i got the recipe and it's called black magic
2 ноября 2022 г., 23:38
Закатное солнце робко пробиралось сквозь не до конца задернутые бархатные шторы. Джисон плотно захлопнул их, из-за чего во все стороны разлетелась пыль. Он едва удержался от того, чтобы чихнуть. В воздухе витал крепкий запах кофе, сладких сиропов и волшебства; с наступлением вечера количество клиентов в кофейне только увеличивалось. Джисон постоянно косился на дверь. Ждал он всегда лишь одного посетителя.
Кофейня на углу пустынной улицы не пользовалась особой популярностью среди людей. Это было сделано специально, конечно; хотя Джисон и не возражал, когда забегала случайная смертная и заказывала латте на овсяном в собственную кружку. Он всегда был более чем приветлив, иногда даже мог позволить себе пофлиртовать, но зная свою притягательную силу, всегда старался держать себя в руках.
Зато кафе облюбовала всякая нечисть. Вампиры, оборотни, фейри, ведьмы, маги — и это только малая часть всех посетителей. Джисон специализировался на зельях — всему, что он знал, научился у матери — могущественной ведьмы, которая, к сожалению, от своих же зелий и скончалась. Отца Джисон знал плохо, видел редко, но это, скорее, было ему на руку; тот работал среди смертных, выполняя какую-то грязную работенку, и Джисону меньше всего хотелось впутываться в неприятности.
Идея открыть кофейню пришла к нему еще в детстве. Он учился в обычной школе, потому что после смерти матери попал в абсолютно обычный детский дом. Сдала его туда соседка, когда обнаружила, что мальчик забрался на дерево в её саду, возомнив себя котом, и намеревался провести так всю жизнь. Конечно, она считала его странным ребенком, лишившимся рассудка от потери близких.
Джисона всегда завораживали уроки химии. Прилагать особых усилий не приходилось — знание различных химических элементов и реакций было у него в крови вместе с магическими силами, унаследованными от родителей. Хотя он все равно старался — и, в конце концов, его усилия окупились.
Закончив школу, он на накопленные деньги арендовал подвальчик в небольшом домике на окраине города. Район считался неблагополучным, потому что был по большей части пустынным — много заброшенных домов, которые уныло смотрели на улицу выжженными глазницами, на месте которых когда-то были окна. Чаще всего там собирался всякий сброд из смертных, но Джисона они никогда не пугали.
Привести в порядок запущенное помещение с помощью магии не составило большого труда. Кафе очень скоро открылось, сияя разноцветными гирляндами и бумажными фонариками. Над входом переливалась неоновая вывеска, гласящая «No magic». Это было иронично, учитывая, сколько разной магии — и белой, и черной — творилось в стенах кафе. Но знать об этом, конечно, никому было не обязательно.
По утрам Джисон выходил из внутреннего помещения, где у него была небольшая комната — с кроватью, тумбочкой, книжным шкафом и всем самым необходимым — включал везде свет, протирал полы, а затем смахивал пыль с барной стойки и столов. Чистил кофемашину, заваривал кофе сначала, конечно, себе, а затем молол зерна и ссыпал их в общую банку. Утром это была самая обычная кофейня.
Вся магия начиналась ближе к вечеру. Прежде всего, окна плотно зашторивали, и посетители приходили в основном «свои» — проверенные временем постоянные клиенты. Смертным вход в общем запрещен не был — пока что эксцессов избегать удавалось. Но Джисон всегда в оба следил за ними, предупреждая любую опасность. Напитки становились крепче, но подавали, отнюдь, не алкоголь — в кофе подливали зелья. На витрине за спиной Джисона можно было выбрать любое на свой вкус и цвет.
Противился Джисон изготовлению только лишь одного зелья. Любовного. Он знал, какими неприятными могут быть последствия, если зелья примет только один человек, а не оба, если любовь ослабнет, а волшебная сила — нет, и чувства станут мукой для обоих. В подсобке у него в небольшом мешке были припасены семена кориандра — но использовать их Джисон боялся в любом случае. Не хотелось никому, включая себя, вручать такую силу, не хотелось ненароком испортить чью-то судьбу.
А потом в его жизни появился он, этот несносный вампир с ярко-рыжими, как пламя, волосами, и у Джисона сорвало крышу. Он влюбился. Окончательно и бесповоротно.
И эти семена кориандра стал ощущать почти физически, они ему даже снились. Во сне он крошил их ступкой в огромной миске, а затем долго и трепетно варил зелье, постоянно приговаривая заклинание. Просыпался Джисон в поту. Ему вовсе не хотелось добиваться Минхо таким способом.
Ах, да. Рыцаря его сердца звали Минхо. Он забрел в его кафе однажды после полуночи, по счастливой случайности выбрав день, когда большая часть столиков пустовала и Джисон скучал. Минхо ворвался, словно вихрь, и раскрасил ночь Джисона самыми невероятными историями.
А еще поцелуями. Целовался Минхо, будто это было в последний раз. Так Джисона не целовал еще никто.
