Шаг навстречу

По ощущениям я проснулся очень рано. Понять, сколько же было времени, не удалось — часов или телефона поблизости не оказалось, а шторы на окнах были плотно задвинуты. Вставать с кровати мне не хотелось, ведь под боком сопел мой теплый и разнеженный муж. Стивен лежал маленькой ложкой и прижимался задницей к моему паху. Я потерся об омегу членом, чувствуя, что снова начинаю возбуждаться. Не желая бороться с искушением, я приник губами к плечу мужа и скользнул рукой ему по груди. Приласкал соски, погладил вялый пока член и проник в дырочку. Пальцы легко попали внутрь — там все еще было влажно от смазки и моей спермы. Стивен завозился и прогнулся в спине, неосознанно принимая мои ласки. Я улыбнулся ему в плечо, продолжая посасывать соленую от пота кожу, и легко массировал простату. Стивен потек сильнее и застонал сквозь сон. Он совершенно точно спал, я был уверен на сто процентов. Скинув мешающее одеяло, я подтянул колено омеги вверх, приоткрывая его дырочку, чуть подвинулся и без проблем скользнул внутрь. Несмотря на недавние потрясающие и изматывающие оргазмы, я был полон сил и желания трахаться с мужем. Этот раз вызывал именно такие ощущения. Быстрый и безудержный трах, со спящим, но призывно стонущим и выпячивающим задницу омегой, по своей же подсохшей сперме… Ох! От осознания всего этого я толкнулся слишком сильно и разбудил мужа. Он вытянулся в струнку, скрестил ноги, практически запирая меня в ловушку. Его дырка сжалась, так что стало немного дискомфортно. Я зарычал Стивену в ухо, перехватил его и перевернулся на спину. Омега теперь распластался на мне и был вынужден раскрыться. Я прижал его поперек груди, вторую руку устроил рядом с пахом и стал толкаться глубоко и достаточно жестко. По сбивчивому шепоту «Да-да! Так! О-о-о!» было понятно, что Стивен не возражал. Возможно, он не до конца понял, что я воспользовался его сонным состоянием, но мне влетит за это утром. Пока же Стивен наслаждался нашим спонтанным и бурным сексом. Именно наслаждался, позволив мне выполнить всю работу. Единственное, на что он был способен — это слегка постанывать да держаться за мою руку. Долго наше ночное безумие не продлилось, все закончилось буквально минут через десять. В последний момент я перекатился обратно на бок, навалился на мужа и несколькими жесткими толчками дотрахал его. Прижал к себе покрепче, снова терзая губами плечо. Кончил я совсем мало, даже до узла дело не дошло. Излишки спермы мы с мужем слили в предыдущий раз, и эти наши оргазмы были полусухие. Но мне все равно было хорошо. Я обнимал Стивена, гладил его бедро и половинку задницы и зарывался носом в мокрые волосы на затылке. Омега не реагировал. Он сразу же провалился в глубокий сон, из которого, наверное, не выберется до самого утра. Даже если на меня снова нападет похоть, и я в очередной раз решу его трахнуть. Но мое желание поугасло после этой вспышки, я сладко зевнул, устроился поудобнее и закрыл глаза, мечтая проснуться часа через четыре полностью отдохнувшим.

***

Моя мечта исполнилась — я выспался. Впервые за последние несколько месяцев. Все-таки свалившиеся на нас испытания не способствовали крепкому сну, а уж когда Стивен уехал, мне вообще было трудно сомкнуть глаза. Сейчас же мой дорогой муж прижимался ко мне со спины и сопел между лопаток. Я улыбнулся и постарался не шевелиться, чтобы не помешать ему. Но как оказалось, Стивен тоже уже не спал. Он потянулся и потерся носом о меня. — М-м-м! — его голос спросонья был немного хриплый. — Как вкусно пахнет камином! Ты смог проснуться пораньше и растопил камин? Похвально. Я застыл изваянием, как только услышал про камин. Тянуть дальше не имело смысла, лучше признаться сразу, поэтому я повернулся к Стивену лицом. — Я не растапливал камин. Омега чуть сдвинул брови, разглядывая меня. — Это не камин. Это… Это я, — наконец признался я. — Это мой запах. Жженое дерево. Стивен все еще выглядел не впечатленным. Он очень долго молчал, изучая мое лицо и что-то прикидывая в уме, а потом придвинулся и уткнулся носом мне в грудь. Глубоко вдохнул, переместился к ключицам, потом к излучине плеча, заставил поднять руку и понюхал подмышку, а после подтянулся и зарылся носом в волосы. Я терпеливо ждал его вердикта, поворачиваясь и подставляясь под изучающий меня нос. Было боязно, что появившийся запах оттолкнет