The Owl House rebuild: Blood Plague

Особо мощные заклинания света всегда использовались только на улицах и крайне важных мероприятиях, организаторы которых могли себе такое позволить. И Хантер, откровенно говоря, не понимал, почему самая богатая организация на Островах — Императорский Ковен — не может позволить себе хоть пару таких в том же тронном зале, где дядя постоянно сидит в полутьме. Почему вообще во всем Замке такая чернь, когда кучи скаутов занимаются бумажной работой? Наверное, поэтому почти половина новичков уже через полгода надевает очки или использует специальные заклинания. Хантера, конечно, такое не коснулось. Его зрение не изменилось ни на йоту за все два года службы. Про себя он думал, что это просто везение, хотя в книгах он читал об уникальных ведьмах с невероятно сильными глазами, что выдерживали даже самые сильные нагрузки. Во время Гражданской войны такие часто шли работать с документами. Интересным фактом было то, что наряду с такими особенностями шли всякие другие физические недостатки, вроде хромоты или чего-то подобного. Хантер уж начал подозревать, что в его случае недостатком было отсутствие фильтрующего мешочка у сердца. И уж лучше у него было плохое зрение и магия, чем наоборот. Хотя, при таком раскладе он уже ходил бы полуслепой, так как бумажной работы у него не меньше, чем физической. И тогда бы пришлось надеть максимально толстые линзы, с которыми он смотрелся бы, как минимум, несуразно. Но даже с его сильными данными, глаза уже болели от постоянной работы. Многочисленные листки бумаги перед глазами расплывались, как бы юноша не пытался сфокусироваться. Он приложил последние усилия и устремил взгляд на очередное письмо Белосу с просьбой о внеочередном собрании. Поверх аккуратного почерка ярко-красным зияла печать «ОТКЛОНЕНО». Хантер сжал край листка и отбросил его в сторону к еще десяти собратьям, что посреди ночи ему вернули назад с просьбой перестать строчить Императору. Юноша откинулся назад, едва удерживаясь от мучительного стона, что сейчас бы мог разнестись по всей округе, перепугав проходящих мимо скаутов. А что еще ему остается делать. Спустя где-то минуту неумелого массажа глаз, юноша принял прежнее положение и снова уставился на письма, соображая. Прямо сейчас про себя он проклинал приемных скаутов, что фильтруют все поступающие к Белосу сообщения и порой располагают властью больше, чем сам Золотой Страж. Теперь единственным его вариантом остается прийти на плановый отчет и попытаться поговорить с дядей в последний раз. В последний, так как больше такого однообразного нытья Император не стерпит. Шрамы неприятно заныли. Сегодня его последний шанс переубедить дядю. Если и он окажется провалом, ну, у Хантера больше не останется возможностей повлиять на ситуацию. Точнее, у него не останется возможностей легально повлиять на ситуацию. Для себя Хантер уже решил, что будет разбираться с проблемой в любом случае, даже если Император не даст разрешения. Каким образом? Хороший вопрос. И от одной мысли о таком развитии событий становилось нехорошо. Хантер затряс головой, решительно прогоняя такие мысли. Нет, сегодня он убедит дядю в том, что проанализировать ситуацию нужно. Но только как он сможет это сделать, если первые несколько раз не получилось? А вот у Раи могло бы получиться. Почему-то он был в этом уверен. Интересно, как она там вообще? Хантер поступил крайне подло, когда просто бросил ее из-за своих страхов, совсем одну, на холоде и под страхом ареста. Интересно, она теперь думает, что он когда-нибудь придет за ней и посадит в тюрьму? Не хотелось бы, чтобы это оказалось правдой. Юноша тогда вернулся, чтобы извиниться, но внезапно обнаружил, что девочки и след простыл. Видимо, сбежала, и настолько спешно, что все вещи, включая походную сумку и куртку, остались лежать на тех же местах, что и раньше. Хантер собрал их и оставил у дома Совиной Леди (потому что другого места, откуда Рая может их забрать, он не придумал). И больше с того момента он ее не видел. А с того момента прошло уже две недели. Хантер не осмелился искать ее в тот же день, так как настолько долгое отсутствие по пустяковой миссии насторожило бы Белоса, а потом начался завал. Изо дня в день график Хантера был загружен до такой степени, что он даже поспать не мог больше двух часов. Поселились подозрения, что дядя как-то прознал о его вылазках и решил оборвать их раз и навсегда. И если это так, то, значит, взбучку Хантер получит грандиозную. Кстати, ее время пришло. Юноша поднял голову, замечая, что за окном уже сереет рассвет. Ему нужно быть в тронном зале через тридцать минут. Хантер и не заметил, как руки стали немного дрожать. Это уже было какой-то естественной реакцией тела на стресс, и он ничего не смог с этим поделать. На ватных ногах он подошел к шкафу и начал спешно натягивать форму. Когда все