Час Волков

Аларра едва не бросилась бежать, когда заметила за собой хвост в виде брата. — Ничего не говори, — предупредила она издалека, а, разглядев перекошенное лицо Рикона, все же сорвалась на бег. Наследник Винтерфелла помчался за ней и неловко поскользнулся на лужах воды, что натекали с ее платья, словно Аларра была русалкой, по глупости выбравшейся на землю. Услышав позади грохот и брань, она оглянулась и виновато прикусила губу, взирая на распластавшегося на мраморе брата. Рассерженно пыхтя и потирая затылок, Рикон встал на ноги. — Не бойся, Лисенок, мы просто поговорим, — мрачно пообещал Старк. — Я не смог отследить, куда конкретно отправляли воронов, — продолжил он уже в покоях, глядя в окно, пока Аларра за ширмой меняла одежду. — Совершенно точно, несколько покинули гнезда совсем недавно. А еще, — Рикон замолчал, собираясь с мыслями. Хрупкая рука Аларры опустилась ему на плечо, и он развернулся, пряча ее под защиту своих ладоней. Раны, которых он так боялся, теперь превратились в белые нити шрамов, на тонкой коже ощущались крошечные мозоли от оружия и поводьев. — Я написал отцу. — О Мандерли? — О тебе, — Рикон убрал с ее плеча мокрые волосы. Жемчужно-белые пряди резко контрастировали с темными, будто снег на голых скалах. — Каков бы ни был его ответ, после охоты мы все уедем на Север: допросим и осудим Мандерли, Серена выйдет за Болтона, как и собиралась, а ты… сможешь решить сама. Оставь эту войну Таргариенам. — Но нам все равно придется воевать! — не согласилась Аларра. — Старки присягнули Рейнире. Рикон упрямо покачал головой. — Никто не перейдет Ров Кейлин без нашего позволения, Лисенок. Это единственный путь на Север. Сотни лет эта крепость была неприступна. Даже Эйгон Завоеватель не пересек ее границ. — Драконы… — Таргариены не станут тратить на нас время и драконов: у зеленых их всего трое, у черных пятеро, может, шестеро. — Видя ее недовольство, Рикон не сдержался: — Твои доводы неразумны. Признай, что ты просто не хочешь оставлять Эймонда Таргариена! Широко распахнутые валирийские глаза сказали ему все. — Он стал дорог тебе. — Чушь! — разозлилась Аларра. — Я лишь пытаюсь выполнить… — Волю Дэймона? Ты мечешься, словно марионетка с оборванными нитями! Что с тобой, Аларра? — Рикон схватил ее за плечи, вглядываясь в родное лицо, знакомое до последней черты. — Ты стала другой после похода за Стену: холодной, закрытой, отстраненной. Ты говоришь, что честна со мной, но когда ты последний раз была по-настоящему честна? — она молчала. — Я не смогу защитить тебя, если ты не укажешь мне на врага. Растерянность на лице Аларры сменилась страхом, и Рикон понял, что, наконец, подобрался к правде. Кто-то стоял за его любимой, ранимой сестрой с кинжалом у горла – невидимый, но настолько могущественный, что его тень накрывала все Семь Королевств. Он давно подозревал, что дело было далеко не в одних обещаниях Дэймона, а в непоколебимой преданности, которой он немыслимым образом добился от Аларры. Но что он сделал? — Как ты собираешься вывести нас? — сдалась она, разом будто потухнув. — Королевская Гавань надежно охраняется. — Мы бросим все и уйдем потайными ходами сразу после охоты, когда в замке будет царить неразбериха. Дамон Ланнистер часто гостил здесь у дяди, Мастера над монетой, и согласился помочь. Он ждал новой вспышки, доводов, недовольства. Аларра уронила голову на грудь. — Ему можно доверять? Рикон и сам не знал точного ответа на этот вопрос. Прервал их неожиданный стук в дверь. — Аларра! — позвала Мириам. — Мне необходимо с тобой поговорить. — Не хочу ее видеть, — прошептала та. Они укрылись за стеной, наблюдая в щель, как