Часть 64.
22 февраля 2025 г., 12:36
Зелёная вспышка заклинания пролетела вблизи уха Джорджа. Он выпучил глаза на мужчину в чёрной мантии. Уизли точно знал кто это. Даже с закрытыми глазами он бы узнал бывшего профессора зельеварения. Северус Снейп стоял перед ним. Его лицо было тщательно скрыто за маской, однако голос точно принадлежал ему.
— А у вас привычки не меняются! — усмехнулся Джордж. — Петрификус Тоталус!
Чуть дальше Фабиан с Доркас спина к спине сражались с тремя пожирателями. Пруэтт постоянно оглядывался назад, чтобы убедиться, что девушка всё ещё была рядом и невредима. Он намеренно перетягивал внимание двоих пожирателей на себя.
— Ты как? — сквозь заклинания уточнял у неё.
— Фаб, просто выруби их уже и всё! — прокричала Доркас. Её голос был напряженно решительным.
На их фоне Ремус парировал проклятие брошенное Долоховым. Он узнал его по запаху. Постепенно он начинал осознавать как ему повезло иметь те самые «волчьи инстинкты». Если раньше он их тщательно сдерживал и старался контролировать, то теперь он напрягал каждую свою способность. Все яркие вспышки посылаемые в него двигались медленнее, чем обычно. Он быстро уворачивался от них и посылал ответные не менее травматичные заклинания.
— Протего Максима! Флиппендо Дуо! — вихревой щит вырвался из палочки Ремуса, заставляя Долохова пятиться. Люпин знал, что этот мужчина был одним из самых опасных сторонников Волан-де-Морта. Поэтому он должен был действовать хитрее и быстрее. — Люмус Солем! — солнечный яркий луч вырвался из древка волшебной палочки, ослепляя всех кто находился вблизи него.
Позади пробежала тёмная копна волос, оставляя после себя эхо маниакального смеха.
— Догони меня, Сириус! — Ремус закатил глаза.
Блэк быстро настиг кузину. На его лице играла мрачная тень улыбки. Он наступал на неё — всё чаще и быстрее посылал в Лестрейндж проклятия. Ремус готов был поклясться, что пару раз слышал непростительные.
— Белла, слышал тебя заметили с Фрайтером! Я разочарован! — И всё же Сириус успевал находить время, чтобы также позлить кузину. Она обрушила на него шквал смертельных проклятий, заставляя Блэка уклоняться.
— Я найду твою шлюху и уничтожу её! — гаркнула она.
— Не смей!
И они снова сплелись в этом диком, смертельном танце. Вокруг них бушевал бешеный поток. Стёкла из ближайших магазинов выбивало от неукротимой энергии гнева, что наполнял каждого из них.
Позади них вспыхнула яркая вспышка. Женское тело перевернулось в воздухе, врезаясь в витрину кафе. Это была Алиса. Она со стоном пыталась подняться. Палочки в руке не оказалось, а чёрная фигура стремительно двигалась к ней. Даже сквозь маску она видела его мерзкую улыбку.
Алиса судорожно шарила рукой по асфальту, когда Пожиратель отшатнулся от неё, с трудом удерживая равновесие.
— Отошёл от моей студентки! — рявкнул Тайлер. С силой он ударил ногой пожирателя в грудь. Он упал, уничтожая под собой столики безлюдного кафе. — Лежать, — Голос его был властный, грубый, он так и кричал — ослушайся его и он больше никогда не увидит свет дневного мира. — Порядок? — спросил Джон Алису. Его рука обхватила женскую ладошку, помогая Долгопупс подняться.
Алиса с благодарностью взглянула на профессора, прежде чем её глаза пронзил ужас.
Хлопок трансгрессии заставил всех обернуться. Пожиратели торжествующе оскалились. Орден замер в неверии. Леденящий ужас подступил к горлу. Живой скелет стоял посреди улицы. Красные глаза, зрачки которых походили на кошачьи, горели огнём предстоящей битвы.
Он нежно поглаживал свою волшебную палочку, поднял её и направил на первую фигуру, что стояла перед ним. Зелёная вспышка стремительно летела к выбранной жертве.
— Нет! — истошный крик сорвался с губ Джеймса. Он рванул с места, когда Лили уклонилась от смертельного проклятия. — Ступефай! Импедимента! — его голос гремел, растворяясь уже в новой битве.
Волан-де-Морт, как змея, скользил сквозь заклинания Джеймса, не позволяя ни одному даже коснуться его. Он двигался с ужасающей грацией, присущей хладнокровному хищнику.
— Поттер, — прошипел он, его голос, словно скрежет заставил Лили вздрогнуть. — Истинный представитель своего факультета. Наглый, храбрый глупец!
— Слизняк! Инсендио! — пламя, вырвавшееся из его палочки ударило по Тёмному Лорду, заставляя его сделать шаг назад. — Трус! Только и можешь прятаться за своими прихвостнями!