было готово, он в последний раз осмотрел себя в зеркало и вышел из комнаты. Лишь бы этот прием не был таким болезненным. Когда он пришел, оставалось еще двадцать минут, во время которых нужно было куда-то себя деть. Юноша отошел за колонну и прижался к ней, прижимая руку к груди, словно это уймет стук, который можно было услышать даже на расстоянии. Так он и стоял, не помня себя все это время, пока дверь в тронный зал не распахнулась и оттуда не вылезла невысокая ведьма-целитель, активно жестикулирующая и бормочущая себе под нос: — Откуда мне знать, что было тогда? Я была без сознания… Хантер почему-то напрягся. Он думал, что эта целительница значительно выше ростом. Ладно, неважно. Страж распрямил плечи и вошел в открытые двери. В глаза тут же бросилось то, что других скаутов в зале нет, только он и дядя. От осознания стало еще хуже. Как только он упал на колено, дядя заговорил, не мучая его молчанием. В голосе было какое-то напряжение, но далеко не то, что он слышал, когда Император был в ярости. — Я слышал, что ты послал несколько однотипных писем в приемную. Уши дрогнули и опустились. Отлично, это дошло и до него лично. — Д-да. Это было на тему терактов и… — Я знаю. — Император выставил руку, приказывая молчать. — Я немного пересмотрел твою ситуацию и решил изменить планы. С сегодняшнего дня ты получаешь особую миссию. Ее дальнейшее течение будет зависеть от того, какую информацию ты получишь. Дядя наклонился вперед и встал. Его высокий рост бросался в глаза сильнее обычного. — Я хочу, чтобы ты сходил на одно из выступлений КЭТТов и послушал, о чем они говорят. Потом мы вместе обсудим необходимость продолжения наблюдения за ними. Хантер едва не упал на пол от неожиданности. Он ожидал новой порции боли, но вместо этого в голове снова и снова отражались слова дяди, что были вовсе не руганью или же мягким укором. От этого даже становилось дискомфортно. — Т-Вы уверены? Я думал, это не приоритетное задание. — и все же, он задал этот вопрос. Почему-то такая резкая смена настроения заставила напрячься. — Я тоже так думал, Хантер. Но потом произошли… события, которые заставили меня заново подумать о принятых решениях. Юноша позволил себе поднять голову, чувствуя, как она начинает кружиться от стресса и внезапно накатившей радости. — Я обещаю, что не подведу! — торопливо выпалил он. — Это задание на весь день? — Да, — Император кивнул. — Не думаю, что они начнут свои выступления с раннего утра, так что советую сейчас просто изучить известную нам теорию в библиотеке. У тебя… раньше не было к ней доступа. И далее тоже не будет. Тебя сопроводит мое доверенное лицо. После этих слов из темноты вышел неизвестный Хантеру скаут. Его форма отличалась от остальных, была оформлена в телесных тонах, а на груди сиял символ Императорского Ковена. Больше всего в глаза бросалось то, что форма не была предназначена для битвы. — Мой личный ученый проведет тебя и даст необходимую литературу. Убедительно прошу не пытаться зайти в библиотеку лично. В случае неповиновения… мой подопечный сообщит. Хантер выдохнул, когда привычная угроза все-таки прозвучала. Император сел на трон, а неизвестный скаут приблизился к нему, хлопая по плечу, тем самым призывая следовать за ним. Юноше только оставалось поплестись следом, чувствуя нарастающий стыд от того, что ведут его, а не он. Но все же он постарался сохранить вид и идти прямо и уверенно, словно он тут главный. Вместе они добрались до небольшой, даже скромной двери неподалеку от покоев Императора. Хантер сдержал волнительный свист, он никогда не был так близко к месту, где спит Белос. На скаута же это не произвело никакого впечатления. Он достал из кармана какой-то совсем уж невзрачный ключ без каких-либо опознавательных знаков и вставил в скважину, что не была похожа хоть на одну из тех, что есть в замке. Раздался щелчок и дверь отворилась. Скаут исчез внутри, а Хантер остался снаружи, не решаясь даже заглянуть внутрь. И все же, сквозь щель между краем двери и стеной он смог рассмотреть длинную полку, усеянную книгами. Он даже смог рассмотреть какое-то название, но когда он прочитал первое слово: «Медицинский…», дверь захлопнулась, и скаут стоял с протянутой ему тоненькой тетрадкой с подписью «Колдовство Это Творение Титана». Хантер удержался от того, чтобы разочарованно вздохнуть и просто взял сводку, кивая неизвестному. — Спасибо. Тот ему не ответил и просто удалился. А жаль, Хантер хотел бы услышать его голос. Ладно, до этого ему сейчас нет дела. Юноша быстрым шагом направился в свою комнату, чтобы плотно заняться миссией, которую он так долго ждал весь этот месяц. Хантер не выходил из своей комнаты, по крайней мере, четыре часа. Предоставленный ему материал представлял собой набор каких-то несвязанных с собою сводок новостей и писем, из которых приходилось буквально собирать информацию