Ретроспектива поцелуев

Сколько можно? Ну сколько же можно —

Постоянно бежать от себя! Смотрюсь в зеркало: зубы все острые, А в душе затяжная зима. Так хотелось прослыть героем, Но в итоге никем не стал. Перспектива на счастье — обуза И жестокий зловредный спам. Но наскучило мыслить загадками, Надоело жить тут и там. Отпущу всё на долю секунды И как шанс — тебе руку подам.

Уже четвертую ночь подряд я не мог уснуть вплоть до самого утра. И в этот раз всё было даже в разы хуже. Джено никак, никак! Не хотел выходить из головы, а его образ накручивал круги по комнате словно испуганная муха, отравляя мой разум смердящим запахом душевной инфекции. Однажды подсев к нам в столовой, он вздумал что теперь имеет абонемент на это место и общение с моими друзьями вдобавок. Он словно обворожил их, одурманил волшебным зельем и вклинился в их мозг навязчивой идеей прекрасной дружбы, что как бы я не пытался избегать его или поговорить с ребятами, чтобы они не общались с ним — всё было бестолку! Минджон тут же забалтывала меня сотнями причин «хорошести» Джено и морочила голову своими доводами за то, чтобы наше общение развивалось, а Хендери яростно оправдывал этого Джомолунгму, расхваливая его сильные стороны. Я действительно начинал ревновать друзей и не знал что делать с таким редкостно гадким чувством, приправленным ощущением предательства. — Кстати говоря, ты в курсе что Джено вчера записался в секцию баскетбола? И всего за одну игру вышел на третье место в рейтинге школы! — лил мне в уши Дери, в очередной раз пытаясь доказать насколько же этот Джеки чан «крут», на что я молча кивал, практически не слушая о новых достижениях добермана. — А потом Ченле прилетел мяч прямо в нос и он первый побежал за помощью и был готов его отнести чуть ли не на руках в медпункт. Ни кого-нибудь — Ченле! Мы же тебе ни раз говорили что Джено классный пацан и хороший человек, это ли не доказательство?! — Да-да, супер, как скажешь, — согласился я, даже не совсем понимая с чем, упустив нить диалога ещё минут десять назад. Но я совру, если скажу что не был впечатлен его внезапными «подвигами». Например, обойти меня в пятницу на олимпиаде по литературе. Единственной олимпиаде где я выкладываюсь на все сто процентов и третий год подряд не могу пройти в городской этап — это действительно впечатляет. До скрипа в зубах и кроваво-синих вмятин на ладонях от ногтей. Или его внезапное пожертвование во вторник, какой-то благотворительной организации по поиску людей, размером в один миллион вон, о котором даже написали в местной газете, что сразу разошлось по школе. ОДИН. МИЛЛИОН. ВОН. ОТКУДА вдруг у него столько денег и главное — желания на благотворительность?! А их с Минджон внезапная фотосессия в понедельник! Ох, это вообще что-то за гранью дозволенного! Джено всего-то оголил руки и ключицы в образе баскетболиста, а вся школа тут же сошла с ума и я только об этом и слышал разговоры из каждого угла, и даже наткнулся на распечатанную стопку этих снимков в углу класса. А потом, два дня спустя вновь увидел одно из этих фото, где его мышцы особенно пошло выделялись и блестели от искусственного пота, а поза очень точно передавала напряжение, будто во время настоящей игры… Всё бы ничего, но это фото дублировалось десяток раз и висело на каждой стене и дверце в мужском туалете, с подписью «Ли Джено запрещает гетеросексуальность» и прочими, более похабными вариациями. Я готов был поклясться что Джерард Депардье сам сделал и развесил эти тупые мемы с собой, лишь бы позлить меня! Лишь бы добраться хоть как-то. Сильно углубившись в собственные мысли, я не заметил как Хендери перевел тему о Джено куда-то в более спортивное и нейтральное русло. В это же время к нам подошла Ниннин. — Джемин-а, приветики! — обратилась она ко мне, перебивая Хендери и я чуть опешил, подняв голову к звуку. — О, Ниннин, привет, — поздоровался я. — Здравствуйте, мадемуазель, — паясничал Дери. — Джемин, мы тут с Рюджин, Эри и другими девчонками обсуждали один момент… — она игнорировала присутствие Хендери и слащаво давила улыбку, тянув резину, — и в общем решили, что тебе, как собственно и нам, будет интересно пообедать сегодня вместе. Не хочешь присоединиться? — Вообще-то мы с… — начал было мой друг. — Да! — тут же остановил его я, соглашаясь на спасительное предложение. — Конечно, давай. Я не успел, да и не хотел подумать о причинах такого внезапного приглашения Ниннин в свою компанию, да мне и не подумалось бы, что тут могут быть какие-то подвохи. Слишком сильно я жаждал избежать шестого по счету обеда с Джено за одним столом. — Вообще-то. Ниннин, — к моему огромному сожалению, решил не молчать Дери, — извини, но мы с Джемином, Минджон и Джено уже договорились обедать вместе до конца этой недели. Потому что на следующей