поток не прекращался, зрачки и так рябило от бумаг. — Поняла! – она вскочила, босыми ногами становясь на пол, разгоряченный солнечными лучами. Парни не хотели отводить взгляд, поэтому только вопросительно хмыкнули на ее «озарение». — Я все же нашла значение этого предложения, — Гермиона, лучезарно улыбаясь, села напротив ребят, им стоило посмотреть немного вниз и увидели бы ее горящие глаза, но оторваться от телевизора они явно не хотели. Устроившись, в позе лотоса, Грейнджер сложила записи на колени. Она уже привыкла к тому, что ребята слушали ее через гомон телевизора. Гарри, в любом случае, запоминал все, что она говорила. Он, в отличие от Рона, действительно интересовался новым занятием подруги. Гермиона всегда была жадной до знаний, поэтому большое количество тем, которые она изучала, уже не казались чем-то за гранью, скорее обыденностью. Но это новое увлечение все же было чуть более странным, чем остальные. — Он полный ублюдок! Это точно! Кто в здравом уме может писать подобное? Здесь не только безумные записки, но еще и язык цветов на латинском. Я целый час убила на то, чтобы прочесть эту чушь? Почему он выделил это красным? – Гермиона поджала губы, отведя взгляд. Так она выглядела, когда была особо задумчива. — Дай мне, прочитаю, — Гарри оторвался от телевизора, чем особо задел Рона, ведь сейчас играла его любимая команда. Но он сразу переключился на экран, когда кто-то забил гол. Гарри взял последнюю запись подруги. Почерк был твердым, видно, что она медленно выводила буквы, кажется, хотела отстрочить понятую ей мысль, — Латук – холодное сердце? Зачем ему значение цветов? — У психопатов свои тараканы в голове! А мне с ними еще и разбираться, класс, — Гермиона сложила руки на груди, сморщившись. — Наверное, ему нравится этот цветок, — Гарри пожал плечами, возвращая записи, — что странного? Выделил любимый цветок и все. — Ага, чудесно, наверняка у него еще и нарциссизм. Считает, что у него холодное сердце. Вот точно! Ему не могут нравиться цветочки, ему нравятся их значения, Гарри! – ссутулившись, выдохнула. – Просто злюсь, что здесь ничего особенного, я хотела сделать все без переводчика, только со словарем, так старалась, а тут это. Гарри вздохнул, когда Гермиона поднялась с места и вернула записи на стол. Ободряюще улыбнувшись, перевел взгляд на Рона, который чуть ли не скакал на диване, от нового забитого гола. В конце он все же начал прыгать, накинувшись на Гарри с объятьями: любимая команда Рона выиграла. Гермиона вернулась на свое кресло, она поняла, что дневник маньяка все же не так интересен, каким казался на первый взгляд. Обычные записки безумного, никаких теорий заговора, скрытых тайн, разгадок. Да, здесь были интересные научные записи, но Грейнджер достала этот дневник не для этого. Ей хотелось правды. Серийный маньяк, который начал орудовать в городе совсем недавно. Его все еще не поймали, хотя было известно все, что только можно. Только фоторобот был нечетким: фотография со школы и водительских прав. И все слишком старые, чтобы опознать его сейчас. Нынешние фото были: с камер наблюдения. Он засветился везде, где только мог, но в прессе только старые снимки. Безответственность. Жертв уже пятеро. Найдено всё, но только не сам убийца. Его арендованную квартиру быстро нашли, изъяли все вещи, в том числе дневник: Том Марволо Реддл. Отличное имя для человека, о котором знают все и одновременно ничего. Загадка на то и загадка, что есть все данные для разгадки, но до нее никак не додумаются. Так Грейнджер встала на еще один нелегкий путь пучины неизвестности. Городок был маленьким, людей не хватало, организация была на нуле – идеальное место