Приказание и наступление

Сакраменто, Мэсси Курт. ИВС ФБР.

      Что остаётся молодому парню, запертому за решёткой в изоляторе временного содержания в виде главного подозреваемого в ужасных деяниях? Ждать чуда? Плакать и молиться Господу? Попытаться повеситься на шнурках на ножке собственной шконки? Джейсон не знал ответ. Он даже не знал день недели. Всё словно копилось одним большим комком плохих новостей, и лишь небольшое окошко с поющими по ту сторону птицами давало какой-никакой знак, что сейчас день. День, когда он должен был ехать по очередному делу, фотографировать людей и получать деньги с вкусными подарками. День, когда дома ждала бы семья, тёплые объятья мамы, братья… Так случается, что мир несправедлив. В одночасье можно потерять всё. Чувства притупляются, пространство сужается. Прежним остаётся лишь привкус утреннего пайка из кислой каши. Спасибо, хотя бы на молоке.       Недопонимание со стороны высшей власти бесило ещё больше, чем охуевший лейтенант округа. Броди до сих пор с омерзением и ужасом вспоминал их последнюю встречу, что была приблизительно неделю назад. Тот день, когда он должен был до посинения плакать от осознания своей глупой "чистосердечки" по страшнейшему из дел, но обрадовался, узнав, что его заберут подальше от монтенегровских лап. Но и тут своя заколупка была. Свалить в другой отдел было само по себе не так-то просто. Участковый зверь никого, оказалось, не отпускал задарма. А ещё вызвался провожать чуть ли не под руку, схватив бедняжку, как настоящую принцессу и вальяжно вышагал с ним по самому длинному коридору. Над этим походом весь отдел смеялся. Особенно, когда открыв дверь машины и пихнув парня внутрь, мужчина не забыл плотно прижаться сзади и прошептать что-то про то, как надо готовить себя к мужикам на зоне. Тогда Джейсон был просто в небывалой ярости и хотел раскрошить ему голову. Но сейчас прошло, забылось. Осталось примитивное: выть и лезть на стену. Ну или упрямо пялиться в окно, считая секунды в голове. Здесь даже поговорить не с кем было. Пустота. Ни души. Он один такой особенный, застрял в ИВС ФБР на правах убийцы серийника, пока всех остальных невзрачных преступников оставляли на попечении у Вааса. Может, оно и к лучшему... Особенный, что пиздец… Сраные охранники и те не так давно ушли на обед, не удосуживаясь даже сменить друг друга, ибо подозреваемый достал их своими монологами про "фотки" и жизнь до.       Джейсон выдохнул и всмотрелся во взъерошенных воробьёв на каменном подоконничке снаружи. Они ужасно его достали. Хотелось прям-таки обзавестись пакетом мелких камушков и периодически швырять те в этих назойливых божьих тварей. А ведь до заключения он никогда не задумывался о птицах. Тех самых, что вечно что-то щебетали, разгоняя мух за окном, что были свободны от всех бед, вольны рассекать небо своими перьями. Стало быть, вот, у меня начали проклёвываться арестантские мысли… Осуждённый улыбнулся мыслям впервые за несколько дней. Жалко, затравлено, но хотя бы как-то. Подобрал колени, готовясь уйти в себя, но, неожиданно для нынешней ситуации, вдруг услышал тихий щелчок дверного замка. Это было исключительно неправильно. Звук из параллельной вселенной, галлюцинация поражённой ЦНС или просто какой-то бред после прокисшей каши. Джейсон подскочил с места и встал как вкопанный, не понимая, зачем кто-то отпер его камеру.       — Кто здесь? - тихо спросил парень, разглядывая набившую оскомину железку и пустоту в окошке за ней. Что-то должно было произойти. Что-то уже произошло, раз он даже не услышал, как к двери подошли. Сейчас ко мне приволокут какого-нибудь страшного человека? Барыгу? Браконьера? Детоубийцу? Вокруг же куча свободных камер. Блять, лишь бы не лейтенанта сраного принесло... - Броди поёжился, прокручивая всё новые и новые варианты, когда ни с того ни с сего услышал удаляющиеся шаги. Уж это логике не поддавалось никакой.       Он рискнул и медленно подошёл к выходу, выставив руку вперёд так, словно вообразил, что может раздвинуть ею даже море. На тело снова нахлынуло какое-то неистовое ощущение дереализации, несвойственности и отсутствия причинно следственных. Как подобное может быть? Наверное я уснул под воробьиные писки и мне всё снится. Сейчас проснусь, - в попытке доказать себе факт нереальности ситуации, Джейсон опасливо коснулся стали горячей ладонью, надавил, толкнул мощную заслонку "крышки", придавившей его к пока ещё метафизическому электрическому стулу. И та, на удивление, поддалась почти без усилий. Снаружи оказалось пусто. Лишь ряд около-больничных лампочек не переставал вовсю гореть. Что это, если не посланный Богом шанс?       Оступаться было нельзя, но от прилива эмоций и шока Джейсон чуть ли не закричал, выдавая себя. Его будто водой ледяной окатило. Той самой, из Ваасовой канистры. Происходило что-то явно не по сценарию из его головы. Стремительное развитие событий. Открытая дверь на волю. Всё до дрожи пугало и не могло быть объяснено ни с одной из логичных сторон. Джейсон взял решимость в кулак и продолжил переть вперёд. Если это был бы сон - его бы вот-вот снова разбудили птицы за решёткой или очередной коп со своей баландой. Рискнуть было нужно.       — Я могу уйти. - Тихо, но вслух подытожил сам для себя парень перед тем, как шагнуть за порог камеры. Чернота, коридор, пустые изоляторы. Освободителя, кто бы он ни был, и след простыл.

Грасс-Вэлли. Ночь.

      После звонка Хойта, Ваас, казалось, опрокинет бар с ног на голову и создаст очередной перевёрнутый дом. Таким взбешённым его не видели давно. Даже у прилипалы Карлоса ни разу не выходило подобным образом вывести Монтенегро, хотя детектив и имел суперспособность: "выбесить кого угодно, ничего не сделав". И да, справедливости ради, чтоб выбесить Вааса нужно было просто иметь руку, ногу или голову и засунуть это в его поле зрения в ненужное время. А то, "нужное" или нет сейчас время - определял сам Ваас.       На сей раз именем лейтенанта нужно было готовиться называть следующий тайфун. Прямо с ходу начать патентовать это везде. Он когда с толчка вылетел - уже без крыши был. Пронёсся к выходу, снося по пути: стулья, столы, офицеров, официанта. Проституткам, которые сначала побежали навстречу, одного взгляда на угашенные глаза хватило, чтоб подобрать сиськи в руки и побежать прятаться обратно в бордель, пока их не записали на внеплановую БДСМ сессию.       Густаво поступил отчаянно: поспешил следом за боссом, вовсе не избегая того, что присутствующих в баре это не то что ошарашило, а вообще в ступор адский вогнало. Никто этой жертвенности не понял. Ну зачем же ты могилу себе роешь? Он тебя всего изведёт, как ты не боишься? - читалось в глазах новеньких офицеров и завсегдатаев бара. Лысому же всё было в этом мире уже понятно. Он знал на что шёл.       — Бля-ять! - протяжно и громко выругался Ваас на улице, сходу пиная подвесную урну так, что та закрутилась подобно центрифуге, - кто дал им право... Забирать МОЕГО злоебучего Броди и потом его ПРОЁБЫВАТЬ? Я завтра туда поеду и похороню то, что останется от их ёбаной пепельницы под слоем бетона! И лучше бы все эти суки сгорели до того, как я приеду. Иначе, я клянусь, что запру их в их же собственных злоебучих ИВС! - он рычал, но пытался подавить внутренний кипящий гнев, чтоб не сорваться на своём ни в чём неповинном седане. - Гусь, ты чё молчишь, а? Копии доков, информация, вся хуйня. Ты им отвёз, а копии? Копии, блять, лысый? - Монтенегро мог дирижировать сразу несколькими оркестрами, так у него быстро и беспорядочно дёргались руки.       — Разумеется, всё есть, - бесстрастно прервал агонию детектив, - в участке.       — Ну и хули мы всё ещё тут стоим? Залазь за руль, пока я кого-нибудь не переехал! - Монтенегро готов был прям на месте распотрошить Джейсона на миллионы кусочков и запихать их в жопу начальнику ФБР. Он бы даже загадал это на Рождество, но сначала стоило найти самого виновника раздражения.       Густаво не особо жаждал водить пьяным и получать штрафы и нагоняи, а посему сначала всмотрелся в лицо лейтенанта. Всё указывало на то, что тот вполне сам мог рулить, ибо даже выглядел трезво, хоть мозг и находился под воздействием веществ. Проблема была лишь в том, что сбить кого-нибудь сейчас было его самоцелью, что положительно не сказалось бы на репутации уже завтра. Густаво это чётко понимал. Боссу не нужны проблемы, а ему самому нужны лишние бабки. Да и пьяным шофёром побыть не так чтоб нарушало личные принципы.       Ваас хлопнул дверцей машины с такой силой, что пищащая сигналка другой тачки в соседнем квартале запищала именно по вине звучащего от седана грохота. Лысый следователь, не медля, тоже залез следом и пристегнулся, проворно проворачивая при этом ключ зажигания.       — Заводи, скорее, заводи, - взбалмошно трясся Ваас, пытаясь найти в кармане косяк или очередную дозу. Ему невероятно был нужен окситоцин и серотонин прямо сейчас, иначе живым людям оставаться рядом было просто нельзя. Лучше во время утечки хлора в подвал спуститься, чем с таким ужасом в одной тачиле. Густаво молча вдавил по газам. Разговорами сейчас можно было спровоцировать разве что новый всплеск агонии. Ваас однозначно был не в себе.       Люди, до того сидящие в баре, чуть ли не похоронным маршем вышли на улицу проводить почти дослужившегося до сержанта молодого мужчину, который сел в машину к дьяволу. Монтенегро злобно сверлил их взглядом сквозь тонированное стекло. Всех хотелось переехать на мусоровозе. Желательно трижды, чтобы как скалкой в асфальт закатать и состряпать мясные блинчики. Будь у него в руках руль - он не задумался бы ни на секунду.       Ехать было совсем не далеко. Городок небольшой, дорога быстрая, ночью пробок и машин нет, светофоры не горели, а огромная скорость ещё и повышала шанс "потешить" Вааса, да сбить какую-нибудь бабульку с тортом и схватить с того ещё одну монтенегровсую истерику на ровном месте. В целом - красота. Фонари один за другим мелькали за окном в страшном светлячковом танце, гипнотизируя дымящего на весь салон лейтенанта. Хоть его окно и было настежь, серые облака марихуаны стояли внутри слезоточивыми, плотными клубами, не давая Густаво "наслаждаться" внеплановой поездкой. Об "ослепшем котёнке" за рулём Ваас совсем не думал. Нервы не шалили и злоебучий Хойт не звонил - вот, что было важно. А дерево на пути бампером поцеловать - хуйня, а не проблема.       Участок встретил мужчин тишиной и спящим на посту охранником, которому Монтенегро на месте выписал увесистого пендаля и одну из бумажек на "увольнение по собственному". Их он носил с собой пачками и доставал в любой момент, даже будучи голым. Это у него, как дьявольский контракт на продажу души был. В любой щёлке пронесёт, ты только проколись.       