Бабы в Зоне!? Ты врешь!?

– Так, остановимся пока здесь. Возвышенность поможет нам лучше рассмотреть местность, а заодно узнать, что твориться в Деревне. Ворон снял со спины рюкзак и поставил возле старого пня. Положив рядом свой «Винторез», сталкер сел по-турецки и достал бинокль. Чекистка вздохнула и поставила свой нерасхожий рюкзак возле дерева, на которое она через минуту, присев, опёрлась. Достав из помятой пачки «Мечта» "лучшую подругу лёгких", Чекистка щёлкнула "зипкой". Сделав небольшую затяжку, на её лице появилась довольная улыбка. – Я думал, что ты бросила,– сказал Ворон, смотря в бинокль. – Да, бросила... Но не надолго... Ворон промолчал. Чекистка выпустила из рта дым в виде колец и усмехнулась своему фокусу. – Слушай.– Чекистка затоптала ногой тлеющий окурок,– А за что мы, вообще, сражаемся? – В смысле? – Ну, блин.– Чекистка почесала нос,– В Свободе. Чего мы добиваемся? Для чего мы состоим в этой группировке? – Наверное для того, чтобы сделать Зону свободной для всех, показать это чудо людям и довести человечеству, что Зона может нести не только вред. –Да, но это же идеология всей нашей группировки. Что-то я не совсем верю, что её члены преследуют только эту цель. Должно же быть что-то большее? Ворон пожал плечами. – Ты меня спросила - я ответил. – И всё-таки я считаю, что мы занимаемся не тем чем нужно. – Ну, это уже тебе видней. Я здесь только несколько месяцев и для меня идея с выставлением Зоны на показ чужда. Да и потом, я же был одиночкой, а к Свободе присоеденился сама знаешь почему. Так что я нашёл за что мне нужно сражаться. Чекистка залилась румянцем. Ведь именно из-за неё Ворон и стал членом группировки. В памяти сразу всплыли воспоминания о их первой встрече. По поручению Лукаша ей и ещё нескольким одиночкам, надо было зачистить местность от псевдопсов. Чекистка была тогда равнодушной ко всем, кто был в отряде. Да и в целом она не видела в товарищах тех, с кем она могла бы быть ближе, и никогда больше не увидит. Почти всех, кто пошёл в рейд разорвали собаки. В тот день остались лишь Чекистка с разодранной ногой, Ворон и последняя недобитая собака. *** Сидя возле истекающей кровью Чекистки, Ворон вслушивался в гробовую тишину. Где же ты, тварь? Куда спряталась? Где-то слева зашевелилась высокая трава. Несколько пуль выпущенных из пистолета отправились на шум, но, увы, жертву они не нашли. И тут пистолет стал в положение затворной задержки. Ворон, зло цокнув языком, положил оружие рядом и достал нож. Можно и без патронов справиться, главное не дать ей подойти слишком быстро и внезапно. Но не всё так просто. Спустя пару минут, Ворон лежал на земле и лишь последние силы в руках спасали его от гнилых зубов псевдопса, впивающихся в его шею. Надо же, так глупо умереть от какой-то дряхлой шавки? А смерть тебя любит, не так ли, Ворон? Сталкер закрыл глаза и ослабил хватку, но жалкий визг собаки заставил его посмотреть на лицо своего врага. Половина лезвия ножа торчала из глаза собаки. Быстро среагировав, Ворон схватился за рукоять и потянул вниз. Хруст костей и плоти сопровождался ужасными воплями. Ворон вложил все силы, чтобы превратить морду мутанта в две половины. Тёмная кровь забрызгала лицо и комбез Ворона, но тот продолжал давить на нож, пока глаза, куски серой массы и плоти на изуродованной морде не начали вываливаться из черепа. Убедившись, что псевдособака уже точно больше не представляет угрозы, Ворон только тогда скинул бездыханную тушу с себя и на коленях подполз к Чекистке. Она улыбнулась. – Ты как?– Ворон осмотрел ногу Чекистки,– Можешь не отвечать. Здесь где-то наш медик лежит, у него была крутая аптечка. Сейчас принесу. Ворон быстро вскочил на ноги и, чуть не упав, пошёл искать труп медика, немного хромая и покачиваясь со стороны в сторону. Оказав Чекистке необходимую медицинскую помощь, Ворон закинул руку девушки себе на шею и посмотрел ей в лицо. – Нормально? – Если выживу, я тебя трахну, понял?