Ад для Демона-1. Hagakure

Прошли ещё сутки. Тору, словно привидение, тихо проскальзывал по дому, стараясь ни с кем не пересекаться. Мари, обеспокоенная его состоянием, даже нарушила правило и поднялась на этаж, постучав и оставив под дверью его комнаты его любимый суп. Позднее она обнаружила, что он всё же спускался - тарелка была вымыта, а на столе лежал бумажный цветок-оригами. Мари успокоенно кивнула сама себе. Значит, не так всё плохо. Дрейс вернулся на закате третьего дня. Сначала он тоже прошмыгнул мимо ничего не успевшей сказать экономки, а через полчаса пришёл на кухню. Она пристально посмотрела на него, но спрашивать передумала. - Всё в порядке? - единственное, что она уточнила. - Да. Думаю, теперь да. - Ну и хорошо. - она поставила перед ним глинтвейн. Он искренне ей улыбнулся. - Всегда удивлялся, насколько точно ты предугадываешь кулинарные предпочтения в конкретный момент. Причём у всех. - Почти у всех, - поправила Мари. - С Алексом иногда это трудно. А с Морганом фактически невозможно. Уж хотя бы потому, что он редко тут появляется. Алекс иногда пытается отследить его перемещения, но потом они ругаются, если младший это замечает. Дрейс кивнул. - Его опять нет? - Уже дня два не видела совсем. Ту неделю ещё показывался на глаза, когда вы уезжали. - Ясно. Какой сложный тип. Что ещё произошло в моё отсутствие? Ему не обязательно спрашивать - он и сам обычно в курсе всего, что происходит в доме. Но Мари знала, что ему нравиться общаться с ней, и ей это было приятно. - Здесь всё хорошо, а вот что там.. Бедный мальчик и о тебе испереживался, и ещё о чём-то. Как тень три дня. Приходит - сразу у себя закрывается. Алекс опять злится на него. Эмпатия - тяжкий груз. - Эмпатия: дар или проклятие? - пробормотал Дрейс, криво усмехнувшись. - Знаю. Не беспокойся об этом, он справится. Да, конечно, я к нему зайду сейчас. Дверь была заперта, но Дрейса это никогда не останавливало. Замок открылся с тихим щелчком, но Тору не отреагировал. Он сидел на полу за кроватью и не отрывал взгляда от окна. Закат почти догорел, оставив лишь огненно-красную полосу у самого горизонта. Ржавые блики проходили сквозь ячейки стекла и ложились на пол неровными квадратами. Дрейс вытянулся на животе поперёк кровати, опираясь на локти, и заглянул сбоку в чётко очерченный профиль. Тору застыл с прямой спиной, словно изваяние. Дрейс потянул за край зелёной ленты, стягивающей хвост, и чёрные волосы полукровки рассыпались по спине. Тору прикрыл глаза, даже не шелохнувшись. - Я подвёл тебя, да? - тихо спросил он. - - Ничего такого, что нельзя исправить, - ответил Дрейс. - Это, конечно, не то, что я планировал на ближайшие месяцы, но бывало и хуже. Нишикава опустил голову. - Прости. Я не подумал. Я правда не совсем понимаю местную "кухню". Там было по-другому. Алекс прав, тут всё же не Япония. - Хрен с ним. Это я должен был тебе всё объяснить. Так что здесь и моя вина. Посмотри на меня. Тору повернул голову. Взгляд усталый и тусклый, и даже кожа бледнее. - Совсем хреново? - Я думал, что научился с этим справляться, но.. переоценил себя. Недостаточно работал над собой. Срывы у меня и раньше бывали, но нельзя допустить, чтобы они мешали тебе. - Я сейчас про твоё состояние, а не про вспышки гнева. С ними как раз проще разобраться. Нишикава понял вопрос. - Уже лучше, - прислушавшись к себе, ответил он. - В ушах ещё есть отголоски эха, но закрыться в пещере на каком-нибудь острове желания уже нет. Ещё немного времени, и я буду в норме. - Хорошо. Уверен, так и будет. - Дрейс коснулся его плеча. Тору благодарно сжал его запястье, но потом вдруг потянул руку на себя и прижал к груди. Ладонью Дрейс чувствовал размеренный ритм сердца, который стал ощутимо спокойнее с момента начала их разговора. - Не уходи сейчас. - тихо попросил полукровка. - Конечно. - Дрейс придвинулся ближе к краю, завернув перед собой левую руку и положив голову на