Были и плюсы: пугающе болезненная тишина показалась до одури приятной после шумной тусовки в баре и визжащего от боли сотрудника. Выпроводив соню, Ваас вдохнул привычный рабочий воздух всей грудью и, как ни в чём ни бывало, поспешил в свой кабинет. Густаво тоже не отставал, но дел у него было больше. Сначала ключи, потом 102 кабинет, а уж если там ничего нет - то архивы. Вот чем-чем а точно не такими планами был забит календарь у лысого затейника. Жаль выбора особо не давали. Мужчина за три кабинета слышал, как стресс не отпускал начальника. Бумажки и кружки летели сразу в окна…       Ваасу, так или иначе пришлось бы ждать Гуся, но делать это спокойно под наркотой он не умел, а посему, ворвавшись к себе, он сначала перевернул все шкафы с доками и выбросил ненужное на улицу вместе со стеклопакетом, а затем, под тихий лепет ворвавшегося с улицы ветерка, наконец вооружился терпением и стал обхаживать комнату по периметру, выискивая углы, где плохо мыла Амэрэнта, на которой уже с утра тоже можно было бы отыграться. Виноваты в побеге Броди, по его скромному мнению, были все.       Густаво забежал к боссу с одной узкой папочкой всего через каких-то пять минут и чуть не поскользнулся на разбросанных листах. Ваас постарался, стоило ожидать. От проведённого в одиночестве времени он готов был уже ирокез на голове порвать, а не только кабинет в фарш превратить.       — Это всё?       — Не горячись, не в размере дело! - мужчина выставил вперёд ладонь, останавливая замахивающуюся руку Вааса. Другой рукой в это же время он открыл страницу, на которой, как закладку, заранее положил палец, - номера, адреса, друзья, родственники. Мы их обзвоним и поймём, где он. Они выдадут себя волнением в голосе или нелепым повествованием. Устроит? - Густаво тряхнул головой, словно смахивая упавшую на глаза чёлку, и медленно развёл кисти в стороны.       — Устроит, - Ваас выглядел взбешённым, и ввиду этого его действия приобретали всё более рваные нотки. Он грубо выхватил из чужих рук импровизированную телефонную книжку, кинул себе на стол и принялся судорожно шарить по штанам в поиске злополучной мобилы, которая, к счастью следователя, нашлась почти сразу. Ёе задрипанные кнопки залила то ли краска, то ли кровь, а вдоль на экране проступала большая царапина, повторяющая шрам владельца. Так вышло, что само устройство однозначно кричало о принадлежности особенному человеку. Оно даже открывалась с особенным звуком несмазанных петель врат в Ад. В общем - повидало многое. Однажды в порыве гнева раскладушка прилетела в голову трупу в баре, да так, что та с хрустом отпала и укатилась под стойку, чем распугала всех пришедших судмедэкспертов. Конечно, бытовали и "догадки", что на самом деле людей распугал лейтенант, которому пришло в голову тестировать бумерангоспособность своего лопатника на мертвечине с перерезанным под основание горлом, но это уже совсем другая история. Скоро легенды можно было бы сложить воедино. "О телефоне, спасшем жизнь и въебавшемся в смерть" и "о снесённом баре после звонка Хойта." Летопись сумасбродного лейтенанта.       У Густаво сотовый давно разрядился с концами. И оттого оставаться с идеей и без средств в одном помещении с осатанелым мужиком наконец-то показалось ему пропащим делом. После такого "подвига" утром бы только скальп натянутый на шар для боулинга и остался. Ситуация приобретала новые оттенки красного.

Сакраменто. Мэсси Курт. ФБР.

