Бабы в Зоне!? Ты врешь!?

– Что-то невесело мне... Всё кругом грустно, все некрасивые... Всё течёт, всё поломалось и ничего не меняется. Вот, сегодня сидим себе спокойно, водочку кушаем, а завтра уже переться куда-то нужно - материалы добывать. – Так, рукой махнул - все смеются, ясно?– бодро сказал широкоплечий зеленоглазый парень и широко улыбнулся, показывая наружу пожелтевшие от постоянного курения зубы. Рядом сидевшие сталкеры притихли на мгновение, один даже перестал жевать колбасу, ожидая от своего товарища очередной, пересказанный всеми кем только можно, никогда не стареющий анекдот,– Поймали как-то наёмники сталкера. Подошли к колодцу, окунули его головой вниз по пояс, через минуту достают и спрашивают: артефакты, бабло есть?! Он им - нету. Опускают его ещё раз, достали, спрашивают: артефакты, бабло есть?! Да, нету! Опять окунули и опять спрашивают: артефакты, бабло есть?! Ну тот и не выдержал. Блин, вы или опускайте глубже, или держите дольше, дно мутное, нихрена не видно! Компания возле костра взорвалась весёлым и до неприличия громким смехом. – Блин, так не смешно же!– невесело сказал тот, который до этого жевал колбасу. – Ай!– махнул рукой рассказчик,– Ты никогда юмора не понимал, Угрюмый. Вот и сдохнешь в Зоне с вечно кислой харей. – Если я не смеюсь с твоих тупых анекдотов, Шут, это ещё не значит, что я ласты склею раньше тебя,– сказал Угрюмый, подняв рядом лежащий рюкзак и автомат. – Куда это ты собрался?– спросил Шут. – К Лебедеву, надоело здесь торчать и задницу отсиживать. Спрошу нет ли какого задания. – Ясно. Ну удачи тебе, что-ли? – Со мной не хочешь?– сказал Угрюмый, как всегда не ожидая получить положительный ответ. Он мысленно обматерил себя за недержание языка за зубами. – Извини, не могу. Я ещё от последней ходки не оклемался. Много хороших ребят потерял, нужно помянуть мужиков. Затем ещё к Новикову зайти, ствол на починку отдать, ну и ещё надо... – Я понял, можешь не продолжать,– поднял руку Угрюмый и развернувшись направился к одному из немногих домиков на базе Чистого Неба. – Ни пуха!– крикнул Шут. Угрюмый, не оборачиваясь, показал большой палец. Дурак этот Шут. Весёлый дурак. Когда-нибудь и Зона над ним пошутит. Только, когда? Никто этого не знает. Но, когда это случиться Угрюмый, в кругу таких же шутников и дураков, просто ухмыльнётся и опрокинет стопку «казаков» за имя Шута, если сам коньки не отбросит. Зона не для весельчаков и раздолбаев. За каждым кустом может прятаться мутант, а за каждым прицелом обязательно стоит человек, и даже верный и преданный «друг», с которым вы облазили, чуть ли не половину закоулков Зоны, может оставить дырку в твоей голове за светящуюся цветную хрень. Хм, может поэтому он и отправляется в ходки один. Никто не хочет иметь в группе параноика с вечно мрачной миной, не оптимистичными прогнозами по выживанию в Зоне и взглядом, как у мёртвой рыбы. Угрюмый, как и большинство бродяг, перешедших кордон с Зоной, рискует жизнью, пачкается в грязи и таскает нажитый кровью и хитростью хабар, ради денег, чтобы потом вернуться на Большую Землю. Зачем, он никогда и никому не рассказывал. Хоть в Зоне у него и не было друзей (да и у кого они вообще были), Угрюмого не сторонились и не считали за изгоя, но, опять же, через его кислый и, на первый взгляд, не дружелюбный характер, в ходки никто с ним не ходил. Проходя мимо стойки Холода, Угрюмый уловил взглядом низкорослую фигуру в противогазе и капюшоне. Что примечательно, человек был одет в очень странную броню. С виду, вроде бы, обычная ЧН-3а, перекрашена в болотно-синий цвет, но на этой особе сидела она как-то странно. Да и в целом, телосложение и рост сталкера никак не вписывался в общую массу из крепких и здоровых