So this is love

Под лучами солнца кожа Чанбина словно медовая, переливающаяся сиянием, а глаза непривычно светлые, с узкими зрачками. Отросшая челка мягко спадает ему на лоб, и Чанбин поправляет ее каждый раз, когда отдельные волоски попадают ему на пушистые ресницы, подсвеченные солнцем. Чан смотрит на него краем глаза, наслаждаясь. Для него сейчас Чанбин словно ангел, которого хочется расцеловать. Взгляд сам опускается на маленький рот: Чан наблюдает, как Чанбин говорит, растянув губы в легкой улыбке, отвечает Джисону и смеется над его шуткой. Самих слов Чан не слышит. Он затянут в водоворот чувств, ищущих выхода, тонет в желании получить недостижимое. Он находится так близко к Чанбину, сидит в тридцати сантиметрах от него в салоне автомобиля, но кажется, что между ними целая Марианская впадина.   Он, Чанбин, Феликс и Джисон решили сбежать от надоевшей работы в небольшое путешествие: несколько дней в коттедже рядом с горнолыжным курортом. Сейчас они пробираются сквозь пробки в тишине, потому что кабель для того, чтобы Джисон смог подключить свой телефон и включить музыку сломался, а радио быстро всем надоело. Иногда тишину разбавляет Джисон своими рассказами о курьезах на работе, но в разговор с ним по-настоящему втянут только Феликс, сидящий за рулем, постоянно отвлекающийся на дорогу. Чан слишком нервничает рядом с таким великолепным Чанбином, поэтому старается держать рот закрытым, а Чанбин опять не спал полночи, и от него не добьешься ничего, кроме коротких ответов.    Чан в очередной раз бросает взгляд на Чанбина, но сразу же отворачивается, заметив, что Чанбин смотрит своим внимательным взглядом на него. Смущение быстро расползается в груди, щеки начинают слегка гореть. Чан молится, чтобы Чанбин ничего не заметил.   — Есть наушники? — шепчет Чанбин на ухо Чану, и он так близко, что его грудь касается плеча Чана. Очень близко, слишком близко. У Чана начинает кружиться голова от внезапной близости, выдох застревает где-то на полпути от легких к носу, а сердце бешено стучит. Он на автомате поворачивает голову к Чанбину, и чуть не врезается носом в его нос. Кажется, Чан сейчас умрет.    — Да, — все-таки выдавливает из себя Чан. Он тянется в карман куртки, вытаскивает чехол с наушниками и предлагает Чанбину, открыв их. Чанбин сначала берет правый наушник, но останавливается, задумывается и кладет его обратно, вытягивая из гнезда левый. Чан вопросительно поднимает бровь, вкладывая в ухо правый наушник.   — Так я смогу тебя слышать.   У Чана сердце пропускает удар. Он безрезультатно пытается захватить ртом воздух, словно выброшенная на сушу рыба. Становится жарко. Чан решает отвлечься и уже включить музыку, поэтому неуклюже достает телефон из того же кармана куртки и открывает приложение. Его последний плейлист, которым он особенно гордится, полон любовных песен, посвященных Чанбину. Чанбин ведь все равно не догадается, да? Чан жмет на кнопку «Слушать», и красивая мелодия начинает звучать в наушнике. Он отворачивается к окну, желая потеряться ненадолго.   Неуемный мозг переключается на романтичное настроение, и Чан проигрывает различные сценарии в голове, наблюдая, как за окном проносятся деревья. Он представляет, как они с Чанбином ходят на свидания, веселятся на пляже у моря, на красивых террасах или дома, смотря, какая песня играет, как они держатся за руки, танцуют под дождем, и как прекрасно выглядит Чанбин в лучах солнца. Как он улыбается Чану, весь такой нежный, становится ближе, их губы соприкасаются…   Чан останавливает себя, бурно краснея. Хорошо, что никто этого не видит. Он специально проверяет: Джисон сидит в телефоне, Феликс смотрит на дорогу, а Чанбин повернут к своему окну. В наушнике певица берет высокую ноту под конец песни. Начинается следующая, медленная и тягучая, наполненная чувствами сожаления о невыраженной любви. Чан чувствует осторожное прикосновение к своей ладони. Чанбин берет его за руку, переплетая пальцы. Что это значит? Чанбин любит трогать других, поэтому, наверное, ничего. Ничего из того, что Чан себе придумывает. В мозгу происходит короткое замыкание, Чан весь напрягается и застывает в позе, от которой немеет копчик и ноет шея. Расслабиться не получается. Чанбин не отпускает его ладонь, а Чану слишком страшно пошевелиться и слишком не хочется, чтобы это заканчивалось.   — Мы за снеками, — сообщает Феликс, припарковавшись на заправочной станции. Они с Джисоном уходят, а Чан остается сидеть с Чанбином в машине. Включается самая любимая песня Чана из всего плейлиста. Красивая мелодия, звучащая, словно хрупкая влюбленность, медленно расцветающая в любовь, прямо как у него самого. Она завораживает, захватывает дух, наполняет душу светом.   It was just two lovers Sittin’ in the car, listening to Blonde, fallin’ for each other   Чан поворачивает голову в сторону Чанбина. Солнце уже не светит на него, но он все равно светится изнутри, расслабленный, покачивающийся с закрытыми глазами в такт музыке.    I don’t need no light to see you Shine   Наверное, Чан слишком внимательно смотрит на него, потому что Чанбин обращает внимание. Он смотрит в ответ, глаза в глаза, и у Чана перехватывает дыхание. Музыка подталкивает его. Сейчас или никогда.   It’s your golden hour You slow down time In your golden hour   Он отстегивает ремень безопасности и клонится вперед, ближе к Чанбину. Кладет их сомкнутые ладони ему на бедро, а другой рукой касается его щеки. Чанбин не отодвигается, не говорит ничего, только смотрит. Чану кажется, что его сердце сейчас выпрыгнет из груди, он чувствует, как потеют его ладони. Он закрывает глаза, сокращая расстояние между ними.   Губы Чанбина мягкие и сухие. Сначала Чан просто касается своим ртом его рта, а когда Чанбин приоткрывает губы, отвечая на поцелуй, он смелеет и цепляет его нижнюю своими. Чан чувствует горячее дыхание Чанбина на лице, как он шевелит губами, как впутывает пальцы в кудри Чана, прижимая его ближе к себе. Счастье взрывается фейерверками внутри него, растекается горячей лавой по венам, окрашивая щеки и уши, голова становится легкой, словно Чан долго не дышал и, наконец, сделал глоток воздуха. Чанбин отвечает на его чувства — о таком Чан не мог даже мечтать. Он упивается тем, как Чанбин смущенно проводит языком по его верхней губе, и углубляет поцелуй.   I was all alone with the love of my life   Они отрываются друг от друга, когда песня заканчивается. Чан утыкается лбом Чанбину в плечо, пытаясь перевести дух. Произошедшее кажется сном. Ему немного стыдно за то, что он не сдержался, но он оправдывается тем, что это был лучший поцелуй в его жизни.    Раздается короткий вскрик. Чан вскидывает голову, видит злого Чанбина, смотрящего в окно за его спиной, и поворачивается. За стеклом оказывается широко улыбающийся Джисон, всем своим видом дающий понять, что он уже давно тут стоит. Как будто этого мало, он сцепляет ладони в замок, прижимает руки к груди, вытягивает губы трубочкой, издавая слащавые звуки поцелуев. Чанбин перелезает через Чана, тянется к кнопке и опускает стекло.   — Слышь! — кричит он Джисону. — А ну полезай в машину!   Джисон не обращает никакого внимания на злящегося Чанбина. Он поворачивается к ним спиной, в сторону идущего к машине Феликса, зовет его быть быстрее. Феликс переключается на бег трусцой, и в машину они залезают вместе, скидывая пакеты со снеками на заднее сиденье к Чану с Чанбином.   — Есть что нам рассказать? — таинственно спрашивает Джисон, когда машина трогается с места. Он перевешивается головой через сиденье, смотря сначала на Чанбина, а потом на Чана. Когда ни один из них ему не отвечает, он переводит красноречивый взгляд на их сцепленные ладони. Чан чувствует, как краснеет.   — Нет, — говорит Чанбин. Он лишь крепче сжимает ладонь Чана. Джисон качает головой и отворачивается.   Feel like sun, on my skin So this is love I know it is