я уеду на соревнования и ещё не скоро увижусь с ними. — Что? — я дернулся от парты, стукнувшись коленкой об ножку стола. — Когда это мы о таком договаривались? — искренне удивился я, впервые слыша об этой условности. — Ты издеваешься? Вчера обговаривали это утром и потом еще весь день напоминали, ты же согласился с нами! — вспылил он. Тяжело вздохнув я поставил локти на парту и закрыл лицо ладонями. Оправдываться и уверять, что в те моменты я наверняка находился в астрале и знать не знал, что они вообще стоят рядом — не хотелось от слова совсем. Пришлось избрать другую стратегию. — Ладно, да. Ну и что? Ты не навсегда уезжаешь, а с Ниннин я редко обедаю, так что успокойся и отвали со своей Дженушкой, — выпалил я, провоцируя изменение в лице друга, кажется, на более злостное. — Нет, ребята, погодите. Девочки Джено тоже хотели пригласить за наш столик. — Я не поверил своим ушам и глаз мой задергался в резком ритме, — Хендери, ты с… Минджон… — с явным акцентом на её имени, — тоже можете присоединиться, если по другому не получится. Так и быть. Ещё одно слово о Джено, пусть попробуют сказать ещё хоть что-то. Хоть намек или отсылка, начало имени или описание внешности. Номер телефона или его оценки по географии — плевать. Хоть бренд футболки что была на нем надета сегодня на физкультуре — я разорвусь изнутри раскаленной ненавистью и накинусь на первого попавшегося. Всё что с ним связано, заставляет меня метаться с криками по выдуманным вселенным, разрушая каждую из них. Думая об этом, ожидая следующее слово одного из присутствующих в мучительно тяжком молчание, я случайно ломаю на пополам карандаш, служившим мне ранее проводником в мир фантазий и рисунков на полях тетради. Ниннин рефлекторно дергается от этого звука и умудряется увернутся от летящего обломка. Хендери никак не реагирует на произошедшее и молчит еще некоторое время, пока Ниннин пытается достучаться до меня. — Господи, Джемин, ты чего устроил?! А если бы в меня попал?! Я же в белой блузке! Опять потом будешь у меня выпра… — Извини, но я не думаю что Минджон и Джено согласятся, — оборвали теперь её. — Если прям так уж хотите пообедать с Джемином, то его забирайте. А мы втроем поедим, как и договаривались, — сказал он, всё же упомянув Джено. Но набрасываться на него, или на кого-то другого, мне уже не хотелось. Его отказ и интонация вновь говорили о чем-то таком, во что я не был посвящен. И насколько я понял, видимо, за эти пять с лишним дней они очень хорошо подружились с Джено. Да настолько, что Хендери готов грубить старосте класса… Серьезно? Я смотрел ему прямо в глаза, находясь в полнейшем ступоре, не зная что говорить и делать, чтобы исправить эту дикую ситуацию. Хендери не обращал на меня внимания, словно переняв мою собственную роль, рисуя на краю листа символы безразличия. — Вообще-то, я обещала девочкам что приведу тебя вместе с Джено на обед… — бубнила Ниннин, внезапно замявшись под напором моего друга. Хендери покачал головой, поджав губы и подняв брови. Моя реакция была схожа с его. — Джено точно не придет, можешь быть уверена, — стоял он на своем. Ниннин уставилась на него, похлопав ресницами лишние пять раз. — Джемин, а может ты его спросишь? — обратилась уже ко мне, сделав жалостливый взгляд. Мой глаз дернулся ещё пару раз, от осознания, что Джено встал между всеми моими друзьями и мной… Дожили! Хендери издал смешок и поднялся с места, направляясь за дверь кабинета. Я молча и раздосадовано проводил его взглядом. — Джемин…? — вновь обратилась ко мне староста. Я сложил руки в замок и повернулся к ней. — Так ты поговоришь с Джено? — Нет. Ты слышала Хендери. Я не хочу повторять. — Ясненько… Так, а сам ты к нам присоединишься или нет? — Эмммм… Ну, знаешь… Как бы это сказать… — тянул я как мог, сам не понимая чего хочу. — Я сейчас вспомнил, что сегодня не взял с собой еды и денег на обед, — вырулил в самое очевидное русло, — да и Хендери обижать не хочется, — зачем-то добавил в конце. — Жаль. Но предложение всё равно остается в силе, я могу поделится с тобой. Приходи, если передумаешь. Я устало кивнул и она тут же ушла. Я остался сидеть за партой один, и в пределах десяти метров вокруг не было никого. И никто на меня не смотрел, не хотел заговорить, поделится идеей или шуткой. Никому не было дела до моих мыслей и чувств, никто не заметил что сейчас произошел раскол… К моему большому сожалению, в тот момент я и сам этого не заметил, и не мог оценить ситуацию в полной мере. Мне как никогда ранее требовалось мнение со стороны. Поддержка. Вдохновляющая речь как в супергеройском кино перед развязкой битвы. Мне нужно было хоть что-то, способное прикрыть собой огромный поток ледяного осеннего урагана, бушующего внутри… Вместо обеда я выбрал бродить по школе в полном одиночестве.

