Двойное Дно

***

Рейко очень плохо представляла, как должна говорить с Сатору по поводу своей машины. Несколько дней назад, когда Сёко заявила, что за неё вести переговоры не станет, Сакаи успела сто раз переосмыслить то, действительно ли ей так оно надо. Наверняка человек вполне способен прожить без автомобиля. Впрочем, после того, как ей пришлось тащиться пешком с пакетом продуктов всю дорогу до техникума, все сомнения отпали. Машина — вещь необходимая. Кроме того, раз уж Рейко здесь, то нужно будет съездить домой. У неё ведь до сих пор был дом в Осаке, завещанный отцом. Если конечно никто не успел ничего там устроить. Но до Осаки надо было ещё доехать, а тащиться на поезде не хотелось, хоть это и было гораздо быстрее, чем на машине. Рейко больше не любила поезда. Сакаи ненавидела это — то, как стремительно ей перестали нравиться многие из любимых вещей, стоило уехать из Японии. Это было до жути нечестно. А вопрос с автомобилем оставался открытым. Рейко попросту не знала, как об этом заговорить. Прошло уже пару дней, а Сатору так и не сказал ей ни слова. Да и она ему тоже. Сакаи боялась, как никогда, а он наверное просто не видел смысла в каких-либо словах. Рейко даже не знала, смотрел ли Годжо в её сторону хоть раз за это время. Видел ли, что смотрит она? Эти проклятые бинты, что закрывали теперь его глаза доводили её до исступления. Это было ужасно странно. Несмотря на то, что он был здесь, совсем рядом, Рейко всё равно последний раз видела его глаза лишь пять лет назад. Словно она и не возвращалась вовсе, продолжая хранить их только в памяти. Сатору всё время был где-то рядом. Они встречались в коридорах, на кухне, в саду, вообще везде. Он всё время был в поле зрения, мозолил глаза и напоминал о себе всеми возможными способами. А что самое ужасное — он улыбался. Улыбался, шутил и смеялся налево и направо. Всем, кроме неё. День, когда Рейко собралась наконец с мыслями был не особо впечатляющим. Да и времени на то, чтобы собраться ушло немного. Прошло около недели с тех пор, как Сакаи прилетела в Токио. Сегодня она заменяла Сатору, которого снова куда-то отправили. Куда — не знала ни она, ни ученики. Вероятно заканчивать дела с Оккоцу. Рейко покачивалась на стуле, изредка поглядывая на студентов. Все чувствовали себя бестолково. Теоретическая работа была вполне успешно закончена уже достаточно давно, а что делать дальше никто не знал. Сакаи поражал набор студентов на этот год: парень, не способный говорить, девушка из клана Зенин и панда — одно их творений Месамичи Яги, а бонусом к этим трём скоро должен был появиться мальчик с проклятьем особого уровня. — Сакаи-сан? Мы не можем пойти? Рейко пожала плечами. Из всех студентов Панда был самый разговорчивый. Её это веселило. — Я не знаю. — она вскинула ладони в ответ на осуждающий взгляд от Инумаки, быстро объясняя свою некомпетентность. — Мне тоже сегодня ничего не объяснили. Вообще-то директор должен был официально поставить меня на работу только со следующей недели, но Годжо, видите ли, уехал. — она кинула взгляд на часы. — Так что подождите ещё минут пятнадцать, ладно? Можете что-то обсудить, я не знаю, а то вы сидите и молчите. — А вы знаете где он? — Понятия не имею. — женщина снова пожала плечами. — У него всегда много дел. — Да он наверняка черти чем занят. Сакаи тут же перевела взгляд от потолка к заговорившей вдруг девушке. До этого она только молчала, а отвечала лишь на прямые вопросы, да и вообще сидела с весьма раздражённым видом. Маки Зенин. Честно говоря, ещё с 2006 года у Рейко была неоднозначная реакция на эту фамилию. Тоджи Зенин. Мегуми… Зенин. Нет, всё-таки Фушигуро. — Может быть. Тебе он не нравится? — Маки ничего не ответила, перекладывая подбородок на другую руку. Женщина обвела глазами остальных студентов. — А