мужиков. Угрюмый, сам того не заметив, уловил несколько фраз из диалога бармена и сталкера. – Послушай, Батарейка, сейчас путь на Кордон перекрыт, и я ну никак не могу помочь. Пойми, ренегаты хоть и идиоты, но сейчас их численность в разы возросла. – Ну и что? – В смысле что?! Ты меня вообще слушала? – Холод, мне глубоко плевать на то, что он перекрыт. Ты обязан вывести меня из Болот. Разве, ты забыл, что твой должок никуда не исчез? Да и потом, никто же не хочет, чтобы твоя репутация барыги случайным образом упала? Эта фраза была последней, что услышал Угрюмый. Он поспешил к домику главы группировки. Лезть в чужие дела не самая лучшая идея. И здесь дело не в том, что это неприлично, иногда отсутствие информации, услышанной из уст других, может спасти жизнь. Но не всегда этот принцип работает только лишь в одну сторону. Что важнее, девки в Зоне встречаются не часто, а на отдалённой базе Чистого Неба их и в помине никогда не было. Угрюмый удивился, но и только. Встречал он когда-то одну сталкершу, в Синдикате «службу» несла. Она была единственной, кто понимала его, как никто другой. Причины и цели прибытия в Зону у них были одинаковые, а средства заработка в корне отличались, но это не помешало двум искателям приключений породниться душами. В ходки часто ходили вместе, благо закон Синдиката позволял сотрудничать с не враждебными группировками, постоянно шутили, говорили и в любой компании могли поднять всем настрой. Можно сказать, что они были очень хорошими товарищами по оружию, имели общие интересы и всегда дополняли друг друга. Совместные рейды этих двух продолжались до того момента, пока не взяли вместе контракт у учёных на поиск «Компаса». Наёмница показала свою самую чёрную сторону. Она предала Угрюмого. Даже глазом не моргнула, когда пустила пулю в спину. Сука. Благо, Новиков знает толк в шитье, кройке и прочей лабуде, и делает отличную броню. Бронежилет спас чистонебовца от неминуемой смерти. «Компас» наёмница отдала учёным сама, а когда спросили, где её товарищ, она сослалась на то, что Угрюмого задрали кабаны. Но Зона дала чистонебовцу второй шанс. Потеряв сознание от выстрела, Угрюмый пролежал на земле около двух часов. Очнувшись, он, чудом не наткнувшись на мутантов и прочую нечисть, доковылял до ближайшего лагеря сталкеров. Поправившись, он связался с Синдикатом, но те не стали говорить, где находится наёмница. Причину он так и не понял. Возможно, Синдикат не хотел терять такого ценного человека, а возможно им было просто лень ковырять архивы и проверять даты. Неприятное воспоминание. Угрюмый давно уже забыл тот случай, но эта девчонка заставила немного потревожить старую рану. Угрюмый постучал костяшками пальцев по приоткрытой двери комнаты Лебедева и зашёл. – Прошу прощения, можно?– вежливо спросил сталкер. – Э, Угрюмый, так?– сказал высокого роста мужчина сорока пяти лет,– Можно, проходи, мне как раз нужно кое-что с тобой обсудить. – Со мной? – Ну, не конкретно с тобой, просто ты удачно зашёл. Давай, спрашивай, что хотел и перейдём к основному делу. – Если это дело связано с каким-нибудь заданием, то можно сразу начинать. Лебедев, немного помедлив произнёс: – Что ж, ладно. Как ты, наверное, уже знаешь с людьми сейчас у Чистого Неба проблемы.