Пакость в праздник (02.11)

      Багги натягивает шарф до переносицы и с довольной улыбкой прогуливается по оживленным ночным улицам. До праздника считанные часы. Все стремятся в последний момент закупиться всем. Наблюдать за людьми, что спешат, толкаются, пытаются взять первыми, весело. Особенно, когда тебе не надо таким заниматься. Он ставит пару подножек прохожим, не дав им быть первыми. Специально задевает и с нескрываемым весельем в голубых глазах наблюдает за смешным падением на пятую точку. Как же он обожает праздники! Особенно после встречи с тем человеком, однако ни себе, никому другому он не признается. Никому не скажет, что рад встрече с рыжим придурком.       А ведь тогда была такая же зима. Такая же оживленная улица. Багги за всем наблюдал из кафешки. Ему тоже надо было закупаться, однако желание попить горячий напиток в теплоте и уюте сильнее.       «Багги, ты все купил в списке? Я проверю!»       «Капитан, вы уже купили подарок Альвиде?»       «Багги-сама! Я придумал новый трюк! Оцените! »       И так еще десяток сообщений от коллег, что стали его подчиненными, друзей со школы. М-да. Насладиться даже напитком не дают. И чего все так заморачиваются с этим праздником? Украшения, меню на праздник, подарки. Глупо. Лучше пойти на вечеринку, отжечь, напиться и уже за полночь вернуться домой и спать до следующего дня, наслаждаясь долгожданными выходными. Этим, как и каждый год, планировал заняться Багги. А подарки он просто закажет онлайн. Искать их по десяткам магазинов — одна лишь морока с головной болью. Раздражает. А Багги не выносит все, что раздражает.       Приятную тишину кафе разрушили вошедшие слишком громкие люди. Сбавьте громкость, пока на вас не направился гнев САМОГО БАГГИ. Мужчина глубоко вздохнул и продолжил наблюдать за красотой неуклюжих людей на улице. Однако сегодня день у Багги с утра не задался. Каждый напоминал ему о подарках, украшениях. О том, что напиваться очередной раз — это не круто. Да что они знают о крутости? Они не Багги. Утренняя напасть перешла в дневную, нарушив его времяпровождение в кафешке.       — Мы присядем? Спасибо. — Без ответа несколько людей сели за его стол. Багги огляделся. Кафе пустовало из-за чего мест было много. Но трем придуркам захотелось сесть именно напротив него. Хм…может облить их кофе? Или заказать десерт и размазать по их лицам? Лучше запихнуть в слишком громкие рты, чтобы помалкивали.       — Закройте свои рты, пока я еще добр, — произнес Багги, раздраженный их громким воплем. Вы сидите рядом, зачем кричать так, будто между вами квартала два?       — Что? — Один из представителей недалеких обезьян с рыжим оттенком волос — а может он шимпанзе из мультика про мальчика волка? Те как раз так же орут — подал голос.       — Так у вас проблемы со слухом, тогда продолжайте орать во весь голос в пустом здании, нарушая покой вип-клиентов, — Багги смотрел в черные глаза. Простые. Обычные.       — Вип-клиентов? — Рыжий осмотрелся. — А где они? — Перед тобой сидит один, — произнес Багги, выпрямив спину, закинув одну ногу на другую. — Так что прошу неандертальцев пройти на другой стол, а лучше в другое кафе, которое под стать им.       — О, — мужчина придвинулся ближе, подставив под подбородок руку. Его друзья заметив ухмылку, сели за дальний столик, на последок закатив глаза. Что происходит? А друга своего забрать?       — Не отделяйся от своего племени, обезьянка, — Багги проследил за двумя обезьянками и переключился на оставшуюся.       — Может, по чашке кофе? — без капли обиды на то, как его назвали — признает что обезьяна? — спросил мужчина.       — Уже, — Багги поднял свою чашку.       — Еще по одной?       — Выгода моя? — отчего-то игнорировать глупейшую обезьянку Багги не мог. Наверно из-за раздражающих рыжих волос или трех царапин над левой бровью. Скорее из-за неряшливого вида. Небритый, с короткими и неряшливыми бородой и усами. И так он вошел в приличное место? Что за невоспитанность!       — Без выгоды никак? — Мужчина щёлкнул пальцами, и к столу подошел официант.       — С такими, как ты, никак, — Багги прошелся пальцами по коротко стриженным синим волосам. В этом году он планировал отрастить их. Однако длину еще не выбрал.       — И кто же я? — Рыжая обезьяна что-то произнесла официанту и переключила все свое внимание на Багги. Да, Багги знал что неотразим, но чтобы настолько — нет. Уже обезьяны не могут оторвать от него взгляда.       — Невоспитанная обезьяна. У тебя нет хозяев? Ясно, значит не дрессирован. Ужасно.       