Пятьдесят оттенков идеала

Забрав табельное оружие, Гришина направилась к Соболеву. Такси остановилось в двух кварталах от дома Максима. «Охотничий клуб», «Экспериментальное охотничье хозяйство. Проход и проезд запрещен» — красовались вывески на заборе. Поняв, что просто так ей не пройти, из-за множества камер видеонаблюдения, Рина приняла другое решение и пошла в обход, мимо декоративного озера. Пробираясь через камыши, девушка услышала сначала лай собаки, а затем голос одного из охранников. Незаметно подойдя на цыпочках, Гришиной удалось сперва обезвредить, а затем и вырубить охранника. — Какие нахуй две недели? — послышался голос Соболева из гостинной. — Короче, ноги в жопу и чтоб через десять дней все было готово. — закончив телефонный разговор, Максим отложил телефон и в этот момент увидел вошедшую Гришину. — Ты че нахуй совсем оборзела? — не успел договорить мужчина, как ему прилетел сильный удар по лицу рукоятью пистолета. — Сейчас ты мне расскажешь где она, иначе я тебе башку прострелю. — прошипела девушка, замахиваясь для нового удара. — Кто она? — поднявшись с пола поинтересовался Максим, вытирая выступившую кровь. — Девочка. — ответила Рина и снова ударила мужчину по лицу. — Говори, тварь. На звуки криков прибежал еще один охранник. Рина быстро среагировала и пару раз выстрелила в пол. — На пол ствол. Ко мне, — держа охранника на прицеле, скомандовала девушка. Мужчина послушал ее и оттолкнул оружие ногой, по направлению к Рине. — Иди сюда. Руки за голову и на пол. — Ариша, опусти пистолет. — попросил Соболев в более мягкой форме, чем это было пару минут назад. — В героя захотела поиграть? Чего не спасаешь людей на улице, а пришла ко мне? — Я спасаю Гену. — прошептала девушка, сжимая пистолет и направляя его на Максима. — Клянусь, я ничего не сделаю Гене. — обещающе произнес мужчина, посмотрев на нее исподлобья. — Ты также говорил мне. — сильнее сжимая пистолет, продолжала шептать Гришина. — Клялся. Обещал, что не тронешь. Гену ты тоже тронешь, сделаешь хуже. — Арина, милая опусти пистолет. — настойчиво продолжал Максим, постоянно поглядывая в сторону, где валялся его телефон. — Но я тебя хорошо знаю. Пока я буду здесь, ты не успокоишься. Когда я уеду, ты сделаешь с ним то, чего хотел все это время. Значит, с Геной что-то случиться. Гена будет жить при одном условии — и это твоя смерть. — раздался щелчок предохранителя, а вместе с ним девчачий голос: — Пусти его! — Гришина резко обернулась и наставила пистолет на девочку. — Лиза уходи! — приказал Максим своей дочке. — Пап? — глотая слезы, прошептала девочка, держа огромное отцовское ружье в руках. — Пусти его… — Дай я с ней решу, — попросил Соболев, немного приподнимаясь. — Лиз, уходи отсюда. Я все решу, все будет хорошо. — Все закончиться, как только ты мне скажешь где девочка. — проговорила Рина, оборачиваясь к мужчине. — Лиз, ты не знаешь где у папы тайник? — девочка ничего не сказала, только опустила оружие на пол. Гришина направила пистолет на охранника. — Тогда ты будешь первым. Где тайник? Только Рина хотела выстрелить, дверь в гостиную открылась и на пороге показались Гена с Сергеем, а вместе с ними еще два опера. — Арина, спокойно. — направляя на сестру оружие, проговорил Гена. — Опусти, пожалуйста, оружие. — Девочка здесь, в этом доме. — уверяла его Рина. — Я тебя прошу, сдай оружие. — убрав табельное в кобуру, попросил брат. — Хорошо, я проверю. Только сдай пистолет. — Гришина послушала брата, только она его не отдала, а спрятала за пазуху. — Ты арестована. — Что? — переспросила девушка. — Его нужно арестовывать, у него ребенок в заложниках! Охранник, минутой назад находившийся под прицелом, убежал к маленькой Лизе, чтобы увести ее отсюда. Гена стал подходить к Гришиной, чтобы надеть на нее наручники и забрать табельное, но девушка успела вывернуться из хватки и оттолкнуть брата. Быстро достав пистолет она выстрелила в Максима, ранив его в правое плечо. Она была бы рада еще раз это сделать, но на пути появилась Лиза, закрывшая Максима собой. Гришина не смогла выстрелить в ребенка, поэтому в следующую секунду оказалась скрученная на полу. Гришину прицепили к батарее, пока в доме Соболева проводился обыск, в надежде найти тайник. — Эх, Ариша, — прошептал Соболев, опустившись перед Риной на корточки. — И с чего ты взяла, что ребенок находиться у меня? — Сука, я знаю, что это ты мою собаку убил. — прошипела девушка и попыталась пошевелиться. — Да на кой черт мне сдалась твоя собака? — оголив острые зубы, усмехнулся Максим. — Да если бы я хотел тебя отсюда убрать, я бы выбрал другой план. — в этот момент подошел Костенко. — Фотку твоего пса мне прислали, попросили ее тебе перекинуть в определенное время. Соболев ушел, оставив Рину в смятении. Сергей отстегнув Рину от батареи, повел к своей машине. Они ехали не проронив ни слова. В отделе, Костенко определил Рину в отдельную камеру. — Я разочарован. — с этими словами он закрыл дверь, оставив Гришину одну. Через три часа в камеру зашел Гена и уселся на соседние нары. Гришина приподнявшись, приняла сидячее положение. — Мы обыскали весь дом. Ничего. — мужчина положил перед Риной папку. — Тут твои анализы крови с алкоголем, побои снятые с охраны и Соболя, их заявления, и мой рапорт. Начальство тебя отстранило от следствия. Ты едешь домой. Рядом с Горным я прошу тебя больше не появляйся. — Это ведь ты постарался, еще раньше захотел чтобы меня отстранили. — прикусив нижнюю губу, почти что до крови, проговорила Гришина. — Ты мне потом спасибо скажешь. — ответил Гена, направляясь к выходу. — Зачем? — поинтересовалась Рина. — Я тебе сейчас скажу. Пошел нахуй. Только запомни мои слова. В следующий раз, на месте этой девочки, может оказаться твоя дочь.