– Лебедев замолчал, всматриваясь в серые глаза сталкера, затем он продолжил,– А ренегатов на болотах становится всё больше и больше. Поэтому, я решил собрать отряд из тех, кто по ловчее и смекалистее, и выбить эту погань из недавно захваченных позиций. Задание опасное, но на базе нашлось несколько человек, которые и сформируют отряд. Ты в их числе. – Понял вас. Что мне ещё нужно знать? – К нам недавно, буквально несколько часов назад, прибыл человек с Агропрома. Может, ты уже знаком с ним, не знаю. Кличка - Батарейка. Она, к стати, тоже в отряде. Эта информация удивила Угрюмого, но показывать он этого не стал. – Вы уверены, что женщина в команде не повлияет на эффективность исполнения? Лебедев уже хотел было ответить, но за спиной Угрюмого недовольно возмутились: – А, что такого? Не нравится, что у вас в отряде девушка? Угрюмый обернулся. В дверях стояла сталкерша, которая беседовала с Холодом. Капюшон был снят, коричневые локоны заплетены в маленький хвост, на одной из прядей волос, с левой стороны - заколка. Светло-голубые глаза прекрасно сочетались с комбинезоном, а остренький маленький носик и бледные губы на кругленьком личике добавляли сталкерше ещё очков в копилку красоты. Симпатичная девчушка, но, как известно, в тихом омуте... – Девушка для меня не проблема, но плохих бойцов, которые только и могут, что мешаться, не переношу,– выпалил Угрюмый. – Ишь, как заговорил! Ты сам-то ствол держать умеешь, или только и можешь, что трепаться!?– сказала Батарейка и скрестила руки на груди, считая, что заняла выгодное положение в диалоге. – А вам-то какое до этого дело, дамочка! Как тебя вообще взяли в отряд? – Я вызвалась добровольцем! – Добровольцем? А кто разрешил? – Лебедев. Разговаривай с ним. – Товарищ Лебедев, я считаю, что это ужасная ошибка. От неё будут одни неприятности. Прошу, кого-нибудь поставить вместо неё. – Предложения? – Командир!– возмутилась Батарейка, но Лебедев поднял руку и жестом приказал молчать. – Да того же... Не знаю... Косого! От этого алкаша толку будет намного больше, чем от этой выскочки. – Тогда, командир, лучше Косого поставить на место этого придурка-грубияна. Тогда, толку будет ещё больше. – Это кто ещё придурок, зараза мелкая! На лице у Лебедева появилась широкая улыбка. – Так! А ну-ка быстро заткнулись!– крикнул Лебедев и грякнул по столу рукой. Сталкеры перестали собачиться и перевели на него взгляд,– У меня есть одно очень хорошее предложение, от которого вы точно откажетесь, но кто вы такие, чтобы решать за начальство. Лебедев буквально оскалился. Угрюмый с надеждой произнёс: – Вы же не собираетесь..? – Только не это...– растерянно произнесла Батарейка. – Да! Вы все правильно поняли! С этого дня и до завершения задания вы официально работаете в паре. Все инструкции и план действий на собрании в моём кабинете вечером. Свободны! Разразилась новая волна возмущений, протестов и матерных оскорблений. Этот словесный батл Лебедев уже не слушал и никак не мог понять, почему решил поставить этих двоих в пару на задание. Конечно, не исключено, что кто-то из них не выдержит, и перережет глотку другому, но эта версия маловероятна, так, как оба знают, что убивать соклановцев запрещено законом группировки. А вот версия, что они отлично сработаются в паре была даже более чем хорошей. Зная навыки ведения боя, координации действий Угрюмого, а также навыки хитрости и ловкости Батарейки, было бы просто замечательно «соединить» их вместе. Лебедев спокойно выставил чистонебовцев за дверь и приказал им ждать до вечера, а он пока составит план по захвату Старой Церкви. Новоиспечённая парочка снова попыталась возразить, но вышло у них не очень и они отправились в казарму. Возможно, здание с почти пробитой крышей, деревянными стенами и треснувшими окнами не совсем правильно называть казармой, но для сталкера любая комнатушка, где есть более-менее нормальная кровать уже считается достойным плюсом, чтобы обустроить небольшое укрытие или переждать опасную ночь в Зоне. Лебедев проводил сталкеров взглядом. Вздохнув, он достал из стола карту, надпись на бумаге гласила: «Болота». Лебедев вздохнул ещё раз, но громче и протяжение. Взяв со стола рацию, он покрутил