Но Волан-де-Морт был неумолим. Одним взмахом палочки он отбросил Поттера в сторону.
Джеймс почувствовал, как по спине прошлась волна боли, когда он ударился об кирпичную стену. Поднявшись на колени, он стукнул кулаком по асфальту. Несмотря на боль, вставал на ноги. И с рыком бросился вперёд. Он не мог позволить этой твари тронуть Лили. Никто не должен был пострадать от его руки. Ни один из его друзей. Никто из Ордена.
— Ты глупец, Джеймс Поттер, — прошипел Волан-де-Морт, легко блокируя его заклятия.
Но Джеймс только сильнее распалялся. Он вспомнил всё, что этот человек сотворил с его семьёй. Он убил его сына. Он убил Лили однажды, и пытался сделать это сейчас. Он как дамоклов меч нависал над его семьей — угроза его дочери.
«Дженнифер» набатом отзывалось в его голове. Какой он будет отец если не защитит её? Он должен был сделать всё, чтобы эта мразь не добралась до неё. Даже когда она была вдали от Ордена, в безопасности, он не мог отделаться от ощущения постоянной угроза. Все искали её — избранного ребёнка. Его ребёнка…
Но чем сильнее Джеймс распалялся, тем громче становился смех Волан-де-Морта. Он уклонялся, блокировал, контратаковал, но тьма становилась все гуще, и силы были неравны. Поттер уже отдал себя, спасая группу магов до прихода Волан-де-Морта, а он был полон сил.
— Круцио! — и Джеймс вновь оказался на земле. Его крики распространялись по всей улице.
Сириус, услышав его, начал оглядываться по сторонам. И он быстро нашёл Джеймса извивающимся на земле. Он видел, как он пытался сдерживать крик.
Бросив жалящее проклятие, Блэк сделал шаг к нему. Но тёмный луч врезался в него.
— А-а-а, — помотала пальцем Беллатриса. — Ты никуда не уйдёшь, Сириус! — её дикий хохот разбивался об кирпичные стены.
Тёмный Лорд приблизился, его палочка была направлена в сердце Джеймса.
— Последнее слово, Поттер? — прошипел он, и в его голосе звучало нескрываемое презрение.
Джеймс, тяжело дыша, посмотрел на него с ненавистью: — Всё равно сдохнешь. Она найдёт тебя, и ты проиграешь.
— Глупые слова умирающего, — усмехнулся Тёмный Лорд. — Авада Кедавра!
Зеленый луч смерти вырвался из палочки Волан-де-Морта, когда улицу озарила яркая вспышка. Белый щит, возникший из ниоткуда, поглотил смертельный луч. Заклинания растворились. Тишина наполнила улицу.
Волан-де-Морт отшатнулся, его лицо исказилось от изумления и ярости. Перед ним всё ещё лежал Джеймс Поттер, однако чуть дальше прежнего места. А позади него на коленях, с поднятой палочкой, стояла Лили. Вокруг неё витали белые искры, а глаза как никогда горели силой, полной решимости в своих действиях. Она защищала мужа. Свою семью. И собственный мир, что уже давно сузился до одного единственного мародёра.
— Не смей трогать мою семью, — сквозь зубы прошипела Лили. Её руки дрожали. Грудь тяжело вздымалась. Тёмный Лорд смотрел на неё и с удивлением не находил ненависти в её взгляде. Одна решимость и отчаяние.
Волан-де-Морт оскалился. Со всех сторон раздавались хлопки трансгрессии. Эхо голосов переливалось по улицам. Бесконечном потоком улицу заполнили не менее устрашающие силуэты, чем сами Пожиратели смерти.
Долгое твидовое пальто, плотно облегающее фигурные силуэты, защищало их словно доспехи. Ветер обвивал их стальные экраны, а твид добавляла загадочности — пурпурные и серые нитки переплетались в ритме вековых традиций. Вместо пуговиц — кожаные ремни, надежно закрепленные, подчеркивали внушительную физическую силу. Каждый ремень, каждая пряжка выглядели так, будто могли сдержать натиск не только времени, но и самой тьмы.
Чёрные брюки, сделанные из плотной ткани, идеально сочетались с мощными ботинками из драконьей кожи. Элегантные и прочные, они стучали о брусчатку, как боевой орган. Каждый шаг звучал, как предостережение — это мракоборцы, и они не пришли за сладким сном.
— Позёры, — выплюнул Джон.
Терпеть не мог форму мракоборцев. Он до сих пор помнил, как впервые увидел своё твидовое пальто — один его вид заставлял усомниться в его удобности для тех смертельных задач на которые их отправляли. Именно поэтому он чаще предпочитал обычную кожаную куртку, за что ни раз получал от Грюма. Тайлер конечно только смеялся с его замечаний, ведь Грозный глаз и сам никогда не соблюдал предписанный устав Мракобороческого центра.