предплечье, так, чтобы видеть его лицо. - Я здесь. Тору сместился ниже, выпрямив ноги, и положил затылок на край кровати. Несколько минут они молча смотрели на угасающую линию горизонта, а потом Дрейс нарушил молчание. - Всё хотел тебя спросить, почему ты не сменил фамилию. Я знаю, что тебя искали. - Я и не прятался. - Тору, наконец, отпустил его руку, но Дрейс её не убрал. - Я решил все вопросы так, как посчитал нужным, и уехал, чтобы остановиться. Кому было мало - пусть приходят. А там и так пролилось много крови. И половина - от тех, кто был мне не нужен. Просто главный виновник оказался трусом и скрывался, выставляя вперёд своих людей. Мне пришлось пробиваться к нему. - Он помолчал. - Не знаю, возможно, среди его мёртвых бойцов и оказались те, кто убивал мою мать. Но они были просто оружием. Движущая рука принадлежала Ему. После моего ухода.. сомневаюсь, что он мог чем-то двигать. - И что ты чувствовал потом? Тору задумался. - Почти ничего. Разве что чувство выполненного долга. Перед ней. - он замолчал, собираясь с мыслями. - Я уже говорил, что помню её очень смутно. Мне же ещё не было трёх лет. Но она обладала достаточным мужеством пойти против Семьи. Обмануть ещё в больнице. Скрывать больше двух лет. Я потом думал - а что, если бы всё сложилось иначе? Если б тогда им удалось бежать? Или хотя бы если б она осталась в живых и ей удалось бы сохранить свой секрет?. Что изменилось бы? Допустим, во втором случае. Она приходила бы ко мне, я бы знал, что у меня есть близкие. Может быть, позднее удалось бы уйти? - Или нашли и убили бы вас обоих. - Да. Об этом я тоже потом подумал. А потом.. перестал. В этом уже не было смысла. Наверное, я даже в какой-то степени должен быть им благодарен за то, что умею и кем стал. Хотя по сути они вырастили монстра. Дрейс улыбнулся за его спиной. Сумерки за окном плавно перешли в ночь, погрузив комнату в темноту. - Монстры выглядят совсем не так, - негромко произнес он, про себя подумав, что это он по идее должен быть им признателен за такой подарок. - Когда-нибудь сам увидишь. А они лишь указали путь, не сумев раскрыть до конца твой талант. - Талант?.. - Я бы даже сказал - дар. - тихий вкрадчивый голос над ухом почти гипнотизировал, - Но я предоставлю тебе всё необходимое, чтобы довести всё до конца. - Ты и так сделал для меня очень много. Даже больше, чем я заслуживаю. - Тору вздохнул. - Только благодаря тебе я узнал, что по-настоящему означает "семья". У меня больше нет чувства пустоты внутри, словно нашёлся недостающий паззл. И.. я больше не подведу тебя. - Я знаю, Джинро. Ты и не подвёл. - Дрейс перевернулся и сел. - Завтра тебе не нужно никуда ездить. Он хорошо видел в темноте, потому и пристальный взгляд вслед заметил сразу. - И на вопросы, которые у тебя остались, отвечу завтра. - добавил он. - Восстанавливайся. - Рю... Спасибо. Мне не понадобится много времени. - Бери, сколько нужно. Пока что оно работает на нас. Пока что время действительно играло в их пользу. Но это пока. Ближайшие дни, после того переполоха, что устроили в городе, будет тихо. А вот потом.. потом будет жарко. С картелем Стадлера и ещё парочкой его же фирм всё равно нужно было что-то решать, но Дрейс хотел заняться этим позднее. Тору ускорил события. Разговора не вышло. Доджер давно нарывался и часто именно провоцировал, но схемы разборок, как правило, работали несколько иначе. Но не в этот раз. И смерть своего представителя они решили использовать по максимуму. Трёхдневное сафари в стиле "все против всех" прошли масштабно. Под шумок несколько мелких группировок тоже решили расчистить себе место под солнцем и отчасти это сыграло на руку Дрейсу. Численность людей в сети организаций Стадлера сократилась, и теперь они немного заняты переукомлектацией. Порчу продукции они не простят. Но в ближайшее время им будет не до мести виновнику - Дрейс устроил им ещё один сюрприз. Как раз сейчас полиция