Приказание и наступление

Сакраменто.

      Добравшись до ближайшей от Федерального бюро остановки, Джейсон перевёл дух и нащупал в кармане телефон охранника. Поцарапанный, старый и дурно пахнущий, как и сам мужик в контрольном пункте. Он словно молил выбросить себя в корзину. А выбора, кому до сие действа позвонить, было совсем мало. Наизусть парень знал только пару номеров: матери и Гранта. А брать направление к ним было категорически нельзя, как и выдавать факт своего побега. Это всё прямой курс назад в камеру.       Парень задумался и присел на длинную скамеечку, на которой помимо старенькой бабушки с сумками никто не сидел. Лавочка ответно проскрипела, пошатнувшись, приветствуя очередной зад, на что старая женщина в другом её конце подняла лицо и сощурилась, всматриваясь в присоседившегося "внучка". Благо, она не смогла узнать в нём чудовище из газет. Но думать Броди всё равно следовало очень быстро. ФБР-овцы вот-вот должны были заметить пропажу. План следовало состряпать за секунды.       К остановке подошёл красный автобус, и бабка быстро засеменила внутрь, оставляя лавочку навыдань Белоснежке. Броди автобус был не нужен, у него были планы на такси. В нём, правда, риск оказаться замеченным был выше, ведь один на один люди запоминают достаточно много. Хотя это всяко было лучше, чем добираться тремя автобусами и ещё хуй знает сколько потом пешком с кучей свидетелей чёрт знает вообще куда. Джейсон даже город отбытия не ведал, лишь улицу. Руки мелко тряслись сами собой, желваки ходили, аки новые жернова. Все мысли были прикованы к случившемуся побегу, к неделе до, к Ваасу, на которого не хотелось натыкаться ни при каких обстоятельствах, к бедным родным, которым так или иначе пришлось бы звонить. Только бы голос не узнали… Джейсон судорожно набрал номер матери и руки просто ходуном заходили. От чего-то в голове проступила дурацкая мысль, что она его ненавидит, или ещё хуже, что она лежит сейчас в больнице с подозрением на инсульт. Но вот гудок запищал. Пути назад не было.       - Алло, здравствуйте.       - Здравствуйте, Вы мать Джейсона Броди? - сердце почему-то кровью обливалось на произнесении этих слов. Хотелось крикнуть, что их всех подставили, надурили, что Ваас его пытал и он никого не убивал, что всё будет хорошо, в конце концов.       - Да, - донеслось каким-то сдавленным полушёпотом и Джейсон чуть ли не взвыл от боли.       - Я из полиции, говорят, они вместе работали. Мне нужен номер Оливера, это очень важно.       - Хорошо, сейчас, - также тихо и безэмоционально сказала мама и у Джейсона потекли слёзы.       - Вы как? Держитесь?       - Всё в порядке, не переживайте. Записывайте номер. +1 (702) 853 7452.       - Спасибо, берегите себя, - скрипя зубами от несправедливости, ответил Джейсон, но быстро опомнился и, чтоб не рассекречиваться, прикрыл рот рукой. Будто это могло на что-то повлиять.       - Я знаю, что ты не виновен... - Донеслось из трубки сквозь всхлип, но Броди уже нажал на сброс. Таких нужных сейчас слов он не услышал.       Джейсон знал наверняка. Есть ещё в мире люди, согласные и готовые ему помочь. Кит, правда, был не самым лучшим вариантом, ибо жил с родителями и не смог бы спрятать такого "опасного" подозреваемого под кроватью, а вот Оливер… Он был завсегдатаем и держателем списка "рук помощи", поскольку у него действительно были обширные возможности. Подвязки отца в полиции, неохватный круг знакомств и почти неиспользуемый домик на периферии, между парком и городом. Туда отец Олли раньше заезжал лишь на отдых с друзьями и иногда, чтобы побыть в одиночестве, что происходило крайне редко. Мужчина разве что эпизодически нуждался в подобных вещах. Карьера и семья были для него всем. А недвижимость, как ни крути, прекрасное вложение, и продавать её резон не стоял. Одно время домик даже стал сдаваться, но потом Карсвелл младший уболтал батю на такой забажаный подарок, мол, это нужно было ему для учёбы… Как у него получилось сделать это убедительно - не было ясно никому, но преимущественную часть времени особняк снова начал пустовать. В остальные же часы - был в распоряжении накурок сыночки. Вышла своеобразная "база грехов и разврата", о которой не догадывался ни один коп.       