Лили, взяв за руку Джеймса, трансгрессировала. Они вместе растворились перед лицом Волан-де-Морта, оставляя его одного с мракоборцами и собственными мыслями о том, что именно смогло поглотить смертельное заклятие.
Остальной Орден также быстро исчез, отдавая права Аластору Грюму с его командой. Остался только Джон, намеревавшийся закончить начатое. Заодно и разобраться с младшим братцем, что слишком долго отсутствовал в это злосчастное утро.
***
Весь Орден, как и всегда, оказался в стенах дома Тайлера. Фабиан, пошарив в холодильном шкафу, нашёл замороженные куски мяса. Он приложил холодный кусок к своему затылку. Одно из заклинаний пожирателя, какого именно он так и не понял, всё же достигло его, и он удачно приземлился на пыльную дорожку магазина одежды. Однако цветочный горшок, который он, к сожалению, опрокинул при падении, нанес ему тот самый удар, последствия которого он так не хотел ощущать. Под мясом пульсировала тупая боль, напоминая ему о промахе. Другой кусочек замороженного мяса, он бросил Джеймсу, который лежал на диване. Его до сих пор потряхивало от последней встречи. Кости казалось до сих пор ломило после круциатуса. Мелкие царапины россыпью украшали его лицо. Одна особенно неприятная рана проходила по скуле и теперь была покрыта засохшей кровью. Он почувствовал металлический привкус в горле. Взглянул на руки. Костяшки пальцев были исцарапаны, а кожа вокруг ногтей разодрана. Джеймса как никогда одолевала невероятная слабость с усталостью. У него даже не было сил злиться на Лили за такой безрассудный и опасный поступок, как попытаться укрыть его от смертельного проклятия. Ремус, заметив мелкие трещины на очках Поттера, любезно забрал их, чтобы починить. Джордж стоял облокотившись об угол камина. Его не покидала отчётливо засевавшая мысль в голове — могли ли последние действия Джен повлечь обратные изменения? Могла ли история вернуться в прошлое русло? Могут ли они начать стремительное движение в будущее из которого прибыли? — Всё нормально? Джордж дёрнулся. Он настолько погрузился в собственные мысли, что не заметил, как рядом с ним материализовалась Эммелина. Она протянула ему бутылку со сливочным пивом. — Да, всё отлично, — усмехнулся Джордж, однако голос его был как никогда неуверенным. — Ты как? Здесь похоже все в шоке от встречи с этим психом. И это было правдой. Орден был молчаливее обычного. Даже Сириус, который всегда находил что сказать, сидел в кресле мрачнее тучи. Его серые глаза скользили по каждому члену Ордена, особенно задерживаясь на ранах Джеймса. Каждая царапина на его лице напоминала о неожиданной встречи, что он с трудом пережил. Блэк заметил как на лбу Поттера виднелся подбитый синяк, кожа вокруг него была опухшей и съёженной, как будто яркий след, оставленный тьмой. — Ты как будто нет, — заметила она. — Не сказал бы, — пожал плечами Джордж, отпивая сливочного пива. — Было ожидаемо, что он рано или поздно явится во всей этой своей мертвецкой красе. Ходячий скелет, укутавшийся в зелёную мантию. Спасибо, что не в чёрную, иначе я бы сказал, что он пытается украсть прикид у смерти. — Думаешь, всё же пытается походить на смерть? — Ага, только вместо косы у него волшебная палочка. Но всё же он это делает исходя из страха перед смертью. — Смерти я не боюсь — страшно лишь её приближение, — сказал Сириус, потянувшись в карман за сигаретами. Много. Слишком много он стал курить. Ему начинало казаться, что он скорее умрёт от яда, нежели от смертельного проклятия. Несколько пар глаз округлились в изумление, но Сириус лишь усмехнулся их невежеству. — Оскар Уайльд "Портрет Дориана Грея", — сухо добавил он, словно констатировал простую истину детям, которым было позволено познать мир — его мир. — Ты читал Дориана Грея? — спросила Лили. Больше всех удивлена была она. — Нет, подожди. Ты читал? — Чем, по-твоему, я занимался на каждых каникулах? — Он выпустил колечко из дыма, растворяемое в воздухе, как и время, что так скоротечно утекало от них всех. — Не сказал бы, что это великое произведение искусства, однако это единственное, что я нашёл интересного в комнате Цисси тогда. — Что ты делал в её комнате? — поинтересовался Ремус. — Лунатик, ты чем слушаешь? Я читал «Портрет Дориана Грея». Кстати единственная книга из-за которой мы с Цисси поссорились. — Губы сами растянулись в улыбке. — Она её ненавидит. — Почему? — Она не понимает, как так можно