– сказала Чекистка севшим голосом. Ворон ничего не ответил, стоя на месте и переваривая полученную информацию. – Ну?– спросила Чекистка,– Что дальше делать будем, спаситель? Сталкер нашёл на бедре девушки кобуру, достал оттуда Браунинг и сказал: – Пойдём пешком. – Веди, дорогой. Пара неспешным шагом отправилась к базе Свободы, оставляя позади километры пройденной дороги и события самого ужасного рейда на логово мутантов, который и положил начало отношений между Чекисткой и Вороном. *** – Лесь, вставай. Слышишь? Где-то глубоко в пучинах сна, эхом отбиваясь от стен разума и мечтаний, послышался голос Ворона. Чекистка попыталась ответить, но изо рта вырвалось только что-то нечленораздельное. Вдруг, что-то холодное накрыло её губы. Девушка открыла глаза и уставилась на Ворона. Сталкер отстранился от её губ. – Задремала ты немного, принцесса. – Я? – Ага, поднимайся.– Ворон протянул руку девушке,– Будем идти в Деревню. – Ладно, сейчас. Чекистка поднялась с земли и схватила свой рюкзак и G36. Посмотрев на Ворона, девушка заметила, что тот резко изменился на лице. – Что-то случ... Ворон выставил в её сторону указательный палец. Посмотрев в прицел своего «Винтореза», он тихо выругался. – Что там?– Чекистка подошла ближе. – Похоже, я видел монолитовца. – Чего? Тебе точно не показалось? – Нет, я точно его видел. Твою мать, их здесь ещё не хватало. – Но как они здесь оказались? – Не знаю, но, думаю, сейчас узнаю. Ворон достал рацию и потянул кнопку включателя вверх. Рация издала нехарактерный писк и шипение, а затем и вовсе отрубилась. – Это что ещё за хрень? – Что с ней? – Видимо, сдохла. – Грёбаный Скряга липу подсунул, паскуда,– Чекистка топнула ногой. – Не может такого быть, мы же их проверяли, когда готовились к ходке. Здесь дело не в рации. – И что делать будем? Ворон снова посмотрел в прицел своего оружия. – Твою мать, их теперь там двое. – Так, блин, где они?– Чекистка посмотрела в бинокль. – На час, четвёртое здание справа, стоят на пороге, похоже, что просто курят. И правда, двое человек в комбинезонах городского окраса стояли на пороге старого, заброшенного дома и просто курили. – Может, снять их? Ворон цокнул. – Не самая лучшая идея. Их там может быть больше, а кипиш поднимать, думаю, нам точно не стоит. – Смотри, они зашли в дом. Курящие пропали из виду. – Так, давай сделаем, знаешь, как?– Ворон перекинул ремень «Винтореза» через плечо,– Мы сейчас, как маленькие, сука, мышки подберёмся поближе. – Хороший план, Уолтер. Просто ахуенный, насколько я правильно поняла. – Не это самое мне тут. Надо выяснить, что они здесь делают. – Ладно, идём уже,– Чекистка сняла с предохратиля винтовку. Пара двинулся в Деревню. Спустившись с холма, они проходили мимо домов, переводя стволы оружия с одного окна на другое. Обойдя предпоследнее здание, они на корточках прижались к стене дома, в котором, по идее, должны были находится фанатики. – Как-то тихо, нет?– шёпотом проговорила Чекистка. – Сиди здесь и жди мого сигнала, если я через пять минут не вернусь, значит нужно вызывать Мстителей, ясно? Девушка кивнула. Ворон двинулся ко входу в дом. На пороге лежало два окурка. Значит, не показалось. Достав свой Kimber Custom из кобуры, он стволом приоткрыл и без того приоткрытую дверь. Ржавые петли немного заскрипели, но Ворон сделал всё максимально тихо. Встав в полный рост, сталкер прижался к стене всем телом. Проходя вперёд, где по идее должна была быть спальня, попутно собирая ногами и головой паутину, Ворон обдумывал свои действия. Дойдя до комнаты, он заглянул за угол, но его встретила лишь кровать с несколькими торчащими в разные стороны пружинами, судя по цвету, обоссаный матрас, две дряхлые