должна была уже арестовать одну аптеку и СТО. Люди.. Мелочные, жадные, часто не умеющие вовремя остановиться. Самоутверждающиеся жестокостью и унижением других. Меркантильные и тупые. Называющие всё вот это словом "крутизна", которую и пытались ему показать в эти три дня. Безуспешно. Дрейс хмыкнул. Такое чувство, словно эта "торговая сеть" сконцентрировала в себе весь "цвет" всего перечисленного. Навороченные тачки. Большие деньги. Сами обвешаны оружием, и не лица, а сплошной пафос. Такими очень легко манипулировать. Ещё немного, и уже вся их организация лопнет, как мыльный пузырь. И ещё неплохо было бы заставить их сожрать свою продукцию. Как некачественные лекарства, поступающие от них в аптеки, так и то, что они в своих пекарнях выдают за муку и сахарную пудру. И не ради человеколюбия, которым Дрейс не страдал. Ему это показалось забавным. Отличный способ зачистки - сначала мусор в один "мешок", а потом в другой. И на освободившихся пространствах можно будет замутить что-нибудь своё. И кусок Моргану подкинуть, чтоб хоть чем-то занялся. Испортит так испортит, это уже будет его проблема. Зато убедится, что всё не так просто, как кажется. И кстати, о мусоре. Дрейс собрал ворох испорченных шмоток и засунул в пакет. Немного жаль было куртку - последняя деловая "беседа" проходила уже здесь в городе, в автомастерской, и в процессе разговора то от собеседников летели разные "аргументы", то с полок что-то сыпалось и лилось, и даже пришлось немного протереть спиной пол, пролетев между стеллажами по разлитому машинному маслу и прочей мешанине технических жидкостей. Эти почти три дня прошли в каком-то кроваво-безумном угаре. Его пытались загнать, как дичь, но эта затея заранее была обречена на провал. Дрейс ещё ни разу не был дичью, и вооружённая толпа обученных «псов» его лишь раззадорила. Жаль, что они не согласились на нормальную сделку. Могло бы принести общую пользу. Но это был их выбор. И если быть до конца честным, Дрейсу этот выбор даже понравился. Он честно их предупредил, и дважды дал шанс передумать. Короче, сделал всё, чтобы соблюсти некоторые правила, к которым любили придираться Контролёры. Он глубоко вздохнул. Три дня активного развлечения. Да, от шиноби во все времена есть польза. Тору проснулся среди ночи от шума. Он слышал и подъехавшую машину, и голоса во дворе. И это был не Дрейс, которого снова где-то носило. Выйдя из комнаты заметил Алекса, который в женской компании поднимался наверх. Все были нетрезвые. Это было не похоже на его типичное поведение. По крайней мере за то время, что видел Тору. Впрочем, это ещё ни о чём не говорило - здесь нередко что-то оказывалось совсем не таким, как представлялось. Спать пока не хотелось. Тору прошёлся по коридору, прислушался. Кроме поздних гостей одного из хозяев посторонних не было. Комнаты Алекса и Моргана располагались выше. Сам он лишь дважды был на третьем этаже и один раз на чердаке - когда осматривал территорию, подготавливая и проверяя охранную систему. Стены глушили звук, но ему и не нужно было слышать, чтобы знать, что там происходит. Главное, что угрозы никакой нет. Тору прошёлся по саду, немного размялся со своими тренажёрами. Потом вернулся в дом и, стараясь не шуметь, заварил зелёный чай. Поморщился - опять не получилось. Горчит больше, чем нужно. Мысленно плюнул, засыпал три ложки сахара и ушёл в зал. Раз уж всё равно не спалось, решил дождаться Дрейса, заодно добив не пройденную игру. Дрейс вернулся ближе к утру. Небо ещё оставалось тёмным, но уже очень скоро это изменится. Машина Алекса стояла не в гараже, а в холле на полу он заметил отброшенную куртку. Поднял, перекинул через спинку низкого кресла - скорее всего туда и метил ночью, но промахнулся. Вот почему он так всё побросал уже другой вопрос. В открытую дверь зала вырывались световые сполохи. Дрейс остановился на пороге. Тору сидел с джойстиком на диване, а на широком экране