Шаг навстречу

Ваграйн в полдень был довольно пуст. Лыжные трассы, подъемники, магазины, кафе и рестораны, конечно, работали, но народу везде было ощутимо мало по сравнению со вчерашним вечером. Стивен покрутил головой и признался, что, пожалуй, такое запустение видит впервые. — Так первое января же, — пожал я плечами. — Тут вчера такая гулянка была. — Первое? — удивился муж. Я кивнул. — А ты приехал ко мне вчера? — Ага. — Как новогодний подарок, — прищурился Стивен. — Ага, — я улыбнулся. — И мы провели новогодняя ночь вместе, — констатировал мой благоверный. Я его приобнял и чмокнул в румяную щеку: — Мы следуем нашей новогодней традиции — с кем новый год встретишь, с тем его и проведешь. Стивен моментально прижался ко мне и пробормотал: — Я согласен. Дальше мы пошли, вцепившись друг в друга с немного безумными улыбками на лицах. На обед мы зашли в уютный типично горный австрийский ресторанчик, наелись до отвала мяса и напились пива. А потом снова отправились слоняться по улицам. Под вечер народу прибавилось. Видимо, проспались вчерашние гуляки. Они также курсировали от бара к бару, пили, пели песни, обнимались и вовсю продолжали праздновать новый год. Мы большие шумные компании старались обходить стороной, но ничего не имели против чужого веселья. Наблюдали за ним, правда, издалека. Пару раз Стивен кому-то кивал, один раз и вовсе отошел, чтобы поговорить с каким-то альфой, по виду нашим ровесником. Я наблюдал за ними с того места, где муж меня оставил, не приближался, уважая его свободу, но как только Стивен вернулся, крепко его обнял и показательно поцеловал в губы. Незнакомец моими действиями не впечатлился, покачал головой и ушел. — Кто это был? — невзначай поинтересовался я. — Где? — Стивен после поцелуя немного выпал из реальности. — Нигде, — залюбовался я блестящими глазами омеги и улыбнулся: — Мне показалось. Пойдем домой? — Да-да, — согласно закивал муж и сам потащил меня обратно к домику. С ужином мы решили особо не заморачиваться и взяли с собой в ресторане несколько готовых блюд. Стивен поставил их в печку, чтобы они равномерно прогрелись, и пошел наводить красоту. Я же принялся за растопку камина. Дрова, к счастью, в домике были, так что мне не пришлось орудовать еще и топором. Я бы справился, но потратил бы гораздо больше времени. А так проверил дымоход и тягу, сложил из поленьев пирамидку, из лежащей рядом с камином газеты свернул рулончик, запалил сначал его, а потом и дрова. Удача была сегодня на моей стороне, потому что все загорелось достаточно быстро и дало ровный приятный жар. Я себя похвалил, отряхнул руки и поднялся с пола. А тут и Стивен подоспел с теплой едой и холодным вином. Мы расположились на диване, разлили вино по бокалам и чокнулись. — За нас! — За нас! Выпили, глядя друг другу в глаза, и поцеловались после. И как же было прекрасно сидеть вот так вдвоем, есть вкусное мясо в пивной подливе, пить вино, изредка целоваться и говорить. Как же давно мы не говорили со Стивеном просто так, о какой-то ерунде и о чем-то важном! Обсудили сегодняшний день и нашу прогулку, сравнили два снежных курорта — Ваграйн и поселок на Гудзоне. Они были похожи и даже не своими лыжными трассами, а атмосферой расслабленности, сытой жизни и нежеланием что-то делать. — Здесь хорошо, — заметил я. — Ни о чем не нужно думать. — Да. Отдыхать везде хорошо, — отозвался муж. — А что, если здесь жить? — предложил я. — Нет! — Стивен сморщил нос. — Маленькие города меня угнетают. Тут буквально некуда пойти. Пара улиц и горы — не разгуляешься. — Но мы и в Нью-Йорке особо никуда не ходим. — К чему ты ведешь? — удивился муж. — Мы редко видимся из-за моей работы, — я незаметно сжал кулак. — И я подумал, что в таком месте мы могли бы быть ближе… — Мы и так близки, — Стивен подвинулся ко мне, положил руку на мой «незаметный» кулак. — Но я постоянно на работе, а ты