от меня Стивена. В таком случае я потеряю его навсегда. Он найдет себе другого альфу, с нормальным запахом, который будет его достоин целиком и полностью. Но не своего истинного, потому что Артура я сдал полиции со всеми потрохами. Человек, занимающийся продажей запрещенных веществ, не пара для моего мужа! Все это быстро пронеслось у меня в голове, пока Стивен разнюхивал обстановку. Но вот он сполз по кровати вниз, оказавшись напротив моего лица. Выглядел омега совершенно серьезно, и я внутренне подобрался. — Как так получилось? — спросил Стивен. — Я прошел несколько процедур по очистке крови, — признался я. — Потому что хотел быть честным с тобой. — Но ты же ненавидишь свой запах. — Да. Но я знаю, как для тебя это важно. И было неправильно все это время скрываться от тебя. Возможно… Если бы я не трусил все эти двенадцать лет, то не приключилось бы того, что было с нами. Мой запах бы тебя защитил… Ты бы был в безопасности. — Что это были за процедуры? — напряженно уточнил Стивен. — Опасные? — Плазмаферез, — отозвался я и тут же пояснил, потому что муж нахмурился: — Это забор части крови, прогонка ее через специальные аппараты и возвращение обратно в кровоток. Это не опасно. Просто после процедуры чувствуется слабость, тошнота, головокружение, онемение конечностей… — Просто! — фыркнул Стивен. Видно было, что он недоволен. Но все же через пару мгновений он уточнил: — И ты пошел на это… — Потому что хотел вернуть свой запах. И показать его тебе. Чтобы спросить, будешь ли ты со мной, когда я пахну, как сгоревший в пожаре лес. Я приготовился к долгому молчанию, но Стивен решил действовать по-другому. Он резко толкнул меня, оседлал и уткнулся носом за ухо. Неосознанно я обхватил его руками и прижал к себе. Мне показалось, что омега заурчал, как кот. Он довольно долго меня нюхал и чуть касался языком кожи, а я млел под невесомыми ласками. — Глупый-глупый альфа! — Стивен наконец оторвался от моей шеи, глядя укоризненно. — Ну как ты мог подумать, что я отвернусь от тебя! Ведь я люблю тебя, глупый ты альфа! С запахом или без — не важно! — Ну видимо я действительно глупый, — проворчал я. — Ты только так меня и называешь со вчерашнего вечера. — Ну конечно! — рассмеялся Стивен и всплеснул руками. Несмотря на обзывательства, мне было приятно видеть его таким живым и радостным. Глаза у омеги блестели, щеки покраснели, он улыбался и смотрел на меня счастливо и озорно. Я поддался моменту и погладил его по спине, сжал половинки задницы. Стивен понял все правильно, рассмеялся, запрокинув голову, и поерзал, дразнясь. Он опустился вниз, потерся носом о мой нос, лизнул мои губы и оказался около уха: — Мне нравится твой запах. Это не сгоревший лес. Это затопленный камин. Стивен распрямился, поглядел на меня сверху вниз: — Я люблю запах камина. Пока жив был дедушка, мы топили камин в этом домике почти десять месяцев в году. Я вырос с этим запахом, он ассоциируется у меня с уютом, комфортом и защищенностью. Для меня это запах семьи. Ты — моя семья. Я слушал эти откровения с раскрытым ртом, а потом не удержался и провел Стивену по середине груди. Он поймал мою ладонь и уложил с левой стороны, чтобы я почувствовал, как сильно и уверенно билось его сердце. Его ладонь оказалась на моем сердце, и мы замерли на несколько минут, ощущая быстрые толчки и глядя друг другу в глаза. Весь окружающий мир для нас в эти минуты перестал существовать, остались только мы вдвоем в разворошенной постели в маленьком домике в Австрийских Альпах. — Этот запах сводит меня с ума! — простонал Стивен, разрывая наш зрительный контакт. Он нырнул вниз, засосал в рот мочку моего уха, а потом стал просто вылизывать кожу, постанывая, заводясь сам и заводя меня. Член опять встал, и Стивен плавно перетек по моему телу вниз. Ткнулся в пах, продолжая втягивать воздух, как одержимый. Здесь запах проявлялся наиболее полно. Омега, капая слюной, вобрал в рот головку и втянул в себя блестящую капельку предэякулята. Он застонал так пошло и надрывно, что я от одного только этого звука был готов кончить, но мой коварный и дорвавшийся до секса муж не дал. Пережал основание моего члена и, так и держа его в плену пальцев, принялся обсасывать и втягивать в рот яйца. Лишь на пару мгновений он возвращался к члену, облизывал головку или дрочил ствол, но сразу же возвращался обратно. Я