So this is love

Пальцы сплетаются с чужими, дыхание учащается, глаза закрываются сами собой. Прикосновения горят огнем на оголенной коже. Чан запрокидывает голову, открывая шею мокрым поцелуям и страстным засосам, закусывает нижнюю губу от растекающегося по венам желания, вырывающегося из него откровенными стонами. Его партнер кусает его за ключицу, и Чану это нравится слишком уж сильно. Его всего трясет. Он ворочается, пытается протянуть руку к паху, но она будто свинцовая, совсем не двигается. Больше всего сейчас хочется разрядки.   Кто-то крепко хватает его за плечо и сильно трясет. Чан еле открывает глаза и в первые секунды вообще не понимает, где он и что происходит. В поле его зрения появляется лицо.   — Все в порядке? — Чанбин звучит так же озабоченно, как и выглядит. — Ты стонал во сне.   — Да, да, все отлично, — еле выговаривает Чан, отрывая язык, присохший к небу. Он чувствует эрекцию, которая с каждой секундой становится все более неудобной.   — Если тебе снятся кошмары, обязательно скажи мне об этом, — Чанбин мягко улыбается. Чан кивает с неловкой улыбкой. Чанбина такой ответ устраивает, и он уходит на свою кровать, садится в позе лотоса за ноутбук и натягивает наушники. Слабый свет от монитора, единственный в темной комнате, освещает лицо Чанбина и стену за ним.   После долгих раздумий Чан поднимается с кровати. Он легко вылезает из-под одеяла и спешит прочь из комнаты, желая как можно скорее спрятаться от внимательного взгляда Чанбина, находясь в таком уязвимом состоянии. В конце своего короткого путешествия Чан оказывается в ванной.   Он ненавидит, когда ему снится секс. Он чувствует себя грязным из-за пота, эрекции и собственных развратных мыслей. Воспоминания о сне сами лезут в голову. Чан не видел лица своего партнера, но он и так знает, кто это. В его мечтаниях есть только один человек, живущий там rent free 24/7 365 дней в году уже третий год. Этот же человек сейчас сидит в комнате и жестко рушит свой режим сна, пока Чан тут морально разлагается. От идеи подрочить его начинает тошнить. Он по-любому начнет фантазировать о конкретном человеке, а его облик слишком святой в глазах Чана, чтобы так его осквернять. Чан — разумный человек. Он может держать руки при себе.   Плитка под ногами и фаянс раковины, в бока которой Чан вцепился руками, отрезвляюще холодные. В ушах тихо звенит. Чан поднимает взгляд на свое отражение. Он выглядит лучше, чем чувствует себя: даже мешков под глазами нет и цвет кожи нормальный. Только бесконечная усталость во взгляде. Кудри все в беспорядке. Чан пытается их уложить, но в итоге выходит только хуже, поэтому он быстро сдается и оставляет волосы в покое. Тяжелый вздох. Руки чешутся от желания писать, голова в миг переполняется строками.   Чан уходит из ванной обратно в комнату, в темноте нашаривает свой супер секретный блокнот и ручку и отправляется на кухню, где он сможет посидеть в тишине, пописать и, возможно, даже поплакать.   Почерк удивительно прямой, хотя Чана всего трясет внутри. Он пишет, особо не раздумывая, подставляет первые пришедшие на ум слова, выливает все на бумагу. Многое выходит запутанным, не таким, каким казалось в мыслях, что еще больше путает Чана. Он сидит, зарывшись свободной рукой в волосы, и отчаянно пытается выразить себя.   I like girls, and sometimes boys   You’re the only person that I wanna see when it’s tough Nothing better than when I am down and you give me a hug   Saw you and I couldn’t stand   I don’t wanna be on planet Earth unless it’s with you   Называть имя слишком страшно и стыдно, даже про себя. Кажется, что тот, о ком Чан думает, прочитает его мысли и обо всем узнает. Будет неловко.   — Вдохновился на ночь глядя?   Чан подпрыгивает на стуле. Руки автоматически тянутся закрыть написанное, а к лицу приливает жар. Чанбин коротко смеется над Чаном. Он стоит в дверном проеме, с пустой кружкой в руках, в свободной футболке и домашних шортах. У Чана от страха чешется все тело.   — А… да, — Чан пытается вести себя как можно спокойнее. Он не знает, отчего у него бьется сердце в горле: от испуга или от смущения.    Очень хочется показать, понадеяться, что Чанбин обо всем догадается и ответит на его чувства, но Чан слишком труслив и неуверен в себе, во всей ситуации, чтобы вот так признаться. Чтобы изменить отношения между ними. Он слишком дорожит дружбой с Чанбином.   — Ну ладно, я спать, — говорит Чанбин спустя долгую паузу. Он ставит кружку в раковину, заливает ее водой и уходит в комнату.    Чан опять остается наедине со своими чувствами. Когда-нибудь, он, возможно, сможет разорвать этот порочный круг.