тумбы, на соплях держащаяся картина с каким-то пейзажем пшеничного поля и советского «Сталинца», и туева хуча хлама валяющегося на полу. Ворон слготнул и направил пистолет в сторону кухни, но проверив её, убедился, что в хате двух клиентов нет, а это значит, что единственное место куда они могли деться - это подвал. Взявшись за ручку сгнившей, но всё ещё живой двери подвала, Ворон обнаружил спуск вниз. Спускаться туда? А почему бы и нет? Только надо на шухер кое-кого поставить. Выйдя наружу Ворон зашёл за дом. Но Чекистки не было. Сталкер настрожился. Куда делась? Пять минут назад здесь была? Что за бред? Ворон поспешил назад в дом, но его встретил ствол автомата. – Бросай, сука! – Лесь? – Сергей? Пара вылупилась друг на друга. Чекистка стояла в дверном проёме и упиралась стволом своей винтовки в нос Ворона. – Чёрт возьми, Сергей, я чуть тебе в лицо не пальнула. – Ти какого хрена здесь делаешь? – Ну, пять минут уже прошло. Я и пошла за тобой... – Что я тебе говорил, если не вернусь? – Но у меня даже номера их нет? Как я им позвоню? – Да я имел вообще другое... Короче, не важно! Идём,– Ворон схватил девушку за руку. – Куда? – Смотри,– Ворон указал на лестницу ведущую вглубь дома. – Ты думаешь, что они там? – Больше им негде быть. – А если это ловушка? – Не думаю, что они знают о нас, а тем более, что мы сунемся к ним. – Дай угадаю, я должна снова ждать сигнала? – Да, прости, милая, но я не могу подвергать твою жизнь опасноти. Губы девушки дёрнулись. – Вечно ты так... За себя не думаешь, меня уберечь пытаешся. – Я просто хочу тебя защитить. – А меня ты спросил, хочу ли я такой защиты, а?– Чекистка вытерла рукой выступающие слёзы. – Лесь, сейчас точно не время для этого. – Да? Тогда спускайся, а я покараулю,– сказала Чекистка и развернулась спиной к сталкеру. – Лесь... – Иди, я тебе сказала, у нас задание. Ворон вздохнул и принялся спускаться в подвал. Чекистка села на старый стул и закусла губу. Что с тобой, Чекистка? Зачем ты это ляпнула, да и ещё в такой момент? Он же хочет, как можно лучше для тебя. Дура, эгоистка. Нужно извиниться, да, извиниться. Как только он вернётся, она сразу же извиниться. Да, определённо. Ворон осторожно ступал на ветхую лестницу. И что на неё нашло? Может, это он чем-то провинился? Как выполнит задание, сразу же извиниться. Может и незачем будет, но он это сделает. Ворон спускался всё глубже и глубже по лестнице. Чёрт, что так глубоко? Да ещё и темно, хоть глаза выколи. Наконец ноги стали на ровную поверхность. Ворон осмотрелся, на стене висела зажжёная лампа, освещая огромных размеров комнату. Ага, монохромные точно здесь. Но, твою мать, почему подвал больше похож на туннель? Глянув вперёд, сталкер заприметил ещё одну лампу и, прислушавшись, услышал голоса. Выхода нет, нужно проверить, что эти фанатики задумали. Ворон двинулся вперёд, каждый раз восхищаясь размерами так званого "туннельного подвала". Не могли же фанатики сами его прорыть? Верно же? Дойдя до конца тоннеля, Ворон прижался к небольшой деревянной перегородке, которая отделяла его от действа, что просходило по ту сторону. Сталкер почти не дышал, смотря в небольшое отверстие, через которое было видно какую-то непонятную хуиболу, издалека похожую на капсулу, только без стекла и с каким-то прибором наверху, и четверых монолитовцев, котрые окружили какого-то человека. Последний был явно не из их кругов. На вид обычный сталкер, только вот костюм его был... Научный. Вдруг один из фанатиков заговорил: – Что с ним делать будем, Наставник? Кинем, как остальных в «Воронку» или, как прошлых четверых отошлём на базу неверных, разузнать где их слабые места? Монолитовец, к которому обращались, сплюнул и проговорил: – Нужно слушать Монолит. Он укажет нам правильный путь, который и приведёт нас к победе над этими червями