для психопата. «У нас маленький город, развернуться негде, но ему это не мешает. Чудеса, да и только. Он слишком пафосно обустраивает места преступления! Будто только и ждет, что его поймают... Кажется, что он сам сдастся, с такой-то скоростью расследования. Что-то тормозит работу полиции, а возможно кто-то... Сюда бы уже давно прислали кого-то из столицы, где с такими делами быстро расправлялись. Его давно бы поймали, расставь только нужных людей по районам. Чего-то постоянно не хватает, людям страшно ходить по улице, потому что их ничего не защитит. Никаких мер предосторожности не введено. Нападает он только на тех, кто не может сопротивляться: пожилых и детей, хлипкие подростки подходят под это число. Жалкий человек, без сердца» - говорила Гермиона другу по переписке: Виктору Краму. Парень боялся за девушку, предлагал переехать к нему в город, пока убийцу не поймают. Но Гермиона отказывалась, ведь с каких это пор приключения находились бы в другом месте от нее. Она постоянно попадала в передряги. Сама понимала, что роет яму, еще и с таким отношением к делу. Но все равно считала, что ее это не постигнет. Куда лучше считать, что все в порядке, чем бояться ходить по улицам. Она только читала дневник, разбирая каждое слово. Гермиона чуть ли не разорилась на купленных книгах о психологии. Едва ли она могла разобрать все, что находила, но она никогда не сдается. Школа била в спину, невозможно было успеть все, но Грейнджер делала это. Училась и разбирала дневник, конечно же с еще кучей дел. В хорошем состоянии она точно не находилась, но пыталась таковой казаться. Ее не беспокоил маньяк, ее беспокоил его дневник. И она разберется в нем. " 12. 02. Какая же громкая. Визжала, как корова на скотобойне. Казалось, что у меня перепонки лопнут. Я ударил ножом между шеей и лопаткой, было глупо. Там едва ли достаточно вен для обильного кровотечения. Но она даже концерта не устроила. Покричала и умерла. Быстро. Я не получил ничего, кроме головной боли от ее криков. Чертовы люди: такие идиоты, что даже перед смертью не дают ничего, кроме раздражения.". Третья страница. На ней второе убийство. Бедняга Люси Верити. Безыменная женщина, вдова. Ее почти никто не знал, на опознание пришел один друг ее мертвого мужа. Гермиона ненавидит страницы с описанием убийства. Едва ли эта часть чего-то стоит. Здесь нет углублений. Видимо, ему было стыдно за свою работу. Сколько еще она должна прочесть, чтобы понять его? Видимо страниц не хватит, она просто никогда не поймет, как устроен его мозг. Просто больно. За людей, которые пострадали от его рук. Они не заслуживали этого, никто из них. Старики и дети. Как могла подняться рука на беззащитного человека? Как могла подняться рука на шестнадцатилетнюю девочку? Как могла подняться рука на Пэнси Паркинсон? * Гермиона медленно шла, погруженная в свои мысли. По коридорам не бегали дети, сейчас идет урок. Проходя мимо кабинетов, в сторону туалета, она заворачивает за угол, отмеривая число шагов: Один. Два. Три. Четыре. Пять. Подняв голову, вглядывается в белый лак, потрескавшийся на двери туалета, она считает сколько полосок, отходящих кусочков, пятен на ней. Не успевая насчитать третье пятно, дверь открывают, чуть не впечатывая Гермиону в стену. Она видит Пэнси, которая наклоняет голову в сторону, оперевшись о косяк. - Я слышала, как ты идешь, новые каблучки, Грейнджер? У меня голова разболелась от их стука, - надув губки, Пэнси нарочито взгрустнула, взявшись за голову. - Так проверь ее, - проходя внутрь туалета, Гермиона закрывает дверь, - говори, что нужно, не хочу видеть твое лицо слишком долго. Пэнси пошла вглубь, остановившись у окна, запрыгнула