Пятьдесят оттенков идеала

— Милый братик! — воскликнула Рина, залетая в кабинет Гены. — Ты же у нас хорошо общаешься с Соболем? Ну так вот, он торгует наркотой, я думаю ты знаешь. Наша цель поймать его людей. — Арина, ты понимаешь, что Соболь меня в землю закопает, если я трону его людей? — поинтересовался брат. — Вам проще, вы приехали-уехали, а мне ещё здесь жить. — Это и хорошо. — разведя руками проговорила Гришина. — Я поясьню чего она хочет. — сказал Сергей, присаживаясь по правую сторону от Гены. — Она хочет, чтобы всех детей убрали с улиц, поставили комендантский час, из-за объявившихся наркоторговцев. Так наш маньяк не сможет найти себе жертву. — Сегодня может пропасть ещё один ребёнок. — сказала девушка, сев напротив Сергея, по левую сторону от брата. — С этим ты готов жить здесь? — Детей с улиц я уберу, обещаю. — недолго думая, ответил Гена. Рина с Сергеем и Геной, а также группой захвата нагрянули в дом «барыг», как их назвала Гришина. Наркотики изъяли и описав, положили их к остальным вещдокам. Как и обещал Гена, в связи с этим, мэру города Горный от городского УМВД был направлен запрос на введение комендантского часа. — У нас получилось. — радостно проговорила Рина. — Маленькие победы нужно отмечать. — Гришина, тебе просто нужен повод выпить? — усмехнувшись спросил Сергей. — Вот когда найдём его, тогда я тебе и дам выпить. А пока увы. — он пожал плечами и сделал гримасу сожаления, на что девушка рассмеялась. — Экспертиза по Вики Барановой, кровь и ткани. — проговорил Саша, отвлекая Рину с Сергеем от милой беседы. — Я на почту скинул, не все конечно, но к вечеру будет готово. Он отдал стопку скрепленных бумаг. Девушка с мужчиной принялись читать. Сергей попросил вчерашнюю опись барыг. Очень уж много они узнали из этих двух документов. Камера открылась, на скамье лежал один из торговцев. Пара прошла внутрь и за ними сразу же закрыли решётки. — Первый продукт бесплатно. — первое что проговорил Эмиль. — Ты если что заходи. — О чем он? — спросил Костенко, вопросительно посмотрев на Рину. — Не о чем. — отмахнувшись проговорила девушка. Ну не могла же она ему сказать, что украла один из описанных пакетиков с наркотой. — У нас к тебе вот какой вопрос. Есть у тебя человек с особыми заказами. Седативы, обезболивающие, транквилизаторы? — она присела рядом с парнем. — Был один человек, тарил седативы. Я обратил внимание. — начал Эмиль, вот тут та пара и навострила уши. — Грязный весь, на лице как маска, большое чёрное пятно. Может углем барыжит. — Имя его знаешь? — спросил Сергей. — Может фоторобот сможешь составить. — Имя не знаю. — покачав головой, ответил Эмиль. Расследование снова зашло в тупик, думали они. — Кликуха у него была — головастик. — Головченко? — обернувшись переспросил Рина. — Да ладно блять. — Ты его знаешь? — одновременно спросили Сергей и Эмиль. — Учились вместе. — потерев переносицу, ответила Гришина. — Спасибо. Давай Серёж, пошли собратьям расскажем. Пара передала все сведения Гене, а тот в свою очередь заставил разослать по всем пунктам полиции сводки по Александру Головченко, известный раньше по кличке — головастик. — Серёнь, мне нужно отлучиться на какое-то время по делам. — проговорила девушка, приобняв со спины мужчину за плечи. — Держи меня в курсе событий. Если что я напишу. Не дожидаясь ответа Гришина выскочила из управления и направилась в гостиницу. Как бы странно это не звучало, но пришла она туда не к Тайсону, а к психологу, узнав что та живёт с ними по соседству. Оказавшись перед дверью, Рина пару раз постучала и стала ждать. — Я не могу спокойно работать. — начала девушка, зайдя в комнату, когда дверь открыли. — Всё время в голове крутиться. — Давайте чай выпьем? — предложила женщина. Налив себе и девушке чаю, она стала расспрашивать её. — Гена ваш брат? Фамилии просто разные. — Да, у нас с ним десять лет разницы. — ответила Рина, отпивая напиток. — Фамилия мне никогда не нравилась, что она вообще значит. Я долго не могла выбрать новую, но потом вспомнила фамилию дедушки по папиной линии. И вот, теперь я Гришина. — Рина, нам не обязательно сейчас обо всем говорить. — начала женщина, видя в лице Гришиной какое-то напряжение. — Когда вам будет комфортно… — она не договорилась, потому что её прервала Рина. — Меня изнасиловали, восемнадцать лет назад. — быстро проговорила она. — Мне было девять. В этом городе. — Кто? — спросила Анна Николаевна, наливай ещё чаю. — Сначала Просевич, педофил-сумасшедший, его арестовали. — ответила Рина. — Потом, когда об этом стало известно это случилось ещё раз. Меня поймали старшеки, лет шестнадцать-семнадцать, они были пьяные. Сказали, что я не такая как все, теперь должна. — говорить становилось все сложнее, голос предательски начинал скакать. В горле стоял ком, то-ли от подступающих слез, то-ли от неприятности разговора. — Хотели чтобы я сама, я отказалась. Они меня избили и… — Вы сообщали в полицию? — поинтересовалась психолог. — Я про Просевича уже сообщила, здорово сработало! — нервно усмехнувшись ответила Гришина. — Никуда я не заявляла, Гена запретил. — А мама ваша, она знала об этом? — отставив кружку, проговорила Анна Николаевна. — Вы на неё обижены? — Как о таком можно не знать! — из-за нервов, девушка стала непроизвольно трясти ногой, руки охватил треммор. Казалось, что вот-вот она полностью потеряет контроль над собственным телом. — Шутите? Мне не пять лет, чтобы обижаться. — Может вы тогда на себя обижены? — переформулировала вопрос женщина. — Почему? — Потому что я не смогла через это переступить. — по щеке начали стекать первые слезы, которые Рина всячески стала прятать. — Теперь уже поздно. Она умерла, чтобы прощать. — Вы очень смелая девушка. — как-то неуверенно начала женщина. — Спасибо. — резко встав проговорила Гришина и направилась к входу, демонстрационно хлопнув дверью.