регулятор и произнёс: – Холод, зайди ко мне. Есть важное дело. Рация немного зашипела, затем с динамика послышался голос: – Раз важное, то не возражаешь, если я кое-что захвачу с собой? – Да тут уж точно без ста грамм не обойдешься. Тащи сюда. – Понял, сейчас только Винта на замену поставлю... – А! И ещё Новикова позови, пусть захватит один из новоприбывших ПНВ. – Так точно! Жди, сейчас приду. *** – Я не буду спать с тобой в одной комнате! Невозможно, чтобы на базе была только одна свободная комната! – Тогда, что ты предлагаешь?! Казарма абсолютно вся занята! Сейчас там отлёживаются те, кто прибыл с рейда. Хоть немножко уважай тех, кто трудится на благо ТВОЕЙ группировки!– Угрюмый ткнул пальцем в Батарейку. – Да в той комнатушке одна кровать! – И что? – Я не собираюсь... – Тогда я лягу на пол! Идёт? – Ну уж нет, я не дам тебе выглядеть гордо в моих глазах! – Да, что с тобой не так, женщина? Я же не предлагаю спать вместе или потрахаться! Почему мы не можем просто заселиться в блядскую комнату, как нормальные люди? – Я... Не знаю,– Батарейка опешила и опустила взгляд. Угрюмый устало потёр переносицу. – Ладно, похер. Идём, а то и её кто-то займёт. И придётся нам тогда морозить жопы уже на улице,– Угрюмый поудобнее перехватил рюкзак и двинулся к деревянному двухэтажному зданию. Обычно, из Угрюмого матерные слова и агрессивные фразы даже щипцами не вытянешь, а заставить Батарейку заговорить настолько откровенно было ещё сложнее. Это был первый раз, когда Угрюмый по настоящему злился, недоумевал и удивлялся в Зоне. У Батарейки опыт в таких словесных перепалках тоже был первый. Более того, она впервые смутилась за всё время пребывания в Зоне. *** Комната, в которой остановилась пара не имела никаких значимых отличий от всех остальных, в которых коротали часы другие сталкеры. Треснувшая штукатурка почти вся осыпалась, на обои смотреть и вовсе было страшно. По углами комнаты шестиногие друзья обустроили себе неплохие апартаменты, и если поразмыслить, то даже лучше чем у нашей пары. Окна, на удивление, были целые, но ободранные и дряхлые шторки портили весь вид. «Сопля» с лампочкой на конце отбрасывала приятный глазу теплый свет. Батарейка, усевшись по турецки на кровати, пересчитывала набитые патронами магазины к своему АК, частенько поглядывая на Угрюмого. Чистонебовец этого не замечал и, разложив спальный мешок на полу, спокойными движениями камня точил свой охотничий нож, лишь изредка похмыкивая и что-то бубня себе под нос. Батарейка невольно засмотрелась, тем самым вызвав у сталкера дискомфорт. – Может, перестанешь глазеть... Кстати, в магазин влазит только 30 патронов,– сказал Угрюмый смотря на труды своей работы. – Что...?– фраза про магазин вывела Батарейку из замороженного состояния. За время наблюдения за Угрюмым, она тщетно пыталась впихнуть тридцать первый патрон в магазин,– Ой, я задумалась... – О, чём?– спросил Угрюмый ловя в отражении лезвия ножа лицо Батарейки. – Ни о чём... – Ладно... Повисло неловкое молчание. По крайней мере Батарейке так казалось. Может, спросить его? А зачем? Ей правда интересно узнать что-то об этом чистонебовце? Ну ей же надо знать с кем она будет работать в паре, правильно? Да и к тому же, она даже не знает его имени. Не до конца определившись с выбором, рот Батарейки открылся сам. – Слушай... – М?– Угрюмый посмотрел в глаза сталкерше. – Имя. – Что имя?– не понял парень. – Твоё имя. – Угрюмый. – Да я про настоящее имя. – Мало, кто знает моё настоящее имя. Вернее, знал. Сталкер вздохнул и принялся осматривать свою LR-300. – А мне узнать можно? – Сильвестр Сталлоне. – А если серьёзно? – Ярослав. – Ярик, значит.– Батарейка задумалась,– Ярик Угрюмый. Интересно. – Да ну? – Ага. – Ну, а твоё имя? – А тебе зачем?