На слова Багги глаза незнакомца расширились, затем же сам незнакомец держался за живот и пытался не упасть со стула из-за смеха. Багги прокрутил пальцем у виска своего. Рыжеволосый нелюдь успокоился лишь по прибытию к их — это стол Багги! — официанта. На столе расположились две чашки кофе и пару троек десертов. А у обезьяны имеются деньги. М-да уж, страна уже оплачивает потребности недалеких диких животных. Куда катится мир? Багги сделал последний глоток своего напитка. Угощаться пожитками обезьяны он не планировал.       «Ты где?»       «Опять в том кафе?»       «Я иду за тобой, Багги. И мы пойдем за моими подарками!»       Ха, ему пора. Нельзя, чтобы эта страшная женщина нашла его. Весь день шел не в ту жопу. Багги встал со стула.       — Не воспитан тут ты, — неожиданно выдал рыжий. План Багги ретироваться с места атаки изменился. — Что ты сказал? — он и не воспитан?! Да лучше него манеры никто не знает. Он сам Багги. Этим сказано все. Всё!       — Невоспитанный клоун.       Багги подошел к придурку вплотную.       — Умом тронулся? — он схватил его за ворот рубашки. — Я тебе сейчас на место остатки мозга вставлю.       — Не знал, что бить по лицу — это часть манер, — без капли страха или недовольства произнес рыжий.       — Ха, — Багги отпустил бедняка — Раздражающий планктон, — он прошелся по волосам, зачесав их назад. Он вышел из себя. Ха, этот недомерок довел Багги до ручки. Надо было игнорировать неразумное существо, а не пытаться влить в пустой череп хоть капли манер.       — Без мордобоя? — мужчина подправил рубашку. — Тогда чашечку кофе?       — С удовольствием, — джентельмен натянул на себя свою самую лучшую улыбку, взял чашку горячего напитка. — За ваше благоразумие…о, у вас же его нет, ничего страшного, я подарю его вам, — чашка поднеслась над головой рыжего мужчины. — На удивление я так добр сегодня, вам крупно повезло, — и содержимое вылилось на голову тупого существа. — Вкусный кофе, спасибо за угощение, — Багги одарил обескураженного мужчину последней улыбкой и вышел из здания. Так и прошла первая встреча хомосапиенса и неандертальца. По мнению Багги это была поучительная встреча. Стольким манерам и словам тупую обезьяну еще никто не учил. Это точно.       Однако один неудачный день превратился в ужасные три месяца. Чуть ли не каждый день рыжий неандерталец раздражал его глаза. Сперва Багги это льстило. Еще никто так страстно не желал уроков от него, но все проходит. И терпение Багги прошло. На пятый день четвертого «поучительного» месяца Багги оставил на лице рыжика красный отпечаток. На седьмой день разлил красную краску на волосы рыжика. Так он стал красноволосой обезьяной. Пятнадцатый день превратил обезьянку в любимца Альвиды. Печально, что не жертвы. А ведь Багги так старался. Последний день месяца стал последним днем как Багги учил обезьянку человечности. Дальше Шанкс — кличка обезьянки — стал более человечен и смог добиться свидания в той самой кафешке. Хотя Багги и по сей день считает, что это не свидание, а экзамен, который на удивление Багги, Шанкс сдал на хорошо.       Мужчина бесшумно заходит в квартиру. Воровато оглядывается и на цыпочках подходит к своей жертве. Не хорошо улыбнувшись, Багги хватает жертву за талию, пробираясь холодными ладонями под чужую футболку.       Шанкс подпрыгивает на месте. Холод прошибает насквозь.       — Руки холодные! — шипит красноволосый, возвращать прежний рыжий цвет он не планирует, разворачиваясь лицом к любимому. — Опять выходил лишь в своих белых аристократических перчатках? — в ответ руки поднимаются чуть выше, а улыбка становится шире. — Рад, да?       — Сделал гадость — сердцу радость. — довольно произносит Багги. На такой ответ Шанкс закатывает глаза, сгребая «занозу» охапку и прижимая к себе, тем самым пытаясь согреть синее зло.       — Неисправимый мой, — Шанкс целует Багги в замёрзший красный носик. Пальцами проводит по волосам любимого, распускает хвост, давая синим волнам спуститься вниз.       — С праздником, — произносит Шанкс, услышав звон часов. Не первый год Багги возвращается к празднику поздно ночью, прямо к началу и пытается устроить пакость, называя это уроком от него. Не меняется. Даже спустя пять лет. Это греет сердце Шанкса. Он готов терпеть это. Все равно хуже чем те четыре месяца не будет. Ибо Багги не портит, то что принадлежит ему. Сам выдрессировал красную обезьянку, портить смысла нет.       — Где мой подарок, обезьянка? — выдает Багги, опаляя губы мужчины горячим дыханием, а холодными пальцами поглаживая спинку.