на подоконник. Приглашая Гермиону, взмахнула рукой. - Думаешь, нас тут не услышат? Тут отвратительное эхо, - они заканчивают концерт. Гермиона усиживается на подоконнике, поправляя юбку. - Нет, все нормально. Никто не услышит, обещаю, - улыбается одним уголком губ, очерчивая ямочку на левой щеке, - мне нужно рассказать тебе кое-что важное. Слушай внимательно, ладно? - Я всегда внимательна, Пэнс. - Это серьезно, воспринимай мои слова полностью, это не шутки, - она закусила губу, когда Гермиона кивнула, - у меня отвратительное предчувствие. Этот маньяк не дает мне покоя. Я не могу спать, без снотворного и уборщицы рядом. Кажется, что она меня защитит... Но не понятно от чего. Наш дом напичкан камерами и подобной охранной чушью. А я все еще не могу успокоится. Мой отец... Пэнси замялась, собираясь с мыслями. Ее руки заскользили по кожаной юбке, брови дернулись. - Он работает в вышке, ну, в мэрии, сама знаешь. Он рассказал мне кое-что. Его не посадят, ну, маньяка... Пэнси опустила глаза, задумавшись о чем-то. - Не поняла, - Гермиона застыла, всматриваясь в темные глаза Паркинсон, пытаясь выяснить, что та имела ввиду. - Маньяк появился вовремя. Он отвлекает внимание людей от экономических проблем. Очень удобно, когда цены выше небес, продуктов нет, а люди этого не видят, потому что бояться выйти из дома. Зарплаты понизили, забастовку никто не устроит, потому что, а вдруг маньяк там всех перережет. Думаешь, его сложно поймать? Он реально идиот. Каждая камера в городе его засняла. Просто пока проблема не решится, он будет устраивать свои кровавые прогулки каждый чертов день. Полиции будто плевать, что следующей жертвой может стать сын одного из них. - Мне страшно, Гермиона. Очень. Ты единственная, кому я могу доверять. Просто сделай что-нибудь. Я помогу. Я достала кое-что. И я хочу, чтобы ты его остановила, потому что отец меня не слушает. Твои дружки любители приключений, думаю, маньяк - их уровень. Пэнси достает из портфеля, лежащего на полу, черную тетрадь. - Его дневник. Изучи его, как следует. Пожалуйста, избавь меня от этого омерзительного чувства страха, умоляю. Звонок звенит, тарабаня по ушам. Гермиона приходит в себя от этого звука. - Какого черта, Пэнси. Я... - Пора идти, нас увидят, - она сует тетрадку в руки Грейнджер и выходит из туалета. * Пэнси пропала. Гермиона не может вспомнить картины перед глазами, потому что не видела ее. Слезы бельмом закрывали зрачок, тогда она видела только размытые пятна собственной комнаты. Хуже всего то, что она узнала о пропаже из новостной группы города в фейсбуке. Гермиона молилась, чтобы Пэнси не стала очередной. Ее пропажу хотели подмять так, чтобы местные боялись и лишний шаг сделать, но без подключения полиции из других городов. И это получилось. Грейнджер хотелось думать, что Пэнси просто уехала из города, не желая предупреждать кого-то. Но все было кристально ясно. Ее настигли. " 13.04. Я был в лесу. Не удивительно, это мое любимое место. Я украшаю его поляны цветами. Сегодня я рассыпал рассаду латука на одной из самых красивых полян. Она полностью освещена солнцем, с будто подстриженной травой. Ровной, идеальной для такого цветка. Латук означает холодное сердце. Белла сказала мне, что я похож на него. Тогда я полюбил латук. Как можно не любить то, что похоже на тебя? Это место такое чертовски особенное. Я бы хотел добавить крови на цветущие цветы". Гермионе безумно хотелось проверить поляну. Возможно, Пэнси будет там. Как бы отвратительно не было осознавать, но если она не уехала, то стала жертвой Риддла. Соответственно, Гермиона ищет труп. О том лесе, что описывал Том, она писала доклад. Ей нужны были