Why don't you please me now?

Дамиано правда думает, что даже сегодняшней ночью их всегда здравомыслящий барабанщик останется трезвым. Безусловно, очень хочется споить его и сделать так, чтобы он не сидел одиноко в углу, потягивая свой безалкогольный мохито, в то время, как Томас льет шампанское в рот Виктории, стоящей перед ним на коленях, а Дамиано услужливо придерживает ее волосы, чтоб хоть какая-то часть девушки осталась сухой. Безумно сильно хочется, чтобы Торкио присоединился к ним, но их милый мальчик уж слишком правильный, чтобы позволить себе совершать такие непристойности. По крайней мере пока он трезв. Вот только, сколько ни пытайся, споить парня не получается. Томас пробовал подменять стакан длинноволосого на свой, пока он не смотрит, но Итан оказался уж слишком внимательным. Вик пыталась влить веселящий напиток в рот Торкио, забравшись на его колени, попутно чуть не навернувшись вместе со столом, за которым ребята праздновали день рождения Дамиано в вип-ложе какого-то клуба. И все впустую - Итан лишь аккуратно подхватил девушку за талию и пересадил со своих колен на диван рядом. Дамиано уже ни на что не надеялся, когда, предоставив двух белобрысых бестий друг другу, подсел к Итану, заглянув в его глаза с мольбой в собственных. - Итан, ну пожалуйста! - протянул он, цепляясь за его руку. - Тебе же необязательно напиваться в хлам! - Ты знаешь, что я не особый любитель, - начал Торкио свою вечную песню. - Ты начнешь говорить и делать все, что вздумается только если выпьешь слишком много. А я прошу лишь один глоток! - Почему вы постоянно пытаетесь споить меня? - усмехнулся Торкио. - Потому что так веселее. Не волнуйся, не узнает никто о твоих извращенных мыслишках. Хотя меня немного пугает, что ты так тщательно их скрываешь, - рассмеялся Давид, чувствуя, что готов умолять Итана на коленях, лишь бы добиться своего наконец. - Ну пожалуйста! - Не думаю, что это хорошая идея, - покачал головой Торкио, тут же проводя ладонью по изящным волосам, забравшимся под ткань корсета. - Ради меня, - протянул Давид, одарив Итана самым несчастным взглядом из всех возможных. Когда Торкио закатил глаза, а его широкая ладонь опустилась на стакан Дамиано, и его содержимое уже в следующий момент исчезло внутри горячего рта, Давид был готов летать на крыльях счастья. Неужели у него получилось посягнуть на невинность святоши? Тут же вскочив с диванчика, он взъерошил старательно уложенные волосы Торкио, улыбаясь в ответ на убийственный взгляд. На радостях чмокнув парня в макушку, Дамиано принял протянутую Томасом бутылку шампанского, в которой едва ли осталась и четверть содержимого. - Черт с тобой, - вздохнул Итан, наблюдая за тем, как кадык Давида, нависшего над ним, подрагивает от крупных глотков. Перехватив его ладонь, Торкио притянул ее к себе, заставляя наклонить бутылку так, что остатки шампанского потекли в его рот. Наблюдая за тем, как блестящая в неоновом свете жидкость струится по подбородку к впадинке крепкой груди, пропадая в глубоком декольте женского корсета, Давид рассмеялся. - Вот это правильный мальчик, - покачал головой он, пока Итан утирал тыльной стороной ладони остатки шампанского со своего лица. Обессиленно рухнув напротив длинноволосого, Томас похлопал рукой по месту рядом с собой, и в следующий же момент Виктория с разбегу приземлилась рядом, укладывая голову на грудь блондина. Устроившись на единственном оставшемся свободном месте, Дамиано наполнил свой стакан из графина, тут же повторяя нехитрые манипуляции и вручая такой же Итану. - За обладателя самой шикарной задницы! - воскликнула