Карсвелл ещё в школьные годы отличился, выкупая травку у старшеклассников, а потом раскуривая ту в школьной подсобке. Однажды даже Джейсон оказался приглашен на такой аттракцион неслыханной щедрости и оказался в эпицентре сходки юных наркоманов. По стечению обстоятельств именно в этот день их застукала техничка, что оставила свои ключи в сменной одежде. Ситуация вышла печальная и пугающая, но даже при том факте, что бабуля чуть не скопытилась от стоящего кумара прямо там, на месте, отец Олли смог замять конфуз. Курить, правда, на удивление местных нарков, после этого парень не перестал. Просто локация сменилась с подсобки на парки и заброшки.       Броди был уверен, что сейчас, договорись он с Оливером о накурке у него в особняке, тот приедет со всем боекомплектом. А там уже и разобраться можно будет на счёт укрывательства его в подвале или на чердаке. Карсвелл, вероятно, до сих пор из тех, кто не верит, что Джейсона вообще куда-либо могли забрать. Этим стоило воспользоваться.

Возле Кондон парка. Сидар-авеню 10/45.

       Ваас заглушил мотор через дорогу от особняка и опустил тонированное стекло седана на половину. Наблюдение - половина от успеха копов. Это прописная истина. Свет в окнах не горел, никаких признаков жизни не подавалось вообще. Было чувство, что мелкий наркоша обвёл его вокруг пальца, и время оказалось безбожно потерянным, но лейтенант упорно ждал. Патрули, само собой, уже выехали на границы города, а другие округа были осведомлены о беглянке, но это не могло гарантировать полную победу правосудия. Не даром этот говнюк так долго бегал меж трёх сосен, умудряясь при том ещё парочке людей горло вскрыть. Связи у него были и точно не мало. Вот сейчас заляжет на дно и потом днём с огнём не сыщешь. В таком маленьком городе ведь если и прятаться, то на виду.       В какой-то степени в глубине души Монтенегро даже был не против. Благодарен, что уж там. Ловля преступника, которого уже знаешь в глаза - это охота. Это уже не "найди то не знаю что". Это преследование, стратегия, тактика и полное погружение в процесс. На работе иногда не хватало подобного. Чтоб адреналин по телу, как бешеный шнырял, чтоб кровь в ушах стучала. Для кого-то это покажется низменным животным инстинктом, но стоило бы иногда напоминать этим людям, что в зависимости от разных обстоятельств каждый способен на убийство. Джейсон Броди - откровенный пример неугомонности, безнравственности и безумия. Без безумия такое точно провернуть нельзя. На что вот он надеется, повторяя убийство за убийством? На спасение? Или просто отец в детстве не доглядел, что сыночку голубей потрошить нравится? - Этого Ваас знать не мог.       Оливер подъехал к дому на такси и у лейтенанта в голове закрутились шестерёнки. Он чётко вспомнил записи Густаво. Про машину. У пацана точно была крутая тачка, которой можно выпендриться перед девчонками, слабыми на передок. Но почему тогда он так шифровался? Не по мажорски всё это было.       Парень огляделся, вытащил из салона портфель, расплатился с водителем наличкой и вприпрыжку направился к своему особняку накурки. Ваас наблюдал всё это сквозь приоткрытое окно, затаив дыхание, хотя почему-то хотелось вовсе перезарядить пистолет, нацепить глушитель и сделать пару ласковых выстрелов. Наркоманов в городе должно стать меньше, но не себя же убивать для этого, да?       Во дворе загорелся свет. А спустя минут пять он загорелся и в доме. И лейтенант готов был сожрать собственные глаза, если ему показался второй силуэт за занавеской, который почти сходу начал рьяно жестикулировать. Он прошёл перед окном всего раз. Всего какие-то секунды. Но эта ёршиковидная причёска… У Монтенегро мурашки по спине побежали.