по кусочкам, подобно пазлу. Мысли снова вернулись к Рае, ей бы такое времяпровождение понравилось. Следующие часы пролетели буквально по щелчку пальца. Глаза тоже перестали болеть, как только на руки упало первое письмо, написанное широким и размашистым почерком, показавшимся Хантеру смутно знакомым. Тут некий Д. писал своей матери письмо в свой родной город. Д. сокрушался по поводу внезапной смерти его лучшего друга. Говорил что-то о неаккуратности и подозрениях, что к этому может быть причастен Белос. Странным показалось то, что ни одно имя собственное в письме так и не было названо. Следующим было не письмо, а сводка новостей о том, что около тридцати лет назад был совершен первый теракт со стороны охотников. Речь шла о взрыве пассажирского дирижабля на окраинах Островов при перелете между Майоном и Лайтбургом. Странно было то, что Хантер читал сводки новостей на тот период и ничего подобного не встречал. Да и вообще, он не был уверен, что слышал хоть что-то о подобных происшествиях. В голову закрались подозрения, что именно в этой катастрофе погиб друг Д. Только какое отношение к этому имеет Белос? И, самое главное, какое это отношение имеет к КЭТТам? Дальнейшее изучение материала немного расставило все на свои места. Кажется, смерть друга Д. была подстроена каким-то третьими лицами, побуждая самого Д. ощетиниться на Белоса и начать строить ему козни. Появились мысли, что сам Д. может быть одним из важных лиц оппозиции. Только почему его имени нигде нет? Наверное, оно было скрыто, чтобы Ковен не смог выйти на него. Когда было написано письмо, в таком случае? Возможно, следователи смогли достать только отредактированную версию, где все улики были скрыты. Дальше шли сводки новостей о политике КЭТТов, о том, что они предлагают простому народу в противовес Белосу. Основным тезисом, конечно же, было полное избавление от системы ковенов и полная легализация дикой магии. В своих статьях лидеры активно рассказывали о том, как разделение магии вредит развитию Островов и тормозит его. Были даже сказки о том, что у охотников такого разделения нет и они живут намного лучше. Доказательств каких-то, конечно, не было. Хантер хмыкнул, читая это. Конечно, статью изъяли из открытого печатания, но даже при публикации она вряд ли бы произвела на кого-то впечатление. Наверное. Дальше шли новости сравнительно недавние. Например, статья о каком-то журналисте из Боунсборроу, что был смущен политикой КЭТТов и старался детальнее расследовать их деятельность. Итогом стал взрыв его дома и смерть его жены. От такой новости руки сильно задрожали, и Хантер ненадолго отложил изучение, чтобы подумать. Может, поэтому Белос не хотел, что его племянник лез в это? Он так много говорил, что не хочет потерять остатки семьи… Что ж, а если ничего с этим не сделать, то с лица земли могут исчезнуть целые семьи. Хантер отбросил страх в сторону и продолжил читать. Последующие статьи были посвящены таким же борцам за правду, что пытались капнуть больше. Все они были уничтожены. А внутри Хантера все сильнее росло отвращение к этим ведьмам и желание разобраться с ними, чего бы это не стоило. Но он понимал, что дальнейшее чтение только сильнее заставляет его бояться за свою жизнь. Юноша тут же отбросил отчеты в сторону и встал, беря в руки посох и направляясь к выходу. На часах уже было десять утра. На улице веяло легкой прохладой, которая, тем не менее, улетучиться менее, чем через час, уступая место палящему солнцу. Хантер с легкостью выдерживал такие перепады температуры, а вот со скаутов нередко сходил седьмой пот, заставивший юношу подумывать о реформации формы и шитья ее из более легких материалов. Для экспедиций на Колено и близлежащие районы могли бы шиться отдельные костюмы. Хотя, достаточно затратно на каждого скаута шить по два комплекта. И все-таки их было жалко. Юноша бросил сочувствующий взгляд на одного из них, поднимаясь на дирижабль, идущий до Боунсборроу. Тут же он нашел самый дальний угол, куда можно сесть и упал на небольшой стул там, складывая посох и пряча его в плащ. Мысли вернулись к Флэпджеку. Малыш так напугался после встречи с Раей, что затих и практически перестал вылезать из ящика. Даже привычные летные прогулки ему не помогали. «Что же она с тобой делала…» — пронеслось в голове вместе со смешанными чувствами относительно Раи. Вопрос, зачем она это сделала, оставался вне сомнений: бедолага как-то прознала, что дядя лечится от проклятия палисманами и решила использовать один на себе. Благо, она этого не сделала. В противном случае было бы два трупа — палисмана и человеческого ребенка, чей организм не выдержал мощи такого магического объекта. Хотя, судя по всему, она не торопилась с приемом внутрь. У Флэпджека на груди остались характерные зазубрины, словно от тонкого ножа. Видимо, она хотела исследовать находку, прежде чем