Виктория, поднимая свой бокал над головой так, что Томас начал было сомневаться, что ему все же удастся остаться сегодня сухим, в отличии от подруги. С громким звоном встретились четыре стеклянных изделия, и очередная порция горячительных напитков отправилась разливаться по телам музыкантов. Ноги уже гудят от того, как долго Дамиано танцевал, а вот Вик похоже не привыкать - скачет в свое удовольствие, не оставляя попыток растормошить присевшего передохнуть блондина. Давид и не заметил, когда Торкио успел напиться до озорного блеска в глазах. А может он и не напивался вовсе, и его с непривычки понесло с трех бокалов, кто ж его знает, но что-то Дамиано подсказывало, что опьянение вызывает в нем вовсе не веселье, а несколько другие чувства. Когда сил не осталось уже у всех танцующих, ребята вновь упали на свои места, пытаясь перевести дух. Вот только удавалось с трудом. С громким стоном облегчения опустив голову на лакированную поверхность стола, Дамиано расслабился, чувствуя приятную дрожь в конечностях. - Мы можем отойти ненадолго? - неожиданный шепот рассек воздух рядом с его ухом, опаляя своим жаром. - Я в ауте, - промычал Давид, даже не посмотрев на Итана, склонившегося уж чересчур близко к нему. - Это срочно, - прошипел Торкио, вдруг крепко сжимая ляжку Дамиано. - Дай мне минутку, - взмолился брюнет, чувствуя, как громко пульсирует в ушах. - Я не выдержу еще минутку, - проскулил Итан, тут же с легким нажимом проходясь по бугорку брючной ткани, совершенно не скрывающей рельефов чужого члена. Дамиано будто воскрес, подпрыгивая на месте, словно ошпаренный, вжимаясь всем телом в стену, у которой сидел. - Ты чего? - спросила Виктория, отвлекаясь от невероятно увлекательного занятия смешения всех напитков, находящихся на столе в одно целое. - Все в норме, - предательски дрогнувшим голосом ответил Давид, чувствуя, как барабанщик придвигается ближе, а его рука скользит по ноге обратно. - Что ты, мать твою, делаешь? - уже тише прошипел он, чувствуя, как низ живота сводит от очередного резкого нападка на свой член. - Пожалуйста, Дами, - так же тихо проскулил Итан, сводя ноги вместе и прогибаясь в спине, чтобы хоть как-то облегчить свои страдания. - Прекрати, - только и ответил Давид, перехватывая чужую ладонь, устремившуюся было к кромке брюк. Переплетя их пальцы, Дамиано еще сильнее вжался в стену, прикрывая глаза в попытках успокоить учащенное сердцебиение. - Помоги мне, - прошептал Итан, притягивая руку брюнета к себе, тут же стискивая ее меж ляжек, принимаясь потираться о чужую ладонь пахом. Одернув свою руку, Давид беспомощно посмотрел на остальных согруппников, кажется, и не замечавших его вовсе. Конечно, они были увлечены совсем другим, ведь гораздо интереснее строить башню из посуды, чем помогать другу спастись от изнасилования! - Блять, - выругалась Виктория, когда вилка с глухим звуком упала на ковер. - Я подниму, - мило улыбнулся ей Итан, уже в следующий момент оказываясь на полу. Не нужно быть гением, чтоб понять, с чего бы это барабанщик ринулся помогать. Сведя ноги вместе, Дамиано напрягся, чувствуя, как широкие ладони медленно оглаживают его лодыжки. Он понятия не имеет, что происходит, и уж тем более, почему это происходит. Разум затуманен отнюдь не легким опьянением, член уже стоит так крепко, что кажется вот-вот послышится треск ткани, не сумевшей более выдерживать такой натиск. Честно говоря, Давид никогда и не предполагал, что они с Итаном будут так близки, как сейчас, когда его ладони все теми же нежными, но уверенными движениями поднимаются к бедрам, тут же втискиваясь меж плотно прилегающих