дома! — воскликнул я. — Эй! — строго проговорил Стивен. — Я тоже, между прочим, на работе. Хоть и дома. — Ты понял, что я имею в виду, — насупился я. — Ну конечно! — успокаивающе погладил меня муж. — Если хочешь, я перееду в твой офис. Буду сидеть в уголочке и рисовать. Но ты про свою работу в таком случае совсем забудешь. — Почему? — повелся я на его уловку. — Потому что будешь пожирать меня глазами, — коварно прошептал Стивен мне в губы и впился горячим поцелуем. Я с удовольствием его поддержал, слизывая с языка Стивена терпкий вкус красного вина. Стивен действовал напористо и переполз мне на колени. Видимо, торопился перейти к главной части нашего вечера, что включала камин, влажную, растянутую вокруг узла дырочку и клыки с каплями крови. Я не сопротивлялся, наоборот, облапал мужа за задницу и помял в руках половинки. Мы перелегли к камину, бросив на пол под спину мягкий плед. Стивен уже отчетливо краснел щеками. Он был распален и немного пьян, а от горящего рядом огня было очень жарко. Муж причмокнул губами, когда я от него отстранился, и поерзал, принимая максимально соблазнительную позу. Но для меня любая его поза была крайне эротична. Прав он был, сказав, что работать бок о бок мы не сможем. Я буду много отвлекаться и думать вовсе не о работе, а о нежных губах моего обожаемого мужа. Один кабинет нам не светил, но можно будет разместить Стивена где-то по соседству, раз уж он отказался уезжать из Нью-Йорка. Надо будет поточнее у него узнать, а то вдруг я не правильно все понял. Но это все потом, потому что Стивен исхитрился стянуть с себя кофту и поглаживал сейчас свои соски, заставляя их затвердеть. Я, поглядывая на него краем глаза, разделся сам и избавил Стивена от штанов. Белья под ними не оказалось, но мой муж лишь невинно улыбнулся и дернул плечом. Я прошелся пятерней ему по груди и несколько раз нежно провел по члену. Стивен охотно вскинул бедра, а когда моя ладонь ускользнула, задрал ноги и раскрылся, предлагая себя. Его дырочка уже обильно текла и судорожно пульсировала. Я подхватил его под колени и согнул почти пополам, облизывая промежность. Мне это могло просто показаться, но на языке ощущалась невесомая лимонная кислинка, отчего я с удовольствием зарычал и активнее зачмокал. Стивен сам перехватил свои ноги, давая мне больше пространства для маневра. Двумя пальцами я растянул края дырочки и напряженным языком принялся погружаться внутрь. Стивен учащенно задышал, уплывая постепенно по волнам блаженства. Даже ноги почти перестал держать — пятки так и норовили угодить мне в ухо. Я немного резковато дернул мужа к себе, заставил полусесть и прикусил губы. Стивен замычал, снова включаясь, и стал кусаться в ответ. Наглеть я ему не позволил и легко перевернул на живот, ставя сразу на четвереньки. Стивен извернулся, поглядел на меня из-за плеча и вильнул задницей. Он прогнулся еще сильнее, выставляя пятую точку вверх, и стал качаться вперед-назад с пошлыми стонами. Я полюбовался несколько мгновений этой картиной и скользнул пальцами в дырочку, так что Стивен теперь насаживался и соскальзывал с них. Я остановил его коротким шлепком, надавил между лопаток, чтобы омега не поднимался, и навалился, наконец, сверху. Мой член стоял железно и легко проник в теплое нутро. От потрясающих ощущений я крупно вздрогнул и не сдержанно простонал. Стивен заерзал, явно подгоняя, но торопиться мне было некуда. Поэтому я перехватил мужа за талию, неспешно вышел, оставляя внутри одну головку, и неторопливо толкнулся на всю длину. Мы состыковались с глухим шлепком. Стивен охнул, а я повторил маневр и двигался так несколько мучительных минут, выбивая из мужа с каждым толчком короткие шумные выдохи. Потом я сменил скорость, не давая заскучать, и от бешеной скачки Стивен даже вынужден был выпрямиться и крепко упереться руками в пол, но все равно проскальзывал вперед по пледу. И