Птица счастья для неудачника

До квартиры они добирались молча. Так же в тишине разулись и сняли верхнюю одежду. Ибо хотел бы что-то сказать, но боялся, что о нём вспомнят, если забыли, и выпнут прочь. У двери в ванную, Сяо Чжань обернулся и, закусив губу, окинул его взглядом. — В холодильнике пиво… Выпьешь со мной? — увидев как Ибо закивал, он неуверенно улыбнулся. — Посмотри что-нибудь на закуску и устраивайся в гостиной, я только умоюсь, — и скрылся в ванной. Ибо тихо выдохнул, присаживаясь на корточки около Орешки и ласково почесал её за ухом. — Мне разрешили остаться, — тихо шепнул он, с трудом удерживая расползающуюся по губам улыбку. — Всё хорошо, да? Кошка ткнулась в ладонь, потёрлась и потрусила на кухню. — Вот проглотка, — хихикнув, он направился следом, время близилось к вечеру, так что красавицу и правда стоило покормить. Под довольное чавканье кошки, Ибо вытащил из холодильника пиво, отыскал крохотный кусочек сыра и сушеную свинину. В шкафчике нашлась упаковка сушеного сладкого картофеля и шоколад. Разложив всё на журнальном столике, он уселся на диване и откинулся на спинку. День выдался тяжёлым, а у Чжань-гэ ещё хуже, ведь тот всё принимал слишком близко к сердцу, к тому же речь шла о его прошлом. В гостиную Сяо Чжань вошёл уже в домашнем, немного растянутые на коленках штаны, мягкие даже на вид, и водолазка. Усевшись на диван, он открыл одну из банок, откинулся на спинку и, сделав глоток, глянул на своего гостя. — Оно для тебя не крепкое? — уточнил Ибо, отводя взгляд и открывая своё пиво. Всё же Сяо Чжань без очков до сих пор приводил его в трепет и не смотреть на него было сложно. — Всё в порядке. Я стал выносливее, да и пиво не так бьёт в голову, — тот помотал головой, слизывая с губ пену. — Насчёт той вечеринки… — Чжань-гэ, если ты не хочешь поднимать эту тему, то мы можем просто посидеть, я всё понимаю, — кашлянув, начал Ван Ибо. — Ты говорил, что я тебе нравлюсь, — Сяо Чжань повернул голову, прижимаясь щекой к прохладной обивке дивана. — Ну, да, — тот вспыхнул, потирая шею и добавил, почти шепотом: — Очень. — Тогда тебе стоит знать всё, чтобы потом не хвататься за голову, — Сяо Чжань потянулся и взял пакетик чипсов. — Чжань-гэ! — почти обиженно выпалил Ван Ибо. — Бо-ди! — сверкнул глазами Сяо Чжань. — Ты собираешься со мной встречаться или только языком молоть горазд?! — Встре… — Ван Ибо судорожно глотнул воздуха, потом залил это дело пивом и, облизнув губы, уверенно кивнул. — Хочу… Очень хочу, ты правда… С самого начала, точнее почти… Сяо Чжань смотрел на смущающегося Ван Ибо и с трудом сдерживал смех. Чем больше он его узнавал, тем сильнее удивлялся, насколько разным тот может быть. Любитель экстрима, ответственный работник, ребёнок и хулиган, каждая из граней буквально завораживала своей яркостью. На секунду вернулась неуверенность в себе, но благополучно скрылась глубоко внутри, зажёванная ломтиком сладкого картофеля в жгучей красной оболочке. Судорожно выдыхая и делая новый глоток пенного напитка, он слушал как Ибо рассказывает о своих первых впечатлениях. — Стоп, — Сяо Чжань вскинул брови, возмущённо глядя на собеседника. — Чем тебя мои очки не устроили? — Гэ, только не говори, что они тебе нравятся! — всплеснул руками Ван Ибо. — Они такие же древние, как господин Хуан! И тебе совсем не идут! — Скажи спасибо, что директор Хуан тебя не слышит, — хрюкнул