Я перевоплотился в отомэ-игре

      Солнце уже начинало садиться, когда они закончили прогулку. День был довольно насыщенным и утомительным, по мнению Инупи. Но он ни разу не озвучил свои жалобы. Не тогда, когда Такемичи был счастлив и получал удовольствие.       Когда они вернулись, их встретил оголтелый слуга.       — Принц Такемичи, слава Богу, Вы вернулись!       Такемичи моргнул, глядя на его паническое состояние.       — П-пожалуйста, успокойся, — он похлопал слугу по плечу, надеясь успокоить его нервы.       Слуга глотнул немного воздуха:       — Сейчас не время для этого! П-произошло кое-что срочное, и- и-       — И?       — Он здесь, и он ждал Вас последние несколько часов!       — Кто..?       — Принц Манджиро здесь!       Глаза Такемичи расширились, в то время как глаза блондина сузились.       «Почему он здесь?!»       Такемичи сделал несколько вдохов и успокоил слугу, прежде чем они вошли в замок.       Он не знает точную причину своего внезапного потрясения: может быть, это потому, что он собирается встретиться с ещё одним из своих смертельных врагов, или, может быть, это потому, что он собирается встретиться со своим любимым персонажем. Такемичи ничего не может с собой поделать! Он собирается встретиться с Майки, его самым сыгранным и любимым персонажем!       Инупи, кажется, заметил его внезапное спокойствий и спросил, не случилось ли чего. Такемичи заверил другого, что с ним всё в порядке, но умолял Инупи остаться, так как Такемичи боялся, что его могут зарезать ещё до того, как они перейдут к основному сюжету.       Хотя его смерть и должна наступить только через два года, он не может быть уверен, что они не убьют его прямо сейчас. Как человек, который часто играл на руте Майки, он знал, что тому нравится бить людей по лицу, если они его бесят или если он признает, что они ему не нравятся. А Такемичи не хочет быть тем, кто получит это, большое спасибо.       Если дело дойдет до драки, он спрячется за своего друга, потому что доверяет ему свою защиту. Возможно.       Но разве Инупи не один из персонажей, который также может привести его к гибели? Что если вместо того, чтобы защищать его, он присоединится к нападению на него?       Такемичи отбросил свои сомнения. Инупи был исключительно добр после того, как вспылил в его спальне. Он даже заплатил за его еду и ничего не попросил взамен. Хотя он был сбит с толку этим, это доказывало ему, что Инупи — его друг, а друзья не бросают друг друга.       — Эй, Кен-чин, они действительно не торопятся, не так ли? — раздался мальчишеский возглас, прежде чем он продолжил поглощать десерт, который им подали слуги.       За этим последовал вздох:       — Тебе уже сказали, что они на пути сюда. Кроме того, разве ты не ведешь себя все время так же: не торопишься и заставляешь всех ждать, пока ты приедешь?       — Это другое! Никто не может так делать, кроме меня!       — Это не так работает, Майки, — Дракен выглядел так, словно с него хватит.       — Но все же... — надулся Майки.       — У-умм...       И Майки, и Дракен остановились, прежде чем смогли начать бессмысленный спор.       — Ах, Такемитчи, ты здесь, — игривый тон Майки внезапно сменился на скучающий, как только он увидел его.       В тот же момент, когда Такемичи встретился с направленным на него пронзительным взглядом, он понял, что ему конец.       Затем он резко сел на диванчик напротив них, Инупи не отставал.       В комнате воцарилось неловкое молчание. Никто не осмеливался произнести ни слова. И никто не осмеливался нарушить тяжелую атмосферу.       Ну, кроме одного человека...       — Такемитчи.       — Д-да!       — ...       — ...       «Убейте меня», — внутренне выл Такемичи. Какая ирония.       — Как твои травмы? — спросил Майки, но в его голосе не было и намека на беспокойство. Как будто он задавал случайный, не относящийся к делу вопрос.       — Ох! — Такемичи держался за свой забинтованный локоть, который теперь был без гипса. — С ним всё прекрасно. Теперь я могу двигать им без проблем, — в качестве демонстрации он сделал рубящее движение.       После последовал невпечатленный хмык.       Тишина.       Такемичи снова покрылся потом от неловкого молчания. И, похоже, не он один. Он мог видеть выражение страдания, будто от запора, на лице Дракена, как будто он хотел быть где угодно, только не здесь.       Он оглянулся на Инупи и увидел его пустое лицо, но, можно назвать это его интуицией, он чувствовал, как тот сдерживает свой гнев. Но почему он злится? Проследив за его взглядом, он мог заключить, что его сдерживаемый гнев был направлен на Майки, который продолжал есть. Почему?       Проглотив последний кусочек торта, Майки встал.       — Что ж, теперь, когда я наконец проверил твое самочувствие, я пойду своей дорогой. Честно говоря, мне пришлось потратить на это свое время.       — Эй, Майки, это грубо! — сделал выговор Дракен.       — Да, я полностью с этим согласен, — позади Такемичи раздалось рычание.       Такемичи подпрыгнул, увидев выражение ненависти, застывшее на лице Инупи.       — И-Инупи-кун, как насчет того, чтобы успокоиться...       — Я успокоюсь, когда он извинится за свою грубость.       — Всё в порядке, меня не задело. Так что, пожалуйста...       — Такемичи, может, для Вас это и хорошо, но не для меня. Вы не можете просто позволить этой креветке так проходиться по Вам.       «К-креветке?! Инупи-кун, ты просишь его убить нас прямо сейчас?!»       — Хах?       «Это плохо кончится...»       Такемичи почувствовал ужас, когда оглянулся на Майки.       Он выглядел взбешенным.       Дайте ему послабление, он жил этой жизнью всего несколько дней, ради всего святого!       — Ладно, д-давайте обсудим это, без ссор, хорошо? — он резко вскочил и встал между ними.       Послав умоляющий взгляд Дракену, он надеялся, что тот остановит Майки от того, чтобы взбеситься ещё больше и посеять хаос вместе с Инупи.       Он, кажется, понял это, потому что держал своего друга сзади за воротник. Как кота.       Такемичи повернулся к своему другу и взял его за руку, нежно лаская её. Нашептывая как можно мягче слова успокоения. Через некоторое время Инупи тяжело вздохнул, прежде чем отпустить свой гнев.       — Прошу прощения.       Такемичи улыбнулся:       — Всё в порядке, Инупи-кун! Лишь бы все были в порядке!       Затем он почувствовал, как что-то ласкает его лицо. Только тогда он понял, что пролил несколько капель слез.       В своей предыдущей жизни он легко проливал слезы, когда чувствовал себя подавленным или испытывал стресс. Похоже, он сохранил эту свою черту даже в следующей жизни. Эта мысль заставила Такемичи усмехнуться.       — Я в порядке, просто в глаз что-то попало или что-то в этом роде.       Инупи медленно кивнул, но его рука осталась на щеке.       — Ой.       Чья-то рука сильно сжала руку Инупи.       — Отпусти, — сказал Майки, хмуро смотря на него.       Но Инупи этого не сделал, он только отразил его свирепый взгляд. И это продолжало разжигать гнев Майки:       — Я сказал: отпусти, — он усилил хватку.       — Я сказал: «Пожалуйста, не ссорьтесь»! — мольба его невесты отталкивает их обоих друг от друга, но не разъединяет. — Е-если вы оба н-не остановитесь тогда... я!       — Я? — спросили оба блондина.       — Я не буду готовить вам еду!       — ...       «Что это за угроза»? — спросил себя Майки. Но когда он посмотрел на абсолютный ужас на лице перепуганного Инупи, его любопытство достигло пика.       — Т-Такемичи, давай не будем заходить так далеко... — прежняя устрашающая аура Инупи исчезла в одно мгновение.       — Я так и сделаю, если вы двое продолжите упрямиться, — Такемичи топтался на месте, как ребенок. Милое надутое лицо.       — Хорошо, я остановлюсь, — Инупи бросает последний взгляд на креветку: — Только потому, что я не хочу потерять свою привилегию есть еду Такемичи.       И, конечно, Майки снова разжег огонь:       — Почему? Я почти уверен, что у него это плохо получается. Всё, что я знаю, это то, что он постоянно рисуется, и вдобавок ко всему, я уверен, он никогда не прикасался к кухне, — он усмехнулся.       — Ты-!       — Майки, — протянул Дракен.       — Да, Кен-чин?       — Не называй меня так! — вздох. — У тебя есть хоть какое-то представление о том, кто приготовил те десерты, которые ты ел последние 2 часа?       — Хм? — Майки приподнял бровь. — Конечно, я знаю. Это шеф-повар этого дома, верно?       Теперь, когда он подумал об этом, десерт был восхитительным, вкуснее всего, что он когда-либо пробовал. Возможно, был нанят новый шеф-повар, так как они впервые подавали это здесь.       Если бы только он мог найти способ подкупить этого повара, чтобы тот перешел к ним, и Майки мог есть вкусные десерты каждый день...       У него потекли слюни.       — Нэ, Такемитчи! Я хочу поговорить с поваром, который готовил десерты!       Лицо Дракена закрылось ладонью.       Инупи фыркнул.       И Такемичи нервно теребил свои руки.       — Майки, ты идиот. Слуга сказал тебе, кто это был, но ты был слишком занят, запихивая еду в рот, чтобы слушать.       — Ах, я виноват. Так кто же это, Кен-чин?       — Я уже сказал- знаешь, забудь. Что касается тайного волшебника, создавшего эти волшебные десерты, то это не кто иной, как твоя прекрасная невеста вон там.       — ...       — Такемитчи... действительно умеет готовить?       Такемичи почувствовал себя оскорбленным. С другой стороны, в эту эпоху аристократы не готовят для себя. Они передают эту работу поварам.       Так что пока он может отложить свои оскорбления.       Такемичи кивнул.       Глаза Майки загорелись:       — Тогда ты приготовишь мне ещё, если я перестану с ним драться, верно?       — Ага...       — Ладно, договорились!       Дракен поперхнулся, удивленный тем, как быстро его друг принял взятку. Черт возьми, этот парень был упрям, как скала.       Кто бы мог подумать, что десерт может так легко повлиять на Майки?       Шиничиро будет кататься по земле от смеха, когда услышит об этом.       — Хорошо! — Такемичи улыбнулся, заставив всех в комнате прищуриться от его яркого света.       — Нэ, Такемитчи, — коснувшись его подбородка, Майки сократил расстояние между ними. Брюнет неистово покраснел.       «Слишком близко!»       — Как насчет того, чтобы пожениться как можно скорее? — он ухмыльнулся.       — ...       .       .       .       .       .       .       — Э?!!!