***

Новая неделя началась с плохих новостей. Помимо отъезда Хендери на соревнования по баскетболу, Минджон слегла с температурой и взяла больничный на полмесяца, закономерно обругав меня якобы в виновности её подорванного иммунитета. Мы чуть было не поссорились в школе, а затем и в переписке, когда она начала приплетать Джено, но я вовремя перестал отвечать на сообщения. Кроме того, Ниннин упала с велосипеда на выходных и сломала ногу, поэтому класс остался без старосты (а я без последнего оставшегося друга) минимум на целых две недели. И раньше отсутствие друзей на уроках не было бы для меня проблемой. Я мог сколько угодно находится наедине с собой. Но сейчас, в формулу моего комфорта затесалось неизвестное и нерешаемое уравнение. Первую половину дня мы с Джено оба делали вид что не замечаем друг друга. Затылок, конечно, периодами обжигало и тянуло обернутся в сторону сидящего, а ноги выстукивали целую симфонию минорного толка, но я стойко держался, дожидаясь окончания уроков. На обеде я выбежал из класса одним из первых, проскользнув на улицу со своим бенто. Удивительно, но еда казалась намного вкуснее, когда я прятался ото всех людей на самой дальней скамейке в школьном дворе. Проблемы появились после обеда, перед началом урока физики. Я зашел в кабинет самым первым, намереваясь подготовится к лабораторной работе и занять свое любимое место. Минуя весь кабинет, единственный в школе имеющий сдвоенные парты, я добрался до самого дальнего. Которое располагалось в очень удобном и мало-заметном месте, поэтому я наконец смог немного расслабиться и отпустить маниакальную идею преследования. Неспешно я достал тетрадь и учебник, пенал, наполненный новенькими карандашами и ручками. Разложил свои принадлежности и открыв параграф, начал повторять домашнее задание, пытаясь разобраться в нем досконально, поскольку помощь в лице физика-Минджон сегодня отсутствовала. За две минуты до звонка, всю мою тщательную подготовку разрубили на щепки. Джено появился из ниоткуда, и абсолютно наглым образом убрав мой рюкзак со свободного стула, приземлился на его место, не успел я сказать и слова. — Привет. Надеюсь тут не было занято? — Было. Так что проваливай, — я как мог старался держать себя в руках, не беря во внимание подскочившее давление. — Интересно, и кто же тут должен сесть? — сразу же, он как-то изменился в лице. — Минджон? Хендери? Или может… Ниннин? Ах, да, они же сейчас не в школе, точно. Так кого ты ждешь, говоришь? Кровь мгновенно вскипела в моих жилах, руки горели от напряжения и мне пришлось отложить новенький карандаш, чтобы не сломать его или не воткнуть в глаз Джебраила под приступом гнева. На то что Джено уже знает весь мой круг общения, я позлился чуть позже, осознав не сразу. — Если ты сейчас же не пересядешь, я пойду к Со Енхо, — абсолютно глупил я, растерявшись, и не зная чем ещё крыть! Джено загоготал, услышав мои жалкие попытки защититься. — Охо-хах, ну если тебе так уж хочется, то я не смею тебя удерживать. Дверь директора всегда открыта для моих поклонников! — Чего ты добиваешься, мать твою?! — не выдержав, я стукнул по столу ребром ладони, в последний момент приостановив движение и создав глухой несильный стук. — В смысле?! Думаешь, у меня есть какой-то план? Я что, злодей по твоему? Почему ты ко мне так относи… — Хватит меня преследовать! И от друзей моих отвали, — сурово протянул я, отказываясь его слушать, собирая свои вещи в кучу и намереваясь сесть за другую дальнюю парту. Джено откинулся на стуле, перетирая в руке ластик и дождавшись пока я разложусь на новом месте, поднял свой рюкзак и двинулся ко мне. Я укусил свой палец практически до крови и сжав веки со всех сил чудом подавил в себе очередной приступ агрессии, давая путь новым эмоциям — обиде и несправедливости. — Кажется, ты неправильно оцениваешь ситуацию… — добавил он, бог знает зачем. До начала урока оставалось тридцать секунд. Я отмерял в голове время и примерное расстояние до прежней парты, высчитывая момент когда можно будет сбежать и не попасться, будучи защищенным законом звонка вкупе со строгостью учителя. Усевшись поудобнее в позу для быстрого старта, держа руки недалеко от своих принадлежностей и рюкзака и пригвоздив взгляд к наручным часам, я готовился вскочить за две секунды до начала урока. Время быстро приближалось к нужной отметке. И за десять секунд «до», я мысленно уже сидел не то что в другом конце класс — в другом конце галактики. Оставалось всего пять. На фоне цифры вдруг возник неприятный вопрос… Четыре секунды. А почему, собственно, я так сильно… Три. Боюсь Джено? Я метнулся прочь от стола, молниеносно схватив все свои вещи и приземлился под писклявый звон с перемены на урок. Джено остался где-то сбоку, наверняка с ещё более глупым лицом истончающим смиренное поражение. Я ликовал, стараясь не подавать виду и давя свою ухмылку. Тем временем одноклассники поднимались из-за столов, приветствуя учительницу, а та стройно стояла в ожидание когда все закончат подниматься. Поздоровавшись с классом, она позволила всем сесть и начала перекличку. Я опустился на своё место с гордостью, и не удержавшись от злорадства повернул голову к Джимбо, ожидая увидеть смирение, или досаду или даже уважение… Он улыбался. Гадко. Задиристо. Пакостно растянул свои губы на лице и задрав брови, насмехался надо мной! Тягучей слизью меня окатило это зрелище и я отвернулся с отвращением, прикрыв глаза рукой. Учительница дошла до моего имени и я отозвался, вытянув руку. Посмотрев на меня она было продолжила перечислять список, но вернула взгляд ко мне и подозрительно задумчиво осмотрев кабинет, произнесла: — Джено, пересядь пожалуйста к Джемину, у нас сегодня работа в парах. Моя нижняя челюсть чуть было не рухнула на стол, я начал разваливаться, не ожидая такой подлянки от учителя! Но мой взгляд в моменте охватил класс целиком и я понял свою самую фундаментальную за многие годы ошибку — прийти самым первым на финиш это не всегда означает победу. Зачастую победа зависит только от твоей команды и есть ли она вообще. В классе мы с Джено были единственными учениками без пары, требующейся для лабораторной работы. Я уронил голову на стол и закрылся руками, мечтая умереть прямо на месте. Шаги Джено медленно приближались ко мне грузной тучей, и его приземление на стул рядом было сродни грому. Ливень же захлестнул меня изнутри. Горечь поражения, тревога, безысходность и уныние полились на меня как из ведра. И где-то вдали, под звонким журчанием и треском, трепыхалось одинокое: Почему…

Я так сильно…

Боюсь его…

***

Ответа к концу урока, на свою дилемму, я так и не нашел. Особенно учитывая то, что поводов для беспокойства не наблюдалось: Джено не подкалывал меня, не задавал лишних вопросов помимо учебы, он даже очень помог мне выполнить лабораторную работу и понятным языком объяснил «момент импульса»! Так понятно мне не объясняла даже Мини… Я терялся в догадках о причинах его поведения, но в конце концов решил смириться и просто забить. «Он сел ко мне от неимения выбора. Нас бы в любом случае посадили вместе. Только и всего» — подумал я. И очень сильно ошибся… — Ты сегодня ещё не обедал? — спросил Джейсэвен, складывая ручки в пенал. Нет, — соврал я на автомате, собирая вещи в два раза быстрее него. — И не собираюсь, — очень удачно пришлось к слову. — А, да? Жаль. Думал пригласить тебя пообедать вместе. — Этой перемены не хватит поесть, — я защелкнул кнопку на кармашке рюкзака и поспешил к выходу. Джек-рассел-терьер последовал за мной, не отставая. — Можем просто перекусить. Выпить газировку и съесть шоколадный батончик, например. Это не так уж долго, — доносилось до меня со спины. Я оглядывался вокруг, замечая на нас всё больше заинтересованных взглядов. — Не люблю газировку и шоколад, — пытаясь сохранять вежливость, всё продолжал отнекиваться я, движемый благодарностью за помощь с физикой. — Ну, ты можешь взять что-то другое. Или просто составить компанию. Я остановился посреди коридора и попытался незаметно вдохнуть как можно больше воздуха. А затем развернулся к нему и не удержав всё недовольство, сказал прямо: — Я. Не хочу. Составлять. Тебе компанию, — и собирался тут же продолжить путь до кабинета, разворачиваясь в нужное направление. Но Джено притормозил меня, задав следующий вопрос. — Почему? Почему. Почему?! Как же мне хотелось рассмеяться прямо ему в лицо! А потом плюнуть! Пнуть! Или зарядить в скулу со всей силы! Но вместо этого, я, не изменившись в лице, развернулся и ушел куда и планировал. Почему не хочу проводить с тобой время… Потому что боюсь. Но чего я боюсь? На этот вопрос у меня нет ответа.