сталкерами. Я слышу его, он говорит мне попытаться внедрить этого неверного в ряды Свободы. Прошлые не прошли испытание, в следствии которого могли пополнить наши ряды. Думаю, это отродье способно на что-то большее. Приступаем к "очищению". – Да, мастер,– ответил ещё один фанатик и поднял со стола музыкальную шкатулку, которая светилась ярким синим цветом. Учёный с кляпом во рту попытался подняться, но тут же получил по лицу от Наставника. – Сиди смирно, жалкий червь. Ты должен быть благодарен за то, что мы тебя не убили, ибо воля Монолита - закон. У тебя, отребье, есть прекрасная возможность вступить в ряды несущих свет Монолита и стать тем, кто изничтожит сталкрескую грязь, что посмела осквернить эту священную землю, принадлежащую Великому Монолиту. Наставник отошёл от пленника, когда монолитовец, у которого была шкатулка, подошёл и присел возле бедолаги. Поднеся инструмент к голове учёного, фанатик начал крутить небольшой рычажок. Пространство заполонила мелодия. Довольно приятная на слух, но спустя минуту монотонного звучания, в ушах начало неистово болеть и пищать. Да так, что у пленника начала течь кровь из ушей, а затем из носа и глаз. Его ужасно трясло и он начал кашлять кровью. Окрашивая кляп багровым цветом, учёный кричал и вопил сквозь тряпку засунутую в рот. Тело его не слушалось, и он со всей силы влупил головой о каменный пол, а затем ещё раз и ещё. Он бился лбом о шершавый камень, оставляя куски своей плоти на нём. Кровь летела во все стороны, от действий пленного, а мелодия всё не переставала играть. Монолитовцы стояли и просто наблюдали, не обращая внимания на ужасную музыку, которую издавала шкатулка. Ворон тоже, как можно сильнее закрыл себе ушы, чтобы не слушать эту мелодию, которая, казалось, могла просто напросто заставить твой мозг расплавится и вытечь из ушей. Свободовец вжался в угол между перегородкой и стеной, и стиснул зубы. Из носа вытекла небольшая струйка крови. Больно, очень больно, чёрт. Он долго не вынесет этого. Учёный уже почти утратил свой привычный облик. Лоб был весь в крови, и, казалось, была видна кость черепа. Красная жидкость была повсюду - уши, нос, рот, глаза, всё лицо обрело багряный окрас. Но в этот же момент голова пленного на несколько секунд увеличилась в размерах, а затем и вовсе взорвалась, заливая всё вокруг алым цветом. Шкатулка вмиг замолкла, а монолитовцы опешили. Ворона тоже отпустило и он мутным взглядом посмотрел в отверстие. Наставник стоял неподвижно, когда кровь попала на его комбинезон. Он хмыкнул и принял из рук другого фанатика этот "инструмент сатаны". – Немного умер, но ничего.– монолитовец развернулся к стоящим в ужасе соклановцам,– Что ж, братья, эта ситуация нам показала, что этот червь был не достоен пройти испытание. И это ещё раз доказывает, что Великий Монолит и его дети будут продолжать искать тех, кто будет яро стремиться к вступлению в наши ряды. Наставник поднял вверх шкатулку. – Это устройство, подаренное нам нашим предводителем Хароном, поможет нам раскрыть достойных и поможет искоренить всю ту падаль, что не захочет встать на службу Великому Монолиту. Слава Священному Монолиту и лютая смерть врагам его! Присутствующие выкрикнули "Слава!" и начали аплодировать. Ворона пробрал ужас от увиденного. Как такие нелюди вообще могут существовать? Уроды, сейчас отличный момент для того, чтобы отправить их в мир иной. Их всего четверо, а двадцатка патронов в модифицированном магазине «Винтореза», автоматический огонь и тесная комната как раз подходила для этого. Под общую суету с аплодисментами и гулом, Ворон тихо лязгнул затвором. Но вдруг всё затихло. Монолитовцы резко замолчали. Ворон удивился и посмотрел в отверстие. Та хрень, похожая на капуслу из игры Fallout 4, вдруг заискрилась, отбрасывая маленькие синие молнии. Прибор на верху