от смеха Сяо Чжань и постарался взять себя в руки. — Он не такой старый. — Вот именно, они ещё старше, — закивал Ибо. — Засранец, — пихнув его плечом, Сяо Чжань сполз по спинке ниже, после чего тихо продолжил. — Надо будет сменить, наверное. Ван Ибо снова закивал, едва заметно придвигаясь ближе и забираясь на диван с ногами, от ткнувшейся в бедро коленки разлилось тепло. — В общем… та вечеринка, — задумчиво протянул Сяо Чжань. — Если честно, я и идти-то особо не хотел. Ты в институте, наверное, оброс кучей друзей и подруг? — Не, — Ибо вытянул из его упаковки ломтик картошки и скривился, острое он не ел, полез распаковывать шоколадку. — Я мало общаюсь с людьми, которые мне не интересны, а тех кто интересен, не так много. Если меня и звали на вечеринки, то это было что-то вроде… — он задумался, посасывая кусочек шоколада. — Знаешь, в храмах статуи стоят? Сяо Чжань прыснул, чуть не разливая пиво, тоже задрал ноги на диван и развернулся к Ибо, усаживаясь в позу лотоса. — Ну у тебя и самомнение! — Так и было, я сижу себе, играю в игры, а они вокруг толкутся, так доставали, — Ибо закатил глаза. — Зато жрачка на халяву, правда в основном всякая хрень, так я заработал гастрит. Чжань-гэ, а почему ты тогда не любил вечеринки? Ну после-то понятно… — Почему? — Сяо Чжань задумался. — Ну, знаешь, для этого надо начинать с самого начала, а это долго. — А мы куда-то торопимся? — Ибо чуть наклонился вперёд, глядя снизу вверх. Хотелось прижаться ближе, запечатывая влажные губы в горячем поцелуе, но он справился, кривовато улыбаясь. — Кхм… — Сяо Чжань отвёл взгляд, потирая шею. — Скажем так, в личной жизни мне не особо везёт. — А какое это имеет отношение к друзьям, знакомым и прочему? — Ибо пихнул его коленом. — Не знаю, — Сяо Чжань поболтал банку, пиво заплескалось уже на самом дне, внутри него будто ослабла сжатая ранее пружина, захотелось и правда начать с самого начала. — Ладно. Первый раз меня поцеловал мой лучший друг, мне тогда лет десять было. — Вау! Чжань-гэ, да ты с детства был сердцеедом, — хихикнул Ибо. — И наверняка очень красивым ребёнком, я бы сделал то же самое! — И получил бы по морде, — фыркнул тот. — Потому что я именно это и сделал. — Мм, а мне ты заехал по колокольчикам, один ноль в мою пользу, — Ибо попытался отползти, чтобы Сяо Чжань не достал его своим кулаком, но не смог, позади недовольно мяукнула устроившаяся Орешка. — Извини за тот раз, — вздохнул Сяо Чжань. — Ты меня вывел из себя. — Да я себе бы тоже врезал, наверное, — Ван Ибо ухмыльнулся, поглаживая кошку. — Итак, ты его ударил и прошла любовь, завяли помидоры? — Если бы, он пожаловался родителям, а те в свою очередь заявились к моим, — Сяо Чжань криво улыбнулся. — Так… о, как, — Ван Ибо вскинул брови. — Пришли просить руки и сердца? — Обвинили в том, что я мало того, что совратил их мальчика, так ещё и избил, — тихо сказал Сяо Чжань. — Ха… интересно, — сложив руки на груди, Ибо склонил голову, разглядывая собеседника. — И, что твои? — Поверили, — Сяо Чжань дёрнул плечом и, залпом допив остатки, сжал банку в руке. — Отец отличается довольно строгими взглядами на жизнь, так что мне прилично досталось, а потом мы переехали. — Вот урод, — выпалил Ибо и тут же смутился. — Прости… но реально, как можно не верить своему ребёнку? Сяо Чжань пожал плечами, чувствуя лёгкий отголосок той боли и одновременно благодарность. Может