друг к другу ляжек, ощутимо на них надавливая, заставляя развести ноги в стороны. Дамиано не видел, что делает барабанщик, отчего становилось лишь волнительнее - кто знает, что взбредет в голову человеку, решившему ни с того, ни с сего напасть на его член? На самом деле может оно и к лучшему - навряд ли Давид сейчас способен не застонать во весь голос, увидев как Итан, поглядывая на него молящим взглядом, одной рукой сжимая собственный член через ткань красных брюк, а второй надавливая на его ляжку все сильнее, вжимается носом в бедро вокалиста, втягивая его запах. На самом деле Торкио и так хорошо справлялся, ведь уже в следующий момент не подозревающий ни о чем Дамиано согнулся пополам, скрывая сдавленный стон за кашлем. - Я отойду ненадолго, - прохрипел он, вцепившись рукой во влажный бугорок брюк, по которому еще пару секунд назад размашисто прошелся язык длинноволосого. На заплетающихся ногах Давид отправился в сторону туалетов, уже в следующий момент чувствуя, как чужая ладонь ложится на его талию, ощутимо сжимая ее. Рефлекторно вздрогнув, он подался навстречу, всем телом прижимаясь к Итану, пытаясь отделаться от ярких картинок возможного продолжения этого вечера. - Я хочу тебя, - прошептал Итан ему на ухо, мягко подталкивая к первой попавшейся стене, не обращая никакого внимания на проходящую мимо девушку, шокировано уставившуюся на них. Заглянув в помутневшие глаза, Торкио облизал пересохшие губы, перемещая руку на возбужденный член вокалиста. Сперва невинно погладив его, усмехаясь тому, как парень нетерпеливо толкается вперед, Итан вдруг обхватил стояк, насколько это позволяла сделать несчастная ткань брюк. Прижавшись своей грудью к чужой, барабанщик уловил сквозь шум музыки рваный вздох, позволяя брюнету устроить голову на своем плече. Проведя ладонью ниже, Торкио обвел большим пальцем головку члена, чувствуя, как постепенно влажные капельки просачиваются через ткань. - Не здесь, - рыкнул Дамиано, стоило Итану приподнять прозрачную блузу, стремясь расстегнуть наконец пуговицу чужих брюк. Оттолкнув от себя навалившего на него барабанщика, Давид вцепился в и без того порядком растрепанные волосы, затаскивая Итана в первую попавшуюся кабинку туалета. - Что ты творишь? - прошипел он, стоило щелчку замка разнестись по помещению. - Какого хера вообще происходит? Вжав уже Торкио в стену, Давид заглянул в его глаза, тут же теряя былой пыл. Рвано выдохнув, барабанщик притянул его к себе за кудри, буквально впечатывая лицом в свою шею. - Я хочу тебя, - только и ответил он, повторяя свои же слова. Крепко зажмурившись до темных кругов перед глазами, Дамиано принял свое положение, не понимая, почему он вообще сейчас должен думать о последствиях. И вообще, это его праздник, и если уж ему преподносят такой шикарный подарок, то он вправе делать с ним все, что захочет. Разомкнув пересохшие губы, Дамиано смочил их собственной слюной, тут же припадая к чертовски чувствительной коже, одновременно подаваясь бедрами вперед, навстречу потирающемуся о него итальянцу. Он смазано целовал нежную кожу, тут же прикусывал, оттягивая голову Итана за волосы, открывая все больше пространства для поцелуев. Он не скупился оставлять метки, наслаждаясь терпким привкусом пота на языке. С громким причмоком отстранившись от покрасневшей шеи, Давид медленно провел языком по сонной артерии, быстро пульсирующей под тонким слоем кожи. - Я больше не могу, - прошипел Итан, принимаясь быстрее тереться о пах Давида. Тут же впившись пальцами в его бедра, Дамиано отстранился, прерывая такой необходимый для них обоих контакт. - Почувствуй, какого