– улыбнулась Батарейка. – А тебе зачем знать моё? – Не отвечай вопросом на вопрос. – Ти на приколі, чі шо? Батарейка засмеялась с внезапной смены говора парня. – Ладно-ладно. Меня зовут Саша, прошу любить и жаловать. – Саня, значит.– сталкер почесал щетину,– Саня Батарейка. Лучше и не придумаешь для мелкой выскочки. – Да ну тебя! Я к нему с распростёртыми объятьями, а он на меня с ножом. – Шучу, только и всего. А вот объятья я люблю. – Даже не надейся. – Да я и не... Забудь, короче,– сказал Угрюмый. – Это... Сколько ты Зону топчешь? – Тебе интересно? – Да говори уже! – Месяцев девять, может - десять. Не помню. – Неплохая цифра. – А я думал сейчас начнёшь говорить, что мало и, что новичок, вовсе. – Да, я сама в Зоне меньше года, так что мы с тобой почти одинаковы. – Одинаковы, ага, как же,– сказал Угрюмый еле слышно. – Ты что-то сказал?– Батарейка посмотрела на сталкера своими, вызывающими приятную дрожь по всему телу, небесными глазами. – Да нет, ничего. Кстати, ты... Угрюмого перебила внезапно включившаяся рация. – Приём, Угрюмый, говорит Лебедев. Зайди вместе с напарницей ко мне, через пять минут собрание. – Приём, Вас понял, сейчас будем. – Ты его слышал, поднимай задницу,– сказала Батарейка. – Он сказал вместе, так, что и ты поднимайся, а не то твоей заднице будет задница. – Ой-ой-ой, напугал ежа голой задницей. – Идём уже, мелкая. – И ничего я не мелкая!– недовольно воскликнула Батарейка. Но для себя девушка отметила, что ей почему-то понравилось это обращение. Оставив оружие и рюкзаки в комнате, напарники отправились в кабинет главы группировки. *** 03:32. В пятидесяти метрах от Старой Церкви. – Сука, как же холодно! У меня сейчас руки отвалятся!– сказал чистонебовец и принялся тереть вместе ладони. – Заткнись, Сизый,– спокойным голосом произнёс Угрюмый и посмотрел на церковь. Свет пока не отрубили. – Ну, что? Можно начинать?– спохватился Сизый и схватился за автомат. – Да, сядь ты, придурок!– Угрюмый усадил сталкера обратно на задницу. – Чёрт, надеюсь, что всё не пойдёт слепому псу под хвост. – Не дрейфь, всё будет нормально. Но пока Батарейка не отключит свет, на штурм мы не пойдём,– сказал Угрюмый. Давай, мелкая, на тебя надеется весь наш авангард. – А эта Батарейка, она ничего так. – Ага, она та ещё конфетка.– произнёс Угрюмый и включил рацию,– Щек, приём? Как слышно? – Да, Угрюмый, слышно хорошо. Эй, Саныч, хватит жрать! Каждый раз одно и тоже. Как на тебя вообще комбез налез, свинья жирная! – Ну, что ты начинаешь? Уже и поесть нормально нельзя. – Я когда не посмотрю, так у тебя вечно что-то во рту. Завязывай с этим, уже достало. Мы на задании, вообще-то. – Щек, ты, короче, используй Саныча, как щит. Думаю, что с этим он справится на отлично,– хохотнул в рацию Сизый. – Точняк! Спасибо, за идею, Сизый. Ну, готовься, Саныч, сейчас узнаем насколько прочное у тебя брюхо. Только, громко не кричи, я всё-таки рядом буду. – Мужики, вы же не серьёзно, ведь?– видимо Саныч заволновался. Отряд засмеялся и успокоил Саныча, объяснив, что всё это шутка. – Угрюмый, я понимаю, что вам всем весело, но у меня тут возникли небольшие проблемы,– по общему каналу «всплыл» голос Батарейки. – Да, Батарейка, что у тебя там? – Если с охранником я разобралась легко, то с электрощитом у меня трудности. – Не тяни снорка за яйца, говори. – В общем, здесь провода, я их перерезала, но свет так и не пропал. Что мне делать? Угрюмый посмотрел на церковь. Действительно, электричество не отрубилось. – Посмотри, может, от щитка идут ещё провода или рядом есть что-то, что может относиться к этому самому щитку. – Вижу в паре метров от него какой-то вентиль или, что это, не знаю. – Отлично, крути его. – Куда? – Куда