жить, — пожал плечами Сириус и снова изверг кольцо призрачного дыма, когда его сознание уже блуждало с мрачной легкостью в темных уголках его прежней жизни. — А ты это мнение похоже не разделяешь, — одним уголком губ язвительно усмехнулась Вэнс. — Единственное, что для себя тогда вынес мой четырнадцатилетний мозг: пороки — это потрясающе. Я прям грезил тем, как всех опорочу через год. — И ты всё ещё думаешь почему я был против твоих отношений с Джен? — с хрипотцой ответил Джеймс. Как бы Лили над ним сейчас не колдовала, а железный привкус крови он всё ещё ощущал на губах. — Ну, твои грёзы превратились в реальность, — усмехнулся Гидеон. — Половина Хогвартса была опорочена тобой. — Не соглашусь. Ближе к семнадцати, когда я перечитал её, то понял, что меня просто отравили его мысли. А слова по типу «Женщина не может быть гениальна» выводили меня больше, чем Белла в Рождественское утро. — Ты ещё и перечитывал? — спросила Лили. Её одновременно смешили и повергали в шок заявления Сириуса. Она никогда и подумать не могла, что их Сириус Блэк будет лежать в одиночестве и читать магловский роман. — О, Цисси однажды забыла её в доме дяди Альфарда, и я решил что будет весьма занимательно посмотреть на неё сейчас. Особенно меня забавляли пометки Цисси, — продолжал Сириус всё глубже погружаясь в прошлое. — Несмотря на всю свою показную холодность и высокомерие, читает Цисси просто потрясающе. Она полностью погружается в сюжет. Ей не надо даже кричать, чтобы показать, как её бесят эти персонажи. Она просто берёт перо и пишет все свои возмущения. Она может даже книгу захлопнуть и бросить, а потом ходить несколько часов не понимая, как эти идиоты могут так жить. — Сириус усмехнулся от всплывшей картины: — «Да пошёл он нахер!» с такими словами она как раз бросила в Регулуса увесистый томик какого-то романа. Честно не помню какого, но я помню как ржал с него. Он же ещё тот идиот, решил с ней поспорить. Так мы потом оба выбегали из комнаты под грохот чернильницы. — Никогда не думал, что Нарциссу Малфой можно так легко взбесить, — ухмыльнулся Джордж. — И уж тем более никогда бы не подумал, что вы устраивали книжный клуб. — Из всех кузин я больше всего люблю Андромеду. Нарциссу так и быть награждаю вторым почётным местом. Белла же далека от этого списка совсем. Хотя не сказал бы, что её отношение ко мне это её заслуга. Я и сам к этому немало рук и времени приложил. Помню, я как-то был у них в гостях и случайно оказался в её комнате. — Случайно ли? — хмыкнул Ремус, поднимая бровь. — Да, я случайно там оказался с тюбиком красной краски, — повторил Сириус, драматично обижено отворачиваясь от Люпина. — И совершенно случайно споткнулся и запачкал её излюбленную слизеринскую форму, которая лежала уже в чемодане. Я её спрятал на дно, но видимо эта сука заметила, что я рылся… Что я случайно открыл её чемодан. В итоге они первого сентября за час до поезда ходили за новой формой. Но уже разумеется не пошитой для неё специально, а за той какая была. — Бедный, столько раз случайно споткнулся. Как ты ещё себе колени не расшиб тогда, — заметила Лили будто не верила собственным ушам. — О, я их убил в мясо, когда Белла столкнула меня с лестницы. Как она сказала "случайно". Но я ей не верю. Эта чокнутая никогда ничего просто так не делает. — Словно по волшебству в памяти возникло новое воспоминание: — Помню, у меня тогда пропала коллекционная колода карт для покера. Дядя Альфард мне привёз их из Италии. Белла любит покер, и ненавидит проигрывать. Но всякий раз, когда она садилась играть со мной, я оставлял её без карманных денег. — И снова бравада о том, что Сириус Блэк во всём хорош, — закатил глаза Фрэнк. — Сколько раз мы это слышали в Хогвартсе? — Ммм… по несколько раз на дню? — скорее подтверждал, нежели спрашивал Фабиан. — Его останавливал только Поттер в дни квиддича, особенно если гриффиндор выигрывал. — Я не виноват, что моим кузинам не хватает мозгов, чтобы обыграть меня! — воскликнул Сириус, подрываясь с кресла. — Тем более меня учили играть лучшие шулера моей семьи! А Рега учил играть в шахматы дед Поллукс, это делает его тем, кого практически невозможно обыграть. Я выигрываю его только, если ему наскучивает побеждать. — Его слова звучали почти задорно, пока он не вспомнил, что за каждой лёгкой забавой прятались воспоминания о разочарованиях и предательствах семьи. Он тихо вздохнул, обратно опускаясь