это, не иметь и капли власти, - ехидно прошептал он, глядя четко в бездонные глаза барабанщика. Насмешливо проведя ладонью по члену длинноволосого, совершенно на него не надавливая, Давид замер на секунду, наблюдая за тем, как Итан с жалобным стоном запрокидывает голову, врезаясь затылком в фанеру. Приняв это как приглашение, Дамиано прижался губами к подрагивающему кадыку, стягивая кожу вокруг в плен горячего рта. Аккуратно прикусив нежную кожу, Давид был готов взвыть от того, какой же парень чувствительный. Итан рвано выдохнул, тут же неконтролируемо наклоняясь вперед, уронив свою голову на плечо, прикрытое невесомой тканью рубашки. - Позволь сделать тебе приятно, - прошептал он, неожиданно для Давида наваливаясь на него, заставляя сделать несколько шагов назад. - И как же? - поинтересовался брюнет, перемещая ладони с узкой талии на задницу, сжимая ягодицы до легкой боли. - Как пожелаешь. Сегодня я весь твой, - ответил Торкио дрогнувшим голосом. - Как пожелаю, говоришь? - хмыкнул Давид, заставляя Итана посмотреть в свои глаза. - Сними брюки, - небрежно бросил он, проводя кончиками пальцев по полоске кружева на верхней части чудесной маечки, плотно обтягивающей крепкую грудь Торкио. Не смея ослушаться, Итан расстегнул пуговицу, не отрывая взгляда от карих глаз, практически полностью заполненных черными зрачками. Звук расстегивающейся молнии заставил Давида сглотнуть накопившуюся во рту слюну, все же сползая взглядом ниже. Наклонившись, чтобы стянуть с себя штаны вместе с бельем, Итан уткнулся лицом в низ живота вокалиста, подхватывая тонкую ткань рубашки зубами. Бросив на Дамиано невинный взгляд, барабанщик потянул ее вверх, высвобождая из брюк. - Повернись, - резко осипшим голосом сказал брюнет. Мягко улыбнувшись, Торкио мазнул своими губами по чужим, лишь на мгновение задержав взгляд на ниточке слюны, что оборвалась, пачкая подбородок Дамиано, стоило ему отстраниться. Покорно повернувшись спиной к Давиду, он наклонился, как можно сильнее прогибаясь в пояснице, медленно виляя задницей перед застывшим на месте парнем. Не решаясь дотронуться до упругих ягодиц, Дамиано опустился на корточки, восхищенно разглядывая нежную кожу, собирающуюся в мелкие складочки у колечка плотно сжатых мышц. Когда Итан нетерпеливо подался бедрами назад, практически впечатываясь ягодицами в лицо Давида, у того напрочь сорвало тормоза. Впившись обеими руками в бедра барабанщика, фиксируя их на месте, он в отместку прикусил смуглую кожу ягодицы, наслаждаясь шипением парня и тут же зализывая поврежденное место. Дамиано никогда бы не подумал, что может наслаждаться вылизыванием чьей-то задницы. Это даже звучит странно. Но сейчас, когда влажный язык вновь и вновь проходится по бархатистой коже, а ее обладатель шумно дышит, все сильнее сжимая ручку двери, ища в ней опору, он понимает, что готов заниматься этим вечно. Медленно, но верно, приближаясь к сжатой дырке, Дамиано чувствовал, как сильно грубая ткань штанов давит на возбужденный член, заставляя его нетерпеливо двигать бедрами в попытках найти положение, в котором он сможет хотя бы спокойно дышать. Стоило гибкому языку наконец добраться до своей цели, а сильным рукам переместиться на ягодицы, разводя их в стороны для лучшего доступа, как барабанщик вновь нетерпеливо качнулся назад. Впившись короткими ногтями в нежную кожу, Дамиано сплюнул всю слюну, что успела вновь накопиться в его рту на розоватое отверстие, заставляя Итана сжаться от неожиданности. Перехватившись покрепче, Давид надавил на влажную дырку самым кончиком языка так, что тот не проник внутрь и