Сидар-авеню 10/45. Особняк Карсвеллов.

      — …Ты ЧТО сделал? - Джейсон готов был вырвать все волосы на голове, лишь бы то, что сказал Оливер, не было правдой. Всё снова превращалось в кошмар, да ещё и наяву. Иным часом пульс мог посоревноваться со спорткаром в предельных значениях.       — Расслабься, Джесс. Одноклассник, говорю же, твой одноклассник, - Карсвелл чиркнул зажигалкой и поднёс ту к косяку, шумно дымя на всю гостиную.       — Ты бредишь, Олли! Мы же с тобой учились в одном классе, и я там почти ни с кем не общался! Ты уже совсем все мозги выкурил? Кто это конкретно был? Он представился?       — Незадача, - Оливер почесал голову, делая мощнейшую затяжку, а потом отчего-то решил перешнуровать ботинки, - он не представился… Но он придёт.       — Конечно, ты же дал ему адрес! - Джейсон развёл руками и досадно хлопнул ими вдоль штанин. Прийти мог совершенно кто угодно и вероятность, что это будет кто-то с добрыми намерениями, просто таяла. В прошлый раз сие наркот позвал на вечеринку проституток, а приехал наряд копов. Благо всё штрафом обошлось, ибо связи. Но даже не в этом соль. Оливер так это рассказывал, будто он Индиана Джонс, а это были его испытания! Парень словно горд был каждым своим проколом, и этот раз не был исключением. Фотограф знал наверняка, что хорошего в его плане с тайной точкой после слов об однокласснике явно поубавилось.       Дверной звонок разрезал безмолвность мыслей своим скромным, но въедливым звуком. Птички. На мелодию Карсвеллы установили чириканье воробьёв. У Джейсона непроизвольно задёргался глаз. Этот звук ему ещё в камере успел порядком поднадоесть до своеобразного мозгового несварения. Днём он, вечером он, утром тоже. Птички, свобода, как же… Свобода там, где анархия. "И свобода в государстве - есть ложь".       Звонок раздался повторно, и, как показалось Джейсону, он даже не был настойчивым, словно по ту сторону действительно стоял подвыпивший загульный одноклассник, который жаждал лишь травки, тёлок и выпивки. Но интуицию на удочку было не поддеть. Ощущение неладного не отпускало рассудок. По ногам бежали холодные мурашки. Не каждый же день ты из ФБР сбегаешь, а на хвост садится "бывший одноклассник"! - Броди зашёл за диван и затаился, мельком поглядывая на проём в соседнюю комнату. Входной двери отсюда было не видать, как своих ушей, а где прятаться в доме парень понятия не имел. Только бы пронесло, Боже…       — О! ща открою и узнаем кого там принесло! Может это Вилли. Голос похож был. Помнишь этого придурка? - Оливер улыбнулся и на какое-то время залип, погружаясь в шальные школьные воспоминания, где, видимо, этот хвалёный Вилли приторговывал хорошенькой дурью. Продлилось сие забвение ровно до следующей трели воробьёв.       — Не надо... Олли, блять, не надо...       — Иду, иду, да, - уже раздалось в удалении к двери, словно игнорируя. Броди вновь стал слышать стук своего сердца, как тогда, с Ваасом. Затем поворот ключа, первый, второй и вновь уже совсем тихий, но голос друга, - чел, а ты точно… - и тишина.       Джейсон не удержался и осел на пол. Голос Олли не звучал напугано, не послышалось и бегущих в его сторону шагов. Вообще ничего с его стороны. А тишина, она, как известно, громче церковного колокола. В ней можно повесится, провалиться куда-то да хоть в сраный подвал, что был заперт отцом Карсвелла на ключ, или вовсе надеть плащ невидимку. Фотограф чувствовал себя так, будто он мелкая лысая мышь перед огромным удавом, титулованным неизвестностью. И как же он ненавидел это чувство. Словами было тяжело описать. Некоторые люди, вот, например, боятся, что однажды в хате съедутся стены и их раздавит между двух бетонных плит, что, по сути, уже звучит как бред, но пугает их до глубины костей. Броди же ощущал сейчас схожее чувство страха от ощущения присутствия незнакомца. Его колотило, словно в дом вошёл кто-то с кем видеться вообще нельзя, глаза выжжет. И вот шаг, шаг, шаг… Тихий стук ботинок колотит в ушах. Джейсон встаёт обратно на корточки и гуськом отчаливает из комнаты, даже не думая оборачиваться, когда…       — Мама утка, а где твои детишки? - насмешливо звучит из проёма и бросить взгляд назад всё же приходится. Джейсон держится, держится, чтобы не упасть и не разрыдаться от одного лишь факта присутствия в доме Монтенегро. Интуиция, как могла намекала, как могла, но он не успел среагировать.       