***

Обычно, все нормальные люди понимают, когда к ним относятся негативно, когда хотят избежать встречи, когда напрямую говорят о своих желаниях. Но Джено явно не из нормальных. Потому как после моего прямого отказа, вместо смиренного принятия моей воли не общаться с ним — он будто услышал противоположное! Последние два урока он садился сбоку от меня — на место принадлежащее Минджон и шептал что не попадя! То как вчера два часа не мог выбрать дораму для просмотра и в итоге так ничего и не посмотрел, какого котенка видел на днях возле школы, что не любит острое и ему тяжело снова привыкать к корейской кухне, как у него сломался и улетел зонтик когда он шел сегодня на занятия… Он говорил абсолютно бессвязную информацию, словно гипнотизируя меня и пытаясь промыть мозги. Я слушал это некоторое время, пытаясь четко осознать свое мнение на счет его навязчивости, а потом не выдержал шума и надел наушники. Джиму Керри это никак не помешало продолжать тараторить мне над ухом, но меня это уже не сильно заботило. Со стороны это наверняка выглядело практически домогательством и осознав себя жертвой, я успокоился, больше не переживая хотя бы за реакцию общественности. Так мой день в школе и закончился — под сопровождение не сменяемого треклиста заевшей пластинки, в лице законченного друга с почившего детства. И почти так же начался и следующий. Зайдя в класс, я обнаружил сидящего на месте Минджон, справа от меня — надоедливого задаваку. Меня это в корне не устраивало. Закатив глаза и оглядев кабинет, я приметил одно свободное место вдали от прежнего и сел в новую обстановку. На мою удачу, освободить его никто не потребовал и я просидел там несколько уроков, выбегая на переменах и прячась по школе от Джимейла во всевозможных местах. На проклятом обеде он нашел меня на трибунах футбольного поля и нагло вторгся в личное пространство. — О, ты тоже тут любишь отдыхать? — да-да, именно так, совсем не подозрительно подсел рядом он. Благо, Джено додумался сесть хотя бы за два сиденья от меня, а не вплотную на соседнее. Я же, не обращая внимания, продолжал записывать в блокнот заметки с идеей о психологическом хорроре про сталкера-сектанта. — Ладно… короче. Я тут купил упаковку сэндвичей с курицей в ларьке возле школы. Минджон как-то упомянула что это твои любимые. Пачка была последней и я вспомнив слова Мини, подумал, что стоит отдать их тебе. Может ты такой нервный из-за голода? Как раз полегчает. Услышав шелест упаковки я приподнял голову и действительно увидел свои любимые сэндвичи с сочной курочкой… маринованными огурцами, свежим салатом и ароматной горчицей с майонезным соусом… Сказать было нечего, а урчащий от голода живот тормозил работоспособность мозга, не давая полностью проанализировать его реплику. — Издеваешься надо мной? — Нет конечно! Минджон рассказывала что ты редко берешь с собой еду, а один в столовую ни за что не пойдешь. Я вчера и сегодня убедился в этом, поэтому решил угостить. Возьми. — Поразительно! — воскликнул я, всплеснув руками, чуть не выронив блокнот с ручкой. — Что же ещё обо мне рассказала Минджон, интересно? — Да почти ничего, помимо вышесказанного, — спокойно отвечал он, и меня озарило что наш диалог выглядит как препирание вредного, вечно недовольного ребенка с родителем, поэтому я себя чуть пристыдил. — И того что тебе скорее всего понадобится помощь по физике. Я взялся за телефон, начав писать ей недовольное сообщение. — А, ну и в целом она попросила присматривать за тобой. Я выпучил глаза от его фразы «постскриптум» и удалив написанный текст, начал печатать Минджон гневное сообщение. — Ты пишешь ей? — Да, — ускорялся в печатание я. — Понятно… Ощущать себя неугомонным проблемным пятилеткой было просто ужасно, а то что моим надзирателем стал именно Джено, да ещё и по просьбе подруги — выставляло меня в ужаснейшем свете. Такое было тяжело простить даже в теории и я впервые не знал как мое сообщение Мини аукнется в будущем. Отправив смс, я посмотрел на чистое, сияющее синевой небо и медленно выдохнул клуб пара в прохладный воздух. После, порывшись немного в поисках кошелька, я отсчитал нужную сумму денег и протянул Джено. — Вот, держи, тут должно хватить. И я написал Минджон, доходчиво разъяснив свою позицию. Так что «присматривать» за мной больше не нужно. — Хорошо. Но деньги твои мне не нужны. Купить тебе сэндвичи было полностью моим решением. Считай, это жест доброй воли. Ну или приветственный подарок, как хочешь. — Чувак, мне тоже не нужны твои деньги, а подарки тем более! — я выхватил упаковку еды и практически силой вложил купюры ему в руку. С этими словами встал с места и быстрым шагом направился в здание школы. Идти в этот момент было престранно. Ноги не слушались и грозились запнутся. Мне приходилось контролировать каждый шаг, будто я родился минуту назад и только учился управлять конечностями, в то время как вокруг столпились репортеры с сотней камер и тысячи зрителей наблюдали, ожидая моего провала. Учитывая ту информацию о моей несуразной популярности, я подозревал, что в моих ощущениях имелась доля правды и прямо сейчас несколько человек, помимо Джено, смотрели на меня с трибун и окон школы. Но проверять это мне не хотелось и я уверенно шагал дальше. Телефон завибрировал в кармане, когда я был уже на крыльце и протягивал руку к двери. От Минджон пришел ответ и я боязливо открыл мессенджер для прочтения. «Ну надо же! Стоило появиться маленькой проблеме так ты сразу вспомнил обо мне! Во первых, да, я говорила Джено и про твои проблемы с физикой, и про твое отношение к столовой, и о твоей любви к тем дешевым бутербродам. Во-вторых, это произошло случайно, никто твои «секреты» намеренно не разбалтывал и в данном случае я не вижу ничего плохого. В третьих — я НЕ говорила ему присматривать за тобой! Мы просто шутили!! ТАК ЧТО НЕЧЕГО НА МЕНЯ ОРАТЬ СВОИМ КАПСОМ И в четвертых: веришь или нет, но мне сейчас абсолютно ПОХУЙ чем вы там занимаетесь, я пытаюсь не сдохнуть от температуры и боли по всему телу. НЕ ПИШИ МНЕ.» Еле сдержавшись от желания нецензурно выругаться вслух прямо у открытых окон класса, я схватился за волосы, перечитывая сообщение снова и снова, пытаясь обдумать следующий шаг. Пока не пришло ещё одно. «Божечки, погоди! Неужели Джено провернул этот трюк чтобы подружится с тобой!???? КАК МИЛОООО» — с кучей плачущих смайликов на конце. «Но мне всё еще похуй.» — пришло вдогонку. Я выключил телефон, с силой зажав большую кнопку и вошел в школу, громко хлопнув дверью.