разворачивалась панорамная гонка. - Даже не боёвка? - удивился он, присаживаясь рядом. - Да так.. захотелось разнообразить. Когда-нибудь я тебя сделаю. - В игре - возможно. На дороге вряд ли, - самоуверенно улыбнулся Дрейс. Он откинулся на спинку, наблюдая за прохождением трассы и тем, кого уже называл другом. - Ты слишком напряжён, - заметил Дрейс. - Свою тачку так же водишь? - Нет. Я же не в ралли участвую, - ответил Тору, не отрываясь от экрана. - Я просто хочу, наконец, пройти эту сраную трассу. Восьмой раз уже.. Джойстик завибрировал, когда красная Феррари врезалась в край ограждения, подбитая машиной конкурента. - Сука.. - со злостью выдохнул Тору, отбросив джойстик в угол дивана. Он хотел сказать что-то ещё, но оба услышали во дворе лишний звук. Машина. Через пару минут заметили на лестнице движение. Через приоткрытую дверь им было видно, что Алекс кого-то вывел на улицу. - Что здесь было ночью? - спросил Дрейс. - Маленькая оргия, я полагаю. Алекс приехал ночью пьяный с двумя девицами. Громко подъехали, шумно поднимались к нему. Что-то отмечал. - Вот сейчас и узнаем, - пробормотал Дрейс, увидев силуэт в проходе. Алекс сегодня удивлял. Когда он зашёл в зал, парни переглянулись. Из одежды на нём было только узкое полотенце на бёдрах. Дрейс заинтересованно проводил его взглядом до потайной барной стойки у книжного стеллажа. - Совсем хорошо? - сдерживая улыбку, спросил он. Алекс хмуро взглянул на него и неопределённо махнул рукой. Налил себе полстакана чего-то, что не разобрали в полумраке - единственным источником света в комнате был экран телевизора, и одним махом влил в себя значительную часть жидкости. - Теперь да, - наконец ответил он. Прихватив с собой стакан и бутылку, направился к дивану. Зацепившееся за уголок стойки полотенце развязалось и слетело, но у Алекса были заняты руки и он не стал его ловить. Тору сдвинулся чуть в сторону, освобождая место. Казалось, Алекса сейчас вообще ничего не смущало. Нишикава забрал у Дрейса одну из диванных подушек и бросил ему на колени. Тот фыркнул, но подтянул её к животу и уложил сверху руку с бокалом. - А ты точно тот самый Алекс, которого я видел вчера? - шутливо поинтересовался Дрейс. - Нет, конечно. Вчерашний остался вчера, а сегодня - сегодняшний. Тот ли я, кого ты видишь обычно? - Алекс допил свой виски и налил ещё. - Да хрен знает. Но давай выясним это потом? - Что отмечаешь? - О! Вот это правильный вопрос. - он прикрыл глаза и мечтательно улыбнулся. - Наконец-то он мой. И я верну его в прежний вид. - Ясно. Это тот бар, - вполголоса пояснил Дрейс для Тору. - Это что-то особенное для тебя? - спросил полукровка. - Можно так сказать. Один из немногих кусков моего прошлого, о котором остались хорошие воспоминания. Дрейс сел поудобнее и подпёр голову кулаком, приготовившись слушать. Алекс медленно цедил свой виски, глядя куда-то сквозь экран. Потом покосился на парней. - Да. Сейчас объясню. Я не впервые приехал в город, когда мы встретились, - посмотрел он на брата через голову Тору. - Жил здесь раньше. С матерью. Это были не очень хорошие времена. Трудные для нас. С людьми тоже было сложно - я ни с кем не мог найти общий язык. Меня тоже не любили. И ладно бы просто, молча. Но - нет. И почти постоянно мне приходилось думать лишь о том, чтобы никого не покалечить. Может быть, если б я тогда всё о себе знал, то мне было бы проще и понятнее.. Вот и где ты раньше был? Ладно, шучу. - горлышко бутылки снова звякнуло о стакан. - Короче, матери было очень сложно. Здоровье не очень, потому и с работой проблематично. Когда становилось совсем туго, она куда-то уходила, и появлялись дополнительные деньги, хоть и небольшие. Она красивая была. И я знал, куда и зачем она ходит.. и не осуждал её. Тем более что она сама потом очень страдала. Мне было всего 14, но чтобы помочь, я устроился подрабатывать. Выглядел я старше, и проблем с этим не возникло. Дико