Мириам тихо входит в комнату, осматривается, ворошит записки на столе, перелистывает книги, а ее служанка наблюдает за коридором. — Возможно, они ушли потайным ходом, — негромко прознесла Исилья, и Мириам посмотрела прямо в их сторону, на пестрый гобелен, скрывавший зазор между кирпичами. — Не спускай с них глаз. Пока мы не разберемся с делами на Севере, здесь все должно быть тихо. — Как мне быть с Сереной и Аларрой? Мириам тронула мыском туфли мокрое пятно на полу там, где с волос Аларры накапала вода. — Интрижка Серены весьма невовремя и серьезно нам аукнется, но прежде Аларра. Я хочу знать каждый ее шаг, особенно, наедине с Таргариенами. Исилья, — она весомо подняла указательный палец, — чтобы больше никаких подобных промахов, как утром. Завтра на охоте Аларра должна остаться в лагере под твоим присмотром. Та склонилась на мужской манер, не как положено прислуге, и прислушалась: — Кто-то идет, миледи. Они спешно покинули покои, в которые чуть позже широким шагом вошла Урса. Аларра потащила Рикона во тьму, чтобы обойти замок незамеченными. Им не требовалось говорить, чтобы понять мысли друг друга: доставало движений переплетенных пальцев.

***

Рано утром закрытые кареты отправлялись одна за другой через южные ворота по тракту в Королевский лес. Краем уха Аларра услышала, что территорию охотничьих угодий расширили до Путеводной реки, потому что гостей охватил нездоровый азарт сразиться за титул Короля охоты. И ее юбку. Аларра сидела на лошади, прямая и отстраненная, ожидая, пока в карету погрузятся Мириам и Серена. Ее конь часто фыркал и беспокойно мотал черной башкой, поэтому она изредка проводила ладонью по густой гриве, что только нервировало его сильнее. Рикон тоже запрыгнул в седло. — Готова, Лисенок? Попытка начать разговор провалилась: Аларра молча указала ему на колчан, полный стрел. Во внутренних карманах охотничьего костюма притаились короткие метательные ножи и узкие стилеты на случай ближнего боя. С момента появления во внутреннем дворе она ловила на себе взгляды мужчин, и один жег сильнее прочих. Эймонд нетерпеливо дергал поводья. Рядом с ним – ближе необходимого – восседала Кассандра в чудесном кожаном костюме, отороченном белоснежной опушкой по вороту, призванной не согреть, но оттенить медовый тон ее кожи. Аларра столкнулась с тяжелым взглядом принца. На его бедре висел арбалет. — Леди Аларра! — раздался позади голос последнего человека, которого ей бы хотелось видеть. — Вы только взгляните, какой подарок я вам приготовил! Она не стала оборачиваться, по смешкам догадываясь, что Боррос Баратеон притащил во двор деревянную пародию на Вхагар. Рикон сжал кулаки, но Аларра успела перехватить его. — Не хотите? — не унимался Баратеон. — Смотрите, как похож на вашего любимца! В следующий миг морда дракона брызнула щепками – в одну из глазниц вонзился арбалетный болт. Эймонд пришпорил коня и сорвался в галоп, исчезая за воротами. После краткого промедления за ним помчалась Кассандра. — Красноречиво, — процедил Рикон. — И глупо. Поехали, — Аларра коснулась пятками боков своего коня. Старк махнул кучеру на карете сестры и матери, затем переглянулся с Дамоном Ланнистером. Мальчишка неуверенно заулыбался в ответ, принимая приглашение скакать рядом. Путь занял несколько часов неторопливой рыси, которые бы прошли еще более утомительными, если бы не Дамон, который оказался весьма начитанным и веселым. Поначалу он заметно тушевался, в частности, перед Аларрой, но быстро освоился и травил байки наравне с Риконом. Старки рассказывали ему о жизни на Севере, о Стене и Ночном Дозоре, ползущем с гор тумане и охоте в бескрайних диких лесах. Ланнистер