хрипел и ругался, а Стивен продолжал меня мучить. Его самого нехило вело. В какой-то момент он просунул одну руку себе между ног и дальше, заталкивая пару пальцев в зад. Я не выдержал. Просто банально сорвался. Опрокинул мужа на кровать, встал коленями рядом с его головой и засунул член в рот. То, с какой охотой и готовностью он принялся сосать, вообще унесло остатки моего самоконтроля. Я трахал своего мужа в рот, чего, в общем-то, никогда не делал. Не так жестко, по крайней мере. А Стивен не сопротивлялся, а наоборот всем своим видом просил добавки. Я выдернул член из его рта, пару раз провел кулаком по стволу и кончил мужу на язык и лицо. Он зажмурился и вслепую пытался поймать капли спермы. У меня словно пелена повисла перед глазами — настолько было хорошо и кайфово. Напоследок я повозил членом Стивену по лицу, размазывая остатки спермы, и устало рухнул на кровать рядом. Мы оба тяжело дышали и молчали, переживая очередную вспышку похоти. По другому это назвать не получалось. Не страсть, а именно похоть. Неужели эти мои проснувшиеся феромоны так по нам ударили? Стивен зашевелился, и я повернул голову, чтобы на него посмотреть. Муж кое-как сел, поморщившись, когда по его груди и животу покатились капли его спермы. Он сам умудрился кончить, пока я пользовался его ртом. Мы оба были грязные — ночью даже ничем не обтирались, засыпая сразу после оргазма. И сейчас у Стивена ощутимо текло из задницы, а я был весь липкий спереди. Постельное белье и одеяла пришли в негодность — только стирать. А лучше выкинуть. Стивен снова поморщился, я же рассмеялся. — Веселишься? — оскалился муж и шлепнул меня по животу. — Ох! — я согнулся от обжегшего меня хлопка. — Мы славно повеселились ночью. Целых два раза. — Да, кстати, про этот второй раз, — Стивен сдвинул брови. — Я спал! — И терся об меня задницей, — просветил я мужа. — А я так сильно по тебе соскучился. Я прильнул к нему, уложил подбородок на колени, проникновенно заглянул в глаза. Стивен распахнул рот, чтобы сказать что-то гневное в ответ, но промолчал. Вместо этого он погладил меня по голове, нежно улыбнулся и тихо признался: — Я тоже по тебе скучал. Я не смог сдержать счастливого вздоха. Стивен согнулся в три погибели, чмокнул меня в нос и выбрался из кровати. Он ушел в душ, а я рухнул обратно в кровать, забросил руки за голову и с мечтательной улыбкой уставился в потолок. Все было идеально, вот только лежать было как-то мокро и неприятно. Я потрогал голову и пришел в ярость. Мой прекрасный муж погладил меня испачканной в сперме рукой! Из туалетной комнаты раздался зловещий смех, а я с криком возмущения скатился с кровати и отправился разбираться с этим шутником.

***

После всех наших утренних минетов и зажиманий в тесной душевой кабинке мы наконец добрались до кухни. Стивен наскоро приготовил завтрак из яиц, бекона, сыра, поджарил прямо в огне дровяной печки ломтики хлеба и налил травяного чаю в высокие кружки. Пока он возился, я немного огляделся, оценивая интерьер. Кухонька была маленькая, мебель вся с налетом старины, но, тем не менее, это смотрелось достаточно мило, а печка, выложенная изразцами, придавала уют. Стивен ловко с ней управлялся — или помнил из молодости, или успел научиться за несколько дней своего затворничества. — Как ты меня нашел? — уселся муж напротив, пытливо глянув на меня. — Пришлось воспользоваться услугами частного детектива, — отозвался я. — И что же ты успел про меня узнать? — Стивен оторвал сожженную корочку от хлеба и повозил в жидком желтке. — Только немного про твоих родителей да про этот дом. Частный детектив, конечно, полезный человек, но это возвращает нас к нашему последнему разговору… — я замолк, наблюдая за мужем. Стивен успел превратить свою яичницу в малопривлекательное месиво, но отвечать не торопился. Тогда я продолжил: — Наш последний разговор… У меня было достаточно времени, чтобы все обдумать. Сначала я был обижен на тебя, потому что твои слова кольнули в больное место. Но чем больше я думал, тем яснее понимал твои страхи и переживания. Особенно, когда ко мне вернулось обоняние почти в полной мере. Мы с тобой говорили о доверии… Стивен вскинул голову, потом отодвинул от себя тарелку, откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. — Ты не доверял мне. — Я боялся, — тут же оправдался я. — Чего? — сузил муж