на миллиметр, принимаясь повторять эти нехитрые манипуляции снова и снова, заставляя Торкио зажмуриться от восторга, прогибаясь в спине еще больше, лишь бы усилить ощущения. Только он окончательно вошел во вкус, как Дамиано, прижавшись влажными губами к нежной коже промежности, с громким причмоком отстранился, различая разочарованный вздох барабанщика. - Скажи мне, как ты любишь трахаться? - прошептал Давид на самое ухо длинноволосого, наклонившись над ним, приобняв за узкую талию. - Нежно? - спросил он, заправляя выбившуюся прядку волос за ухо, оставляя поцелуй на оголившемся участке шеи. - Или грубо? - облаченные в брючную ткань бедра неожиданно резко впечатались во влажную промежность, а рука, до этого придерживавшая волосы, чтоб они вновь не спали с плеч, загораживая лицо Итана, дернула его за эти самые волосы назад, заставляя запрокинуть голову, устанавливая с парнем зрительный контакт. Ответа на его вопрос не последовало. Итан лишь тяжело сглотнул, переводя взгляд с карих глаз на губы и обратно. Дамиано прекрасно видит, что Торкио покраснел. Все щеки залиты ярким румянцем, и Давид уверен, что причиной его появления является не выпитый алкоголь, а его слова. - Какой стеснительный мальчик, - усмехнулся Дамиано, медленно проводя пальцами по спине барабанщика, переходя от одного пятнышка принта его корсета к другому. - Когда ты пытался прилюдно подрочить мне, ты не был таким стеснительным, - заметил он резко надавливая на все еще влажную от его слюны дырку всей подушечкой пальца, внутрь проникнуть и не пытаясь. - Тогда почему же сейчас ты краснеешь от таких невинных вопросов? - спросил вокалист, спускаясь еще ниже, самыми кончиками пальцев доставая до мошонки, чувствуя, как от его касаний моментально сжимаются яйца. Сколько бы ни пытался Итан сдерживать звуки, рвущиеся из его глотки, сдавленного выдоха с отголоском стона он сдержать не сумел. Весь сжимаясь под чужим телом он замер, до побеления костяшек стискивая несчастную ручку в ожидании дальнейших действий Давида, предугадать которые было просто невозможно. - На колени, - только и сказал он каким-то отстраненным голосом, словно всеми мыслями витал где-то в мечтах. Не сказать, что это не было правдой - мысленно Дамиано уже засаживал свой член в рот Торкио по самые гланды, гадая, как плотно глотка будет обволакивать головку его члена. Отойдя от тяжело дышащего барабанщика, Давид прислонился спиной к стене, ожидая исполнения своего приказа. - Быстрее, - отчеканил он, понятия не имея, сколько еще он сможет протянуть в плене собственных штанов. В ответ на это Итан лишь улыбнулся, поворачиваясь к Дамиано. Подойдя к нему вплотную, он мягко поцеловал его, пройдясь языком по аккуратным губкам. Лишь на секунду отстранившись, чтобы убедиться, что Давид не против поцелуев, он вновь припал к его губам, медленно приподнимая сетку белоснежной рубашки. Нежное сминание чужих губ было прервано резким толчком горячего языка, заставившего парня приоткрыть рот, чувствуя, как длинный язык принимается исследовать каждый миллиметр его десен и зубов. Стоило Итану высунуть свой язык, чтобы хотя бы попытаться ненадолго взять инициативу в свои руки, как Дамиано отпихивал его, словно ненужную вещь, продолжая трахать его рот своим языком. Стоило Торкио многозначительно дернуть блузу на себя, как Давид с громким причмоком отстранился, позволяя стянуть с себя прекрасное творение вместе с массивными бусами. Шумно втягивая носом воздух, он не смел оторвать взгляда от плавно опускающегося на колени барабанщика. - Что дальше? - с невинным видом спросил он, хлопая густыми