уставал, но стало немного легче. Зимой было особенно тяжело. Мы жили в старом фургоне, бывшем доме на колёсах, в холода он настывал. Мать часто болела. Каждую зиму я ждал с напряжением. Эта не стала исключением. - он прервался на виски. - Обычно я возвращался поздно. Иногда заходил в аптеку. Тот декабрь был довольно морозным. И праздников я никаких не хотел - какие нам были праздники?. Но уже скоро должны были начать готовиться к рождеству. Я знал, что вывесят все эти гирлянды, шарики, ёлки.. Это только злило. А тут ещё и одноклассников заметил посреди улицы, застрявших у кондитерской витрины. Настроение было ни к черту, и я знал, что если кто-то из них что-то ляпнет, то я просто урою.. и это никому не поможет. Поэтому я свернул на параллельную улицу. Я очень редко там проходил, и смотреть особо не на что, но тут увидел освещённую стенку с надписью над дверью. Внезапно это был бар. Не помню, чтобы когда-либо видел его там, но глазеть по сторонам у меня обычно не было времени. На этот раз я глянул в окно - свет был такой тёплый.. не знаю. Он просто чем-то привлёк внимание. Внутри было довольно мило. Не знаю, как сказать.. Не смотря на странное сочетание фиолетового, синего, белого и зелёного на тёмном деревянно-кирпичном фоне, выглядел интерьер уютно. Хотя я вряд ли мог толком объяснить это слово. Но я почувствовал немного тепла где-то внутри. И тут понял, как я замёрз. Очень захотелось хоть немного согреться. Я осторожно открыл дверь и зашёл в маленький холл. Внутренняя дверь была открыта, изнутри дохнуло теплом. И я услышал потрескивание. Осмелился заглянуть в зал - камин. Там горел камин. - Алекс чуть помолчал, вспоминая. - Зайти я не решился, хотя меня заметили. Но никто не торопился выгонять меня на улицу. Я постоял так несколько минут, наблюдая за происходящем внутри, как программу по телевизору. Посетителей было не много, бармен скучал. Но выглядел он интересно. Если бы у дварфов был Санта, возможно, таким и был бы. Плотный седой мужчина с белой бородой и длинными усами, в нижней части заплетенными в косички. В фиолетовом берете и синей жилетке поверх светлого свитера. Да, его образ сразу врезался в память. Я позднее узнал, что это и был хозяин бара, Киффер О'Коннелл. Бар назывался "Heather Ale". Через день я снова там оказался. Мне просто понравилось смотреть на эту другую жизнь, как через портал. На следующий день тоже. А в холле стоял небольшой стульчик. Я понял, что это для меня. "Санта" видел меня, но пока не пытался общаться. Впрочем, это меня устраивало. Тору слушал внимательно. Он чувствовал, что холодность и жесткость Алекса имеют свои истоки, но не пытался даже угадывать. Старший брат Дрейса был не тем, кто охотно идёт на контакт даже в хорошем расположении духа. Даже если б речь шла не о наемном убийце, не забыл он себе напомнить. Теперь он кое-что рассказывал, а кое-что читалось между строк. Тору оглянулся на Дрейса. По всей видимости, частично он уже что-то знает, хотя откуда-то Тору понял, что даже с ним Алекс не очень-то откровенничает. ... - Несколько дней мы наблюдали друг за другом, - продолжал Алекс. - А однажды вечером было особенно холодно. Я пытался растереть замёрзшие даже в перчатках пальцы, когда он подошёл ко мне, протягивая большую чашку, над которой поднимался пар. Он сказал, что это эль, только безалкогольный. Сначала я отогрел об неё руки. Потом попробовал. Вкус мне показался не совсем обычным, и я в тот миг не очень-то пытался понять, нравится ли мне, главное, что он был горячим. Я был благодарен старику ещё и за то, что он не полез мне в душу, не стал задавать эту стандартную кучу вопросов.. Я опасался этого. И даже решил для себя, что если так и будет, то я больше не приду. Но он не спрашивал. Наоборот - представился. Рассказал про напиток, который пил я, и про остальные виды и сорта. Не то чтобы я сильно заинтересовался, но его голос успокаивал. С тех пор я так