Броди медленно встал, машинально приподнимая вверх руки и заглядывая в лицо своему мучителю. Спорить с ним или бежать - очень плохая идея, проверенная горьким опытом. Ваас один и, значит, не побрезгует стрелять. А будучи "дырявым", Джейсон далеко не убежит. На фоне здоровенных лилий на стене он выглядел просто как Дюймовочка в саду. Ваасу нравилось. Он скалился, не сдвигая с живой мишени свой кольт.       — Вот уж не ожидал встречи, амиго. Всего-то пришёл с твоим корешем по косячку раскурить.       — Правда? - с неподдельным удивлением донеслось из коридора, но Ваас реплику проигнорировал. С Оливером всегда можно будет разобраться потом. На повестке дня сначала было главное блюдо. А то иногда так бывает, что съедаешь сначала невкусное, оставляя лакомое напоследок, а потом наедаешься, и самый смак уже не лезет, лишь лизнуть остаётся. Такого упущения нельзя было допускать. Ваас был уверен, если Броди сбежит сейчас, то его уже точно нельзя будет найти, а какой-то мелкий наркоман вообще не его профиль.       — Присядь, Джей, давай поговорим, м? - Монтенегро подходит ближе, медленно и осторожно, стараясь не спугнуть добычу, вальяжно садится на диван, хлопает по нему. Кошки-мышки. Снова. Он, как в допросной, расслаблен и ненормально доволен собой, хоть и находится на чужом поле. Это сквозь кожу видно. Особенно выдаёт разгладившаяся полоса на лбу. Джейсон сглатывает и неотрывно смотрит вперёд. Рука лейтенанта не дрогает, кольт направлен точно в грудь подозреваемого. Монтенегро точно не шутки шутить пришёл, Джейсон это всем нутром ощущал. Даже взглядом по комнате пошарить страшно было, не дай бог за угрозу посчитает и выстрелит.       — Ну чё как не родной, эрмано, - Ваас ещё раз похлопал по дивану возле себя и зазывающе посмотрел на беглеца, с которого в моменте семь потов сошло, - А! Тебя пугает мой сопровождающий? - Мужчина покрутил в руке ствол и, не долго думая, убрал его в кобуру, вновь леденя душу своей непредсказуемостью, - давай, падай, поговорим, - тон серьёзный, но заигрывающий. Киллер нацелился на беззащитную овечку. Тэд Банди тоже на себя гипс накладывал и просил до машины проводить. Все вы уроды такие: "безобидные и безоружные".       Джейсон решился и оглядел комнату на наличие спасительных предметов или хотя бы Оливера, но на глаза ничего не попалось, а друг так и не вернулся в гостиную. Хотелось взвыть, даже сильнее, чем тогда, в ИВС. У парня опустились руки и буквально, и физически. Медленно, под сильный безудержный выдох. Ваас проводил действие кивком. Он был ненормальным, но всё же человеком. Не психопатом, не социопатом, но явно больным уродом, к которому можно было найти подход помимо ругани, брани и угроз утопить его труп за городом, за что Броди с недавних пор стал чувствовать себя слегка виноватым, а потому не раздумывая выпалил:       — Я не стал бы скидывать тебя в речку за городом. Это была метафора. Метафора. Я злился, ясно? - Джейсон старался звучать уверенно, но замялся, рассматривая чужую реакцию. Нога на ногу, вальяжность, заинтересованность, выгнутая вверх бровь.       — О как! Мышьяк в десерте для диабетиков тоже метафора, амиго? - И улыбка. Добрая такая, пьяная, но с подоплёкой, даже холодно в стопах становится от того, как он симулирует. Джейсон боится, но решает подыграть. Медленно подходит к дивану, обходит его и садится напротив Вааса, почти что вжавшись в подлокотник. Так близко к смерти, снова на волосок от канистры с водой он не был с неделю. И нет. Он не привык. Снова оказалось до одури страшно.       — Я вижу, что у тебя мороз по коже от вида меня в твоей новой обители, и не скрою, мне любопытно, почему же?       — Почему? - Истерически вырывается у Джейсона, но он тут же прикрывает рот рукой, наблюдая, как Ваас резко кладёт ладонь на пистолет, - Потому что я не виновен, а ты меня пытал… Сволочь, - Уже тихо завершает фотограф, чем вызывает очередную тошнотворную улыбку своего палача.       — Ты меня вынудил, - мужчина меняет ноги местами и откидывается на диван, прикрывая глаза, - ещё скажи, что тебе не понравился хашбраун от моего коллеги. Ты думаешь, я поверю тебе? - Лейтенант открывает глаза и проходится ими по Броди от ног до головы, высматривая позирующую ему панику, - и я не про ужин, Джей.       — Ты ни черта обо мне не знаешь! - Злым шёпотом цедит Джейсон и Ваас вдруг придвигается к нему ближе, минуя сразу пол дивана, чем создаёт донельзя жуткую интимную атмосферу. Парень замирает. Внутри, под его кожей воет ветер, крутит вихрь, кипит что-то бесчеловечное, когда он чувствует едкий запах травы и чего-то химического. Когда видит чёрные пропасти вместо глаз. Не те, зелёные как в подвале, а просто до охуения мрачные. Кажется, коп вот-вот воткнёт нож ему в шею, заломит руки или болезненно съязвит, но обстановку нарушает Оливер, что врывается в комнату, "как к себе домой", воспринимает всё по особенному и со словами: "ой, пацы, виноват", выходит обратно, зажмурив зенки.       Будь это всё в кино, Джейсон бы, может, даже улыбнулся, посмеялся глупости стечений, но не теперь, когда сам дьявол шарил что-то внутри его души своими бесноватыми зрачками. Ваас принял и принял много, а судя по тому, что он приехал один, убить ему вообще ничего не стоит. Броди совершенно запутался. В его голове понятия полицейский и наркотики не сопоставлялись так буквально и не создавали опасного терминатора-убийцу, но жизнь сука, снова распорядилась по своему.       Парень вздрогнул, ощущая чужую руку на своём бедре, и хотел было дёрнуться, когда понял, в чём его преимущество. Ваас в очело пьян, накурен, объебашен и скорее всего у него недавно был срыв на коллег, которые, вощиожно, не поняли, почему он так вспылил, так как не были в курсе побега. Ну или он кого-то пришил по пути и словил панику. А сейчас… Сейчас он пытается успокоится, а поскольку погоня за сбежавшим мной - главный его стимул, то он догнал и "победил", и находится теперь в главной точке. Он в нирване, а я его сраный приз.       Отдавая себе отчёт о происходящем и понимая, что если не сейчас, то никогда и пизда конкретная ему и его спокойной жизни, парень осторожно подаётся навстречу и сминает чужие губы в поцелуе, от чего коп донельзя шокируется и не сразу отвечает на инициативу. Ему хотелось лишь очередной раз напугать застенчивого гетеро-мальчика байками про зону, но этот, по видимому был уже не тем и шутка вышла из под контроля. Инцидент неожиданный, странный и на удивление приятный. Джейсон не уставал поражать своими выходками и делал это всё искуснее, от чего однажды могло вовсе и сознание затуманить. Кто бы знал, что у стража правопорядка может так захватить дух от убийцы. Он и сам был в шоке с себя, опуская веки.       Ваас крепче стиснул чужое бедро, другой рукой властно обнимая парня за шею. А фотограф словно и не был против продолжить; он кусался, лизался и откровенно разрешал целовать себя, как заблагорассудится, от чего у лейтенанта просто срывало резьбу. В один момент парень даже стал ответно касаться бедра своего недавнего палача, на что тот сдавленно выдохнул и приоткрыл полные желания глаза, всматриваясь в чужие, таинственные, чем-то озадаченные. Захотелось даже по-свойски подбодрить его через подъёбку, мол, один раз не пидорас… Сказать, что весь этот момент очень драйвовый и что сажать парня после такого не выебанным - незаконно. В общем, что-то на монтенегровском.       — Джейсон, ты… - расплываясь в пьяной улыбке, начал было лейтенант, когда почувствовал точечный холод стали на груди. Расслабленность аки ветром сдуло. Нужно было сразу догадаться в чём дело. Броди медленно встал, вытирая рот тыльной стороной ладони, и двинулся назад, прочь из комнаты, на вытянутой руке держа заряженный кольт 1911. План был сердит, но, как оказалось, чертовски эффективен. Вааса просто вымораживать на ровном месте начало. Глаза кровью налились, губы в полоску сжало. Казалось, он уже вот-вот кинется, но терпит, ибо жизнь дорога. Всё-таки перед ним безжалостный киллер, угандошивший "тридцать плюс" мирных жителей, а уж его, мучителя, и подавно пристрелит, глазом не моргнув. Один прокол мог стоить всего.       Пистолет лежал в руке ровно, словно Броди в самом деле умел им пользоваться. Действие подлежало большим усилиям, но стоило свеч. Ваас и правда не смел рыпаться и застыл на месте с дичайшей обидой в глазах. Такой, будто его действительно предали сейчас. Это читалось по лицу, зажатой позе, дёрганности рук.       — Зачем ты пришёл за мной? - вырвалось не ясно с чего и парень остановился в проходе за пару метров от входной двери.       — А ты сбежал зачем? М? - злость смешалась с провокацией и улыбкой. До ужаса натянутой и звериной. Оскаленной. Словно моргни - и зверюга тут же в шею вопьётся, - Сжёг отдел ФБР, бедного мальчика в машине. Тварь ты неугомонная, Джейсон. Волк в овечьей шкуре. Прикидываешься паинькой, а потом повсюду трупы.       — Я дважды провалил полиграф, тебе доложить были должны! Как ты не понимаешь? Меня подставили! - перебивая всё и вся крикнул подозреваемый и рука его слегка дрогнула, - меня выпустили, освободили, понимаешь? Я не знаю кто, может это был брат. Но я не хочу в это верить…       — Почему же?       — У тебя никогда не было семьи? Ты никогда не переживал за брата или сестру, за родителей? Что они могут пострадать из-за тебя? М-да. Конечно! Для тебя же самое главное - это самолюбие и карьера на пытках! Бесчувственный козёл! - сорвалось с губ, как на духу. Укоризненно, с присвистом уходя в замогильный шёпот. И Вааса от чего-то будто с цепи спустили. Он в два прыжка перелетел журнальный столик, попутно хватая с него вазу и кидая ею в ошарашенного Джейсона. За свою жизнь он бояться перестал. Адреналин накрыл веки. Парень испугался не на шутку и, еле успев увернуться, на всех парах поспешил к выходу. Монтенегро не отставал. И был он при том похож на адову гончую. Броди опять его довёл, сам того не подозревая.       Дергая за ручку раз за разом, мигом пришло осознание, что Оливер сообразил запереть парадную, чтоб не нагрянули менты. Конечно, одного нам уже хватает! Организовал из дома табакерку с чёртями! - парень осел на пол спиной к двери, осматривая все выходы и до конца не понимая, почему Ваас скрылся, не догнав его в проходе. Но оно было и к лучшему. Единственным путём отступления сейчас оставалось лишь ждать Олли с ключом, что однозначно должен был вылезти на крик.       Выставив перед лицом оружие и вопя на весь особняк НЕ ПОДХОДИ, УБЬЮ и другие запугивающие вещи, Джейсон попытался высмотреть потерявшегося где-то в кумаре друга или Монтенегро, что не собирался атаковать напрямую, пусть ему и хотелось. Дождался парень, к прискорбию, лишь персонального антагониста, что выехал из комнаты на эффекте неожиданности, именуемый в простонародье креслом, и, воспользовавшись замешательством преступника, швырнул какой-то кубок ему чётко в голову.