***

Джено пытался как мог. Я четко видел это последующие несколько дней и не отставал в уровне собственного упорства. Его потешные попытки заговорить со мной, подсесть рядом, позвать на обед, встать в пару на физкультуре, и прочие — не работали, потому что я начал читать его намерения и находить решения за несколько шагов вперед, а его сильный и особенный парфюм теперь играл мне лишь на руку, появляясь перед носом раньше своего носителя. В самые критичные моменты я надевал наушники и открывал книгу; просился сесть рядом с подругами Минджон или относительно приятными мне одноклассниками; Заговаривал на рандомные темы с случайно попавшимися людьми, стоило только заметить приближение Джипа; я подделал себе освобождение от физкультуры на целый месяц и даже подтянул знания по физике! Эта игра увлекла меня сверх меры и в попытке избавится от Джаффара, я сам не заметил как повысил свою уверенность, способность к коммуникации и кажется, прокачал даже само мышление и умение находится выходы, будучи загнанным в угол. Злость и страх в его присутствие постепенно отступали. Одноклассники явно пребывали в шоке от моего резкого изменения и обманчивых попыток влиться в коллектив (честно говоря, я сам был поражен что способен на подобное). Некоторые относились к моему поведению с осторожностью, другие с недоверием и скептицизмом, кто-то даже с пассивной агрессией. Но большинству было будто всё равно и они относились ко мне как к обычному человеку, тихому однокласснику, прохожему, что спросил дорогу до центра или просто приятному знакомому, с которым можно обсудить погоду, еду и видео с кошками. Именно это мне сейчас и нужно было больше всего. Ничего не обязывающее общение, без подтекстов и ожиданий. Простое и по-человечески банальное. — Привет, Рюджин! Как дела? — уже по привычке я подошел к однокласснице, когда заметил приближение Джено в один из дней, ближе к концу недели. — Ээ, хорошо. Сам как? — спросила она в ответ, оглядываясь по сторонам. Во взгляде читалась неловкость и смущение, что я подошел к ней, в пятый раз на неделе, задавая глупые вопросы. Но меня лично это не волновало, ведь она просто попалась под руку и была моим единственным и верным спасением от Джено. — Нормально. Что делаешь? — выдавливал я вопросы, лишь бы потянуть диалог как можно дольше, пока Джено не прошел мимо. — Смотрю сторис в инсте, а что? — Да просто. И как тебе? — я сам был не в восторге от тематики разговора, но больше спрашивать было нечего. — Ну, неплохо. Люди показывают как интересно и красиво живут, — кажется она начинала нервничать, всё чаще глядя куда-то за мою спину. Джено всё ещё стоял недалеко, копошась в своем рюкзаке, так что я не был намерен отступить раньше времени и тянул разговор дальше. — А что тебе больше всего нравится в инстаграме? — более интеллектуального вопроса у меня не нашлось, что я сам малость смутился его однобокости. — В смысле? — она уставилась на меня, стараясь скрыть свою растерянность. — Ну, почему ты сидишь в инстаграме? — я зарывал себя всё больше, накаляя неловкость. — Потому что все в нем сидят? — она развел руками, поджав губы, — Ну, кроме тебя, конечно, — четкое и колкое замечание, однако… — Да! Верно подметила, молодец! — я щелкнул пальцами, натянув улыбку, — Поэтому и спрашиваю, чтобы узнать стоит ли создавать там аккаунт! — ловко вывернулся я, обрадовавшись своей находке, что аж сказал это чересчур громко. Сзади меня послышался смешок, прерванный на вздохе. — Думаю, тебе не нужно там регистрироваться… — сказала она, отвернув голову. — Почему же? — от её пренебрежительного тона мне стало взаправду интересно, почему это она так считает. — Тебе не понравится, всё-таки это социальная сеть. А не анти-социальная. Сзади раздался ещё один смешок, уже не скрытый. Я развернулся чтобы посмотреть на его источник и приметил Эри, закрывающую лицо и давящую смех. Недовольно облизнув губу я развернулся к Рюджин и в процессе заметил что Джено уже ушел, так что мне больше не было нужды разговаривать с кем-то заносчивым. — Ладно, понял, значит не буду заводить там аккаунт, — отчеканил я и пошел к выходу из класса, желая умыться с мылом и избавиться от этого противного налёта чужого презрения, попавшего в глаз. Этот диалог был самым неприятным из всех что у меня были за это время с окружающими и я успел потрепать свои нервы. По пути в туалет я вновь поймал то же неприятное чувство слежки со всех сторон, как и на стадионе, когда убегал от Джено и отправил Минджон гневное сообщение. С того дня мы больше не переписывались и было подозрение, что она мне больше никогда не напишет… Я периодически думал о своих действиях и постепенно понимал, что задел её чувства. Нужно было менее эмоционально высказывать ей все свои претензии или не высказывать их вовсе. Всё-таки Джено умеет быть назойливым и раз они с Хендери просто приняли этот факт без сопротивлений, то может быть, это и не их вина вовсе. Они оба могут находить общий язык с людьми и это их благородная черта — помочь одиночке найти свою среду, показывает их только как честных и добрых людей. Что