И да, ладно, они вроде договорились, что это ничего не значит. Джисон, кажется, согласился на это, лишь бы получить еще один от Минхо поцелуй — разве можно о чем-то с ним говорить, пока его разум затуманен желанием? Минхо виноват сам. Опьяняющая сладость его губ свела Джисона с ума. Иногда, касаясь рта кончиками пальцев, он мог воспроизвести это ощущение.
Минхо стал захаживать чаще.
Он всегда заказывал одно и то же — коктейль «Алый гранат», его любимую первую отрицательную с несколькими капельками зелья удачи — чтобы, даже когда тебя нет рядом, я чувствовал твою поддержку, так говорил Джисону Минхо. Эти слова попадали всегда точно в цель. Джисон заливался краской, словно ему никогда не делали комплиментов. Глупо.
Минхо стал неотъемлемой частью джисоновой жизни — писал ему смс-ки бессонными ночами, подкладывал цветы в ручку входной двери, непременно прятал в букет записки, называл его «деткой» и всегда, всегда при встрече целовал в щеку. Джисон таял. Он хотел быть с Минхо. Официально. Но приглашать его было страшно именно из-за их вроде как обоюдного решения не связывать себя никакими обязательствами. Иногда Джисону казалось, что Минхо тоже испытывает к нему сильные чувства и от своего решения уже давно отказался — потому на свидание согласится легко.
Иногда наступал период накручивания, когда Джисон не мог спать, едва ли работал и целыми днями не открывал кафе, боясь, что вечером Минхо появится на пороге и перевернет его мир в очередной раз.
В такие дни Минхо звонил ему и, не спрашивая, что же произошло, просто начинал отвлекать его разными историями. Джисону помогало. Это возвращало веру в то, что намерения Минхо могут быть серьезными.
Наверное, решился Джисон как раз в тот момент, когда очень стал бояться Минхо потерять.
Это все произошло как-то спонтанно — Минхо привычно запрыгнул на высокий стул у бара, сделал свой обычный заказ, мягко улыбнулся Джисону, а через минуту, когда тот поставил перед Минхо коктейль, он был уже не один. Рядом с ним сидел парень. Сказать честно? Он казался гораздо симпатичнее Джисона.
На нем красовались элегантный черный пиджак и шелковая рубашка, в глубоком вырезе которой скрывалось длинное ожерелье. Волосы были уложены в небрежные локоны, а глаза налиты красным — значит, тоже вампир. Несложно было догадаться — безупречностью разило за километр, к нему были прикованы все взгляды, даже Минхо на секунду переключил на него внимание, но… Ничего. Ничего не произошло. Он вежливо кивнул красавчику-вампиру, а потом указал в сторону Джисона, который неловко мялся за стойкой, и сказал:
— У меня уже есть моя детка, извини.
Сердце Джисона бухнуло в желудок. Он столкнулся с хищным прищуром кошачьих глаз и нервно сглотнул. В этот же вечер Джисон сорвался.
Он закрыл кафе пораньше, выпроводил нехотя плетущихся гостей по домам, проверил все укромные уголки, где кто-то мог запрятаться, а потом прокрался в подсобку за семенами кориандра, и это все ощущалось как одно большое преступление.
Технически, это всего лишь зелье. Да, оно обладает довольно-таки большой силой, но что с того? Джисон был готов его принять тоже. Он от Минхо без ума — и, вероятно, если он выпьет зелье, то это никогда не закончится. Он едва ли заметит, даже если любовь пройдет. Хотя поверить в то, что такое возможно, было крайне трудно.
— Глупая, глупая любовь… — бормотал Джисон себе под нос, пока пытался растолочь семена в порошок. На маленькой электрической плите уже кипела в кастрюльке вода. Все внутренности Джисона тоже закипали от одной мысли о том, что он собирался сделать — но отступать уже было поздно.
В ту ночь Джисон лег спать поздно. Весь дом провонял кориандром, и деться от этого запаха было некуда. Джисону снилось, будто он все добавляет и добавляет кориандр в чей-то кофе, а клиент ему продолжает настойчиво твердить: «Мало».
Утром Джисон написал Минхо:
ты придешь?
вечером а что?