вам? Рейко решила начать осторожно их опрашивать. Она словно прощупывала землю этими вопросами, заодно растягивая время. Ведь если эти ребята не слишком уважают Годжо Сатору, то может быть и её поступок немного смягчиться, если всплывёт. — Лосось. Сакаи не понимала Инумаки и сомневалась, что хоть кто-то понимал. Это было загадкой с первой их встречи. То есть она знала, зачем он так говорит, но была почти уверена, что эти слова не несут никакой смысловой нагрузки. Возможно, чтобы вдруг прийти к осознанию, что означает каждый из этих ингредиентов ей потребуется пару лет, а может быть такое вообще не понимают. — Не то, чтобы нравится. Порой мне кажется, что он совсем идиот. — Панда продолжил так, словно понял, о чём сказал Тоге. — Но с другой стороны нормальный он. Не хуже других пожалуй. — Правда? А Годжо, он какой? Он хороший учитель? — Я бы сказал, что вполне. Он конечно дурак, как я и сказал, но иногда смешной, да и знает материал в общем-то… А вы разве не знакомы? — Немного. Рейко чуть скривила губы. Всё это время она чувствовала себя полной дурой, как никогда раньше. С каждым днём становилось всё веселее. Немного. Немного знакомы. Да, они однозначно были немного знакомы. Пускай немного, пусть даже так, но самое ужасное это то, что они вообще были знакомы, а всё обернулось, как обернулось. Они знали друг друга, когда-то они понимали друг о друге всё. Они были близкими людьми. А теперь, похоронив все эти знания внутри, они проходили мимо друг друга каждый день. Так глупо… Рейко знала, что этот человек любил есть на завтрак, знала, что он говорит, когда раздражён, знала о его детстве, знала, где он живёт и что над коленом у него шрам. И Сатору знал о ней не меньше. Но зато Сакаи не знала, почему он стал носить бинты вокруг глаз, вместо очков. Не знала, как поживает Мегуми. Сатору не знал, в каких странах она успела побывать и не знал, откуда взялся шрам на щеке. Это был очень странный парадокс знаний и не знаний. По крайней мере так ей хотелось это называть. Хотя, какой тут парадокс? Рейко просто всё испортила несколько лет назад и никакие парадоксы тут не причём. Просто жизнь вдруг решила повернуться так, как повернулась.

***

Время шло быстро. Небо за окном постепенно начинало терять голубой оттенок, но Рейко так и не покинула кабинета. Сакаи отпустила студентов уже часа два назад, сама оставшись сидеть на стуле за учительским столом. На улице ещё было светло, но её глаза словно не могли ни на чём сфокусироваться, да и голова просто медленно крутила в голове какие-то слова. Раздался внезапный звук — звук закрывающейся двери. Она не помнила, чтобы дверь вообще открывалась, потому плохо представляла, как расслышала её закрытие. Но она расслышала. — Сатору? Рейко сказала это на чистом автомате. Она не видела, кто там, за дверью, но почему-то произнесла именно его имя. Может потому, что думала о нём последние два часа, а может ещё почему, но дверь всё же замерла на месте. Неужели угадала? — Сатору?.. Дверь не двигалась с места. Прошло ещё секунд сорок перед тем, как она наконец отодвинулась в сторону, открывая ей наконец вид на этого человека. — Сато… — Не называй меня так. — О… Сакаи смогла только выдохнуть воздух, полностью опустошая лёгкие. Фраза стала словно ударом под дых. Он выждал ещё около минуты, просто стоя на месте. Рейко продолжала сидеть на стуле, не в силах отвести взгляд. Что могла она сказать? Разве этого недостаточно, разве это не то подтверждение, которого она ждала? Недостаточно, чтобы понять, насколько ему всё равно? Мужчина развернулся, чуть скривив перед этим губы. Он собирался уйти. — Подожди. — это никак не повлияло на него. Ещё секунда и дверь закроется. Сакаи вскочила с места, едва не уронив стул. — Сёко сказала… — Что? — он мгновенно обернулся. — Что