я никак не могу сказать о себе, в частности учитывая свою травму, напрямую связанную с Джено. Я зашел в туалет и открыл кран. Набрал в ладони воды и поднес к лицу, надеясь что освежившись, я приду в себя. Холодная вода щипала кожу, и стекала по подбородку к шеи. Я немного переусердствовал и намочил в том числе и волосы по бокам. Но легкость не приходила, разум не очищался как и тело, с будто налипшим со всех сторон пофигизмом — что моим собственным, что со стороны общества на меня. Ведь сколько бы не была популярна моя личность, сколько бы не было у меня фанатов в этой проклятой школе, сколько бы не было у меня друзей — они никогда не узнают и не захотят узнать настоящего меня. Все кто когда либо стремился со мной заговорить, поддержать диалог, подружиться, и упаси господь — встречаться! Я уверен, что не захотели бы сделать это с тем, кого вижу я в зеркале. А я смотрел в свое отражением и понимал, что сам бы не хотел связываться с таким человеком. Который не стесняется в выражениях, пользуется людьми и сам не знает чего хочет. Все люди вокруг эту неделю подмечали мою внешность, льстили и потакали моим тупым вопросам, поддерживали светские разговоры. Но всё это они делали с моей оболочкой, под влиянием моей «красоты». Но я не видел ничего привлекательного в себе. Только искаженную маску, становящуюся всё более уродливой, чем больше я смотрел на себя в зеркало. Они говорили не со мной. Как и я не с ними. Мне не хватало Минджон. — Алло, да, я по поводу расследования. Есть новости? — я замер, услышав до боли знакомый голос с одной из кабинок. — Опять ничего не нашли?! Уже три недели прошло, вы гарантировали мне результаты! — голос огрубел и повысился. — Я понимаю, но я уже предоставил все данные, мне больше нечего вам показать, — диалог был странным и подозрительным, мне захотелось услышать что говорят на другом конце трубки. — Ищите в архивах, поднимите связи, обратитесь в министерство в конце концов, не мне говорить как делать вашу работу! Вы должны были найти хоть что-то уже в первую неделю, я видел ваши проекты, это не самое сложное дело в вашем портфолио, я хочу узнать хоть какую-то информацию, — голос на время затих, видимо слушая объяснения с другой стороны. — Что? Заблокированы? Этого не может быть! Она бы не стала так поступать! — мне стало жутко, от вариантов темы разговора и захотелось сбежать, пока меня не поймали за подслушиванием, но я продолжал стоять на месте. — Я удвою сумму если вы сможете обойти блокировку или найти другое хранилище. Да. Да хоть в серую зону заходите, мне всё равно. Да. Сделайте всё что возможно. Я позвоню через неделю. Да, отлично! Всего доброго, — он замолчал и окончил диалог и я понял что нужно срочно бежать, пока дверца не открылась. Молнией я выскользнул из туалета, не понимая, успел ли Джено меня увидеть. Ноги бездумно несли меня по коридору, в первый попавшийся закуток, куда я скользнул, в панике скрываясь от него. Переводя дыхание, я прильнул к стенке и прокручивал услышанное в голове. Казалось, я вновь попал в детективное произведение и услышал то что никогда не должен был. Какие такие дела крутит Джено? Что еще за расследования? Кто и что заблокировал ему некие архивы? Джено, кто ты такой. В самом углу, за стенкой закутка послышались перешептывания. — Слушай, а доберман то оказался очень милым парнем! — я вновь обострил своё внимание на чужом диалоге. Судя по голосу это была Рюджин. — Он мне сегодня помог донести учебники до учительской! И так мило улыбнулся, что я чуть не растаяла… — я скривился, услышав и представив это. — Да, действительно, я тоже заметила что Джено всем стал помогать и проявлять себя с лучшей стороны! А наторможенный совсем с катушек съехал. То как он до тебя докопался с инстаграмом это было нечто, я чуть не задохнулась от смеха, — говорила теперь Эри, некоторые очевидные вещи. И меня вдруг осенило, кого кличут «наторможенным»… Правда слегка кольнула под грудью. — Что вообще с ним происходит последнее время? Неужто потерял всё своё достоинство с уходом куколок. Некому больше глазки строить, ищет новых жертв. — Хаха! Действительно! Ну видимо они его все кинули ещё до того как перестать ходить в школу. Помнишь как кулка номер два чуть не накричала на него на прошлой неделе, когда почувствовала что заболевает? Вот представление было! — значение «кукол» так же отпало, как и мои последние крупицы уважения к этим двоим. Эри упомянула инцидент за день до больничного Минджон и мне стало стыдно что я тоже чуть не наорал на неё, ведь никакой моей вины в этом не было. Но я не мог сказать ей правду о ношение маски и что чувствовал себя хорошо… — А я больше всего смеюсь с того факта, что он отказывался с нами обедать, а теперь ищет любой повод чтобы поговорить. Просто посмешище, кому он нужен теперь после своих закидонов? В нем только внешность и хороша. Мне он больше нравился когда держал рот на замке, — высказывалась Эри, но я не стал дослушивать и без сил поспешил прервать ещё одно подслушивание. На сегодня потрясений мне хватило с лихвой. Надеюсь, большего не случится.