тональность вздохов у Стивена изменилась. Теперь он тонко вскрикивал, а когда решил, что так мы и закончим, я снова изменил тактику. Распластал мужа по пледу, широко раздвинул его ноги и жестко зафиксировал. Я прижался к нему тесно-тесно и прикусил мочку уха, по ощущениям просто пылающую. — Вот так, вот так, — приговаривал я, вращая бедрами по кругу. — Еще не время. Не думал же ты, что мы кончим быстро. Дай мне сполна насладиться твоей задницей. Мы слишком давно не виделись. Как же я соскучился! Последние слова я прорычал и выпрямился, сильно врезаясь мужу в зад. — Эван! — заскулил Стивен, дергаясь и пытаясь обернуться. — Дай же мне кончить! Я сейчас с ума сойду! — Кончить? Ты хочешь кончить? — я снова заставил Стивена выпрямиться, перехватил за горло, запрокинул его голову назад, устроив у себя на плече. — Ты точно хочешь кончить? — О-очень! — всхлипнул муж. — Хорошо. Мы с тобой кончим вместе. И запомни — мы теперь навсегда вместе! — Да-а! — взвизгнул Стивен, потому что я клыками прокусил его кожу в излучине плеча, вошел членом глубоко-глубоко, изливаясь в оргазме, и приласкал возбуждение мужа. Оргазм рухнул на нас быстро и мощно. Такого я еще не испытывал ни разу за свою жизнь. Рот наполнился теплой кровью, и опять меня захватила лимонная кислинка. Я заурчал, грызя плечо Стивена, а он трепыхался в моих объятиях, насаженный на узел и обильно кончающий. Ослепленный и дезориентированный я повалился на плед, чудом не придавив Стивена. Я не мог выпустить его из своих рук, зубов, потому что опасался, что он растает, как мираж, уж больно все было идеально в этот момент. Но Стивен никуда не девался, он все также был со мной, на моем узле и уже даже немного перехватывал инициативу. Его ладонь обхватила мою и задвигалась на его члене, даря новую разрядку. На пике Стивен сжался, плотнее обхватывая узел, а я, в свою очередь, стиснул зубы. Очередная волна наслаждения прокатилась по телу, и мои бедра, казалось, жили своей собственной жизнью, потому что я совсем не контролировал то, что вытворял. Вокруг было много всего. Много звуков, запахов, эмоций. Мы со Стивеном двигались, не затихая ни на секунду. И откуда только силы брались?! Я не мог остановиться и не мог насытиться мужем. Он тоже не отставал, выдаивая из меня новые и новые порции спермы. Она уже даже просачивалась наружу через узел. В паху у меня неприятно хлюпало, а бок обжигало пламя камина. Но мыслей отодвинуться не появилось, ведь мы со Стивеном не могли отлипнуть друг от друга даже на секунду. Лишь когда оргазмы были уже сухие и приносили скорее дискомфорт, чем удовольствие, мы наконец-то успокоились. Я с трудом разжал сведенные судорогой челюсти и уткнулся носом Стивену в затылок, вдыхая аромат его пота с нотками лимона и сгоревшего дерева. У нас получилось! Я это чувствовал. Словно от меня шла теперь к омеге тонкая ниточка, связывающая нас воедино. Мне казалось, я ощущал эмоции и мысли мужа. Стивен чувствовал себя хорошо и спокойно, хоть и был вымотан дальше некуда. Я счастливо вздохнул, сжал мужа в объятиях до хруста костей и потерся носом о его волосы. Несколько минут мы лежали как слипшиеся макароны, но Стивен заерзал, закряхтел. Трясущейся рукой он ощупал то место, которое я безуспешно пытался выгрызть. С моего ракурса было непонятно, как там все выглядело, но я нашел силы и чуть приподнялся. Шея, плечо и часть груди Стивена были залиты кровью, больше ничего рассмотреть не удалось. — Что ты со мной сделал? — прохрипел муж. — Прости, увлекся, — повинился я и осторожно коснулся губами его уха. Стивен зашипел, дернулся и вскрикнул от боли. — Прости! — уже не на шутку переполошился я. — Сильно болит? — Приятного мало, — сознался омега. Я кое-как сел и навис над ним, пытаясь в неровном свете камина разглядеть повреждения. — Надо тебя отмыть и обработать все антисептиком, — решил я, кряхтя поднимаясь. Ноги