      Покинуть незамеченным отделение особой защищенности для обычного неподготовленного парня было почти невозможно. Шанс один на миллион, проёбывать который с любезно открытой дверью было бы ещё и до слёз смешно. Джейсон быстро смекнул, что к чему. Нужна была либо сброшенная форма полиции, либо чёрный ход с выходом на остановку. Там уже и разгуливать можно будет спокойней, когда он перестанет являться живой мишенью, валандаясь по коридору между камер, как перепуганная крыса по кораблю. Плана не было вообще никакого, ибо загадывать наперёд оказалось непросто, да и некуда. Всё со всех сторон проигрышно. Любой охранник мог спокойно спуститься вниз и заметить попытку бегства, а по сему стоило ещё и раздобыть оружие, ведь самооборону никто не отменял. Слушать его не станут, Броди был уверен. А снова сидеть и ждать, пока приговорят тестить местное электричество, желания почему-то не прибавилось.       На выходе с лестницы парень зафиксировал первые признаки цивилизации - часы над зелёненькой табличкой выхода напротив, время на которых двигалось в сторону 14:30. Это могло значить лишь одно - обеденное время походило к концу. На то, чтобы выбраться теперь оставались какие-то жалкие минуты. Броди закрыл дверь ведущую в пролёт и в темпе махнул к другой лестнице. Подвальные помещения уже выводили из себя банально фактом своего существования. При случайно брошенном в коридор взгляде сразу вспоминался первый день здесь. Тот, когда легавые потащили его вниз и Джейсон буквально разревелся у них на руках. Это ФБР-овцев по настоящему поразило. По глазам было ясно: мужики решили, что триггеры у фотографов нынче странные.       Поднявшись на уровень с землёй, Броди тут же заметил небольшой пост охранника с сидящим внутри человеком. А встречные люди сейчас были совершенно ни к чему. Любой шорох мог выдать с потрохами. Любой неловко сделанный шаг - посадить в камеру. Броди выдохнул и попытался мысленно успокоить колотящееся сердце. Выходило так себе. Оно рвалось наружу с силой рабочего на полной перфоратора. Фотограф мог поклясться - это было слышно в радиусе метров пяти. Руки дрожали, леденели. Капли со лба стекали на глаза.       Помещение почти не отличалось от вражеской территории монтенегровского "участка убийц", что вспыхнул в голове, как старые фотки дома Г.Г. Холмса, которые он когда-то видел в книге. У того в хостеле была негашеная сера и вёдра кислоты, а у Вааса - противогазы и канистры воды. Сука, пожарник…       Джейсон нагнулся и, на сколько мог резво и осторожно, полез к турникету. Пол сильно пах моющим средством, но отпечатки подошв на нём всё равно хорошо виднелись. Мыли плохо, но на сей раз было не до рассматриваний местных убранств. Он полз, собирал коленями крупицы пыли и высматривал пути для дальнейшего хода. Осенило правда поздно, уже находясь ровно под заблоченной железкой турникета. Броди был в полной жопе больше, чем казалось. Даже лампочка над головой мигнула в подтверждение, отразившись на кафеле мутной лужей. Парень невесело поднял на неё голову и уставился чётко в подсвеченную красными точками камеру. Это было слишком плохо и тупо. Он не проверил всё. Технологический процесс дошёл совсем не до желанного результата для намеревающихся незаметно уходить от проблем. Охранник за мониторами вот-вот должен был заметить нелепого червя, ползущего ничком к выходу и выскочить перед ним под вальс сирены с пистолетом, дубинкой и кучей охраны. Броди даже дурно стало и тошнота к горлу подкатила. Он в темпе преодолел остаток маршрута, пролегавшего мимо контрольной точки в сторону заслонки КПП и тихонько присел на корточки, пытаясь унять дрожь. Никаких страшных звуков со стороны пугающего охранника не последовало. Ухо уловило лишь еле различимое сопение.       Джейсон удивился, но таки приподнялся наполусогнутых и заглянул в щель между телевизорами. Колени предательски хрустнули, точно ветка в лесу, но охранник не обратил внимания. Он спал на посту, не подавая признаки жизни. Дрых, как откровенно убитый, загнав руку под кучу бумаг и свалив на пол свой стаканчик из-под кофе.       Фотограф ухмыльнулся удаче, но улыбка покинула лицо так же быстро. Мужика явно усыпили. Кто-то был с ним заодно, и скорее всего - это даже были родные. Паника брала верх. Неужели братья решили вытащить его ценой собственной свободы? Это льстило и пугало до жути.       Пробравшись в охранный пункт, Джейсон взял с плечиков одежду охранника и быстро нацепил на себя. Плащ оказался помятым, даже старым, но зато это не вызывало никаких подозрений. От него пахло чем-то незнакомым, пустотелым что ли; а ещё известью с примесью земли, словно вдобавок ко всему труду в местном участке в ночь мужик успевал подработать на дорожном участке за городом или закопать труп соседки. Все копы и их помощники Броди теперь не на шутку пугали. После подвала Вааса было совершенно не ясно, как жить дальше и быть не предвзятым. Джейсон встряхнул плечами, пошарил по чужим карманам: нашёл в них телефон, деньги да документы. Сценарий начал вырисовывать себя сам. Парень беззвучно чихнул, подобрал со стола бескозырку и, как мог, спрятал под неё волосы, не забыв посильнее натянуть головной убор на лоб.