***

— Ты что, слушаешь Nickelback? В пятницу меня поймали на одной из перемен, когда я уже расслабился, заметив что за мной больше не следуют по пятам и не пытаются заговорить с тем же ажиотажем. Надеюсь, это не было связано с тем, что меня поймали на подслушивание в туалете. К тому же, Хендери вернулся с соревнований, принеся победу школе. И потребность у самого Джено искать себе собеседника, отпала сама собой. Единственный пункт вставлял палки в колеса нам обоим: популярность Вон Куньхана Хендери резко возросла и фанаты не давали ему прохода, вытягивая почти на каждой перемене, не давая нам возможности полноценно пообщаться с ним. Я сам не особо нуждался в ежедневном контакте с Дери, учитывая что и до его отъезда мы не часто общались. Но теперь было как-то обидно, что конкретно со мной он и не искал встречи, помимо «фанатов», изредко общаясь лишь с Джено… Я по прежнему был абсолютно один и поскольку нужда в притворном общение с одноклассниками в целях избегания Джено пропала, я больше совсем ни с кем не разговаривал. И отвечать кому-то было очень непривычно. — Что? — я вытащил наушник, остановив проигрывание песни. — Ты слушаешь Nickelback? — переспросил он. — А ты что, всё ещё продолжаешь следить за мной? — не ожидав что Джено снова попытается заговорить, я пустил немного надменности в голос. Чувствовались кардинальные изменения в атмосфере и собственном самоощущение, в сравнение с последним нашим диалогом на футбольном поле. — Да не следил я за тобой! Я пытался подружиться. — Не велика разница. Зачем тебе вообще это нужно? — спокойно интересовался я, не до конца понимая происходящее. Но всё же поймал себя на мысли, что рад хоть с кем то заговорить… Пусть даже с ним. Наверно, я просто надеялся услышать от него хоть какие то новости о Минджон и Хендери. Может быть они могли передать что-то через Джено? — А что, нельзя? Обязательно должна быть какая-то причина? — спросил он. — Все отношения начинаются по какой-то причине и во всех отношениях люди находят себе какую-либо выгоду. Будь-то физическая, материальная или моральная, — преисполнившись в моменте, посвящал его я в свою философию. Джено нахмурился и замолчал на пару секунд. — Да ты тот еще циник, я погляжу, — он ухмыльнулся, оглядев меня с головы до ног. Мне стало не по себе. Я вспомнил то, с каким рвением избегал его предыдущие полторы недели и пришлось вновь напрячься, чтобы вернуть приобретенную совсем недавно уверенность. Пусть она и длилась совсем недолго. — Это не цинизм, а реалистичный взгляд на мир, — сказал я и в голове у меня мгновенно пронеслись картинки с примерами собственной жизни: Родители — дают мне всё необходимое для существования, развлекают, воспитывают и поддерживают. Выгода материальная и моральная. С их стороны выгода больше моральная, плюс задел на материальную и физическую выгоду в будущем, если я смогу им помогать в старости. Минджон — единственный человек с которым я чувствую себя максимально комфортно и открыто (ну, то есть… ладно, за исключением пары случаев), всегда готова прийти на помощь и поддержать. У нас выгода в отношениях взаимная со многих точек зрения, но преимущественно практических и ментальных. Ниннин — выгода больше практическая и социальная. Но иногда информационная, когда неожиданно выдает интересные советы или данные. Хендери — также практическая и частично ментальная, когда изредка находятся общие темы и проблемы. — Ну-ну. Допустим, — он цокнул языком и облокотился локтем о парту. — Значит, я правильно понимаю, что в общение со мной ты не видишь никакой выгоды? В мыслях вновь, словно пергаментом, начал разворачиваться список наглядных примеров: Выгода в общении с Джено? Раньше — практическая польза, когда вместе учились ползать и ходить на горшок. Ментальная — после обмена самыми первыми эмоциями, понятным лишь детям. Материальная — когда тетя Хаюль привозила вещей с избытком, которые по итогу доставались мне. Познавательная — когда закрывшись в темном шкафу, мы изучали т… Ох, нет. — Абсолютно, — уверял я, скрестив руки на груди и бешено застучал пяткой по полу от позорных, неожиданно вспыхнувших воспоминаний. — А ты?

Вокруг будто выросли стены старого платяного шкафа и непроглядная тьма окутала запахом свежего белья…

— Ищу ли в тебе выгоду? Хах, нет! — он закатил глаза, а после раскинул руки в сторону, — Я просто хочу подружиться. И всё тут. Не все люди ищут выгоду в дружбе, знаешь ли. Некоторые даже поспорили бы с тобой, что если в дружбе присутствует выгода, то это и не дружба вовсе. Я сделал пометку, что такая позиция, конечно, имеет место быть. В определенных кругах. Но с другой стороны, мне было уже всё равно на этот «конкурс» полезности.

…После стен возникла мягкость окружающих вещей. Пушистый махровый халат, шелковое платье и велюровый костюм, теплая хлопковая футболка напротив…

— Ну хорошо, тогда каковы твои мотивы? Мотивы это уже не выгода, верно? Тогда как объяснишь свою тягу ко мне? — не сразу понял что сказал, но осечься уже было поздно и я заерзал на стуле, взяв ручку. — Хах. Ну хорошо, На Джемин, — он опустил взгляд и скрестил ноги. — Ты прав. У меня появился к тебе интерес не просто так, — его пальцы переплелись в замок и приземлились на верхнюю коленку. — Ты мне кое-кого напоминаешь. Я кашлянул от неожиданности. Ком в горле перекрыл дыхательные пути и я всё никак не мог от него избавиться.

…И во мраке возникли руки. Руки. Очень много холодных рук снующих повсюду. И страх…

— Кхм. И кого же? Он сделала ещё одну длинную паузу, смотря то на меня, то в окно, то себе под ноги.

…Одна из рук скользнула под рубашку и обожгла ледяным касанием, нежно поглаживая чувствительную кожу…

— Да так… Не важно. Я кашлянул ещё пару раз, постучав по груди, словно подавившись. Такие намеки на общее прошлое вызывали во мне панику и как оказалось — ворох отравленных непотребствами флешбеков. Я забегал глазами по полу, не понимая как и почему позволил этому диалогу случиться.

…И я не сразу понял, но ощутил на своих ладонях такую же не присущую горячесть извне. Потому что мои руки также участвовали в этом хороводе…

— Мда. Кхм. Лучше бы ты нашел бесстрастную выгоду. Ибо, к твоему сведению, я ненавижу когда меня сравнивают, — говорил я с напором, пытаясь не трясти ногой так яро, — И кстати, со своим сентиментальным подходом ты выглядишь жалким, — бросил словно между делом и наконец сглотнул ком стоящий в горле. Ответ последовал незамедлительно, сменившись с нейтрального на более грубую и жесткую форму: — Знаешь, ты сейчас выглядишь не лучше после такой выебистой речи. И после того как я с тобой по человечески, неоднократно пытался поговорить.

…Эксперимент продолжался, набирая обороты. Страх необъяснимой природы усиливался…

На лице и в голове у меня витали лишь бесчисленные знаки вопроса, и Джено воспользовался моей заминкой чтобы повторно нанести болезненный удар, уже прямо в цель: — Скажи, по честному, вот откуда в тебе столько желчи? И ладно бы со мной, но ты же груб и со своими друзьями! Я вот смотрю, а всё понять не могу — что это за поведение такое? Ты всегда был таким или тебя что-то сломало?

Призрачная идея кольнула в висках.

…Я был не один. Тогда. Я был не один…

Звонок на урок впервые в жизни испугал меня и дернувшись я отвел взгляд от Джено. А когда вернул в его сторону, парень исчез из поля зрения так же внезапно, как появился, оставив свою парту сияюще пустой.

…Меня пугало происходящее, да. Но мне и нравилось…

Звон ещё долго стоял в ушах, отдаваясь ультразвуком.