и приходил, а он то и дело подходил ко мне. И ещё - я больше не в холле стоял, он пригласил меня в зал, усаживал за столик в углу, который я потом считал своим - потому что каждый раз к моему приходу он не был занят. Когда у него было время, он присаживался поболтать. Я пил его горячий эль, а он что-нибудь рассказывал - про свой бар, о том, как давно он мечтал его открыть, про брата, который держит похожий в Ирландии, ещё про что-то, что вспоминал. А мне нравилось, что он так серьёзно ко мне относится, разговаривает, как со взрослым, а не покровительским тоном.. В общем, это место стало моей отдушиной, просветом в дебрях. Окружающее уже не казалось настолько угнетающим, и даже грядущее рождество не вызывало прежнего раздражения. Ко мне редко относились по-доброму, возможно именно поэтому у меня даже возникали нелепые мысли, что если б у меня были ещё какие-нибудь родственники, то хорошо бы, чтоб дедушка вроде мистера О'Коннелла. Он замолчал, и в тишине снова звякнуло стекло. Тору обеспокоенно посмотрел на оставшееся содержимое бутылки. Алекс успел выпить почти половину. В тот же миг почувствовал лёгкое прикосновение к плечу и тихое "С ним всё в порядке". Словно в подтверждение Алекс отсалютовал ему стаканом, прежде чем выпить. Тору не раз подмечал эту странную ментальную связь, и только что осознал, что Дрейс ничего не произносил вслух, но решил отложить все размышления на потом. - Бар, - напомнил Дрейс. - Да, бар. - кивнул Алекс. - Как я уже сказал, я вдруг обнаружил в себе привязанность к этому месту. О себе я почти не рассказывал - да и что было говорить? Моё социальное положение он и сам видел, а об остальном мне тоже не хотелось лишний раз упоминать. Но он знал, откуда я каждый вечер хожу. Пару раз предлагал мне с собой что-то из меню - пирог или булочки. Я уже тогда понимал, почему он это делает, но мне не хотелось его жалости. Да и гордость.. гордость небогатых людей, она такая. Он словно чувствовал это, поэтому придумывал разные причины, к чему-то приуроченные. Я это понимал, но это давало мне возможность согласиться. А прямо накануне рождества я набрался наглости и попросил эль с собой, для больной матери. От слов о деньгах он отмахнулся. И не только принёс мне небольшую бутылочку, упакованную, чтоб не быстро остыло, но и флакончик с травяной настойкой от простуды. Хорошая вещь оказалась, действенная. - ещё пауза. Вздохнул. - Всё это продолжалось почти год. Единственный год в моём.. уже не детстве, юношестве, который я мог бы назвать счастливым. Ну а потом.. те неприятности, срыв, арест.. Всего год тюрьмы, но этот год тоже всё изменил. Я ж тогда не успел ни зайти к старику, чтоб объяснить, сказать.. мне казалось это важным. Матери я о нём не рассказывал, а просить её зайти.. Короче, там всё сложно было. Когда я вернулся, то у матери были уже очень серьёзные проблемы со здоровьем, а бар.. его больше не было. Лампочки не горят, дверь заперта.. Тогда, сразу, мне никто ничего толком не сказал, но я был упрямый и чуть позже выяснил, что мой "Санта" и болел, и проблемы какие-то были.. А сам он умер. Через полгода, как меня посадили. - новая порция виски. - Ходили разговоры, что помещение продадут. И кто б его не купил, там уже ничего не будет прежним. Уже тогда у меня зародилась мысль, что я бы всё сохранил.. Но что я тогда мог?.. Мне почти 17. А ещё через год умерла мать. И больше в городе меня ничего не держало. Я и уехал, потому что уже не мог всё это видеть.. Ну а дальше.. по-всякому было, в разных местах, пока однажды я не вернулся. Не знал, что я конкретно делать буду и надолго ли вообще, но задержался вот. И снова жизнь круто переменилась. И теперь я сижу в большом доме рядом с братом и пью дорогой вискарь. А на столе у меня лежат все документы на владение тем самым баром, и никто не сможет их оспорить. - он поставил стакан на низкий столик рядом с чашкой и поднялся. - Допью у себя, - взмахнул