фотографии одной его части, возможно, она смогла бы проверить. Лес давно должны были прочесать вдоль и поперек, только это никому не нужно. Все было на руку убийце, хотя он наоборот хотел, чтобы его поймали. " 20.04. Меня должны были поймать еще в первый раз, но нет. Я им нужен. Просто мерзко. Я снова удобен для кого-то, хотя хотел завязать с этим. Меня снова используют. В следующий раз можно и на глазах полиции зарезать какую-нибудь дочь министра, но и тогда не заметят. Мне это не нравится. Еще немного и я правда убью самого важного человека для какого-нибудь министра.". " 30.12. Я нашел фотографию из приюта. Тогда мне было семнадцать. Миссис Коул обнимает меня за плечи, будто я был ее ребенком. Мерзко. В тот же день я снова сбежал из приюта, потому что не хотел, чтобы меня опять били розгами. В тот день работник скотобойни познакомил меня с его племянницей. Беллатрикс влюбилась в меня. Она куда младше, но я не мог не ответить ей симпатией. Ее кудри слишком хороши, возможно они мне понравились, кто знает". " 19.09. Я видел парня из приюта, он был моим соседом. Он издевался надо мной, потому что был старше. Когда-то я пытался задушить его пакетом, но не вышло. Сейчас жалею, потому что он улыбнулся, когда увидел меня. Через его рубашку я видел такие же шрамы от розг, как и у меня. Не хочу иметь ничего общего с этим идиотом". "20.04. Я забрел на какую-то пустынную улицу. Там была Бэгшот, только она. Стояла около своего дома и ничего не делала. Впервые я знаю человека, которого убиваю. Она стояла ко мне спиной. Я достал нож из своего рюкзака и перерезал ей горло, кровь оморосила мне руки. Маленькими каплями засыпала рукава рубашки. Она была темной и немного гуще обычного. Через ограду какого-то дома был сад. Там было так много цветов. Это было раем. Зацветающие орхидеи, идеально стриженные кусты роз, яблоня. Бледно-желтый нарцисс был ближе всего ко мне. Выглядывал из-за заборчика и будто манил. Он отлично подходил Бэгшот. Я сорвал его и положил рядом с ней. Меня снова так и не поймали". Гермиона переворачивает страницы снова и снова. В конце дневника значение цветов на латинском, а в начале список книг по анатомии, которые он хотел купить. Все остальное заполнено дневниковыми записями и вырезками из газет с фотографиями его жертв. Она изучила эту тетрадь полностью, чуть ли не заучила все подозрительные записи. Но ничего это ей не дало. Грейнджер помнит каждую жертву и прикрепленный за ней цветок: Хебзида Смит. Желтая гвоздика- пренебрежение, разочарование. Миртл Уоррен. Подснежник - надежда и молодость. Батильда Бэгшот. Бледно-желтый нарцисс - уважение, смирение, кроткость. Люси Верити. Базилик - отвращение. Только Пэнси не была найдена. Паркинсон была пятой, последней. Ей подошел бы жасмин. Гермиона хорошо изучила язык цветов и точно знала, что этот был бы лучшим для Паркинсон. Женственная, грациозная, сладостная и привлекательная - его значение. От мужчины не было вестей уже месяц, ни одной жертвы. Гермиона понятия не имела, что ей делать. Она только читала и записывала все, что находила. Иногда она задумывалась, а какой цветок подошел бы ей? Она хотела верить, что хризантема прикрепилась бы за ней, если же она станет жертвой. Цветок осени, радость, открытость. Гермиона любила осень и хризантемы, потому что родители дарили их на каждый ее день рождения. Но понимала, что думать об этом - нехорошо. Так Гермиона решается на поход в лес, лишь бы найти нужную поляну, она не знала как, но раз уж она решилась, то сделает это. И ей действительно удалось найти поляну, только не Пэнси. Ее тело нашли через два дня после исчезновения Гермионы. Жасмин украшал ее волосы.