у меня для тебя сюрприз В ответ Минхо прислал несколько удивленных эмоджи и в продолжение дня отправлял забавные картинки, призывая прервать молчание и рассказать, в чем же суть сюрприза. Джисон держался до последнего. Минхо пришел почти к самому закрытию кафе — стрелка часов почти перевалила за полночь. Кафе пустовало, рабочая неделя была в разгаре. Минхо толкнул дверь, и колокольчики на двери звякнули. Джисон, в то время протиравший чистые стаканы, поднял голову на звук. — Ну, что, интриган, — произнес вампир вместо приветствия, попутно забираясь на высокий стул. — Выкладывай, что ты приготовил. Джисон улыбнулся немного несмело, но от дела отрываться не стал. Надо бы сначала сердцебиение успокоить, а то ишь как разыгралось. Джисон почти был уверен в том, что Минхо слышал, как беспокойно стучало его сердце. Легче от этого не становилось. — Джисон, — осторожно сказал Минхо. — Ты в порядке? Я слышу, как ты нервничаешь. Что-то случилось? — Нет, — наконец, подал он голос. — Всё просто прекрасно. Но тебе нужно немного подождать. Сюрприз еще не совсем готов. — Я готов ждать столько, сколько попросишь, — уверенно сказал Минхо, и от этих слов Джисон почти растаял. Когда Минхо аккуратно коснулся его запястья, он едва ли не выронил из рук стакан, но удержал его все же, вовремя придя в себя. Пока Джисон заканчивал с уборкой, в кафе стояла уютная тишина. Минхо попросил приготовить его любимый коктейль, и Джисон легко согласился. Если бы он только знал, какое зелье его ждет сегодня вместо привычной жидкой удачи! Но Минхо не знал. И Джисон почти сходил с ума от нервов. Несколько минут спустя маг трясущимися руками поставил стакан на стойку. Он внимательно наблюдал за движениями Минхо: как тот обхватил тонкими длинными пальцами стакан, как поднес его к бледным губам, как неторопливо сделал глоток. Джисон затаил дыхание. Карман его фартука прожигала склянка с точно таким же зельем, как в напитке Минхо. — Ты чего так уставился? — вампир удивленно приподнял брови. Джисон, наконец, сделал глубокий вдох. Он даже не знал, что все это время совсем не дышал. Хан задал встречный вопрос: — Как ты себя… чувствуешь? Минхо нахмурился, делая еще один глоток. — А как должен? — он шутливо вдруг схватился за давно остановившееся сердце и воскликнул: — Уж не думал ли ты меня отравить?! Я тебе так надоел? Джисон замахал руками в протесте. — Что ты, что ты, все не так! — А как же? — изогнув бровь, заинтересованно спросил Минхо. Джисон печально опустил плечи. — Спрошу по-другому. Чувствуешь ли ты… что-нибудь ко мне? Что-нибудь новое? Минхо закусил губу; из него рвался неконтролируемый смех. — Ты что же, вздумал меня в себя влюбить? — А что, получилось? — с надеждой спросил Джисон. Минхо перестал сдерживаться. Он рассмеялся, отставляя стакан и притягивая Джисона к себе за ворот мантии. Внезапно их лица оказались в опасной близости. Джисон мог разглядеть каждую черточку лица Минхо, каждую морщинку, залегшую около глаз, каждую ресничку, видел холодный блеск его глаз, смотревших совсем тепло. — Балда ты, Хан Джисон, — сказал Минхо, прижимаясь своим лбом к его. — Тебе не нужно прибегать к помощи зелий, потому что я уже в тебя влюблен. И довольно давно. Ты думаешь, стал бы я тут так часто ошиваться, если бы был к тебе равнодушен? — Эй, — несильно толкнул его в грудь Джисон. — Я думал, тебе нравится мое кафе! — Нравится, — признался Минхо, снова притягивая Джисона к себе, еще ближе, чем прежде. — Но и ты мне тоже нравишься, глупый. Как ты можешь быть одновременно таким сильным магом и вести себя так по-детски? — Джисон надул губы, и Минхо, не медля, чмокнул их. Жар опалил щеки Джисона. — Как я и сказал несколько дней назад: у меня уже есть моя детка. И это ты. К тому же, — добавил Минхо, не позволяя счастью длиться долго. — Любовные зелья на меня не действуют. Да и вообще какие-либо зелья. Я просто хотел провести с тобой время. Я хотел твоего внимания каждый раз, когда приходил сюда. Я хотел тебя, Джисонни, и я до сих пор тебя хочу. Вот уж чего-чего, а этого Джисон точно никак не ожидал. Он глупо захлопал ресницами, когда Минхо хмыкнул и отстранился, возвращаясь к своему коктейлю. В голове не укладывалось. Неужели он так сильно нравился Минхо? — Это правда? Минхо приложил максимум усилий для того, чтобы придать своему лицу серьезное выражение, хотя вся ситуация веселила его до жути: — Самая что ни на есть правда. Мне нужен был только ты, Джисон. Хотя, готов признаться, ты создал неплохую атмосферу в этом кафе. Но получилось это у тебя лишь потому, что ты замечательный маг. Это чувствуется в каждом твоем действии. Джисон ощущал, как жар от поцелуя пополз по шее, распространяясь по всему телу, заставляя его смущаться все больше и больше. — Долго ты еще будешь меня смущать? — спросил он, не решаясь поднять на Минхо взгляд; знал, что не выдержит и бросится в его объятья. — Ты еще не представляешь, во что ввязался. Джисон услышал, как Минхо отодвинул стул и медленно, крадясь по-кошачьи, зашел за барную стойку. Подойдя ближе, обвил руками талию Джисона и поцеловал его за ухом. А затем прошептал, касаясь губами ушной раковины, посылая мурашки по всему телу: — Ты застрял со мной надолго, детка. Не то чтобы Джисон возражал.