использовать. Это погружало в смятение еще сильнее. Хантер настолько задумался о всем этом, что даже не заметил приближающихся к нему шагов и опустившуюся рядом руку, заставившую запоздало испуганно вздохнуть и покачнуться на стуле. — Дариус! — только и смог проговорить он. — Тоже рад тебя видеть, маленький принц. — глава ковена мерзостей зевнул и осмотрел вид, открывающийся с окна дирижабля. Дома, маленькие точки, неспешно проплывали внизу. — Куда собрался в такую рань? — У меня особое задание. — не углубляясь в подробности, ответил юноша, вставая и тоже устремляя взгляд куда-то далеко, лишь бы не выглядеть глупо. — Успехов тебе в нем. — ведьма понял намек и не стал допрашивать Стража, за что тот был ему глубочайше благодарен. — У меня тоже задание. Лечу смотреть, что могут ученики Хексайда с моего направления. — Им понадобился глава ковена собственной персоной? — Хексайд у нас элитная школа, так что этим студентам требуется уделять повышенное внимание, — Дариус пренебрежительно повел плечами и фыркнул, демонстрируя, насколько «дорого» ему это мероприятие. — В любом случае, я планирую управиться к обеду. — Мерзотников в Хексайде много. Может намного больше времени уйти. — Я работаю быстро и эффективно, — мужчина улыбнулся. — Ну да… конечно, — с натужной вежливостью отозвался Хантер. В этот раз получилось даже проще, чем в остальные, — Тебе тоже успехов. — Как щедро с твоей стороны, — язвительно продолжил Дариус, наклоняясь поближе. — Ты какой-то другой в последнее время. Могу узнать, почему? — Что ты имеешь в виду? — Я наблюдал за тобой последний месяц, тебя словно подменили. Раньше ты чуть ли не огрызался на всех, а тут спокойно отвечаешь, даже успехов желаешь. На тебя это не похоже. Во мгновение глаза Хантера расширились, а вся прежняя скрытность словно начала истончаться, позволяя выйти наружу легкому смущению. Стараясь этого не показывать, юноша отвернулся и принял закрытую позу. — Ничего подобного. Я такой же, как всегда. — Правда? Я видел, как ты возвращался с выходного. От тебя прям исходили лучи радости. Уши задергались, а пальцы крепче сжались вокруг рукавов. — Э-это не твое дело. — Мое или не мое, но я должен признать: что-то на тебя повлияло очень положительно. Старайся контактировать с этим чаще, может, добрее станешь. Прежнее трепыхание чего-то неестественного в груди сменилось давящим чувством. Он уже не был уверен, что контакт с «чем-то хорошим» повторится. Не исключено, что «что-то хорошее» теперь держит обиду на него и вернуть расположение будет крайне непросто. — Я постараюсь. — сухо ответил он, и смена тона не прошла мимо Дариуса. — Похоже, закончилось все не очень хорошо, — констатировал он, делая еще больнее. — Дам совет со своей колокольни: старайся слушать и тогда все наладиться. В завершение ведьма похлопал его по плечу и удалился, оставив юношу в легком непонимании. О чем он говорит вообще? Или же он из-за своего опыта смог понять, о чем шла речь, а точнее, о ком. Стало неловко. Но вместе с этим, поселилось какое-то теплое чувство, заставившее улыбнуться и немного расслабиться. Хантер уже и не помнил, когда кто-то давал ему советы или в таком ключе отмечал изменение его состояния. Такие комментарии было приятно получать. Юноша вскинул голову, намереваясь бросить «спасибо», но Дариус уже ушел за дверь на другой конец палубы. Что-то было странное в его тоне, что-то, что Хантер не испытывал никогда. Приблизительно через час дирижабль совершил посадку на окраине Боунсборроу, так что Хантеру пришлось добираться до нужного полицейского участка на посохе. Задача это была не из легких, так как было крайне нежелательно, чтобы о визите Золотого Стража знали простые граждане, а за ними и организаторы выступлений. Так что где-то на подлете к оживленной улице юноша спрыгнул и двинулся на самые безведьменные улицы. Иногда он очень жалел, что его форма таких ярких цветов. Нарушив приватность пары участков, Хантер зашел в нужный участок с черного хода, чтобы даже скауты не были в курсе его вылазки. Убедившись, что все рабочие слишком заняты своими повседневными делами, юноша скользнул в самую дальнюю уборную, а затем — в самую невзрачную кабинку, куда никто сунуться не посмеет. Голова слегка пошла кругом от запаха. Но юноша быстро отвлекся на висящую на поясе сумку, в которой лежали нужные вещи. Хантер сжал кулаки и начал переодеваться. Также бесшумно он выскользнул, убедившись, что форма точно хорошо спрятана в пустом ведре уборщика. Сумка была старой, так что напоминала тряпье, которым обычно грязь оттирают. Оставалось только надеяться, что никто не решит использовать ее по такому назначению. При выходе из туалета Хантер окинул себя взглядом в зеркале. Коричневая рубашка с синей туникой создавали действительно несколько «серое» впечатление. Тем не менее, теперь он был без маски и длинный шрам на