делился подробностями жизни в замке Кастерли и в Ланниспорте, одном из крупнейших городов Вестероса, о нескончаемых золотых приисках во владении его семьи. Охота должна была продлиться четыре дня, чтобы доблестные мужи вдоволь натешили свое самолюбие. Дамон, по меньшей мере, сотню раз извинился за их детский спор, превратившийся в отвратительную схватку за честь леди Старк, на что та вяло отмахивалась, твердо решив выиграть. Кого ей надо завалить для этого: кабана, лося, медведя? Таргариена? Она украдкой поглядывала на небо, убеждая саму себя, что выискивает в ворчащих тучах следы молний, а не драконов. По прибытии в лагерь их расселили по шатрам, и Старкам и Ланнистеру пришлось разойтись по противоположным сторонам. Для женщин оставили просторную огороженную часть с множеством шкур и паласов, а Рикону достался закуток поменьше под той же крышей. Шатер располагался напротив центрального костра, который готовились запалить слуги. Всего через один – принадлежавший Тиреллам – с размахом, в навесном дворцовом комплексе размещались Таргариены. По традиции, всех ждал прием, на котором король – в его отсутствии десница – произносил приветственные речи и давал начало всеобщей попойке. Завидев вдалеке громыхающую повозку с деревянным драконом, Аларра плюнула на приличия и на лошади устремилась в чащу. Рикон что-то кричал ей вслед, но она мчалась вперед, подальше от лорда Борроса и его похотливой морды. Ей удалось подстрелить пару куропаток и зайца, когда ее нагнала группа всадников. Среди них дурным расположением духа выделялись Рикон и Эйгон, которого с похмелья заставили забраться в седло. Кассандра тоже не упустила шанса покрасоваться: из ее мешка для дичи гордо свешивалась пестрая утка. — Решили забрать всю добычу себе, леди Старк? — кисло поинтересовался Эйгон, на что тут же ощетинился Рикон: — Моя сестра намерена доходчиво показать, что в охоте нашему Дому нет равных. — А я слышала, что лучшей охотницей считается леди Ройс, — встряла Баратеон. Аларра усмехнулась. — Вы про жену принца Дэймона, которая внезапно скончалась незадолго до его свадьбы с Рейнирой? Кажется, как раз на охоте. — Не стало бы это злым роком, — протянула Кассандра, гарцуя на месте. — Хотя, мне не нужно надрываться, чтобы доказывать что-то. Я собираюсь получить все удовольствие от охоты. — Не сомневалась, что вы, Баратеоны, умеете получать удовольствие от убийства. Рикон дернул поводья, заставляя свою лошадь вклиниться между ней и красной от гнева Кассандрой. — Возвращайся с нами, — попросил он Аларру. — Скоро дадут вечерний пир. — Уже? — она оглянулась на стремительно темнеющее небо, клокочущее в недрах туч. — Я еще немного прокачусь. Он не стал настаивать в присутствии посторонних, лишь тихо попросил ее об осторожности. Отъезжая, Кассандра обернулась на ходу: — Теперь это земли моего Дома. Не хочу, чтобы вы случайно погибли здесь перед моей свадьбой, — конь Аларры всхрапнул, кусая удила: наездница слишком сильно дернула поводья. — Если двинетесь дальше к югу, наткнетесь на множество ручьев и ключей. Они сливаются друг в друга и могут таить опасность. А еще, — она загадочно поиграла бровями, — говорят, там живут кровожадные русалки. Хотя, Старкам не привыкать к сказкам о чудовищах! Она поскакала вперед, уводя отряд. Рикон сделал вид, что выпускает стрелу ей в спину. — Мерзавка. Аларра, ты уверена, что… — Я буду в порядке, — перебила она и послала коня дальше в чащу. — Вернусь к полуночи. — Над ними прокатился гром. — Или раньше. Не в первый раз. Тяжело выдохнув, Рикон оставил ее, о чем клял и корил себя спустя всего пару часов. На Королевский лес обрушилась буря.