крутиться. – На лево. – Крути на лево. – Не работает. – Какого хера? – Не знаю. – Так, подожди. Это вентиль или рычаг? – Ну... – Ты, что не знаешь разницу? – Я тебе не электрик, твою мать. – Как тебя вообще ёбом не токнуло, когда ты провода резала? – Заткнись и говори, что делать. – Короче, если у тебя не крутиться вентиль, то тяни рычаг. – Куда? – Вниз, мелкая, не тупи. – Хорошо. Как только пропадёт свет, идите сразу на штурм. Приготовьте ПНВ. Я начинаю... Три, два, один... Мрак поглотил Старую Церковь. Лишь костёр освещал небольшую территорию внутри здания. Через мгновение во тьме возник свет фонарика, затем ещё один, за ним последовали и остальные. В общей сложности источников света было шесть. Вдох... Выдох... – Работаем,– сказал Угрюмый. Резкие оранжевые вспышки начали появляться с разных сторон вокруг церкви. За считанные секунды из шести источников света осталось только три. Двое охранников, которые стояли в дверях поодаль друг от друга прошило дробью и автоматной очередью. – Шухер, пацаны!– крикнул один из ренегатов и поспешил отключить фонарик. Но не успел. Пуля калибра 7,62, выпущенная из АК Сизого пробила вместе с лампой черепную коробку фигуры в плаще. Он упал, из его наполовину пробитой головы, откуда вывалились куски мозга, растекалась по деревянному полу церкви тонкими ниточками и большими ручьями багровая кровь. Рядом стоящий человек с ужасом посмотрел на своего уже покойного друга. Он с яростью в глазах выкрикнул: – Нет, Митяй! Сука, сволочи! Я вас поубиваю нахер всех! Парень начал палить в окно откуда, предположительно, был произведён выстрел. Деревянные ставни с треском начали рассыпаться в щепки и мелкие частички. Сизый, пригнувшись, пристегнул новый магазин, но тут выстрелы прекратились. Сталкер аккуратно выглянул из укрытия. – Можешь вылезать, мы всех грохнули!– крикнул Щек из рядом стоящим Санычом. В руках у него дымился "Ремингтон". На полу лежало два тела. – Вовремя ты,– улыбнулся Сизый и подошёл к Щеку. – А то!– сказал второй. – Уже светает, заметили?– сказал Саныч и вытянул из нагрудного кармана комбеза шоколадку. – Нет, ну ты, блять, серьёзно?– воскликнул Щек. В церковь с другой стороны вошли Угрюмый и Батарейка. – Отлично сработано, парни!– сказала весёлая Батарейка. – Рано радоваться. Ещё нада трупы убрать,– спокойно сказал Угрюмый. – Зануда, блин,– толкнула его в бок сталкерша. – Молчи, мелкая. – Ах ты... Батарейка покраснела и начала стучать по бронику Угрюмого маленькими кулачками. Сизый и Щек переглянулись. – Знаете, вы хорошо ладите, ребятки. Не думали и дальше работать в паре?– сказал Сизый. Парочка, как один выпалила: – Ни за что! – Ладно-ладно, просто шутка... А может и нет. – Сизый, мать твою!– Батарейка кипела от злости. – Походу, я труп,– сказал сталкер и с надеждой посмотрел на Угрюмого. Тот лишь пожал плечами. – А я говорил, что она та ещё конфетка. Вдруг откуда-то снизу послышался хриплый голос: – Трупы... Вы все... Трупы... Все посмотрели под ноги. Мёртвый ренегат или полумертвый, немного приподнялся, и Угрюмый в панике набросился на Батарейку, и они перелетели через деревянные ящики. Оглушительный взрыв раздался внутри церкви. По полу пошла сильная вибрация, а само здание немного качнулось. Вокруг разлетелись осколки, куски дерева и... плоти. Пространство заполнилось режущим нос дымом и пылью. Через пару минут воздух стал чище. Угрюмый, лежащий на Батарейке посмотрел ей в глаза. Она всё ещё не понимала, что случилось. – Ты как?– спросил чистонебовец. – Н-не знаю,– сказала сталкерша, пытаясь прийти в себя. – Нигде не болит? – Нет. – Чёртов отморозок подорвал себя, решив похоронить нас всех,– объяснил Угрюмый и поднялся, посмотрев через ящики. – Но... Ребята... Они...