щеке был хорошим таким отличительным знаком, скрыть который уже не было времени. Ладно, этому историю Хантер как-нибудь придумает. Он решительно толкнул дверь и направился к выходу, надеясь, что его никто не заметит. Идти по улице было также странно. Теперь каждая ведьма могла видеть его лицо, отчего присутствовало ощущение какой-то обнаженности. Каждый раз, когда кто-то даже на незначительное время задерживал на нем взгляд, Хантер мысленно готовился к шквалу расспросов о том, каково быть Золотым Стражем. Но ведьмы просто проходили мимо, словно не видели перед собой ничего необычного. Конечно, никто же не знает, кто он на самом деле. Это так странно. Прямо сейчас он напоминал школьника Хексайда. Он даже не удивился бы, если кто-то из реальных студентов подошел к нему и начал разговоры за уроки или экзамены. Хантер, конечно, не придумал бы, что ответить, но просто кивать точно сумел. От таких мыслей он неизбежно начал обращать внимание на молодых ведьм, которых сегодня на улице было в достатке. Школьники обсуждали всякую ерунду, чаще вообще не касающуюся уроков или даже того, что происходит на Островах. Их больше заботило, с кем они пойдут гулять на выходных, какие новые туфли купила одноклассница и как же им надоела мама с постоянными запретами. Все эти разговоры были так далеки от Хантера. Он даже и не думал, что кто-то всерьез рассуждает о таких вещах вместо того, чтобы подумать о безопасности своей и других. В этом не было ничего странного. По сути, он и эти ребята живут в разных мирах. Он обязан служить государству, они — принимать это служение и жить свои счастливые моменты. Где-то даже промелькнула зависть. Их жизнь очевидно не настолько стрессовая, но, тем не менее, Хантер не позволил таким дурным чувствам проникнуть в сознание. Да, ему нравилась такая жизнь и глубоко внутри он желал бы ее, но он точно не хотел, чтобы такая жизнь шла в ущерб другим. В конце концов, сейчас многое от него зависит. Юноша слегка ускорил шаг, игнорируя ровесников, когда показалась главная площадь, на которой собрались ведьмы всех возрастов. Что Хантер смог отметить, так это то, что превалирующая часть состояла в ковене растений или животноводства. Чего и следовало ожидать. Но от одного факта в животе юноши поднялись нехорошие чувства. Толпа гудела. Хантер попытался прислушаться к тому, что они говорят, но все их разговоры оказались прерваны протяжным звуком, раздающимся словно из горла какого-то могучего существа. Как по команде, ведьмы развернулись в сторону импровизированной сцены, вокруг которой стояло даже какое-то подобие охраны из ведьм в темных балахонах. Ведьма в таком же одеянии вышел на середину «сцены». В глаза бросились мускулистое телосложение, видное даже под толстой тканью. Похоже, в КЭТТы подались очень сильные ведьмы, судя по тому, что «охранники» тоже располагали развитой мускулатурой. — Приветствую, союзники, — басистым и, очевидно, измененным магией, голосом начал ведущий. — Сегодня мы с вами поговорим об очередном вопиющем безразличии власти Белоса. Толпа загудела еще сильнее, а Хантер напрягся. Он едва удержался от того, чтобы сжать кулаки или еще как-то показать свое беспокойство. Нужно оставаться в заданной роли простого школьника. — Несколько недель назад произошло страшное событие. Неизвестные мародеры напали на мирно гуляющих учеников Хексайда, захватили их в заложники и требовали удовлетворение своих условий от членов Императорского Ковена. Все испуганно вздохнули, а у Хантера зубы заскрипели от злости. Потому что он был там. И видел, как ведьмы точно так же в накидках требовали от Императора то же самое, о чем ведущий вещает сейчас. Понятно, какие у них методы удержания власти. Юноша так и порывался сказать об этом во всеуслышание, но воздержался. Такое точно привлечет нежелательное внимание. Лучше оставить это на плечи полиции. — В тот день пострадали многие ученики, — продолжал ведущий. — И, самое страшное, что Белос скрывает это от нас! Он не хочет, чтобы мы знали, что Острова в огромной опасности, что каждый наш день может стать последним! Он стыдливо замалчивает правду, свою некомпетентность! Прошел ропот, в котором не было и капли одобрения. Хантер всеми силами держал себя в руках, чтобы не шепнуть хотя бы одному из ведьм о том, что было на самом деле. Публика в панике. Они не знают, что ждет их завтра. Что, если грядет новая война? И частично, они были правы. Если охотники действительно что-то готовят, то пламя вспыхнет еще ярче, чем четыреста лет назад. Хантер сам чувствовал, как его выворачивает от одной только мысли об этом. Хантер не мог этого терпеть. Он должен сказать, кто на самом деле сеет панику. Хотя бы одной ведьме. Не в силах сопротивляться навязчивым желаниям, юноша подошел к ближайшей школьнице и уже приготовился взять ее за плечо. Но как только его пальцы коснулись ее руки, голос