***

Ветер выл и гнул стонущие сосны, норовя вырвать колья шатров. Один из навесов уже унесло, и слуги спешно перебирали оставшиеся припасы, пока знать сгрудилась в шатре Таргариенов за ломящимся от снеди столом. Алисента мрачно сидела в кругу женщин, и лишь по ее лицу становилось понятно, в каком Пекле она видела подобные развлечения. — Все ли вернулись с охоты? — украдкой спросила она у Кристона Коля. — Принцы Эйгон и Эймонд не появлялись. Также лорд Старк обеспокоен отсутствием своей сестры, Аларры. От одного упоминания ее имени у королевы разыгралась мигрень. — Кассандра здесь? — Да, Ваша милость, она отдыхает в шатре. Алисента закрыла глаза, отгораживаясь от пира завесой ресниц. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы прекратились изнуряющая головная боль и громоподобный гомон разодетой толпы. Из общей какофонии выделился басистый рык Баратеона: — Ну, что, друзья, кто король охоты? Я своими руками завалил вепря! Запах жареного мяса вызвал у Алисенты только тошноту. Она была в шаге от того, чтобы приказать зажарить Борроса на том же вертеле. — Найди моих сыновей, — прошипела она. — Я хочу видеть их как можно скорее! Коль отрывисто кивнул и дал знак рыцарям. Рикон Старк проводил их темным взглядом, затем снова обернулся к матери и Серене, чинно ужинавшим в обществе принцессы. Обычно неугомонная и язвительная сестра уже который день вела себя чересчур послушно, беспрекословно соблюдая ненавистный этикет. Что-то было не так, Рикон чувствовал нутром. — Ты хочешь поехать? — он вздрогнул – так близко прозвучал голос Дамона. — За Аларрой. Старк хлебнул вина из своего кубка и согласно качнул головой. — Тогда, чего мы ждем? — Ланнистер мягко приподнял брови. — Пока не разразилась гроза. — Мы? — удивился Рикон. — Мы. Идем же! Они увели первых попавшихся оседланных лошадей. В таком жутком ветре искать и седлать собственных оказалось гиблым делом. С каждой минутой становилась все темнее. Ветвистые молнии заполонили небо, разрывая небеса грохотом, с каким рушатся горные гряды. Мелкая морось застала Рикона и Дамона наугад пробирающимися сквозь чащу. Умом Старк понимал, что искать Аларру вслепую – верх глупости, но не мог остановиться, продираясь все дальше. Неудивительно, что его сердце заколотилось в груди, когда он заметил трепещущий огонек костерка. Не замечая окриков Дамона, Рикон бросился напрямик через кусты и старые поваленные деревья, так что чудом не переломал ноги себе и лошади. Вывалившись на прогалину, он встал, как вкопанный. — Нет! Только не ты! Сидящий на земле Эйгон поднял на него мутный взгляд. — Семеро! — ужаснулся Ланнистер. Лицо принца алело кровоподтеками. Эйгон выглядел так, словно его долго и методично избивали, но с особой осмотрительностью, чтобы не нанести непоправимых увечий. А еще на его бледном ухе четко выделялся глубокий порез. Эйгон отсалютовал им флягой и надолго присосался к ней, откидываясь на бревно, о которое опирался спиной. — Леди Старк тут нет, герой, — хрипло выкрикнул он, перекрывая ветер. Брошенная им шишка не попала в костер, а вильнула в сторону и полетела над землей вместе с мелкими ветками, пылью и прочим лесным сором. — Мой принц, что с вами случилось? — Дамон присел около него. Вместо ответа Эйгон вытряхнул на язык последние капли и заткнул горлышко фляги деревянной пробкой. — Одноглазый ублюдок случился. — Это сделал принц Эймонд? За что? В отличие от Дамона, Рикон сразу все понял, сопоставив разрозненные факты, и его взор затянула кровавая пелена. Больше всего, помимо самого ужасного, его злило то, что Аларра доверилась не ему, а мерзавцу Эймонду. Будто тот мог защитить ее лучше Рикона! Он помнил как стоял над Эйгоном, а в следующий миг уже бил его, куда придется, и Дамон пытался оттащить его