глаза. — Комплексы, полученные в подростковом возрасте, остаются с нами на всю жизнь. И, как правило, они самые глубокие. — Ты боялся быть отвергнутым? — правильно угадал Стивен. — Да. — После всего, что между нами было? — Да, — твердо проговорил я, глядя мужу в глаза. Он взгляд мой выдержал и лишь немного горько улыбнулся. Мы замолчали на некоторое время. Чтобы хоть как-то себя занять, я взялся за чай. Вкусный, пряный и согревающий. Он немного успокоил и дал собраться с мыслями. А тут, наконец, и Стивен отмер: — Я сейчас ты решил вернуть свой запах… Уже не боишься? Я аккуратно поставил чашку и сцепил пальцы в замок: — Боюсь. Потому что до сих пор не принимаю свой запах. Не понимаю его, и мне не нравится пахнуть костром. — Но ведь это не твой запах. Точнее, он не для тебя, он для омег, — Стивен тоже ухватился за чашку. Пить не стал, просто принялся водить пальцами по ободку. — Да, — наморщил я нос. — Я помню, что говорили мне омеги, как только я «заблагоухал». — А что я говорил тебе часом ранее помнишь? — поднял Стивен брови. Вместо ответа я ухмыльнулся. Да, такое не забывается. — Мне реально нравится запах костра, — подался муж вперед, глядя на меня вмиг заблестевшими глазами. — Камина. И жженого дерева. Ты пахнешь не как пожар, а как очаг. Как мой дом. Ты мне веришь? — Верю, — кивнул я тут же, потому что Стивен звучал искренне. Он не кривился, а чуть тянул носом воздух и улыбался как ненормальный. Видно было, что мой запах ему действительно нравился, и он был готов в очередной раз оседлать меня и объездить как следует. Я был не против, даже за, но должен был для себя кое-что выяснить. — Я тебе верю, — повторил я и сразу спросил: — А ты мне веришь? — Да, — Стивен хлопнул глазами, прогоняя мутную пленку похоти. — До такой степени, что разрешишь поставить метку? Стивен раскрыл рот от неожиданности и откинулся на спинку стула. Сжал-разжал кулак, посмотрел в сторону и уставился, наконец, на меня твердо и решительно. — Метку? — Да. Мою метку, чтобы все знали, что ты мой, — как можно спокойнее и увереннее произнес я. — Метку, которая даст тебе защиту и укроет моим запахом. — Почему ты не пометил меня ночью? — Хотел сперва поговорить и спросить твоего разрешения. — Разве альфы так делают? — дернул Стивен шеей. — Я так делаю, потому что мне важно твое согласие и желание. Стивен резко поднялся, отчего его стул неприятно скрипнул ножками по полу. Муж мгновенно оказался у меня на коленях, уложил ладони на плечи и максимально приблизил свое лицо. — Я даю тебе свое согласие. И очень тебя желаю, — жарко выдохнул Стивен мне в губы и глубоко поцеловал. Я прижал его к себе, позволяя прочувствовать и мое ответное желание, но кусать пока не стал. С трудом оторвался от ненасытных губ омеги, провел ему по спине, засунул ладони под резинку штанов, чтобы ощутить жар кожи, и проговорил, немного задыхаясь: — Мы сделаем все по правилам — вечером, после романтического ужина и пары бокалов вина. Я растоплю камин и разложу тебя прямо на полу около огня. И буду трахать как наши далекие предки трахали своих омег — быстро и жестко. Поставлю на четвереньки и возьму сзади, а потом наполню твою задницу своим семенем и запру его узлом, чтобы ни одна капля не упала на землю. А когда ты совсем потеряешься в ощущениях — укушу. И буду слизывать теплую кровь, сочащуюся из ранок, пока мой член будет пульсировать в твоей дырочке. Стивен всхлипнул и выгнулся в моих объятиях, ведь пока я описывал ему наш вечер, мои руки вовсю хозяйничали у омеги в штанах. Одна ласкала член, вторая поглаживала повлажневшую дырочку. Стивен кончил, больно вцепившись мне в плечи, и потом, вздрагивая, обмяк. Я ощущал, как гулко стучало его сердце, а сам размеренно дышал, стараясь успокоиться и утихомирить свой стояк. Стивен поднял голову, облизнул покрасневшие губы и простонал, глядя на меня: — Я не дотерплю до вечера! — Дотерпишь, — я быстро его чмокнул. — А сейчас мы идем гулять. — О-хо! Не хочу! — замотал муж головой. — Я уже старенький! Мне нужно прилечь, отдохнуть. — Не преувеличивай, — пожурил я Стивена. — Иди собирайся, а я пока помою посуду. — Тиран, — пропыхтел Стивен и нетвердой походкой удалился в комнату. Я улыбнулся, резво подскочил и занялся посудой. Настроение у меня было отличное, и энергия била ключом. Как бы мне самому дотерпеть до вечера и не сорваться раньше времени.