сказала? Рейко опустила ладонь на край стола, нервно постукивая по нему пальцами. Ей не было ясно, отчего он так среагировал, но ей было предельно ясно, что любое лишнее слово заставит его уйти. — Сказала, что моя машина ещё у тебя. Помнишь, Хонда Аккорд, синяя такая… — Помню. — Если надо, я сама заберу, я просто хотела узнать, у тебя ли она… — Даже не думай там появляться. — сейчас он уже успел снова развернуться к ней спиной. Рейко не видела его лица, но голос звучал до отвратительного твёрдо. — Я пригоню машину к техникуму и на этом… Он разочарованно махнул рукой, не желая ничего говорить и наконец вышел за дверь. Годжо не закончил фразу. Произнести это «всё» в конце было невозможно. Всё, значит всё. Как он мог допустить конец? Сатору ненавидел, что вся его ненависть оказалась совсем не стоящей, абсолютной пустотой. Он понял это ещё тогда, когда у ворот техникума на долю секунды подумал о том, что до ужаса хотел бы, чтобы этой женщиной под зонтом оказалась именно она. Годжо хотел едва ли не плакать хотел каждый раз, когда видел её. Когда он встретил Рейко на кухне той же ночью после её приезда, он чуть не поздоровался по какой-то своей глупой привычке. Когда видел в коридорах, он едва держался от того, чтобы остановить её и даже сейчас, глядя на то, как женщина сидела на этом стуле в их старом кабинете, он чуть не сошёл с ума от того, какой знакомой была эта картина. Мужчина ускорил шаг. Он хотел сбежать от этого кабинета. — Сатору? Прочь. — Сатору. Как же красиво она говорила его имя! Как же красиво она говорила… — Сатору… Ему не верилось. Не верилось в свои слова, не верилось в абсурдность происходящего. Только что, какие-то пару минут назад, он, Годжо Сатору, запретил Рей, его Рей, называть себя по имени.

***

Юта Оккоцу появился в понедельник. Сатору должен был явиться с ним с минуты на минуту, потому Рейко даже не собиралась садиться на учительский стул, смывшись к подоконнику. После того случая, конфронтации хотелось избежать всеми доступными способами. Ей вполне хватило того разговора пару дней назад, да и ночи после этого. Больше ничего от Годжо Сатору она слышать не хотела. Страшно было подумать, что ещё он вдруг решит ей вдруг запретить. — Что у нас сегодня, Сакаи-сан? Рейко едва успела перевести взгляд на Панду, когда его прервала всё такая же, как пару дней назад, недовольная Маки. — Да, мы просто сидим уже десять минут… — У вас сегодня практика. Годжо объяснит всё через пару минут. — Годжо ещё даже не здесь. — Зенин, кажется, уже смирилась, потому даже не особо ругалась на учителя. — Опять он опоздает. — Он скоро придёт. Годжо действительно пришёл минут через пять. Рейко продолжала сидеть на своём подоконнике, скрестив руки и изо всех сил старалась не менять выражения лица, глядя на то, как мужчина кривлялся перед студентами. Он выглядел чрезвычайно весёлым, нет, он даже выглядел счастливым. Впрочем, на учеников это производило прямо противоположное впечатление. Пока Рейко изо всех сил старалась не расплакаться, они относились к этому всему абсолютно скептически. Для них улыбка этого человека, им же адресованная, была так привычна, что от неё наверняка тошнило. А вот Сакаи бы убила, лишь бы увидеть, как он снова ей улыбнётся. Женщина встряхнула головой, пытаясь механически избавиться от мыслей, но уже через секунду её отвелко нечто другое — колоссальный поток проклятой энергии, ворвавшийся в кабинет Она только успел округлить глаза и приготовиться защищаться, когда студенты, сидевшие ближе, уже окружили появившегося парня. Рейко расслабилась. Вся эта энергия шла именно от него — от Юты Оккоцу с его проклятьем. Разговоров было немного. Нет, более того, Рейко вообще ничего не сказала, пока не вышла из здания, ведя за собой Панду и Инумаки. Её задачей было просто