он бутылкой. По пути подхватил с пола полотенце. - А прежний владелец? - спросил вдогонку Дрейс. Алекс выглянул из-за двери. - В прошлом. И без понятия. Но если б знал, что тебя заинтересуют его перемещения, обязательно спросил бы. - Я.. впечатлён, - произнёс Тору. - И тем, что он рассказал, но ещё больше - тем, что ошибся насчёт него. Он не казался способным на такую.. ностальгию. Я видел от него эмоции только когда он злился, да и то это было на меня. - Да уж, Алекс у нас прям как ледяной король, - согласился Дрейс. - Изначально у него был какой-то минимум эмоций, даже когда его убивали, сбрасывая с моста.. Тору пораженно повернулся к нему. - Да, вот так мы впервые и встретились, но это долгая история. Может, когда-нибудь потом расскажу. Тору молча кивнул. Сюрприз за сюрпризом. - А что за история с тюрьмой? Дрейс всё посматривал на чашку. Дотянулся, отхлебнул, поморщился и укоризненно посмотрел на друга. - Да, да, знаю. Я плохо завариваю чай. - с сожалением кивнул тот. Дрейс сдвинул посуду в сторону и расслабился, закинув ноги на столик. Дождавшись, пока он усядется, Тору вытянулся на диване, положив затылок ему на бедро. Дрейс замер. - Тебе удобно? - кашлянул он. - Да, - как ни в чем не бывало отозвался Нишикава. - Так знаешь про тот год?. - Ладно.. Знаю. Сам раскопал, Алекс просто подробностей добавил. Это с его матерью было связано. С тем, чем она иногда подрабатывала. Он старался оградить её от этого, особенно когда она иногда приходила с синяками, но периодически ей приходилось снова к этому возвращаться. И однажды её увидел кто-то из его одноклассников. Ну и сам понимаешь, что потом началось. Самого шумного Алекс избил, и довольно сильно. Ну и после долгих разбирательств получил год. Это ещё повезло. У матери на нервной почве окончательно сдал иммунитет, там и онкология.. В общем, ему было с чего убивать в себе чувства. - Много пережил, - вздохнул Тору. - И улыбается, наверное, не часто. Но сейчас он выглядит довольным. - Да. - Дрейс раскинул руки по спинке дивана и уставился в потолок. Блики от экрана преломляясь через плафон лампы и рисовали причудливые линии. - Он получил то, что давно хотел. Про бар он мне не рассказывал раньше, но я знал, что нечто влекло его вернуться сюда. Может, это со стороны и выглядит странно, но мы не особо стремимся вызнать все мелочи друг о друге. - Нет, не странно, - для Тору было привычно, что люди сами по себе, хотя у многих представления об отношениях в семье очень отличались. - Всё, что нужно, вы знаете. Но жизнеутверждающий вид ему тоже к лицу. - Жизнеутверждающий вид.. - повторил Дрейс, словно пробуя выражение на вкус. - Забавно. Но соглашусь. Тору скрестил руки на груди и что-то обдумывал несколько минут. Дрейс прикрыл глаза и, казалось, засыпал. Но вопрос друга вывел его из дремоты. - А знаешь, каким ещё я тебя не видел? Дрейс опустил голову и наткнулся на взгляд с хитринкой. Сделал вид, что задумался. - Мммм.. даже не могу предложить. Вроде и вариантов не осталось, кроме.. - Про "мёртвым" даже не смей. - Ладно. - он взмахнул руками в жесте "сдаюсь". - И каким? Чёрт, - насторожился он, увидев улыбку Тору. - Я уже не уверен, что хочу это слышать. - Хочешь. - уверенно возразил Тору. - Слышать. И по моим ощущениям даже догадываешься, о чём я говорю. - Прекрати подслушивать мои чувства, Джинро. Ты и так прекрасно сканируешь мои состояния. - Но не вижу. Я могу лишь догадываться. Мне просто интересно, какое... - Тору поймал взглядом глаза Дрейса. - .. выражение твоего лица в момент удовольствия. - Что?.. Ты.. хочешь посмотреть, как я трахаюсь?.. Откуда у тебя эти безумные фантазии? - Мне кажется, от этом тебе известно больше, чем мне. И было бы куда проще, если бы это действительно было безумием.. Тору нащупал пульт и выключил телевизор. В зале стало чуть темнее, но за окном уже светлело. Горизонт прорезала светлая полоса, которая постепенно