капуслы начал вращаться, набирая обороты. Монолитовцы молчали и наблюдали. Комнату заполонил яркий голубой свет, заставивший Ворона прищуриться. Установка работала около минуты, издавая тихий писк и треск электрических разрядов. В середине капсулы начала вырисовываться белая фигура, похожая на человеческую. Вдруг она вышла из установки. Это был монолитовец. После этого из капуслы начали выходить ещё фанатики. Когда вышел пятый человек, Наставник обратился к тому, что стоял рядом: – Вырубай его. Тот кивнул и потянул за рычаг, что напрямик связывал небольшой генератор и капсулу. – Ах, брат мой, Вавилон! Рад тебя видеть,– Наставник подошёл и обнял того, к которому обращались. – И я рад, Наставник. Вижу, вы всё-таки решили его убить,– Вавилон кивнул на обезглавленный труп учёного. – Увы, брат, но нет. Мы хотели провести "очищение", но "Калейдоскоп" оказал слишком сильное воздействие на мозг этого неверного, и он не выдержал нагрузки. – Ничего страшного, брат. Это значит, что он не был достоен пройти "очищение". Но сейчас не об этом. Нас прислал к вам Харон, приказав воспользоваться телепортом. Удобная штука, я тебе скажу,– Вавилон улыбнулся. – Нам ничего не говорили о вашем приходе. С какой целью вы здесь?– спросил Наставник. – Пора, брат мой. Пора зачистить Армейские Склады от неверных. И начнём мы с базы Свободы. Сегодня вечером я свяжусь с ещё одним отрядом, и к нам придут ещё бойцы. После того, как мы будем готовы, все отряды ударят по сердцу Армейских Складов. – Отличная новость, Вавилон. Наконец-то мы сможем избавиться от этой занозы, которая всегда нам мешала. – Да, Наставник. А сейчас давай обрисуем план действий и подготовим снаряжение для атаки. – Хорошо, брат. Монолитовцы подошли к столу и начали копошится в сумках, котрые в руках держали другие фанатики, вынимая оттуда оружие и карты. Ворон, наблюдавший за всем этим принял решение свалить оттуда, так как с девятью фанатиками он вряд-ли справиться один. Потихоньку пятясь назад Ворон старался ступать как можно тише. Вдруг рация на груди включилась и пронзительно запищала, отражаясь от стен туннеля. Только не это... В эту же секунду пули, выпущенные из комнаты с телепортом, начали преследовать бежавшего сломя голову к лестнице Ворона. Одна шальная пробила руку сталкера, но тот сквозь боль запрыгнул на лестницу и поспешил наверх, в то время как монолитовцы всё ещё не переставали вести огонь. Выбрашись на верх, Ворон обнаружил Чекистку, которая наставила на него ствол автомата. Он не раздумывая прыжком приблизился к ней и схватил за руку. – Валим нахер или нам пиздец. Свободовец потянул за собой девушку, которая чудом не упав из-за резких движений первого, побежала за ним. Пара забежала в дом напротив того, с которого они вышли. Где-то сзади послышалось: – Вот они! Убить их! Спрятавшись в какой-то комнате, сталкеры прижались к стене. Град из пуль накрыл их позицию. Трещали ставни и стекло окон, звуки "говорящего" оружия смешались со звуками ломающихся деревянных конструкций веранды и всего остального. – Нам нужно валить!– крикнула Чекистка в ухо Ворону. Тот, тяжело дыша, показал девушке простреленную руку, которая окрасила рукав комбинезона сталкера в кровавый цвет. – Твою мать,– выругалась Чекистка и в панике прильнула к земле, когда над головой просвистело пару пуль, задевая в другом конце комнаты верхний кран красного балона с надписью "газ". Думай Чекистка, думай, что б тебя! – Лесь, острожно! Крикнул Ворон, когда дверь чёрного хода с грохотом вылетела с петель. В дом забежал фанатик, но тут же упал от прошедшей через его череп пули сорок пятого калибра. – Сколько их там?!– крикнула Чекистка вынимая из рюкзака несколько светошумовых гранат, перевязанных между собой, и проволкой захватывающей чеку каждой гранаты. – Уже восемь!