ресницами. Вопрос ввел брюнета в ступор. Он не мог собрать мысли в кучу, чтобы дать хоть какой-то ответ, но решение проблемы нашел быстро - вплетя ладонь в длинные волосы, он вжал парня лицом в свой пах, рвано выдыхая от долгожданных касаний. - Приступай, - бросил он, прикрывая глаза в надежде, что мир перестанет кружиться. - К чему? - спросил Итан, сдерживая улыбку. Злобно рыкнув, Давид расстегнул пуговицу своих брюк, сдергивая их с бедер, позволяя с тихим шелестом упасть к ступням. - Открой рот. На его слова Торкио никак не отреагировал, жадно пожирая взглядом налитый кровью член. Не смея оторвать от него глаз, Итан приподнял руки, устраивая их на бедрах Дамиано, и на пробу скользнул губами по головке, собирая капельки выступившей смазки. Промычав от наслаждения, он опустился ниже, проходясь от самого основания по всей длине. Когда член вокалиста скользнул в рот Торкио, надавливая своим весом на его язык, Давид издал придушенный стон, заставляя сочащийся член Итан дернуться, измазав низ живота белесой смазкой. - Я все делаю правильно? - наигранно невинным голосом спросил барабанщик, выпустив изо рта возбужденную плоть. - Не останавливайся, - то ли приказал, то ли взмолился Дамиано, надавливая на затылок друга, заставляя его вернуться к начатому. Обхватив ладонью член у основания, Итан скользнул языком по проступившей венке, замерев у головки, позволяя капелькам слюны сползти в дырочку уретры. Проведя крепко сжатыми пальцами по всей длине, он устремился вниз, оттягивая кожу и тут же припадая языком к обнажившемуся участку, обводя венец головки. Тихие причмокивания и шумное дыхание Торкио прерывали несдержанные поскуливания Дамиано, то и дело толкавшегося навстречу влажным ласкам, не в силах удержать себя на месте. Давид даже не пытался быть тихим, его совершенно не волновало, где они находятся. Вдоволь наигравшись с чужим членом, Итан отстранился, припадая губами к тазовой косточке, чувствуя, как плоский живот вокалиста подрагивает от его прикосновений. Скользнув дальше, барабанщик крепче сжал в руке влажный член, еле ощутимо пробегаясь языком по паху Давида, поднимая наконец взгляд на его лицо, тут же тяжело сглатывая от пристально следящих за его движениями глаз. Вновь надавив на затылок длинноволосого, Дамиано приподнял одну ногу, устраивая ее на крышке унитаза. Притянув красивое личико к своему паху, брюнет вильнул бедрами, наблюдая за тем, как головка потирается о щеку Итана, пачкая ее белесыми капельками. Приоткрыв рот, барабанщик обхватил губами раскрасневшийся член, тут же возмущенно промычав от резкого толчка, заставившего его согнуться пополам и закашлять, отстранившись. - Давай, - проскулил Давид возвращая голову Итана на место. Послушно приоткрыв рот, Торкио сам насадился так глубоко, как только мог, чувствуя, как головка упирается в его щеку. Приподнявшись, он повторил движение, проходясь язычком по нижней стороне члена, различая тихое "Умница". - Вот так, - прошептал Дамиано, вновь и вновь плавно надавливая на макушку длинноволосого, одновременно подаваясь вперед, задавая размеренный ритм. Его рот приоткрылся в немом стоне. Зажмурившись, Давид обратил лицо к потолку, еле сдерживаясь от того, чтобы не сорваться, чувствуя, как старательно Итан обводит каждый рельеф члена, стараясь взять в рот больше. Когда крупная дрожь пробила тело брюнета, остатки разумных мыслей развеялись по душной комнатке, заставляя его вцепиться в длинные пряди так, что Итан заскулил от боли. Выругавшись сквозь зубы, Дамиано толкнулся вперед, не позволяя барабанщику отстраниться. Хриплый стон сорвался с его уст, а узел