Хуан Цзытэн был прав и психолог то, что ему было нужно? Выговориться, выплеснуть всё это, и больше не заморачиваться. — Кстати, — вспомнил он, — того мальчика тоже звали Хэ Пэн, надо же, я и забыл. — А это может быть один и тот же человек? — уточнил Ибо, забирая из его рук банку и втискивая вторую, полную и уже открытую. — Понятия не имею, да и не важно, — Сяо Чжань покачал головой. — В общем я больше предпочитал читать, чем строить какие-то отношения, любые по сути. Была девушка, если так можно назвать. — Девушка? И как? — напрягся Ван Ибо. — Если не считать объятия с толчком, то никак, — Сяо Чжань скривился. — Некрасиво получилось, я её больше года избегал. Ну, а потом институт, столько нового. Общежитие, какие никакие друзья, никто не стоял над душой и не учил, как правильно. Будто новая жизнь началась, понимаешь? — В институте было здорово, — Ибо закивал, а потом хихикнул. — Я тоже первый раз поцеловался с другом, мы на танцы вместе ходили, а потом с ним же дома спалился. Ух, крику было! — Это тогда тебя потащили к психологу? — Сяо Чжань хихикнул, слегка краснея, вспомнив недавнее коленопреклонное признание. — Ага. Сначала, та поговорила со мной пару сеансов, потом сказала, что я психически здоров, а гиперактивность пройдёт сама, — Ибо заржал уже в голос, Орешек зашипела и спрыгнула с дивана. — Ой, прости, красавица, — он кашлянул, глянув на Сяо Чжаня. — Потом в храм водили, в церковь, даже к бабке одной, которая пыталась изгнать что-то там. — Видимо безуспешно, — ехидно заметил Сяо Чжань. — Чжань-гэ-э, — надулся Ибо и сложил руки на груди, — вот от тебя не ожидал. Ведь в данный момент я одержим тобой! Сяо Чжань вспыхнул, пихнул было его в плечо, но тот легко уклонился. — А тебя никуда не водили? — Ибо отсел чуть дальше, подхватывая свою банку пива. — Нет, отец вручную справлялся, — севшим голосом ответил Сяо Чжань, когда Ибо вскинулся, пытаясь возмутиться, он просто отмахнулся. — Так что институт и правда стал для меня новой страницей. Я мог делать всё, что хочу. Будто крылья выросли. Мне казалось, что я оживаю, а до этого был гниющим трупом, но на вечеринку тогда пошёл впервые. — Вот гандоны, — проворчал под нос Ибо, ссутулившись. — Мне самому стоило быть аккуратнее, — Сяо Чжань зевнул. — Не маленький ведь уже был. Если бы включил голову, то понял бы, что с соком что-то не так. — Всё равно гандоны, будь там я… я бы увёз тебя домой, — Ибо закусил губу, разглядывая свои коленки. — Думаю, так бы и было, — Сяо Чжань протянул руку и ласково взъерошил его волосы. — Но их я тоже понимаю, кто не творит безумств на подобных мероприятиях? — Могли бы забрать камеру или флешку, — проворчал Ибо, подаваясь вперёд и тычась в ладонь макушкой. — Всё равно это мерзко и неправильно… В задницу таких друзей. — Ага, — Сяо Чжань отставил банку и наклонился, почти касаясь волос носом, вдыхая запах своего шампуня, который за день так и не выветрился. — В общем, оторвался я на полную, напился, танцевал стриптиз… Ибо так резко вскинул голову, что Сяо Чжань охнул, хватаясь за челюсть. — Ты чего? — Стриптиз? — краснея ушами, Ибо смотрел таким обжигающим взглядом, что где-то внизу затянуло, запульсировало. — Его и выложили в сеть, — сбивчиво ответил Сяо Чжань, потирая челюсть и немного подаваясь назад. Ван Ибо сглотнул, опустил взгляд, но тут же снова вскинул голову, буквально прожигая