Part of their story

– Жизнь, как парк аттракционов, – энергично размахивая руками, Годжо указал на пестрящую вывеску над входом в парк. – Сегодня ты возомнил себя великим философом? – улыбнувшись, Гето элегантно обогнал друга и зашел на территорию парка. Людей было больше обычного, но это и немудрено, все-таки последний рабочий день перед закрытием на реконструкцию. – А почему бы и да? Не только ты умеешь использовать содержимое черепной коробки по назначению! – Валяй, Сатору, твой звездный час. – Все довольно метафорично, Сугуру. На что ты первым делом обращаешь внимание, заходя в парк? – он остановился рядом с Гето, внимательно изучая нахмурившееся лицо друга. – Многолюдность, шум, яркая и красочная иллюминация, приторный запах сладкой ваты... – Именно! – «Сладкая вата»? И в чем тут взаимосвязь? Ты просто опять хочешь есть, – Гето уже было двинулся к палатке, чтобы купить вату для Сатору, как тот внезапно возник перед ним, загораживая проход. – Да нет же. В детстве жизнь нам кажется «яркой и красочной», потому что мы не углубляемся в детали, но становясь старше, мы понимаем, что все это время яркой была не жизнь, а лампочки, освещавшие ее. Сугуру все-таки встал в очередь, дожидаясь Годжо, который завязывал шнурки на кедах, а пока стоял задумался, что пусть мысль, озвученная другом, и прозвучала очень туманно, но смысла лишена не была. – А что делать, если жизнь потеряет свою красочность? – тихо пробормотал себе под нос Гето. – Заменить «лампочки» на новые. Возможно, они уже не буду светить так ярко, но главное не погрузиться в кромешную темноту, – с сияющей улыбкой до ушей Годжо звучал убедительно, поэтому Гето решил верить рассуждениями юного философа. Хотя бы до первой перегоревшей лампочки.