на кресло. — Не сказал бы, что я не делаю то же самое в покере, но с Беллой никогда. Её я уничтожал и втаптывал в лужу проигрышей всегда. Ещё она мне до сих пор не может простить уничтожение её ванны. — Знаешь, я теперь уверена, что она стала такой лишь из тебя, — рассмеялась Вэнс. Сириус закатил глаза. — Нет, я сделал это после того, как она заколдовала мои вещи парить несколько часов. И наколдовала мне клюв вместо носа. Лили вздохнула, а на её лице появилась игривая улыбка. В Хогвартсе она никогда не любила шалости мародёров, хотя бы из-за того, что из-за них они теряли большое количество баллов. Но отчего-то воспоминания Сириуса заставляли её улыбаться. Он начинал казаться таким нормальным — обычный парень, что любил подшутить над кузиной. — И какая же была твоя месть? Сириус откинул голову на спинку кресла. На губах играла озорная улыбка. — Во-первых, я покрыл всё её мыло лаком и оно не пенилось. А во-вторых, я притащил в её ванную джарви. — Где, во имя Мерлина, ты взял джарви?! — изумилась Лили. Хотя чему ей было удивляться, она всегда знала, что из всех мародёров только Сириус мог составить огромную конкуренцию Джеймсу во всех розыгрышах. Конечно, до появления Джорджа в их компании. — В лесу. Что за глупые вопросы, цветочек? — рассмеялся Блэк. — Короче, этот джарви расцарапал ей всю ванную. А учитывая любовь моих предков к тёмным цветам в интерьере, убрать царапины с такого покрытия то ещё занятие. Проще сделать ремонт. А ещё он укусил дядю Сигнуса, когда он пытался его достать из раковины. Не помню точно, но кажется ещё и Цисси досталось. Меня потом на оставшийся месяц до Хогвартса заперли дома, и отказались мне покупать новую метлу. Доркас покачала головой, улыбаясь: — Знаешь, если не знать вашей фамилии, то можете сойти за обычную чокнутую семейку. Сириус тяжело вздохнул. — Все Блэки так или иначе безумны. Белла вот лишена рассудка. Цисси проклята чтением и безмозглым мужем импотентом. Рег — идиот, который не умеет просить помощи у старшего брата. А я всего лишь хорош в постели. — Ну твой итоговый ответ, меня не удивил, — фыркнул Джеймс. — А что насчёт Андромеды? — О, она самая адекватная из нас, ведь первая сбежала из дома и вышла замуж за маглорожденного. Просто потрясающая женщина, что родила мне племянницу. — Он кого-то восхваляет кроме себя? — спросила Эммелина. Сириус закатил глаза, туша то, что осталось от его сигареты. — Неудивительно, что мы сегодня увидели сами знаете кого. Что вы все так странно на меня смотрите? — спросила она, когда заметила неодобрительные взгляды всех присутствующих в комнате. — Глупо уходить от этой темы. Истории благородного чистокровного дома Блэк, конечно, интересные, но это не первостепенная тема в нынешних обстоятельствах. — Она сделала паузу, отпивая пива. — И это было глупо с твоей стороны, Поттер, бросаться на него с диким рёвом. На что ты рассчитывал? Что убьёшь его? — Я с ней согласен, — поддержал Джордж. — О, ты всегда с ней согласен, — съязвил Сириус. Вэнс скрипнула зубами. — Я просто хочу сказать, что у нас есть чёткое пророчество, и из него понятно, что только Дитя Времени может его победить. Так что это весьма неразумно бросаться к нему и встречать смерть. Тем более когда ты только женился. — А я хочу вам напомнить о том, что вам показала и рассказала Джен. — Лёгкая атмосфера историй из детства Сириуса быстро улетучивалась, и на смену ей возвращалось гнетущее, тяжелое давление утра. — Кто знает, как что повернётся и какое будущее в итоге получится. Я бы не хотел то, где этот псих восседает на троне в министерстве. — А они тот ту при чём? — задался вопросом Фабиан. — А вот ещё дважды пусть столкнутся с ним, и тогда поймут, когда детей будут сиротами оставлять, — фыркнул он, всё же забирая бутылку сливочного пива из рук Вэнс. — И кстати, советую об этом рассказать Джен. — Она же убьёт их! — воскликнул Ремус. — Она убьёт всех здесь присутствующих и отсутствующего Тайлера, если утаите от неё, а правда выплывет. Она в любом случае до неё дойдёт. — Но ты ей не расскажешь, верно? — уточнил Джеймс, с кряхтением приподнимаясь на локтях. Лили сразу надавила на его грудь, заставляя лечь обратно. — Мы сейчас не в тех отношениях, чтобы я побежал ей всё докладывать, — сказал Джордж, отпустив при этом короткий вздох. — Поэтому доверяю свою жизнь вам всем. И если она меня убьёт потом, я буду вечность мучить все ваши призраки. И