насквозь, будто представляя, а может и правда делая это. — А на утро я проснулся с головной болью и рядом… с тем самым Хэ Пэном, — Сяо Чжань неловко улыбнулся и, протянув руку, отвернул голову Ибо от себя. — Не смотри так. — А он тебе вообще нравился? — поймав его за запястье, Ибо прижал его ладонь к груди. — Я его даже не помнил, — потянув на себя руку, Сяо Чжань растерянно моргнул, когда Ибо качнулся следом и уткнулся в шею. — Бо-ди… прекращай. — Мне так жалко того Чжань-Чжаня, — тихо выдохнул Ибо, отпуская его запястье и крепко обнимая за шею, дыхание обожгло ухо. — Но обнять, я могу только тебя, так что позволь. Сяо Чжань замер, глядя перед собой и покрываясь мурашками. Глаза запекло, защипало в носу, неужели, он сейчас разревётся? Но сразу же отпустило, стоило Ибо вновь заговорить: — Я бы на его месте, никуда тебя не отпустил, — Ибо хихикнул, отстраняясь, когда Сяо Чжань пихнул его в грудь. — Чжань-гэ, я серьёзно, ты бы после этого от меня не отделался. — Ты невыносим, — спустив ноги на пол, Сяо Чжань схватил своё пиво и, шумно пыхтя, присосался к отверстию. — Зато, ты снова улыбаешься, — Ибо с наглой ухмылкой придвинулся ближе. — А мне ты стриптиз покажешь? — Губу заверни, — фыркнув, Сяо Чжань обхватил его за шею рукой, заставляя наклониться и немного сжал, придушивая, а потом снова взъерошил волосы и коснулся губами виска. — Спасибо. Ван Ибо мотнул головой, накрывая лежащую на плече руку ладонью, сплетая пальцы. Взгляд из-под синей чёлки был немного виноватый, но губы всё ещё кривились в ухмылке. — Как ты и сказал, раз я хочу с тобой встречаться, то должен знать всё, не так ли? Так что… я делаю это скорее для себя, чтобы ты улыбался. Сяо Чжаня аж передёрнуло, когда он вспомнил сказанное Чжу Цзаньцзинем. — Далась вам моя улыбка… — Меня она делает счастливым, — целуя сплетенные пальцы в костяшки, прошептал Ибо. — И очень хочется тебя поцеловать. Сяо Чжань поцеловал сам. Сначала ткнулся в уголок губ, потом куснул за нижнюю и, скользнув по ней языком, обнял за шею, врываясь внутрь. Поцелуй отдавал пивом и немного жёг перцем. Ван Ибо запустил руки под водолазку, прижимая ладони к горячей коже провёл ими вверх, оголяя спину. Сяо Чжань замычал, укусив его за язык, навалился, опрокидывая на диван и, упираясь коленом в край, перекинул через Ибо ногу и прижался всем телом. Хоть Ибо и выпил всего одну банку, да и ту не до конца, но вело его не по-детски. От Сяо Чжаня вообще голова шла кругом. Дойдя до лопаток, он с силой провёл ладонями вниз, заставляя прижаться ещё сильнее, просунул руки под мягкую резинку штанов и застонал, сжимая ягодицы. Тот факт, что Чжань-гэ не надел нижнее бельё, чуть не довёл его до преждевременного семяизвержения. Сяо Чжань выпустил его губы из плена и тихо застонал, утыкаясь в шею. — Бо-ди… Ван Ибо часто задышал, запрокидывая голову, сердце стучало где-то в глотке, ну или в штанах. Стиснув полушария, он толкнулся бёдрами наверх. Раз, другой, а потом замер, прислушиваясь. «Да вы шутите…?» Дыхание Сяо Чжаня почти выровнялось, он уснул! Со страдальческим стоном, Ибо прикрыл глаза. Нет, он всё понимал и даже не обижался, разве что немного. Но что ему-то теперь делать? «А когда он сам ел? На голодный желудок две банки… чего я вообще ожидал?» Поглаживая своего невыносимого, но любимого босса по волосам, он разглядывал потолок, ожидая, когда отпустит возбуждение.