доставить их на практику и проследить, чтобы дело не кончилось плачевно. — А как мы доедем, Сакаи-сан? Рейко кивнула на вновь обретённую машину, помахав в воздухе ключами. — Домчимся. — она открыла переднюю дверь, вставляя ключи. — Залезайте. — А сколько ехать? Какого уровня проклятие? Где оно вообще? Рейко не ответила, но всё же обернулась, оставив одну руку на руле. Сейчас ей надо было выехать на дорогу, не сломав при этом ни машины, ни ворот, так что разговоры были ни к чему. Женщина заговорила лишь когда автомобиль наконец выехал на ровную дорогу. — В поликлинике, километрах в двадцати пяти. Там точно есть два третьего и подозрение на второй. Но в общем-то они почти пустышки, вы справитесь. — она снова обернулась на заднее сидение. — Хотя, если вам нужна помощь… — Нет, лучше посмотрите, как мы мастерски справимся. Даю слово, пятнадцать минут — и готово. Панда согнул лапу в локте, демонстрируя видимо, скрытую в ней силу. Он вообще занимал большую часть сидения, заставляя бедного Инумаки теснится к углу. Сакаи фыркнула. — Хорошо. Но всё равно нужно какое-то устройство коммуникации. Если что-то случится за завесой, я должна знать. Тоге заинтересовано поднял голову. К диалогу он подключиться не мог, но слушать стал внимательнее. — Мы можем позвонить, если скажете номер. — Можно, но ненадёжно. Если вас прижмёт, времени звонить не будет. — она задумчиво уставилась на дорогу, перебирая в голове варианты. — Ладно, на месте придумаем. Главное помните, что в лепёшку разбиваться не надо, практика — не поле боя. На место они доехали чуть быстрее, чем за полчаса. Город был не большой, но и не маленький и находился поодаль от Токио, как-то особняком. Рейко припарковала машину и вышла наружу, озираясь по сторонам. Кажется, она здесь была когда-то. Да, точно была. — Зайдём на рынок. Там в магазинчике должны продаваться браслеты такие, для влюблённых. Рабочая вещь. Если что-то случится, жмите два раза и он мне маякнёт. — женщина махнула рукой, направляясь к знакомому месту. — Если вам ещё что-то нужно, можете купить либо сейчас, либо после. А ещё, если правда быстро справитесь, сможем с вами зайти поесть. Присутствует желание? Желание присутствовало, причём по всем фронтам. Рейко продолжала разыгрывать из себя самого лучшего на свете учителя, вдобавок ко всем обещаниям, подкинув Инумаки пятьсот йен на спрей от горла, да и эти дурацкие браслеты купила за свой счёт. Ей нравилось думать, что если она продолжит в том же духе, то в один момент ученики наверняка её зауважают. — Вот, это и есть поликлиника, тут пусто уже месяц. Напоминаю, если что-то случится, — она два раза ударила по экранчику браслета. — сразу сообщите. Поставите сами завесу? Удачи. Сакаи, махнув на прощание рукой, скрылась со двора, наблюдая затем за появившимся куполом. Всё, что ей оставалось это ждать и надеяться, что всё действительно пройдёт гладко. Рейко не хотела лезть в драку с проклятьями, она от них отвыкла. Женщина опёрлась о капот машины, поднимая глаза к небу. Даже учитывая то, что все её обязанности были в том, чтобы привезти и отвезти студентов, Рейко уже порядком устала. Чем заняться во время ожидания она тоже не знала. Съездить покататься по округе не было никакой возможности — вдруг что-то случится, а она уехала. Дурацкие браслеты. Сакаи кинула взгляд на один, что теперь плотно обхватывал запястье. И что только не надоумило вспомнить о том, что такие существуют? Панда и Инумаки, несмотря на то, с каким скептицизмом Рейко отнеслась к их успеху, действительно справились быстро и скоро завеса исчезла, открывая ей вид на двух учеников. Ещё через пятнадцать минут, Сакаи, как и обещала отвезла их в какую-то кафешку. — Ну что, как прошло-то? — Легко. Там правда были два второго и ещё пару мелких, но не более. Инумаки кивнул, в