расширялась. - Рассвет.. - тихо произнёс Нишикава. - Раньше я не любил рассветы, потому что они означали лишь повторение одного и того же - дня, в котором для меня всё оставалось серым, если нечем было заняться, и красным, если находилась работа. Ты добавил цвет в мою жизнь. Я больше не чувствую себя эмоциональным дальтоником. - Не сказал бы, что тебя угнетало то, что ты умеешь. - немного удивился Дрейс этому откровению. - Не это. Об этих смертельных навыках я не думал - они часть меня. Эти годы не выбросить. Но сгусток пустоты в моей душе иногда становился непомерно тяжёлым. Я обнаружил его давно и глушил всем, чем мог - тренировки, медитации, обычное обучение - в додзё три раза в неделю приходил школьный учитель, самообразование.. но всегда чувствовал себя отщепенцем даже среди таких же учеников, как я. А сейчас.. после встречи с тобой всё поменялось. Я вроде и остался прежним, но стал различать и полутона. - Ты просто хорошо потренировался и успешно поработал над собой. Дополнительные тренировки принесли пользу, - Дрейс попытался немного пересесть. Тору приподнялся на локтях, но потом снова улёгся обратно. - Это можно было бы попытаться объяснить тренировками, медитациями и совпадениями, - отчасти согласился Тору. - В отдельных случаях так и есть, но.. но именно ты в центре всего этого. Ты гасишь мою ярость, твоё присутствие гораздо быстрее успокаивает меня при приступах подавленности и упадка энергии, чем если бы я пережидал их один. - Ну зашибись. Я для тебя - успокоительное?. - почти возмутился Дрейс. - Хотя в отдельных случаях не сказал бы. Наоборот как-то. Тору улыбнулся. - Помнишь, я говорил? Побочный эффект. И ещё иногда я не уверен, что это исключительно мои чувства. - Ты сейчас на что намекаешь? - Я почти прямо говорю. От тебя изначально идёт что-то.. непонятное. В тот вечер.. я тоже это чувствовал. Это сбило меня с толку. - Всё немного не так, - возразил Дрейс. - Ты несколько нетипично это переосмыслил. - Может быть. Но факт в том, что это уже есть. И ты не можешь ничего с этим поделать. А я уже не хочу. Кстати, о желаниях.. - А ты упрямый. - криво усмехнулся Дрейс. - Я не совсем понял, как ты рассчитываешь это увидеть. Тору пожал плечами. Он почувствовал в настроении друга некоторое замешательство - ещё одно чувство, которое было ему фактически не свойственно. - Есть.. разные варианты, - уклончиво ответил он. Нишикава сам ещё не продумывал этот момент, мысль возникла как-то спонтанно. - Так, Джинро.. Ты.. Ты, конечно, удивляешь иногда. Давай пока считать, что ты не выспался? Или.. ты в этот твой чай ничего не подмешивал? По ошибке не то насыпал? Горчит сильно. - Он и должен горчить, если по всем правилам, - начал объяснять Тору, но Дрейс перебил: - Не люблю правила. Если их устанавливаю не я. - он подхватил Тору под спину и заставил сесть. - А на сегодня правило будет такое: спать. День отменяется. Работа катится к чёрту. Он хлопнул Нишикаву по плечу и вышел. Тору закинул руки за голову и потянулся. Довольно часто способность чувствовать других, их настроение, боль, эмоции очень мешает. К счастью, за все прошедшие годы Тору научился с этим справляться, постепенно подчиняя себе эмпатию, а не подчиняясь ей, но иногда всё же случались проколы. Это требовало дополнительно тратить время на восстановление. Но лекарство есть, улыбнулся полукровка. Возмущается, иронизирует, старательно делает вид, что ничего не замечает, но - это всё напускное. Вот его Тору научился чувствовать лучше всего. Да, временами всё действительно было именно так, как виделось, но где-то внутри всё равно он явственно видел тот огонёк, который горел только для него. Может быть, он действительно не совсем так это понимал. Однако впервые за долгие годы он на самом деле почувствовал и цвет, и покой, и другую сторону жизни, казавшуюся ему недоступной. И уже не был согласен довольствоваться минимумом. Теперь хотелось бо́льшего.