джарви в ванной вам покажется раем. — Иногда я забываю, что они лучшие друзья, — ответил Фабиан, иронично усмехаясь. — Они даже угрожают одинаково. Поэтому что, когда расскажите ей? — Несмотря на все предостережения Джорджа, не думаю, — лицо Джеймса побелело от напряжения, — что это хорошая идея сейчас. Лили хоть и старалась быть нежной в его лечении, но убрать неприятное покалывания от зелий даже она не могла. — Значит ты ещё больший идиот, чем я сегодня понял, — произнес Тайлер. Его голос словно лезвие разрезал тишину. — Какого хрена? Жить надоело? Или вы все решили меня добить потом истериками Дженнифер? В прошлый раз из-за вашей выходки она сломала мне нос. — Ну, вообще вы сами нас отправили к оборотням, — возразил Джеймс. — А то что мы ей не рассказали, это всего лишь ещё одна причина почему вам сломали нос. — И вы сами набились ей в друзья, — добавила Лили. — Это точно, вы профессор, увели у меня лучшую подругу, — фыркнул Джордж. Он сделал глоток пива, словно оно подпитывало его и добавляло храбрости. — В отличие от Сириуса, у меня больше причин вас ненавидеть из-за неё. — Он взглянул на бутылку в руках. Его губы исказила улыбка с отблеском готовности нанести ответный ход, который они все будут вспоминать со смехом. — Кто знает, может я решу вам ответить за это. Там не знаю, как Сириус, принесу джарви в ваш дом? — Моего джарви не трогать! — воскликнул Блэк. — Придумай что-нибудь своё! Джордж усмехнулся. Подошёл к Сириусу, отдавая бутылку с прохладным напитком. И ушёл, не дожидаясь разбора ошибок утра. — Вы совсем здесь все охренели?! — взревел Тайлер. — Одни решили с жизнью покончить! Другой придурок достал меня уже с этой собачьей ревностью! Другие устроили здесь потрахушки до шести утра! Я не спал из-за вас всю ночь! — Каждый в комнате теперь считал своим долгом оглядеть всех, в надежде найти того, о ком шла речь. — Чтобы я тебя, Вэнс, не видел в этом доме с восьми вечера и до десяти утра! Особенно вместе с Фрайтером! — Все тут же посчитали нужным взглянуть на Эммелину. То ли найти в ней смущение, то ли отрицание. Но её лицо не выражало ничего. — Два кретина, — фыркнул Джон и скрылся в своём кабинете. — Что ж… — сухо протянула Вэнс. — Раз уж мы больше ничего важного обсуждать не будем, я пойду. — А я найду Джорджа, — добавил Ремус, и в след за Эммелиной покинул дом, оставляя остальных в собственной веренице мыслей.***
Ремус застал Джорджа в магазине. Уизли отчаянно пытался убрать бардак - утреннее нападение застало и его магазин. Разбитая витрина и стеклянные осколки требовали срочного вмешательства, как и состояние самого Джорджа. Люпину даже не надо было принюхиваться к его эмоциям, чтобы заметить каким он потерянным и безжизненным казался в последнее время. Но сегодня, ещё в доме Тайлера, Ремус понял, какие мысли посетили Уизли от столкновения Поттеров с Волан-де-Мортом. У него и самого сердце похолодело от этой встречи. И он даже не представлял, что в этот момент испытывал Уизли. — Ты же знаешь, что всегда можешь поговорить со мной, — проговорил Ремус, открывая дверь в чулан под лестницей. — Рем, давай только без твоих волчьих штучек, — выдохнул Джордж, потирая переносицу от усталости. — Мне тут надо привести магазин в порядок, если не видишь. А Ханна свалила после того, как я вернулся. И вообще она сказала, что увольняется. Ремус достал метлу, вздыхая и осматривая фронт работы. — Я могу помочь тебе. Тем более ты сам сказал, что работы лучше, чем у тебя мне не найти. — Он принялся сгребать осколки в одну кучу. — Мне и правда не помешает она, а тебе помощь. — Уверен? Девушка, что работала до тебя, жаловалась на особо активную деятельность Пожирателей смерти в этом районе. — Думаю, я более стрессоустойчив, — уголки губ Ремуса поднялись вверх. — Я был школьной старостой и приглядывал за самыми популярными хулиганами в школе. — Уверен, если бы Джеймс тебя услышал, то сказал бы, что вы были гиперактивными детьми с огромной тягой к знаниям этой жизни. Но никак не хулиганами. Ремус рассмеялся, понимая, что именно так бы и возразил Поттер. Удивительно было каждый раз узнавать Джорджа, и осознавать его схожесть с каждым мародёром. Джеймс — у них определенно был схожий характер и юмор. Сириус - они были одинаково верны друзьям и себе в том числе. От себя же Люпин находил в Уизли некую замкнутость. Хотя он не был уверен в этом. Он ограничивал себя мародёрами потому