стянул низ живота еще крепче. Повторив толчок, Давид все же осмелился открыть глаза и посмотреть вниз. Когда темнота рассеялась, и он смог наконец рассмотреть происходящее, очередной сиплый стон вырвался из его груди, отскакивая эхом от стен. Под глазами Итана виднеются разводы от потекших теней, его брови сведены к переносице, а влажные губы скользят по толстому члену, то и дело распирающему плотно сжатую глотку. Не в силах сдерживаться, чувствуя, как волна оргазма догоняет его, Дамиано ускорился, слыша, как Торкио давится, старательно пытаясь унять рвотные позывы. Он чувствует, как барабанщик вцепился обеими руками в его бедра, мыча в отчаянных попытках отдышаться, тем самым посылая по напряженному члену вибрации, добившие подрагивающего от подступающего наслаждения парня. Попытки отстранить от себя длинноволосого не увенчались успехом - влажное от слез и слюны лицо покрылось брызгами горячей спермы, заставившей Итана вздрогнуть и вовремя прикрыть глаза - уже в следующий момент с густых ресниц пара капель упала на щеку. Тут же вцепившись в пульсирующий член, Торкио провел по нему еще несколько раз, выдавливая последние капли на свой язык, показушно вбирая в рот головку, очищая ее от остатков семени. Шумно выдохнув, Давид прижался затылком к стене, все еще подрагивая от пробившего до самых костей наслаждения. Облизав испачканные губы, Торкио вернул свои ладони на чужое тело, нежно оглаживая ребра именинника, помогая ему расслабиться. Протянув парню руку, Дамиано помог ему подняться на ноги, обхватывая, к его удивлению, обмякший член. - Ты... - неуверенно начал он. - Кончил, как последняя блядь, пока делал тебе минет. Да, - ответил Итан, обхватывая руками торс вокалиста, с облегчением чувствуя, как он обнимает в ответ. - Я говорил, что меня не стоит спаивать, - смущенно пробурчал он куда-то в изгиб чужой шеи. - Я все еще готов с этим поспорить, - усмехнулся Дамиано, оставляя поцелуй в темных спутанных волосах. Найдя в себе силы на то, чтобы отлипнуть от Давида, Итан схватил рулон туалетной бумаги, оттирая собственную сперму с живота. Стоило ему поднести бумагу к лицу, как Дамиано перехватил его ладонь, мягко подталкивая к унитазу. Усадив парня на крышку, он двумя пальцами приподнял его голову за подбородок, принимаясь нежно стирать весь ужас, что творился на милом личике. - У меня есть мицеллярка в сумке, - сказал он, осматривая черные подтеки. - Постараюсь ее незаметно для наших блондинов протащить сюда, подождешь? - Как будто они не знают, чем мы занимались, - фыркнул Итан. - Одевайся, - добавил он, протягивая Давиду его прекрасную блузочку. Когда вся одежда оказалась на ее обладателях, а губы парней встретились в мягком поцелуе, Торкио открыл дверь, тут же различая недовольное шипение Виктории, навалившейся на Томаса. - Какого хера? - возмутился Дамиано, сообразив, чем именно занимались эти двое. - Это у вас надо спросить, какого хера! - парировала Виктория, внимательно осматривая расслабленные лица парней. - Я уж думала, тебе плохо стало, что Итан так подскочил и за тобой побежал, а вы тут вон чего вытворяете! - И все это время вы под дверью убеждались, что мне не плохо, а очень даже хорошо? - уточнил Давид, закатывая глаза на слова подруги. - Ну мы бы это и с места услышали, но так интереснее, - усмехнулся Томас, поправляя перекрутившиеся бусы на груди Давида. - Придурки, - фыркнул он, обхватывая блондинов за шеи, тут же взъерошивая обоим волосы. Кто ж знал, что через пару дней Итана и спаивать не придется, чтобы он пришел к Давиду с той же просьбой, на этот раз уже не будучи таким покорным...