– на глаза наворачивались слёзы. – Да, похоже, они все мертвы,– сказал Угрюмый, смотря на то, что натворила Ф-1. На месте взрыва образовалась небольшая воронка, тело ренегата превратилось в кровавое месиво с вывернутым наизнанку животом из которого вывалились кишки, развороченной грудной клеткой и отсутствующим в голове глазом. Угрюмый осмотрел своих бывших товарищей. Сизый лежал на Саныче с пробитой осколком головой, у Саныча отсутствовала половина левой руки и сбоку в районе лёгких плоть была разорвана и было видно сломанные и перебитые рёбра. Щек умер с закрытыми глазами и лежал поодаль от товарищей. В районе шеи у него торчал огромный кусок древесины. Ужасное зрелище. Мало того, что это были знакомые тебе люди, так ещё и умерли они ужасно. – Поднимайся, но только не смотри в ту сторону, хорошо?– сказал Угрюмый и подал руку Батарейке. Она кивнула, из её глаз потекли слёзы. – Эй, ну чего ты? Не нужно лить слёзы. Послушай, мы живы и это - главное,– Угрюмый обнял Батарейку и развернул её к двери, а сам остался смотреть на последствия сегодняшней миссии по зачистке Старой Церкви. Вдруг, Батарейка закричала: – Сзади! Два звука выстрела слились в один. Фигура в кожаной куртке с простреленной грудью возле дверей упала на пыльную землю. Батарейка стояла с вытянутой рукой в которой держала пистолет. – Молодец, напарник,– тихо сказал Угрюмый. – Ты как? – Плохо, мелкая,– сказал сталкер и повис на Батарейке. Она не выдержала вес Угрюмого и они оба упали. Батарейка посмотрела на сталкера. В районе сердца на спине у него было красное пятно. Кровь медленно растекалась по одежде чистонебовца. Он развернувшись, кое-как опёрся о ящики и положил руку на грудь. Батарейку охватил ужас и она молча наблюдала за напарником. – Больно... Я знал... Что это произойдёт. Когда-нибудь... – Нет, не умирай! Прошу, не надо! Ты не можешь меня вот так оставить.– глаза Батарейки вновь оказались на мокром месте. – Не плачь, Саш... Не надо... Мне... Плохо, когда ты плачешь... Голос Угрюмого с каждым словом становился всё тише. Глаза сталкера теряли свой привычный светло серый окрас. – Ярик, я не хочу снова быть одна... Батарейка уткнулась в грудь Угрюмого. – Спасибо, тебе... Ты лучший напарник... Спас... Губы сталкера накрылись устами девушки. По щеках Батарейки всё ещё стекали слёзы. Приятная дрожь прошлась по всему телу. Поцелуй длился недолго, но и этого хватило, чтобы ощутить все прелести этого действия. Угрюмый всеми силами старался ответить. Для него это не было в новинку, но этот поцелуй для него ощущался живее всех. Плохо, что он для него последний. Батарейка отстранилась и посмотрела в закрытые глаза сталкера. На лице Угрюмого застыла улыбка, и он уже не дышал... Батарейка громко заплакала. Плач и громкие всхлипы эхом отбивались от стен церкви. Слёзы текли по её лицу и падали на колени, и комбинезон чистонебовца. Она впервые за всё время так привязалась к кому-то. И кто бы мог подумать, что этим "кем-то" окажется сталкер, с которыми она при знакомстве поругалась. Она знала его меньше суток, но и этого хватило, чтобы понять, что она его любит. Зона - удивительная вещь. Ты никогда не знаешь, что произойдёт с тобой через минуту, пока ты бороздишь по её просторам. Зона может, как дать, так и отнять. И не важно, деньги это, здоровье или дорогой тебе человек. Она беспощадна ко всем, она не знает границ в жестокости и не знает, что такое сочувствие. Люди приходят в Зону, чтобы спасти от болезни человека на Большой Земле, приходят, чтобы укрыться от закона или нагрести как можно больше денег, да и чего уж греха таить - они приходят, чтобы прочувствовать на себе всю её неприязнь к людскому роду. Однако, лишь единицы приходят в Зону, чтобы полюбить...