что только с ними мог быть собой и не бояться сказать лишнего. Джордж же был путешественником во времени и мог быть собой только с ними. Быть может раньше он был другим? Более открытым и социально активным? — Помнишь, ты просил помочь тебе со Слизнортом? — спросил Люпин, опускаясь на корточки около кучи осколков. Взмахнув над ней палочкой, стеклянные кусочки закружились в танце. Сталкивались и соединялись друг с другом, пока не показалось цельное стекло витрины. — Сегодня суббота, и Слизнорт будет в Трёх мётлах. — Он там завсегдатай? — Как он всегда говорит, у него с «Тремя мётлами» настолько долгая история, что он бывал в нём, когда он ещё назывался «Один Веник». К тому же, тебе ли не знать? Это ты там работал почти год. — Вот именно, — фыркнул Джордж. — Работал. Мне было не до слежки за Слизнортом. Но раз так, то… Ремус поднял руку, не давая Уизли договорить. — Витрину соберём и идём. Надо оказаться там раньше, чем сам Слизнорт. — Джордж вопросительно вскинул бровь. — Мне кажется так будет более правдоподобно. Особенно когда он узнает, что твой магазин пострадал от Пожирателей и ты решил также пострадать только от алкоголя. — Почему мне это не внушает доверия? — Джордж сложил руки на груди, осматривая Люпина с долей скептицизма. — Потому что этот план основан на чистой удаче и алкоголе. — Он замолчал, обдумывая ещё что сказать для убедительности. — И ещё на хитрости, которой в основном обладаешь ты. — Что ж… тогда придётся врать? — Ремус кивнул. — Тогда я в деле!***
В «Трёх Мётлах», как и всегда витал сладковато-пряный аромат огневиски и сливочного пива, приглушаемый влажной древесиной. Несмотря на шумную толпу студентов Хогвартса, за барной стойкой воцарилась тяжелая тишина. Ремус и подумать не мог, что этот паб мог так быстро вогнать кого-то в тоску. Он наблюдал, как Джордж откинулся на спинку стула. Его ярко-оранжевые волосы потускнели под светом паба. А бокал огневиски в его руке, казалось, усиливал его подавленность с каждой каплей, что оказывалась внутри него. Джордж и сам это заметил, когда понял, что перестал слышать собственный смех. А в зеркале всё меньше видел искрящиеся жизнью глаза, и больше мрачное, усталое выражение лица. — Ещё один? — спросил Ремус, когда Джордж осушил очередной стакан. — Не вижу причин для отказа. Не то чтобы я куда-то уходил, — ответил он, не отрывая взгляда от вяло переливающийся жидкости в бокале. Ремус вздохнул. — Я конечно говорил, что ты должен быть расстроенным, но не настолько же. — Вживаюсь в роль по полной. — Джордж поднял бокал. Отсалютовал его Ремусу, и выпил огневиски залпом. Поморщился от обжигающей жидкости горло. Когда они только собрались в «Три Метлы», он и подумать не мог, что его накатят воспоминания с Джен, и что ещё хуже с Фредом. Они любили с братом наведаться в этот паб на старших курсах — выпить сливочного пива; предпринять очередную попытку Фреда пригласить младшую Поттер на свидание, а после сидеть с Ли Джордоном и слушать грандиозные планы брата по завоеванию сердца их лучшей подруги. А после он оказался здесь с Джен в 1977 году, где им пришлось работать для простой, но важной цели — жизнь. Они зарабатывали на жизнь, а после на открытие их магазина. Работа никогда не была их мечтой, но вместе они вносили капельку радости в рутину этого паба. Джордж до сих пор помнил, как в первый день Джен только и делала, что проклинала мадам Розмерту за её неудобные каблуки, в которых она должна была не только ходить, но и бегать. А как потом мадам Розмерта отчитывала Поттер за драки и выгон постояльцев, которые смели приставать к ней? Всё это заставляло сердце болезненно сжиматься. — Может всё-таки поговорим об этом? — спросил Ремус, забирая очередной стакан из рук Уизли. — О чём? — О том, что было утром, — ответил Люпин, не позволяя Джорджу повторить заказ. — Я видел, как ты испугался. Джордж с горечью фыркнул. — А ты нет? — Но мне легче, — заметил Люпин, оглядываясь назад на звонкий звук колокольчика. Зашла знакомая ему пара — Регулус Блэк в компании Барти Крауча младшего. — Я не видел и не жил в будущем, где он победил. — Да, ты не знаешь, — согласился Джордж, заставляя Люпина опустить глаза. — Поэтому отдай мне стакан. — На дне стакана ты выход не найдёшь. — Знаю, поэтому жду выход, который зайдёт через вход сюда. — Ремус недовольно покачал головой. — Мы просто ждём профессора для исполнения твоего плана. — Но это