подтверждение слов товарища и вернулся к еде. Рейко несколько скучающе оглядывала помещение. Она, впрочем, была рада, что всё прошло без инцидентов. — Сакаи-сан, вы владеете только катаной? Или какая у вас техника? Мы видели, что вы разминались с мечом! — Вот всё вам вынь, да положь. — Рейко не оторвала взгляда от витрины. — Катаной владею. Техника есть, а какая пока не скажу. — Это секрет? — Да не особо. Но ты точно хочешь слушать всю эту муть? — Нет. — Ну вот. Тем более, даже от катаны наверное больше пользы — у каждой техники есть минусы, а у моей особенно. Сакаи вернула наконец взгляд к студентам. Ей самой не нравилось объяснять технику — на это уходило черти сколько времени. И более того, ей уже хотелось вернуться в техникум, а Инумаки как на зло долго ел. — Вы понравились Маки. Она говорит, что от вас больше пользы, чем от Годжо. — Правда? — Рейко искренне удивилась. — Ну я польщена. — Ей кажется, что вы серьёзная и подход у вас подходящий. — Она ведь не знает про меня ничего. — женщина вскинула брови, почесав щёку. — Хотя, на фоне Годжо любой будет серьёзным, верно? Тебе не кажется, что он излишне веселится? Ну, что это ненастоящая радость… — С чего бы? Наверное он просто весёлый. Сакаи пожала плечами. Она и не знала, чего ожидала услышать сейчас. Вряд ли из двухметровой панды можно вытащить глубокий психоанализ. Она изо всех сил держалась от того, чтобы не объяснить Инумаки то, что надо поторопиться, причём по-доходчивей. В прочем, сегодня Рейко Сакаи играет из себя защитницу детей и святого учителя, поэтому можно было и подождать. Телефон в кармане звякнул. Рейко искренне надеялась, что ей написали что-то достаточно интересное, потому тут же протянула руку, всё так же устало глядя на экран. Через секунду вся скука с лица исчезла и женщина чуть с места не вскочила. — Маки в больнице. Надо ехать. — В больницу? — Вы — в техникум. Я туда. Рейко не довезла их прямо до школы, высадив на дороге и помахав рукой, ускорилась в сторону больницы, а ещё через полчаса уже шла по коридорам. — Оккоцу? Эй, ты в порядке? Она подчистую проигнорировала Сатору, тут же опускаясь рядом с парнем. Он поднял глаза и кивнул, видимо не зная, что ещё сказать. — Как там Маки? Что случилось? Юта ещё помялся и с горем пополам объяснил всё произошедшее. По ходу рассказа Рейко чувствовала, как губы сжимались в ниточку. — Ты молодец, Оккоцу. — она поднялась. — Меня попросили тебя забрать, так что… Иди пока к машине. Стоит во дворе, синяя. Юта снова кивнул и всё с тем же понурым выражением пошагал по коридору. Сакаи проводила его взглядом, лишь после этого оборачиваясь к мужчине. Тот ничего не сделал, в общем-то не ожидая, что Сакаи сейчас заговорит. Он вполне легко заметил, что Рейко избегала его все эти дни. Но к его удивлению, сейчас она заговорила, причём на повышенных тонах. — Какого чёрта ты вообще делаешь? — губа её искривилась, а брови мгновенно сошлись к переносице. — Это нормально, что Оккоцу на своём горбу таскает троих человек, пока ты нихрена не делаешь? Сатору промолчал, нахмурившись в ответ. С каких пор именно Рейко стала той, кто ему предъявлял? Ему казалось, что то, что она сделала в прошлом, давало ему некий щит. Что она не станет ругаться на него, пока чувствует вину. Но вот, она стоит и ругает его… — Годжо, я тебя спрашиваю, какого чёрта?! Твоя ученица в больнице! Он начисто проигнорировал её первый монолог, поэтому опомнился только сейчас, когда Рейко сказала это ещё громче, чем раньше. — Это издержки. — мужчина скрестил руки на груди. — Она ведь в порядке. — Потому что Юта её спас. Он первый раз столкнулся с проклятьем! Ты что, просто стоял и ждал? — Откуда мне знать, что с ними случилось? Я ждал за завесой. Рейко шагнула вперёд выставляя вперёд указательный палец, который даже