от слабости были ватными, я с трудом удержал равновесие, а потом присел, аккуратно поднял Стивена на руки и понес в ванную. В душевой кабинке нам пришлось снова прилипнуть друг к другу, потому что было невероятно тесно. Я с тоской вспомнил душевую кабинку в нашей нью-йоркской квартире и пожалел, что мы не там. Однако, мне удалось отмыть Стивена до чиста и даже рассмотреть его искусанное плечо. Там творился просто ужас! — Журавлик, — растерянно выдохнул я и виновато посмотрел на мужа. Стивен крепился, хоть и морщился изредка, стараясь не показывать свою боль. — Прости меня! Я просто озверел в тот момент. — Ладно уж, — отмахнулся муж. — Я сам мало соображал, что мы творили. А это… Заживет. Я покивал в ответ и понес его в спальню. Уложил на кровать, накрыл одеялом и принес аптечку из кухни. Хорошо, что там нашлась ранозаживляющая мазь. Я аккуратно намазал пострадавшее место. Пока водил пальцами по коже, Стивен лежал, откинув голову на подушку, но только мои пальцы исчезли, муж недовольно глянул на меня: — Так было лучше. — Как? — не понял я. — Когда ты меня гладил. — Сейчас! — я убрал мазь, отставил аптечку и забрался к мужу под одеяло. Улегся так, чтобы касаться поврежденной кожи пальцами, и принялся тихонько гладить. Стивен с блаженством закрыл глаза и расслабился. — Спи, — чмокнул я его в лоб. — Я люблю тебя. Ты на сто процентов мой. Никто теперь не сможет к тебе подойти. Даже твой истинный. Стивен поморщился, но все же спросил: — Откуда такая уверенность? — Детектив оказался реально полезным парнем. Он раздобыл не только этот адрес, но и еще несколько в Даркнете. — Где? — Стивен округлил глаза. — В Даркнете, — вздохнул я. — Артур торговал какими-то запрещенными веществами. И перед тем, как поехать к тебе, я сдал его полиции. Не знаю, смогут ли они его прижать, но хочется верить, что на свободу он выйдет еще нескоро. Ты не расстроен? — Нет, — серьезно посмотрел на меня муж. — Он мешал нам. Надо же было его как-то убрать. А то, что он наследил и не прибрался — сам виноват. Посидит немного в тюрьме, подумает о своем поведении. — Спасибо, — улыбнулся я Стивену. Он вернул улыбку. Потом поерзал, выискивая самое удобное положение, и закрыл глаза. Я так и поглаживал его по шее и плечу, пока и сам не провалился в сон. К счастью, нам удалось выбраться из этой передряги с наименьшими потерями. Мы определенно стали ближе друг к другу, и впереди у нас еще много лет, чтобы узнать побольше о прошлом каждого и избежать недомолвок и ссор в будущем.

***

Последнюю часть «Сумрака» Стивен выпустил перед четырнадцатым февраля. Он устал от мрачной безысходности нуара и, вопреки требованиям Роберта, сделал счастливый финал. И даже назвал эту часть «Рассвет новой жизни». Особенно муж гордился последней сценой. Она занимала целый разворот и была невероятно красочной по сравнению с остальным серо-бело-черным комиксом. Стивен распечатал этот разворот и повесил на стену в своем рабочем кабинете, чтобы вдохновляться каждый день. В последней сцене не было динамики, не было экшена или клиффхэнгера — Стивен завершил свою серию и простился с главным героем. Он оставил детектива Шираза на набережной с видом на залив. За спиной у него был серый, просыпающийся ото сна город, а впереди — светлое рассветное небо с поднимающимся из-за горизонта оранжевым солнцем. Впервые за всю серию в городке закончился бесконечный дождь, и небо прояснилось. Это было крайне символично. Как детектив Шираз смог разобраться с темными проблемами своего прошлого, так и мы со Стивеном избавились от своих главных страхов — непринятия природного запаха и истинности. Мы были полностью уверены в наших чувствах и переживали, безусловно, новый медовый месяц. Стивен временно решил отойти от супергероики и заняться детской литературой. Ведь течки-то его никуда не делись, и кто знает, чем бы могла закончиться ближайшая.