Грасс-Вэлли. Полицейский участок. Ночь.

      - Салют, это Кит, звоню с номера друга, мой телефон сел. Слышал, что-то опять стряслось с Джейсоном.       - Чувак, ты так поздно... Напугал... Джейсон, он… - Грант перешёл на полушёпот, закрыв динамик рукой, - сбежал… придурок. Надеюсь, с ним всё хорошо. Но вообще тотальная жопа, я ничего не понимаю, чё творится. Давай не сейчас о Джейсоне, к нам тут приехали копы... Творят полный пиздец. Услышат ещё... - он кашлянул, переводя тему. Снова заговорил обычным тоном, - Сам как? Что-то с голосом. Болеешь?       - Да простуда просто. Не знаешь, где всё-таки может быть Джейсон?       - Блять, Кит, ну ты гонишь что ли? Откуда мне знать?       - Он не с вами, точно?       - Прикалываешься? Ты нажрался что ли? Тут копы чуть не из унитаза торчат и это самое очевидное из мест, где...       - Ладно, ладно, прости.       Густаво сбросил трубку, нервно взглянув на Вааса. Тот так и не прекратил кипеть со времени звонка Хойта. Только теперь на его лице заиграла и новая гармонь гнева. Взъерошенный, надутый злобой, вечно рычащий и дергающийся, словно псина на цепи Ваас походил на обыкновенного уличного торчка с ломкой. Точно не на того, кто их ловит.       — Ладно, он не дома, - бегло констатировал следователь, пока начальник ещё не возжелал разбить ему лицо. Монтенегро вместо ответа лишь рвано взмахнул руками, мол, не кретин и так догадался, - ну, я должен был проверить... Когда ты позвонил Райли, у того, судя по голосу, случился инсульт и он ничего нам не сказал. А мальчик то молодой, Ваас…       Мужчина закатил глаза и перестал взбалмошно трясти ногой.       — Звони его подружке. Может, он у неё.       — Это такой же очевидный вариант, как отчий дом. Его там нет.       — Тогда я позвоню. Как там эту сучку? Лиза? - Ваас вырвал из рук парня мобилу и, изредка сверяясь, набрал номер, ненормально громко клацая по кнопкам. Гудки пошли и длились долго. Наверное, раз пятнадцать пикнули перед тем, как заглохнуть. Мужчину это лишь сильнее разозлило. Он уже готов был швырнуть устройство в стену или в лысого, но тут ему позвонили в ответ. С того же номера.       — Привет. Я друг Джейсона, - в некоторого рода увеселительной манере зашёлся Ваас. Но в трубке тут же послышались удаляющиеся гудки. Лиза, или кто бы там ни был, бросила трубку, не удосуживаясь даже узнать соль вопроса. Лейтенант аш подпрыгнул на месте от злобы. Нахуя только звонила, сучка?       — Не умеешь ты с девушками разговаривать, - констатировал Густаво, издевательски улыбаясь себе в кулак, - ладно. Она может его укрывать. Реакция нездоровая какая-то. Я съезжу, проверю, а ты дальше звони.       — Ты кем себя возомнил, вафел жидкий, а? Китайской залипухой на хойтовскую жопу? Мне приказы раздавать будешь? Смешно. Ха-ха! Улепётывай давай, пока зубной состав раньше ходулей не тронулся и звони с таксофонов, как что выяснишь.       Густаво поднял руки в примирительном жесте и стал отходить спиной к двери, не забывая приговаривать что-то из серии "начальник всегда прав" и другие колкости, которые все часто слышали от лысого следователя. Ваас провожал его не то кровожадным, не то заинтересованным взглядом, а потом его что-то словно обухом по затылку огрело. Осенило после наркоприхода.       — Ты ж, блять, приколист, Гусь! Я ебал эту жизнь, - мужчина развязно достал из-за пазухи пистолет и перезарядил, тут же направляя в голову сотрудника. У лысого на подобные приколы под кожей задрожало всё, вплоть до волосяных фолликул. Он лучше любого другого знал, что этот угашенный не зассыт и выстрелит при необходимости, а потом спрячет труп в своём подвале. Ваас был справедливым и жестоким мужиком, к тому же садистом, что много кто знал. И вот это, "дополнение к характеру" как раз-таки часто переваливало за "красненькое", измеряй они это по какой бы то ни было шкале. И справедливость у таких людей своя, особенная. Они её иначе видят.       — Что… Что ты творишь?       — Почему ты так долго не появлялся сегодня? Что за приколы с зарядниками, задержками в Сакраменто, проёбанным Джейсоном, м? Только не говори мне, что ты этого гада выпустил! Я тебя прямо здесь пристрелю, сука!       Густаво с секунду потупил взгляд на переносицу Монтенегро, после перешёл на дуло пистолета. Казалось, он сейчас должен был вот-вот расплакаться и покаяться во всём, в чём был обвинён, но мужчина почти засмеялся. Ситуация была нервная и до ужаса нелепая. Вот что бывает когда сталкиваешься с разъярённым Ваасом на наркотиках. Живым уйти - уже подвиг.       — Я его посадил, а не выпустил, Ваас… Да и подумай. Сам послал с документами к чёрту на рога, сам же в этом и обвиняешь. А Джейсон сбежал, вероятно, с тройку часов назад, или всё это время был там и готовил свой коварный план поджога. Ты вот думаешь, я ни с того ни с сего решил так пошутить? Конечно, было дело, да, когда я прикалывался, подложив Карлосу за обедом резиновый пончик вместо настоящего и да, тогда его лицо было очень сконфуженным. У Карлоса вообще часто нелепое лицо, да и ты тогда смеялся…       Ваас приложил руку к виску и помассажировал, махнув на стоящего в проходе рукой, чтоб он не продолжал свою браваду, и скрылся с глаз долой. Ведь действительно, срываться на сотрудника, который вьётся вокруг него, помогает вылезти из наркотических видений и выполняет груду работы, и который, между прочим, этого Джейсона за жопу и схватил - ужасно глупо. Уж лучше было бы обвинить себя самого в пытках над белым фотографом, чем строить нелепые догадки. Их вообще за время поездки миллионы накопились. Начиная со спец-братьев и подружки, заканчивая потусторонними силами. А ещё Амэрэнта пол позавчера хуёво помыла и теперь во всём участке вирус невезения витает. Недавно вот двое кашляло.       Густаво почти бесшумно прикрыл дверь, но лейтенанту этого звука более чем хватило. Он остался один на один с собой и быстро пришёл в форму, снова вцепляясь в многострадальный телефон и пряча за пазуху заряженный пистолет. Следующим на очереди внештатных звоночков был хороший приятель Броди Кит Рамси, за которого мужчина взялся без особого энтузиазма. В голове у него всё никак не могла устаканиться плавающая мысль, что заводила всё в новое и новое русло. А что если Гусь сейчас поймает Лизу на горячем, может, даже на их с Броди потрахушках, прострелит ему ногу и дослужится до высших чинов раньше, чем я? - мужчина, чтоб отвлечься, стукнул себя по лбу ладонью и набрал незнакомый номер. Факт того, что шанс на простреливание конечностей фотографу-убийце у Густаво выше, чем у него самого, казалось, волновал лейтенанта больше, чем какое-то там повышение.       - Эй, привет, Кит, как ты?       - Приве... Э-э… а чей это номер? - парень по ту сторону словно был взволнованным, но музыка на заднем плане сильно это заглушала.       - Я знакомый Джейсона, ты меня не знаешь. Не видел его сегодня?       - Что?.. Чел, ты в танке? - голос резко отдалился куда-то вглубь музыки, а потом вынырнул новыми, искренне поражёнными звуками, - его посадили, чел. Тридцать три трупа повесить пытаются, прикинь себе?       - Оху… - тембр и тон Вааса начал грубеть, но он вовремя поймал себя на этой мысли,       - Оу, в смысле, я не знал.       - Я сам в это не верю…       - Он тебе не звонил сегодня? Или, может, просто незнакомые номера?       - Ты позвонил. Незнакомый номер, - раздражённо, как от стены, отрикошетило из трубки, - Как зовут тебя?       - Неважно. Ладно, амиго, ты тогда отдыхай, - не давая парню ответа, Монтенегро положил трубку и вычеркнул мальчишку из списка подозреваемых в укрывательстве, хоть ему этого и не хотелось, учитывая изначальные дрожащие нотки в его речи. Интуиция подсказывала - диалог вёл в никуда. Что-что, а во время трипа интуиция Вааса ни разу не подводила.       Дальше в списке номеров был другой друг Броди - Оливер Карсвелл. Хороший, по мнению джейсоновской немногочисленной компании и ещё нескольких парней в городе, но заядлый курильщик и троечник. Отец богатый, хули думать… А и работу горе фотографу именно он предложил. У юного убийцы были большие связи.       - Здравствуй, Оливер, как дела? - Быстро отчеканил Ваас, словно желая поскорее распрощаться и с этим диалогом.       - О, салют, бро!.. Или не бро?.. А кто звонит?       - Я одноклассник Джейсона, он мне сегодня набирал, но пропал и не отвечает больше, не знаешь, где он может быть?       - Да внатуре! И мне звонил! Такой приколист… Я думал, его посадили. Ну и розыгрыши нынче пошли, не находишь? ЧУМА! Он у меня в лесном домике сейчас, я как раз планировал туда, будем бухать! Бля, и ты приезжай, братан, увидитесь, небось, соскучились. Я такой товар привезу, вы охуеете! Только тс-с-с! Папане ни слова! Раскумаримся! - Последнее слово донеслось до ушей лейтенанта с особым посылом, будто в него всю душу и лёгкие вложили.       - Да-а, а где домик, не напомнишь?       - Э-э… А. Щас, - парнишка зашуршал бумажками и в какой-то момент даже отошёл от трубки куда-то. Всего на пару минут. Ваас за это время успел сам с собой в виселицу сыграть и повесить Броди на его собственной кишке. Выглядело это, правда, очень плохо. Ещё и ручка шариковая под конец закончилась, разрывая бумагу на неравные половинки.       - Адрес-то дашь? - крикнул в трубку мужчина, когда по ту сторону вновь ощутилось шевеление.       - Кто здесь?.. - испуганно вскрикнул Карсвелл, а потом вдруг тихо, полуистерично засмеялся, - а, это ты…       - Ты адрес так долго ищешь? Забыл, блять, где живёшь что-ли?       - Помню. Я сигару кубинскую искал. Прикинь чё!.. За диваном…       - Адрес, - уже грубо потребовал у юного наркомана лейтенант.       - А, да. Сидар-Авеню, 10/45. Пригоняй, чел!       Мужчина положил трубку, улыбаясь краешками губ. Не прошло и года. Двух зайцев сразу! И серийник, и наркокартель этот ясельный. Мне уже должны капитана давать за подобное.