подрагивал от напряжения. Сакаи действительно злилась, уже забыв о том, как хотела игнорировать его, да и вообще обо всём. Она не желала видеть, как дети валяются по больницам. — Да… Да как так можно-то? — палец упёрся ему в грудь, наверняка оставляя след ногтём. — Это полная безответсвенность, Годжо. Ты просто… Он не знал, что должен сейчас чувствовать, но ответил совершенно спокойно, глядя на женщину сверху вниз. Годжо просто не успевал сообразить, что именно должен сказать, что должен ощутить и что сделать, потому и нервничать не успевал. — Кто бы говорил про безответсвенность, Сакаи. Рейко осеклась, мгновенно выпрямляясь и вернула руку на место. Брови её всё ещё были нахмурены, но взгляд понемногу терял злобу. Она просто пустела. — Молодец, переметнул стрелки. Спасибо. — она отвела взгляд, разворачиваясь боком. — Только разница в том, что я жалею о случившемся. А у тебя это «издержки». Сакаи не стала дожидаться ответа — в этом не было нужды. Всё это было без толку, а она всё никак не могла этого понять. Годжо правда не эталон ответственного поведения, это было ясно всегда, хоть раньше и смягчалось некоторыми обстоятельствами. Юта нашёлся во дворе у синей машины, разве что у другой. Пришлось отвести его к нужной. — Не устал ждать? — Сакаи прошла мимо парня, кивая ему на дверь машины. — Прости, задержалась. Её движения всё ещё были резкими, а губа была закушена, но в общем говорила Рейко спокойно. Оккоцу сидел смирно и молчал всё время, пока женщина не попыталась завести диалог вновь. — Как тебе всё это? Страшно? — Да. — он вздохнул. — Но зато я впервые сам вызвал Рику. — Ты хорошо себя показал. Расскажешь о ней? О Рике. — А вы не знаете? Женщина повернулась к парню, чуть склоняя голову на бок. Они ехали не слишком быстро, а машин тут было совсем немного, так что можно было позволить себе отвлечься. — Я знаю, что есть проклятье особого уровня — Оримото Рика. Знаю, что она привязана к тебе и всё такое… Но ведь это не даёт мне никаких знаний о ней самой. Она ведь была человеком, причём мне совершенно незнакомым. Оккоцу наконец поднял глаза. Всё это время он сидел, чуть ли не пополам сложившись и смотрел в пол перед собой. Сакаи казалось, что ещё немного и парень расплачется. — Рика мне нравилась, очень нравилась. Мы познакомились в детстве и до десяти лет у меня… У меня никого, кроме неё не было. — он чуть улыбнулся, затем снова вздыхая. — А потом её сбила машина и она стала… Такой. Знаете, я всегда думал, что это Рика моё проклятье, но сегодня Годжо сказал, что возможно это наоборот я её проклял. Я обрёк на всё это. Он сказал, что, — Юта прикусил губу. — любовь самое страшное проклятье. А потом пришли вы. Теперь уже Рейко отвела взгляд. Всё это была какая-то нелепица, глупая шутка, набор каких-то совпадений. Самое страшное проклятие… Красиво сказано, да. Очень точно. — Знаешь, Оккоцу, я тоже не с первого дня училась в техникуме. Сакаи отлично понимала, что зря подняла тему с Рикой, потому решила поскорее с неё соскочить. Юта, судя по его виду, был только за. — Я приехала сюда ко второму триместру, к сентябрю. Ребята уже успели сблизиться за полгода, а я была как отщепенка. Но я потом привыкла, мы с ними подружились. — Рейко вздохнула. — Так что если переживаешь, ну его — разберёшься. У тебя хорошие одноклассники. — Вы тоже тут учились? — Да. Вместе с Годжо. Оккоцу наконец слабо улыбнулся, понемногу приходя в себя. — Хорошо, что вы друзья. Сакаи-сан, когда вы отправили меня к машине, я думал, что вы с учителем серьёзно поругаетесь. Думал, вы не ладите. — Всё нормально. Просто он немного… Она поджала губы, выбирая слова, но так и не нашла подходящих. Безответственный? Несерьёзный? Что ж, признаться, Рейко скучала по временам, когда могла сказать это, не получив в ответ зеркальную фразу.