прочь. Видимо Рикон орал, потому что его горло горело огнем. — Что ты сделал с Аларрой, подонок? Эйгон свернулся на земле, утирая с лица кровь – его нос теперь напоминал сливу. Дамон обхватил Старка поперек груди, не давая наносить новых ударов. — Рикон, успоко… — он вскрикнул как-то жалобно и разомкнул руки. Старк обернулся. Вовремя, чтобы увидеть, как в него летит кинжал. Он успел отклониться и утащить за собой обмякшего Дамона, из спины которого торчала короткая рукоять. Эйгон выплюнул ругательство и зашарил по поясу в поисках оружия. Однако, чаща уже разразилась звоном металла и бессвязными криками. Кто бы ни напал на них, с убийцами быстро расправились: позже на том месте нашли три безымянных трупа с отрезанными языками. Небо разорвалось на части, изливая на землю целый океан воды. Рикон забросил стонущего Ланнистера на плечо и потащил к лошади, меся ногами грязь. Одна сбежала сразу, как начался ливень, вторая взбрыкнула, молотя копытами в воздухе. Вместо поводьев Рикон хватал пустоту. — Держись, Дамон, — повторял он, — только держись! Бледные руки вцепились в мокрую всклокоченную гриву, стремительно взяли лошадь подузцы: — Чего ждешь? — крикнул Эйгон, сверкая фиолетовыми глазами. — Он умрет. Вместе они усадили Дамона в седло и на предельной скорости направились к лагерю. Дождь хлестал спины как дорнийский арапник. Он смывал кровь, так что было неясно, насколько серьезной оказалась рана Ланнистера.

***

Буря накрыла Аларру в том самом переплетении ручьев и речушек, о которых говорила Кассандра. За весь день ей не попалось ничего стоящего, и она надеялась найти у воды выдр или нутрий. Косой дождь застилал обзор, а с безжалостным ветром Аларра боролась только с помощью своего коня, крепко хватаясь за седло и намотав на руку поводья. В темноте она потеряла ориентацию и теперь не могла понять, в какой стороне остался королевский лагерь. Конь громко ржал от испуга после каждого удара грома, норовя встать на дыбы, и Аларра сама была готова расплакаться от безысходности. При очередном шаге она наступила на нечто покатое, чего не могла разглядеть в мутной воде, почти заливающейся в голенища сапог. Ее внимание привлекло неестественное движение, характерное для животного. Кого она потревожила? Аларра с трудом наложила стрелу на тетиву – в колчане их осталось всего четыре, — только прицелиться не смогла из-за страшного ветра. При новом раскате грома конь рванулся прочь, потащив кричащую Аларру за собой. В воде она напоролась ногой на что-то острое и завизжала от обжигающей боли. Почти сразу лошадь провалилась почти по круп, накрепко застряв в переплетении бревен. И лишь тогла Аларра поняла, что забрела на бобровую плотину. Черную кровь бьющегося в агонии коня уносило течением. Трясущейся рукой Аларра выпутала из поводьев онемевшее запястье и судорожно зашарила взглядом по окрестностям. Это действительно были бобры, крупные – крупнее тех, что она встречала дома, – с длинными желтыми зубами, агрессивные и смертельно опасные. Они без сомнений сожрут ее живьем, защищая территорию. Аларра насчитала пятерых. Еще больше могло скрываться под водой. Лук и стрелы были уже испорчены, оставались только кинжалы. Конь вновь жалобно заржал, оказавшись в смертельном капкане, и Аларре ничего не оставалось, как воткнуть лезвие ему в шею, обрывая страдания. Она захлебывалась: водой, слезами, страхом. Почуявшие кровь, животные подобрались ближе, и Аларра кинулась по плотине в противоположную сторону, малодушно надеясь, что бобры удовлетворятся мертвой добычей. Впереди ей почудился еще один силуэт, на этот раз человеческий, и она кинулась к нему, крича во все горло, и задохнулась. Эймонд Таргариен стоял на берегу с арбалетом, направленным ей в грудь. Аларра встала, как