…Я был не один. И это было взаимное решение и чувство. А что же сейчас?...

До конца уроков, Джено больше не подходил ко мне и не попадался на глаза.

…Что же сейчас, Джено?

***

…Но после уроков, на остановке, прячась от дождя, я заметил приближающуюся знакомую тень. Вскоре парфюм человека ударил в нос, защекотав поджилки. Он подошел со спины и вполголоса позвал меня. — На Джемин? Я с досадой откинул голову к небу, протяжно выдыхая большое облако пара. Стоял в этой позе так долго, как мог. Но в конце концов, не найдя в себе сил на сопротивление, мне пришлось обернуться, и вновь увидеть очевидного преследователя. — Что, решил ещё раз покопаться в моей голове? — устало спросил я. — Нет! Нет, наоборот… — он переминался с ноги на ногу, пряча руки в карманах и прижав намокнувшую голову к плечам. Мне показалось это довольно… милым? Передо мной словно стоял младшеклассник, впервые получивший двойку и потерявший сменку на площадке, пытающийся оправдаться перед родителями. Было умилительно так же сильно, как и отталкивающе. — …Я хотел извиниться, — сказал полушепотом он и вытянул из карманов руки, начав перебирать ими как при мытье. Хотя, даже не ребенок! Он был похож на крохотного щенка! Искупавшегося в луже и скулящего от сожаления и страха перед наказанием. И отвратительно брызгающего слюнями во все стороны. — Прости что так сильно навязывался и, по сути, действительно преследовал тебя, — начал он, и на удивление, в его голосе прослеживалось искреннее сожаление и признание вины. Но я не спешил этому верить. — Прости что позволял себе язвительные комментарии и неуместные вопросы. Я наверно совсем разучился дружить, раз не сразу понял насколько стремным было моё поведение, — я слушал завороженно, не веря что он говорит это взаправду. — И сильно отвык от корейского менталитета, где нужно вдвойне, а то и втройне усиленно следить за своими словами… В общем, я понимаю твою реакцию, ты не обязан был хорошо относиться ко мне, тем более после того как я отнесся к твоей подруге и что наговорил тебе в той стычке. Перед Минджон я уже не раз извинился и объяснил свою ситуацию, если захочешь, могу подробней объяснить и тебе как-нибудь позже. Просто это долгая и болезненная для меня история, извини что не могу раскрыть все карты сразу… — его глаза всё никак не отлипали от земли и он продолжал смотреть лишь мне под ноги. Я всё ждал, когда он их поднимет. — Если я сделал ещё что-то неприятное и забыл это упомянуть, прости и за это. Больше я тебя не побеспокою. Он закончил говорить и поклонился. Затем поджал губы и продолжая «намыливать» руки, отошел в сторону от остановки, встав под дождь без какой-либо защиты, так и не посмотрев мне в глаза. Перебрав пальцами ещё пару раз, он подышал на них и спрятал назад в карман, намокая всё сильнее. Щенок добермана теперь выглядел мокрым, более милым. По настоящему — милым. И беззащитным. Мне стало ужасно неловко после его речи, как будто извиняться должен был вовсе не он, а я. И мне становилось всё хуже с каждой секундой, когда я видел боковым зрением, как он продолжает стоять под проливным дождем, то ли давя на жалость, то ли действительно уважая мои границы — теперь сверх меры, не смея приблизиться ближе чем на десять метров… Просто уму непостижимо. Сухой зонтик щелкнул в руках, раскрываясь перевернутым цветком под крышей остановки. Я поднял его над головой и пошел за пределы убежища. Сегодня, Джено победил. Я поддался на провокацию и подошел к нему, закрыв поток воды временным укрытием. Повернувшись к нему боком, я устремил взгляд вдаль, на дорогу, выслеживая свой автобус и молясь, чтобы он пришел как можно быстрее. — А на какой тебе автобус нужно? — спросил я, вдруг поняв что будет в разы дискомфортно, если мы едем на одном и том же. — Семерка, — ответил он и я с облегчением выдохнул. Разные. Мы простояли в неловком молчание, под одним зонтом — минут шесть, пока мой автобус не показался вдали. Я успел промокнуть от ног до пояса, успел обмозговать своё изменившееся восприятие Джено, успел пожалеть о своём решение встать рядом, а потом снова вернуться к его правильности. Джено больше не вызывал прежнего отвращения и злости, больше не выглядел напыщенным индюком и зазнавшимся героем вестерн-истории. И это полное безумие, но на секунду… На мгновение. Жалкий и бессмысленно короткий момент времени… Но я увидел в нем своего Джено. Своего старого лучшего друга, из далекого и почти забытого детства. И в то мгновение, мне совсем не было страшно. — Возьми зонтик, мой автобус едет, — обозначил я, почти в принудительном тоне. — Нет-нет! Мне не нужно! — Мне от остановки до дома буквально минуту идти, я не сильно промокну. Потом вернешь. — Всё равно не надо! — Ты купил мне сэндвичи, не спросив. А я отдам тебе зонтик. Услуга за услугу, и мы квиты, — настаивал я и протягивал руку. Ждать долго не пришлось, лишь протянуть руку ещё чуть ближе к нему. — Хорошо, — он снова поклонился, немного замешкавшись, и забрал зонт. — Спасибо, — прозвучало ровно и мягко. Чувство вины кольнуло меня повторно, когда захотелось сказать «спасибо — тебе» в ответ. Так и не озвученное уже дважды. Я добежал до автобуса, не прощаясь и не оглядываясь. Прошел внутрь до свободного сидения и приземлился на него, отряхиваясь от лишних капель. Автобус дольше обычного не трогался с места, дожидаясь отстающих пассажиров, складывающих зонты. От скуки я повернул голову к запотевшему окну и с дуру. Клянусь, с дуру! Нарисовал улыбающийся смайлик! А потом стер его, создав дыру для обзора… И конечно же, столкнулся взглядом с Джено, стоящим прямо напротив. Его удивление быстро сменилось на явную благодарность, надежду и открытость. Ведь когда автобус наконец тронулся, он впервые, за всё время в школе улыбнулся глазами, лишь слегка дернув кончиком губ вверх. Я вмиг растерял понимание, почему его сравнивают с доберманом и почему сам это делал. В последнюю секунду этой учебной недели, я увидел в нем щенка самоеда. Чистого, послушного и наивного. И больше там никого не было.