***

Сяо Чжань открывал глаза с предчувствием чего-то хорошего, а встретила его реальность в виде лохматой задницы Орешки, устроившейся на подушке. Внутри что-то оборвалось. Неужели, выслушав его, Ибо просто сбежал? Сев на кровати, Сяо Чжань потёр лицо, ненадолго задумался, вспоминая, чем закончился вчерашний вечер и схватился за голову. «Вот чёрт… меня срубило прямо на нём?» — застонав, он ткнулся лицом в подушку, потревоженная кошка недовольно мявкнула и спрыгнула на пол. Вот не зря он не ходил на все эти сабантуи, не можешь пить, не мучай окружающих. А заливал то: пиво не берёт, я уже взрослый, как же. От стыда хотелось зарыться поглубже и не вылезать примерно никогда, но очень хотелось пить, а ещё бы умыться. Порефлексировать он всегда успеет. Решив, что так и стоит сделать, Сяо Чжань слез с кровати, надел пожёванные тапки с кроличьими мордочками (Орешек обожала их гонять по дому и таскать в зубах), и направился на кухню. Проходя мимо гостиной, он чуть не споткнулся, зашипел себе под нос и остановился, держась за косяк. Ибо спал на диване свернувшись под тонким пледом в позе зародыша. Не ушёл, даже со столика всё убрал. От сердца отлегло, будто задышалось легче. После выпитого залпом стакана воды, мир заиграл совсем другими красками. Стараясь не наступить на крутящуюся под ногами Орешку, Сяо Чжань наложил ей корм и сменил воду. Всё это время в голове вертелась одна единственная мысль: «Нужно подготовиться». Он очень надеялся, что вымотанный вчера Ибо будет спать ещё долго и крепко. Пусть до этого была сумасшедшая ночь в отеле, но утром Сяо Чжань всё испортил. И сегодня собирался загладить вину, ведь Ибо не виноват в том, что он любит загоняться. А ещё, ему очень хотелось сказать о том, как тот ему нравится, хотя бы не словами, но поступками. Суша волосы перед зеркалом, он с горечью признавал, что даже про себя не может сказать «люблю». Будто стоит в этом признаться и он рассыплется мелкой пылью. И даже кто виноват не особо понимал. Отец, своей «любовью» заставивший поверить, что он неправильный? Мать, которая из-за своей «любви» закрывала глаза на происходящее в семье? Или он сам, построивший вокруг стены и не видевший ничего вокруг, лишь жалеющий сам себя? Да, после вчерашнего разговора он чувствовал себя обновлённым, но чуда не произошло, надо было время. А пока, он собирался делать всё, что мог, отвоёвывая у прошлого кусочки самоуважения и веры в лучшее. «Ну что, вперёд?» — глубоко вздохнув, Сяо Чжань похлопал себя по щекам и вышел из ванной.

***

Сонный и растрёпанный, Ван Ибо сидел на диване, кутаясь в плед. Штаны он вчера снял, чтобы совсем их не замять и после сна было немного зябко. Вода в ванной затихла, вскинув голову, он замер, в ожидании. Ночью, перенеся Сяо Чжаня в кровать, он долго сомневался, стоило ли оставаться, но бросать его одного после вчерашнего показалось неправильным. Ибо переживал, как теперь поведёт себя Сяо Чжань, не всех сближают разговоры за жизнь. Мог ли тот теперь стыдиться этого? — Доброе утро. Раскрасневшийся, с чуть влажными волосами и с одним полотенцем на бёдрах, такого Ибо точно не ожидал. Как и тёплую улыбку, от которой Сяо Чжань, казалось, светился. В горле пересохло, не помог ни стакан воды, выпитый минут десять назад, ни мятная жвачка, которую он зажевал, надеясь перебить утренний запашок изо рта. — П-привет, — собственный голос оказался хрипловатым и дело было не в том, что он недавно проснулся, просто от неожиданного зрелища перехватило дыхание. — Чжань-гэ… — Мм? — Сяо Чжань подошёл почти вплотную, нервно облизнул губы и потянул за плед. — Ты что-то хотел? Если Ибо что-то и хотел, то сейчас не смог бы это озвучить, реальность оказалась настолько фантастической, что будь он компьютером, давно бы погорели все платы. — Не молчи, а то я нервничаю, — тихо выдохнул Сяо Чжань, убирая в сторону мягкую ткань и садясь сверху, полотенце задралось