ведущего загремел еще громче, заставив подпрыгнуть. — Но и это не все! — проговорил он. — Я хочу дать вам поговорить с особенным гостем сегодняшнего выступления. Тем, кто воочию видел весь тот ужас, на который Император закрывает глаза. Хантер застыл, когда на сцену вышла молодая ученица Хексайда с направления растений. Некоторые пряди ее коротких салатовых волос прилипли к щекам от сильной влаги, отчего по толпе прошел сочувствующий шепот. Ее глаза и нос также были красными. — Я-я была одной из тех, кого взяли в заложники, — начала она, сбиваясь на каждом слове. — Мы с подругами просто гуляли, как вдруг появились какие-то ведьмы в плащах. Они согнали нас в центр школьного двора, били и угрожали смертью. Они говорили что-то про перемены на Островах, они… Она не закончила, разразившись плачем. Тут же к ней подскочила пара «охранников» и увела, придерживая за плечи и что-то нашептывая. Тем временем Хантер уже был готов посвятить ведьму рядом с ним в подробности. Более того, теперь она точно ему поверит. Те ведьмы слишком поздно подошли к ней, она успела обмолвиться о том, чего требовали нападающие. Такая зияющая дыра в аргументах не могла просто остаться незамеченной. В подтверждение его мыслям ведьмы заговорили о последней реплике пострадавшей. Но как только юноша утвердился в своих мыслях, ведущий продолжил: — Из рассказа пострадавшей, мы можем сделать еще один вывод! Те нападающие говорили о том, что хотят перемен на Островах. Прямо как мы. Но вот только нападение и угрозы — не наш метод давления на Ковен. Вы все прекрасно знаете, как мы помогали простым жителям, распространяли информацию о беспределе, меняли условия жизни и даже сделали низшие ковены не такими позорными в глазах народа. Хантер удержался, чтобы не засмеяться. Конечно, ваши это заслуги. — И, тем не менее, мы все еще кость в горле для Императорского Ковена. Поэтому они пришли к беспрецедентному и подлому решению — сделать нас врагами народа! Они решили, что если Острова будут думать, что КЭТТы нападают на простых граждан, то Острова от них отвернуться. Они приняли на себя наши облачения и устроили это страшное происшествие только для одного — сделать нас ужасными преступниками. У Хантера пересохло горло. Вот как они перевернули все, значит. Ну уж нет, с этим точно надо бороться. Юноша сжал кулаки и уже подумал о том, как доложит о их речах полиции и, самое главное, Белосу. Он точно не сможет пройти мимо такого. — В доказательство наших слов мы приведем такую фотографию, — продолжал ведущий. На «сцену» вышел, судя по всему, иллюзионист. Взмахом руки он вывел на небо фотографию с места происшествия. Выглядело все поистине ужасно: плачущие школьники, конвой в лице ведьм в балахонах, но самое главное — фигура Золотого Стража в самом углу подальше от нежелательных глаз. Только вот странно было то, что его форма была заменена на такой же плащ, но выдавал личность посох, который Хантер носил везде. Ведьмы испуганно вздохнули. — Вам нужны еще доказательства? Император Белос не поскупится ничем, чтобы удержать власть! Он готов принести в жертву жизни простых ведьм, вроде нас. Именно поэтому мы должны бороться против его тирании. Нас много и все мы полны решимости. Присоединяйтесь к нам и настанет счастливое будущее без власти Белоса! Толпа взревела, когда ведущий удалился с сцены и слился с народом. Ведьмы вскидывали вверх кулаки, отчаянно скандируя что-то, что Хантер не мог услышать. Вместо этого в ушах застыл противный писк, заставивший сесть на корточки и прижать руки к лицу, чтобы все обдумать. Изображение, очевидно, было отредактировано. В тот день Хантер был в своей обычной форме. Но кому вообще дело до этого? Даже если сейчас он кому-то об этом расскажет, его примут за сумасшедшего, а то и вообще выгонят, заявив, что он против перемен. Этих ведьм уже не остановить. Оставшиеся несколько минут прошли в одобрительном гоготании и угрозам в сторону Ковена и Императора. Хантер уже было проникся отчаянием и готовностью сломя голову нестись в замок, как старая идея все-таки пришла в голову. Хантер повернулся к все той же молодой ведьме, что как-то затравленно смотрела вниз, сжимая уже помятый листок, агитирующий присоединиться к КЭТТам. — Ты же не веришь во все это, верно? — спросил он. — Они просто придумывают, чтобы… — Они правы, — просипела ведьма. — Нас столько времени притесняют, а мы должны просто стоять и молчать? Ну уж нет. Было очевидно, что каждое слово дается ей с трудом. Девочка, очевидно, была с направления растений, выглядела крайне запуганной и каждый раз смотрела по сторонам. Хантер попытался взять ее за плечо, но она просто шарахнулась, осматривая его с ног до головы. — А ты с какого направления? — с каким-то подозрением спросила она. — Я, э-э, животновод, — соврал Хантер. — Правда? Ну хорошо… — ведьма подошла поближе. — А шрам откуда? — Меня мерзотники побили, — как-то легко нашелся с ответом Хантер. От собственной лжи стало противно. Девочка же нахмурилась. — Вот видишь? Это происходит потому, что им слишком много позволяют. Уроды, оккупировали кланами высшие направления, а другим страдать теперь. И вообще, сделали себя какими-то царями, пока мы бедствуем. КЭТТы правы, пора это менять. Не дав Хантеру ничего ответить, девочка ушла в неизвестном направлении, оставив юношу наедине со своими мыслями. Недолго думая, он сорвался с места и направился к участку, молясь, чтобы его укрытие не было обнаружено.