– ответил Ворон перетягивая руку жгутом, держа его при этом за один конец здоровой конечностью, а за другой зубами. – Нихера себе! Ладно, сейчас кое-что учудим, бежать можешь?– спросила девушка. – Спрашиваешь!? А то!– ответил свободовец и перехватил поудобнее «Винторез». – Когда я кину хае, мухой летим в чёрный ход. Ворон кивнул и Чекистка перебросила через окно "связку". – Граната, братья! Выстрелы прекратились, а затем последовала яркая вспышка и оглушительный звук. Пара не раздумывая бросилась к выходу на улицу. Ворон буквально вылетел наружу, а Чекистку встретило лезвие ножа, которое не успело за Вороном. Девушка, среагировав, подставила под удар цевьё G36. Железка пробила пластик и задела немного палец сталкершы. Она не раздумывая наступила берцами на ногу фанатика, резко дёрнув оружие налево, тем самым пройдясь по челюсти монолитовца прикладом автомата. Монохромный сначала заорал от боли в ноге, но потом схватился за челюсть, откуда вылетело пару зубов. Прицелившись в беззащитного монолитовца, Чекистка нажала на спуск. Осечка! Ёбаный Шуруп, гнида! Немного поправившись от удара, монолитовец кинулся на девушку, но вовремя подоспевший Ворон тараном сбил нападавшего с ног. Фанатик отправился в непродолжительный полёт кабанчиком, закончив свой путь в жарке. Огромная температура аномалии заставила его тело загореться, сжигая комбинезон и добираясь до кожи. Фанатик закричал от ужасной боли, но ничего не смог сделать, так как меньше чем за пару секунд его туша превратилась в обугленный кусок мяса. Ворон и Чекистка переглянулись, когда половина дома, который они покинули, разлетелась на куски с громким взрывом. Кто-то додумался кинуть гранату в дом. Сталкеры пригнулись от неожиданности. Вокруг разлетелись фрагменты камня и кирпича. Деревянную крышу и второй этаж охватило яркое оранжевое пламя. Спустя пару секунд половина второго этажа с грохотом посыпалась вниз, образуя огромный клуб дыма и пыли. Откуда-то за домом послышались крики и выстрелы. Ворон и Чекистка перепрыгнули забор на участке другого здания и осмотрели территорию. Все монолитовцы лежали замертво на месте, откуда буквально десять минут назад вели огонь по сталкерам. Вдруг в поле зрения появился человек, к нему присоединились ещё несколько людей. Чекистка сразу узнала форму Свободы. Самый первый свободовец положил ногу на грудь одного из монолитовцев и выстрелил ему в голову из автомата. – Наши, это наши?– с надеждой спросил Ворон. – Да, наше подкрепление прибыло. – Какое подкрепление? – То, которое я позвала,– Чекистка улыбнулась. – Когда успела?– уставился в недоумении Ворон на девушку. – Идём к ним, а то подумают, что померли. Чекистка схватила Ворона за здоровую руку и потянула за собой. – Эй, куда? Один из свободовцев заметил выходивших из-за угла сталкеров и наставил на них оружие, но потом с облегчением опустил ствол вниз. Это был сам Скряга. – Надо же, живы, черти! Я в вас, товарищи, не сомневался ни на йоту. – Вы вовремя, друзья,– сказала Чекистка, осматривая мёртвых фанатиков. – Как только получили от тебя сообщение, что Ворон, якобы, пропал, то сразу рванули к вам. – Подожди, она вам сказала, что я пропал?– Ворон уставился на Скрягу. – Ага,– кивнул Скряга. – Но как? Рация же не работала. Как ты с ними связалась? Чекистка пожала плечами. – Не знаю, когда ты спустился в подвал, у меня врубилась рация, а когда тебя долго не было, я позвала подкрепление. – Бред какой-то,– Ворон положил руку на голову. – А что за подвал?– спросил Скряга. – Точно, подвал.– щёлкнул пальцами Ворон,– В том доме находится подвал, где стоит, мать его, телепорт. – Фанатики херовы, тьфу.– сплюнул Скряга,– Не переживай, мы разберемся с ним. Разнесём взрывчаткой этот подвал к чертям. – И ещё я видел какую-то странную хрень похожую на музыкальную шкатулку, которая разорвала мозг учёного на куски. Её музыка - это саме хужее, что есть на свете. – Так, а это уже интересно,– с удивлением сказал Скряга. – Я не хочу вас перебивать, пиплы, но вы слышите это?