и держалось уже на честном слове. — Я рехнусь, — выдавил Ван Ибо, нерешительно накрывая ладонями оголившиеся бёдра. — Сейчас ты мне нужен в здравом уме и твердой памяти, — обхватывая его коленями, тихо сказал Сяо Чжань, почти прижимаясь губами к уху. Шёпот раскалённой спицей пронзил позвоночник, выгибая, горячей волной хлынул по коже, распыляя все мало-мальски трезвые мысли, кроме отдающего сладостью на языке: — Чжань-гэ… Сяо Чжань вобрал своё имя, вместе с запахом мяты, зарылся пальцами в волосы, оглаживая языком чужие губы и кончики зубов, сталкиваясь с языком Ибо и выманивая его наружу. С тихим стоном он качнулся на бёдрах, стараясь потереться пахом, мешало полотенце, но возиться с ним сейчас не было никакого желания. Зато желание было у Ибо, забравшись ладонями под махровое кольцо, он окончательно его развязал и откинул в сторону. Сяо Чжань, посасывая его язык, снова притёрся пахом и застонал, вздрагивая от слегка болезненных ощущений, всё же тереться нежной плотью об ткань было не совсем приятно. А потом он выпрямился, судорожно втягивая воздух и вцепляясь в плечи, когда кончики пальцев Ибо коснулись влажного, скользкого от смазки входа. Ибо и сам, вскинув бёдра, запрокинул голову на спинку дивана, прерывисто дыша. Сяо Чжань заёрзал, сползая по коленям ниже и, склонившись, прошёлся языком по шее. Он так долго об этом мечтал, но тогда, в отеле, так и не смог этого сделать. Ибо выгнулся, подставляя шею под ласку, застонал, оглаживая ладонями бёдра. Чуть не плавясь от этого звука, Сяо Чжань принялся покрывать шею поцелуями, пока дрожащими пальцами пытался справиться с пуговицами на рубашке. Он понятия не имел, каким был его первый раз, ведь видео так и не видел, а сам не вспомнил, не хотел. Все остальные были похожи друг на друга и особой страстью там не пахло. И только с Ван Ибо он совершенно терял голову и чувствовал себя несмышлёным подростком, добравшимся до запретного удовольствия. Расстегнув пару верхних пуговиц, Сяо Чжань прижался ладонями к обнажившейся коже, будто не в силах терпеть, и отстранился, облизывая раскрасневшиеся губы. — Ты такой красивый, — хрипло выдохнул Ван Ибо, подаваясь вперёд. Накрыв ладонями ягодицы, он подтянул Сяо Чжаня обратно к себе, прошёлся горячим языком по шее и довольно замычал, прикусывая мочку уха. Сяо Чжань запрокинул голову, судорожно вздыхая, от наслаждения по коже побежали мурашки, а от слов внутри всё сладко заныло. Путаясь в синих волосах пальцами, свободной рукой он продолжил биться с пуговицами, пока Ван Ибо чуть ли не с мурчанием вылизывал ему ухо и шею, оглаживая спину и ягодицы. Когда поддалась последняя пуговица, Сяо Чжань был буквально готов орать от радости. Боднув Ибо головой, он заставил его отстраниться и, проведя по плечам ладонями, спустил ткань почти к локтям и тут же впился зубами в плечо. От этого желания, казалось, даже дёсна ныли. Ван Ибо тихо зашипел, избавляясь от рубашки и, обнимая его одной рукой, пальцами второй вновь спустился между мягкими полушариями к влажному от смазки входу. Сяо Чжань всхлипнул, утыкаясь ему в шею и, изогнувшись, чуть приподнял таз. Ван Ибо повернул голову и коснулся губами виска, погружая пальцы в жаркую тесноту. Упругие стенки плотно обхватили их, Сяо Чжань застонал, подрагивая. Несмотря на подготовку и вчерашний жаркий вечер внутри было тесно и Ван Ибо хрипло прошептал: — Нужна смазка, Чжань-гэ. — В комнате, — сбивчиво ответил тот, прижимаясь к плечу лбом. — Держись, — Ван Ибо снова поцеловал его в висок, слизнул выступившую испарину и, обтерев пальцы об плед, осторожно приподнялся, поддерживая Сяо Чжаня под ягодицы. Сяо Чжань согласно кивнул, обнимая его за шею и обхватывая ногами. — Только не урони. — Никогда, — возмущённо ответил Ибо, направляясь в спальню. — Чжань-гэ, а ты потяжелел, может нас ждёт прибавление? — Зараза, — проворчал тот, кусая его за ухо. — Люблю тебя. — Только тебя.