***

— В-вот все, что произошло, — от собственной неловкости и пугливости стало еще более мерзко, и Хантер почему-то сам себе стал напоминать ту девочку с выступления. Действительно, это только на ведьмах он такой жесткий, а при контакте с дядей вся напористость куда-то девается. Может, дело в том, как Император с раздраженным безразличием смотрит на него? — М-да, — только и смог выдать Белос, откидываясь щекой на руку. — В целом, ничего нового мы не узнали. — Ну, вообще-то, — начал Хантер и тут же осекся из-за наглости своего тона. — Стало ясно, что наши противники не поскупятся ничем, чтобы опорочить наше имя. В тот раз они только взяли заложников, но что дальше? Что если… потом начнутся смерти? — Ситуация под моим контролем, Хантер, — не сдавался дядя. — Поверь, я смогу с этим разобраться. Юноша замолчал, понимая, что переубеждать его бесполезно. Сколько он не старался, все приводило к одному холодному ответу. Это даже начинало раздражать. — Знаете, мне кажется, ваши методы не совсем помогают делу. Оппозиция уже столько лет абсолютно свободно пропагандирует свои идеи… Может, нам стоит хотя бы усилить контроль? Как только он договорил, дядя опасно наклонился вперед, и Хантеру показалось, что в прорези маски снова блеснул тот самый огонек, от которого он моментально пожалел о своей дерзости. — Точнее, я не имел в виду, что ваши методы плохие! Я-я просто подумал, что вам стоит дать совет или что-то типа… нет, я думал, что нужен взгляд со стороны и… — он вздохнул, понимая, что отпираться бесполезно. — Хантер, — спокойно, сдерживая злость, проговорил Белос. — Я вижу твои старания, но ты взваливаешь на себя слишком много. Прошу, иди отдохни. — Но… — Сейчас, — теперь его голос стал громче, а огонек стал четко различим. Хантер испуганно сглотнул и наклонил голову. — Конечно, дядя. Побежденный, он встал и поплелся прочь из тронного зала, лишь краем глаза видя, как из темноты выходит знакомая фигура. Не помня себя от усталости, юноша доплелся до своей комнаты и упал на кровать, уперев локти в колени, а лицо в руки. Так он и сидел, пока тревога пожирала изнутри, заставляя прокручивать услышанное на выступлении снова и снова. Все эти ведьмы их ненавидят. Они считают их убийцами, узурпаторами, тиранами. И даже если бы Хантер привел неопровержимые доказательства, к ним мало бы кто прислушался. Интересно, что сказала бы Рая на этот счет? Кто знает. Хантер, может, не узнает никогда. Постепенно сонливое состояние начало брать верх, и юноша залез под одеяло, чувствуя, как глаза начинают слипаться. Лучше обо всем этом подумать с утра, когда мозг чуть-чуть прояснится. Сон был крайне беспокойный. Сперва Хантер ворочался несколько часов от нарастающих мыслей и только к середине ночи наконец-то смог забыться. Поначалу он спал крайне поверхностно, но скоро отдался неге полностью, наконец-то получая долгожданный отдых. Но совсем ненадолго. Потому что редкий сон попал, куда надо. Хантер не помнил этого места, но оно казалось смутно знакомым. Какое-то болото с едва проглядывающимися островками безопасности, пока он сам широкими шагами продвигался дальше, сжимая в руках старое, но верное оружие, благодаря которому до сих пор он оставался жив. Также было четко различимо чувство какого-то тупого страха. Это не было привычное сосание под ложечкой, скорее странное, тягучее чувство в груди, от которого просто становилось неприятно, не желание забиться в истерике отсутствовало. Словно он давно привык к таким ощущениям. Хантер двигался дальше, думая о том, кого оставил позади. Мама, братья, сестры… Про папу он даже уже не думал, так как боялся даже предполагать, остался ли он жив. А вот остальных родных он помнил очень хорошо. Особенно маленького брата, который в ужасе кричал, когда узнал, что он уходит. Малыш тогда бился в ужасе настолько сильно, что остальным пришлось подхватить его на руки и унести как можно дальше, чтобы Хантер мог побыть немного один. Он тогда впервые за несколько лет зарыдал, но этого никому знать не было нужно. И вот, спустя несколько месяцев, он стоит посреди непроглядного болота, в поисках той самой деревни, где засел противник и где остались мирные жители. Хантер всей душой надеялся, что многие сбежали куда подальше. А также он хотел, чтобы