– сказал незнакомый свободовец. – Что? Чёрт, мои ушы! Ужасная мелодия заставила всех свободовцев как можно крепче зажать ушы и припасть к земле. Один из сталкеров потерял сознание, упав на грунт. Его товарищ тоже не выдержал и завалился на спину. Чекистка буквально согнулась пополам, не выдерживая писка в ушах. Сквозь боль Ворон взглянул на медленно идущую к ним фигуру. Это был Наставник. Он с безумным взглядом смотрел на них, держа в руках «Калейдоскоп». – Да, жалкие бесхребетные, страдайте и чувствуйте силу Великого Монолита,– он мерзко засмеялся, противно хрюкая и истерически бегая глазами. – Урод..,– выдавил Ворон и попробовал сделать шаг, но упал на колени, почти теряя сознание. – Я раздавлю тебя, червь, и сломаю твою жалкую жизнь. – Да хера лысого! Вдруг Скряга быстро поднялся с земли и понёсся на фанатика. Наставник не успел среагировать и в него влетел свободовец. Они оба упали на пыльную землю. Монолитовец выронил шкатулку и получил по лицу кулаком от Скряги. Свободовец, сидя на фанатике, начал молотить его со всей силы руками. Наставник, прикрывая лицо лишь одной рукой, нащупал второй на бедре свой нож и воткнул лезвие в бок Скряги. Сталкер закричал от боли, затем и вовсе потерял ориентацию из-за удара Наставника в район челюсти. Монолитовец скинул Скрягу с себя и резким движением вытянул нож из сталкера, попутно нанося ещё один удар, но уже прямиком в голову свободовца. Приглушёный выстрел где-то позади, образовал в голове Наставника аккуратную дырочку навылет. Оттуда брызнула кровь и монолитовец, ещё секунду не шевелясь, упал на Скрягу, придавив его своим телом. Сталкер вскрикнул и посмотрел на стоявшего в паре метров Ворона, держащего в руках «Винторез». Ворон откинул оружие и подбежал к Скряге. Оттянув мёртвую тушу Наставника, свободовец осмотрел рану оставленную ножом. Комбинезон Скряги был пробит, лезвие вошло глубоко, и по длине разреза рана была не меньше десяти сантиметров. Оттуда обильно вытекала кровь. – Всё херово, да?– спросил Скряга. Ворон ничего не ответил, надавив на рану своими руками. – Бесполезно, Ворон. Похоже, заберёт меня Зона,– свободовец громко начал кашлять. – Не мели хуйню, ты мне ещё скидку должен,– ответил Ворон, всё ещё держа руки на ране. Скряга засмеялся, но вновь закашлялся. – Чёрт... Холодно как-то стало. И в сон... Что-то повело. Я отдохну... чуток, ладно..?– сталкер прикрыл глаза. – Эй-эй-эй, какое отдохну!? Не смей мне умрать, ты понял!?– Ворон схватил голову Скряги и начал её трясти. Дыхание Скряги прекратилось. Ворон уставился на безжизненное тело бышего соклановца, не веря в происходящее. Секунду назад же говорил, как же так? Почему всё так произошло? Что ты не так сделал, Ворон? Какого хера все вокруг умирают!? Ебаная Зона, ненавижу! Слышишь, сволочь, ненавижу! Внезапно Скряга сделал глубокий вдох и открыл глаза. – Серый! Ворон опомнился. – Что, Скряга, что? – Помоги... Надо думать. Думай, Ворон, думай, как Джимми, мать его, Нейтрон. Был бы артефакт. Точно, артефакт! Шкатулка! – Я сейчас, друг. Сказал Ворон и бросился к недалеко лежащей шкатулке. Она всё так же светилась ярким синим цветом. Сталкер бросил о землю «Калейдоскоп», и из него посыпались какие-то шестрёнки и запчасти. Но вдруг из него вывалилось что-то яркое. – «Светляк», сука! Так и знал!– радостно крикнул Ворон и схватив его подбежал к лежащему Скряге. – Что там у тебя?– тихо спросил свободовец. – Твоё спасение, брат. Ворон разрезал ножом ткань комбинезона и приложил к ране артефакт. Свойства «Светляка» себя оправдали и рана быстро начала затягиваться, оставляя небольшой шрам на месте бывшего пореза. – Как себя чувствуешь?