вкопанная, не зная, что ей делать дальше: броситься на стрелу или бобровые зубы. Арбалетный болт просвистел мимо нее и вонзился где-то позади. Эймонд молниеносно перезрядил оружие и снова спустил тетиву. На этот раз в шуме бури раздался отчетливый плеск, и Аларра побежала навстречу принцу. Не дожидаясь, когда она пересечет бурный речной поток, он вошел в воду, продолжая отстреливать животных, большинство которых уже спряталось в недрах запруды. Вода стекала с его плаща непрерывным потоком. Он отвел в сторону заряженный арбалет и протянул свободнул руку Аларре, за котору, та ухватилась, как за длань самого господа. Вместе они выбрались на берег, где Эймонд прицепил оружие к седлу, а Аларру подхватил на руки. — Молчи, — приказал он, стоило ей раскрыть рот. Они углубились в подлесок, где принц усадил ее на ближайший пень и бегло осмотрел рану. — Тебе повезло, — произнес он, заглушая дождь, — щепка вошла неглубоко. Сможешь идти? Аларра кивнула, и они продолжили путь в поисках дороги в лагерь. Им не удалось продвинуться далеко: гроза набирала силу, так что Эймонд принял решение остановиться прямо на первой попавшейся поляне, где два упавших друг на друга дерева давали подобие убежища. Надежно привязав лошадь, они забились под толстый ствол и кое-как закутались в плащ Эймонда. В промокших насквозь седельных сумках нашлась ополовиненная фляга с легким цветочным вином и немного вяленого мяса, которое они разделили поровну. В темноте сложно было разглядеть рану Аларры. Эймонд разрезал ее штаны и выдернул застрявшую щепку – Старк крупно вздрогнула, но не издала ни звука. На первый взгляд, крови было действительно мало. Если в ближайшее время Аларре и грозила смерть, то не от бобров. Бревно над ними натужно заскрипело, и они оба уставились на него. Места оказалось катастрофически мало. Поначалу она думала, что за все хорошее он выпихнет ее поближе к краю, но принц ненадолго исчез за завесой ливня, а вернулся с охапками лапника. Вместе они равномерно разложили его и завернулись в один плащ, насколько позволяла тонко выделанная кожа. Некоторое время Аларра упиралась носом во влажную кору, потом развернулась к Эймонду и спряталась у него на груди. По ногам упруго хлестала вода, но хотя бы ничего не капало им на головы. Поразмыслив, Аларра скользнула рукой на спину Эймонда, защищая от дождя и притягивая ближе в укрытие. — Эймонд… — Молчи. Внезапно он обнял ее в ответ, делясь своим теплом. — Ты вся ледяная. Она зарылась лицом в его рубашку. Если ночью это бревно раздавит их, то Кассандра будет вне себя, когда найдут тела. Зловеще скрипели в такт буре сосны, будто огромное сердце билось медленно и размеренно. — Mittys, — вдруг резко прошипел Эймонд, сжимая ее крепче. Некоторое время Аларра хлопала глазами, ненароком щекоча ресницами его шею. — Iksa, — буркнула она тихо и получила несильный шлепок по бедру. — Если бы не буря, я бы не полез за тобой. Она подняла голову, встречаясь с его внимательным прищуренным взглядом. Глазная повязка намокла и наверняка причиняла ему неудобства, но Аларра не решилась указывать на это, тем более трогать ее без разрешения. — Ты бы наблюдал, как меня глодают бобры? Не спорю, зрелище вышло бы занятное и… Эймонд в ярости сжал губы и притиснул ее голову к своей груди, прерывая поток очередной чуши. — Jogeltas! — Kirimvose, — пробубнила Аларра через некоторое время, обжигая горячим дыханием его кожу, затем продолжила уже на всеобщем: — Правда, спасибо. Я обязана тебе жизнью. Эймонд помолчал, и она уже смирилась. — Пусть твой брат впредь не караулит меня по углам, угрожая расправой. Она хихикнула. — Рикон так делал? Эймонд не снизошел до ответа, и Аларре осталось только слушать грозу и хранить крупицы тепла, что они робко дарили друг другу.