***

Рейко, признаться, не оценила бы этот день выше пяти баллов из десяти. Почти всё, что сегодня случилось действовало ей на нервы, а приятным бонусом ко всему этому стала необходимость работать. Всё это было какой-то ерундой — неделю назад она сидела себе в Лондоне и почти ничем не занималась, а теперь, видите ли, работает. Книга читалась плохо. Рейко пыталась понять, что написано на одной этой странице уже минут пять, снова и снова читая одни и те же слова. Лапша слишком разварилась, специи были слишком острые и даже пиво в бутылке никак не кончалась, да и на вкус было тем ещё дерьмом. В данный момент ей не нравилось абсолютно всё, что её окружало, поэтому раздавшийся прямо перед женщиной голос заставил её в мгновение ока окончательно потерять веру во всякие мирские радости. — Сакаи. Женщина вскинула голову, мгновенно расширяя глаза и уже через мгновение, не отвечая, встала, задвигая стул. — Нет. — она покачала головой, беря книгу и бутылку со стола. — Нет, я пойду. Нет. — Сакаи. Она продолжала качать головой, всё так же приподняв брови и явно намеревалась уходить. Наверное это даже выглядело смешно со стороны. — Нет, ещё этого не хватало. Я пойду к себе. Пока. — Да сядь ты, Сакаи. — Нет. — женщина скривила губы. — Не указывай мне. — Почему ты ведёшь себя, как жертва? Это сработало. Рейко замерла на месте. — Что? Ты… Я не веду себя, как жертва. Я просто делаю то, что сейчас лучше для меня. Каждый разговор с тобой плохо на мне отражается. Сатору наклонил голову на бок. Он, разумеется, не улыбался, но весь его вид сквозил какой-то противной насмешкой. — И почему же интересно?.. — Потому что ты хочешь, чтобы мне было больно так же, как я сделала больно тебе. — она не отвела взгляд. Это было не так сложно, не видя его глаз. — Это просто и банально. Но это не значит, что я хочу делать больно себе. Сакаи ответила на удивление прямо, словно хотела этим отрубить все дальнейшие вопросы. Она сомневалась, что в этом был смысл — все эти беседы вели их обоих в пустоту. — Это справедливо, не находишь? — Справедливо. Но я не хочу это слушать. — Но сейчас я просто попросил тебя сесть. — Зачем? — голос звучал саркастично. — Хочешь поболтать? — Может быть. Рейко закатила глаза. Она чертовски устала, а сейчас надеялась просто попить пива в одиночестве. Никакие пререкания с Годжо в этот график не вписывались. — Зачем? — женщина повторила вопрос. — Почему неделю назад ты ненавидишь меня, а теперь хочешь поговорить? — Я не говорил, что перестал ненавидеть тебя. — Вот и славно. — её губы снова скривились. — Тогда о чём можно говорить, Годжо? Она сунула книгу подмышку, а в руки взяла бутылку и тарелку лапши. На секунду ему показалось, что в глазах Рейко промелькнуло сожаление. Сатору не хотел, чтобы она ушла и не знал откуда у неё вдруг появилась эта идея, что от всего можно просто убежать. Он был готов к тому, что, что бы он сейчас не сказал, всё выйдет чёрти как. Годжо уже отлично понял, что не способен ненавидеть Сакаи в должной степени, потому ему и оставалось только достаточно правдоподобно притворяться до того момента, пока он не сможет сделать вид, что простил её. Но, кажется, накрылся и этот план. Сегодня, когда она кричала на него в больнице и была ближе, чем когда-либо за последние пять лет, он, по правде, даже готов был опустить все обвинения в свою сторону, хоть и нашёл, что тогда ответить. А теперь Сатору вовсе не ожидал встретить её на этой треклятой кухне. Как пару дней назад, в кабинете, он просто замер в дверях, разглядывая женщину. Этот её полуразвалившийся пучок на голове, нахмуренные брови, огромная чёрная футболка, что вполне возможно когда-то принадлежала ему, бутылка пива и снова книжка Хэмиэнгуя в руках. Всё, как раньше. Только вот теперь, когда он опустился напротив, Сакаи чуть ли не вскочила и наверное едва удержалась от того, чтобы убежать. Короткий диалог спустя и вот, она снова уходит. — Почему ты больше не красишь волосы? Сатору задал первый вопрос пришедший в голову, но он подействовал. Сегодня ему везло по этой части. Рейко молчала пару секунд, да и ответила не оборачиваясь. — Краска вымылась и я… Просто больше не стала. — И когда ты поняла это? — Года четыре назад. — И в этом правда нет символизма? — Символизма? Годжо, у меня не было времени на символизм. Женщина затихла и на мгновение ему казалось, что так она и уйдёт, не продолжив. Но она заговорила. — Но знаешь, что ещё? Красный никогда не вымывается окончательно. — А в этом должен быть символизм? — Нет, не особо. Просто наблюдение. Если смотреть на солнце, то они всё ещё красноватые, вот и всё. Она вышла из кухни. Вышла очень быстро, не дав ему возможности продолжить. Снова ушла, как и всегда. Снова решала все проблемы именно так, убегая от тяжестей и страха. Красный никогда не вымывается окончательно.