к нему пришел кто-то из его товарищей, уточнил, что делать и шел вместе с ним. Юноша не то, чтобы боялся одиночества. Просто чужое присутствие дарило чувство какой-то уверенности. Но то были мечты, а в реальности все было по-другому. Отбросив фантазии, Хантер двинулся дальше. Как бы то ни было, а кто-то еще придет. Не зря же они так долго говорили о спасении. И все же, едкое чувство неизвестности томилось внутри, словно ожидая часа разорваться в виде тяжелой паники, из-за которой он застынет на месте, словно не зная, что делать дальше. Хантер шел широкими шагами, утопая в грязи по самое колено. Ну да, хорошее место, ничего не скажешь. Как только в стороне послышался какой-то шорох, он тут же взвел оружие и направил в сторону, сталкиваясь лишь с мелким зайцем, спасающимся бегством от утробного шума. Хантер уже близко. Надо было торопиться. Буквально прыжками он добрался до края болота, задерживаясь глазами на трупе неизвестного солдата. Юноша поежился, увидев окоченевшие босые ноги, пустующий взгляд и рот, открытый в бесшумном крике. Одежда была разорвана словно диким животным, и Хантер на секунду подумал, что с ним может случиться то же самое. Стараясь прогнать такие мысли, он двинулся дальше. Его личные чувства сейчас не важны. Когда же он наконец добрался, чувства начали сжирать пуще прежнего. Что он увидит там? Он точно готов к этому? Стоили ли немногочисленные тренировки того? Ответ уже скоро появится на поверхности, либо порадовав, либо разочаровав. Ступать по жесткой травянистой поверхности было еще тяжелее, чем по болоту. Хантер каждый раз прилагал титанические усилия, чтобы не направиться назад, забыв о том, что его ждут. Хотелось просто забыть обо всем, как о страшном сне. Но реальность будет преследовать его до тех пор, пока он не испустит свой последний вздох. И вид этой реальности отпечатается в его разуме навсегда. Представлял он из себя полностью сожженную деревню, к которой он так долго шел и жителей которой он так старался защитить. Трупы этих самых жителей лежали по всему периметру, вспоротые до неузнаваемости. С глухим стуком его оружие упало на землю. В следующее мгновение Хантер проснулся, едва не закричав. Пот стекал по всему телу, создавая ощущение неприятной влажности. Некоторое время юноша просто сидел, сжимая пальцы и переваривая увиденное. Это же не был вещий сон, верно? Что он видел вообще? Напоминало то, что он увидит, если не примет какие-то меры. Картинка была столь реалистичной, что Хантер смог представить, как нечто подобное произойдет с крупными городами. Как они будут тлеть, а он — беспомощно наблюдать, пока враги радостно гогочут, издеваясь над невиновными ведьмами. Юноша кинул взгляд на окно, за которым уже вставало солнце. Подумать только, у него был кошмар, от которого он не просыпался каждый час. Даже удивительно было. Хлопнув себя по щеке, Хантер встал с кровати и пошел одеваться. День сегодня будет очень долгий. Быстро накинув на себя все необходимое, он открыл дверь, тут же натыкаясь на письмо от Белоса, где, по идее, должны содержаться подробности его следующей миссии. Умирая от предвкушения, он поднял его и быстро распечатал. Несмотря на вчерашнее, теплилась надежда, что Император смилуется. Но этого не произошло. Вместо обещания изменить политику дядя только кратко изложил проблему с перчатками где-то в пригороде Боунсборроу. В легкой повелительной форме он требовал пойти и разобраться с этим. А Хантер тем временем почти горел от нарастающего гнева. Значит, он все же не прислушался. Почему так? Он разве не понимает, чем может грозить его безразличие? От злости хотелось что-то пнуть, но Хантер слишком опасался, что кто-то пройдет мимо и застанет Золотого Стража за таким неподобающим занятием. Вместо этого юноша лишь сжал края письма и слегка надорвал их. После еще нескольких минут раздумий он вошел в комнату и написал ответное письмо. Все время рука предательски дрожала. Когда все было готово, он аккуратно запечатал его и направился к приемному пункту. Пожилой скаут скептически посмотрел на него, когда он положил конверт на его стол. — Опять ныть про КЭТТов собрался? — пробрюзжал он. — Нет. Точнее, это в последний раз, — ответил Хантер. На самом деле, ему было немного страшно. Воспримет ли это Император, как откровенное хамство? Даже если так, иного выбора не осталось. Хантер не намерен терпеть насилие над своим народом, даже если дядя говорит, что все под контролем. И все же, ноги дрожали, когда он вылетал из замка, приземлялся около того же полицейского участка, когда он снова переодевался и направлялся к тому самому месту, где вчера прошла встреча. Как и ожидалось, там стояли те же ведьмы в балахонах, разговаривали с кем-то. Они тут же прекратили, когда Хантер подошел к ним. — Чего тебе, мальчик? — по-доброму спросил кто-то из них. — Я хочу присоединиться к вам.