– спросил Ворон. Скряга приподнялся и улыбнулся. – Мне только что вспороли брюхо и я чуть не помер нахрен. Ощущения просто чудесные, спасибо. С меня бутылка пива. – Ну ты и скряга!– возмутился Ворон. – Ладно, так уж и быть - бокал. – Да ты знаешь куда засунь свой бокал, засранец? Я тебе, бляха, жизнь спас, а ты вот значит как? Скряга заржал и начал потихоньку вставать с земли, отряхиваясь. – Какого хрена это было вообще? До этого лежавшая на земле Чекистка поднялась и схватилась за голову. – Лесь, ты как?– Ворон подбежал к девушке и положил руку ей на плечо. – Ох, Ворон, не знаю. Голова трещит, что твои штаны,– сказала сталкерша и повисла на парне. Ворон обнял её и посмотрел на небо. Голубое и чистое, словно они не в Зоне. Закат. Яркий. Оранжевый закат. Ворон открыл рот и не мог оторвать взгляд от неповторимой красоты. – Красиво... – М?– Чекистка подняла свои глаза. – Ничего... Я люблю тебя, Лесь. И прости меня... – Нет, это ты прости... Это я наговорила всякого и... Я тоже тебя люблю. – Идём домой? – Угу... Ворон посмотрел на Скрягу, который уже раздавал указания двум пришедшим в себя свободовцам. – Я пришлю вам несколько ребят, для того, чтобы убрать трупы, и они ещё принесут взрывчатку. Разнесите тот подвал к ебеням, а если найдёте что-то интересное, то тащите ко мне, посмотрим. – Понял. – Сделаем. Двое свободовцев принялись собирать на кучу оружие монохромных, а самих фанатиков скидывать в "Жарку", которая каким-то непонятным образом образовалась в разрушенной стене одного из домов. Ну что сказать? Зона, херли? Скряга подошёл к Ворону и Чекистке. – Идём на базу, они тут сами разберутся. Пара кивнула и они поднялись на небольшой холм, откуда Ворон наблюдал за Деревней. Они в вразвалочку двинулись к базе Свободы. – Кстати, как думаешь, что сегодня на ужин?– спросила Чекистка. – Не знаю, но думаю, что Повар что-то сварганит,– ответил Ворон. – О, нет, только не он. Его стряпня - это самое хужее, что есть на свете. – Ну почему, он хорошо готовит плов,– вклинился в разговор Скряга. – Это тот, после которого однажды вся база за место в параше била морды друг другу. Нет уж, спасибо. – Ну и что? Плов то всё равно был отменным. – Что за желудок у тебя, Скряга? Сталкер пожал плечами. – Ну явно, что не человеческий. Ведь удар ножом в живот переживёт не каждый,– сказал Ворон. – Какой удар?– удивилась девушка. – Эээ... Да нет, никакой. – Ну, блин, ну скажи. – Не хочу. Чекистка надулась и отбежала на несколько метров от сталкера. – Тогда ЭТО ты больше не увидишь. Чекистка вытянула руку, которую она прятала за спиной. – Что?! Как?! Он же в рюкзаке был!– Ворон проверил кармашек, который был расстёгнутый,– Ну, Лесь, ну держись. Поймаю, заднице мало не покажется. Отдай артефакт. – Бееее! А ты поймай сначала. – Вот чертовка! Ворон кинулся в догонку за Чекисткой. – Идиоты, не бегайте, так и в аномалию влететь можно!– крикнул Скряга и побежал за сталкерами, оставляя позади себя Деревню, монолитовцев и произошедшие события. Вот и подошёл к концу рассказ о людях называющих себя свободовцами. Эти люди готовы отдать жизнь за всё чем они дорожат, будь то друг, любимый, близкий, далёкий, знакомый или не знакомый. Ими движет что-то большее чем идея или прихоть. Они не ищут выгоды в пребывании в Зоне, не стремятся уничтожить всё живое. Они вольны делать всё, что захотят, и их самое сильное оружие - это "Свобода". Вы могли бы услышать другой рассказ. Рассказ о людях анархистах, котрые хотят подвергнуть человечество опасности, показав Зону всем. О наркоманах-идиотах, которые настолько опьянели идеей "свободной Зоны" и всего живого, что её наполняет, что не могут отделить несуществующий мир от суровой реальности. Но вы не слушайте их. Правда - это то, что вам рассказал я. Не будь это правдой, я бы не стал рассказывать. Верно?)