не мешает нам поговорить. — Ремус замялся, подбирая нужные слова. — Я понимаю, что я не Дженнифер, и уж тем более не Фред… — Джордж вздрогнул от упоминания имени брата. — Но я… Я хочу тебе помочь. — Он протянул ладонь, накрывая руку Джорджа, сжимая её в поддержке. — Я твой друг, и… Ты можешь рассчитывать на меня. — Ты не думал, что уход Джен из Ордена, может вернуть то будущее из которого я? Джордж устало уставился на него. Он был похож на потерянного мальчика, что отчаянно пытался ухватиться за спасательный круг в бушующем море. — С чего ты взял? Разве ты не говорил, что Джен вернётся? Она же не сможет сидеть дома и… — Я знаю, — честно ответил Джордж, принимая уже стакан горной воды от мадам Розмерты. — Но сегодня когда я увидел его, и Джеймс с Лили бросили ему вызов… Что если я не настолько хорошо знаю Джен, и она, действительно, сдалась и уехала? А избранным теперь точно будет Гарри, а Лили с Джеймсом умрут… А потом Фред… Опять… Боль от потери близнеца нашла его снова. Вспыхнула, как яркая вспышка рассвета. Медленная и острая. Её было достаточно, чтобы пробудить новую волну гнева на Поттера. Как же яро он желал заявиться к Джен, и высказать всё о чём он думал — не жалеть её и чувств её. Плевать, что ей будет больно, он увидит её слёзы — она заслуживала этого, как никогда в жизни. Но эгоистичная идиотка была вне его досягаемости. У него не оставалось ничего кроме как утопиться в горной воде, ведь Люпин уже не давал ему огневиски. — Не думаю. — Ремус поднял руку, подзывая мадам Розмерту. Юркая женщина на каблуках быстро оказалась рядом. — Можно нам ещё две бутылочки сливочного пива. Женщина улыбнулась им. — Что же случилось с моим любимым Джорджо? — она потрепала его по голове, замечая его мрачный взгляд. — Я знаю, что тебе нужно, дорогой. Недавно заходила мадам Паддифут и занесла яблочный пирог. — Она опустилась под барную стойку, доставая маленький кусочек румяного пирога. — Держи, дорогой, всё лучше, чем искать смысл на дне бутылки. — И она снова потрепала его по голове, прежде чем уйти к другому столику. — Я имею в виду, что Джен лишь временном отпуске, — продолжил Ремус. — Конечно, Сириус, сделает всё, чтобы продлить его, но не думаю, что у него выйдет. — Мадам Розмерта вернулась протягивая им холодные бутылки со сливочным пивом. — Я уже чувствую, что что-то не так. Сколько уже прошло с тех пор, как Джен ушла? — Двадцать три дня, — ответил Джордж, разворачиваясь к крупным часам над камином. — И примерно часов пятнадцать. — Я здесь всего полторы недели, но уже вижу, как Сириус старательно натягивает маску. Он делает вид, что у них всё хорошо. Даже Джеймсу с Лили всё твердит о том, как Джен погрузилась в благоустройство их нового дома в Блэкпуле. И при этом у него сердце стучит так, как у тебя, когда ты пытаешь сделать вид, что всё нормально. В углу рта Джорджа появилась тень улыбки. Неожиданно враньё Блэка его слегка повеселило. Его мучения — услада правого Уизли. — Кстати, не хочешь потом зайти к Хагриду? — спросил Джордж. — У него же как раз должны жить твои мохнатые друзья. — Я навещал их недавно, — ответил Люпин отворачиваясь. Он крепче сжал бутылку в своих руках, когда его лицо омрачала тень печали. — Билли до сих пор считает меня виноватым. Но ещё больше его злит то, что я так просто бросил стаю. — Но… — Я уже шесть дней, как полностью пришёл в себя, и до сих пор ни разу не попытался связаться с Хью и найти Хельгу. Я говорил с профессором Тайлером о том, чтобы проведать деревню. Мне кажется, Фенрир туда отправился в любом случае. Но… профессор отказал мне. Сказал, чтобы я и носу туда больше не совал. — Но ты же не собираешься его слушать? — Я хотел поговорить об этом с Сириусом и Джеймсом. Мы могли бы незаметно туда пробраться, чтобы просто проверить их. Хотя бы убедиться, что Хельга с Хью живы, и сообщить им о Билли с Бёртом. — Тогда что тебя останавливает? — Я не хочу подвергать их опасности. Они и так рискуют каждое полнолуние рядом со мной. Просить об этом будет уже слишком. — Я не знаю, но мне кажется если они об этом узнают, то мягко говоря будут недовольны, что ты о них такого большого мнения. — Это точно… — хмыкнул Ремус, находя в этом правду и единственную причину его бездействия — страх, от которого у него буквально сердце сжималось, когда он представлял смерть друзей от его просьбы. Наконец, дверь паба звякнула, и вошел профессор Слизнорт, его лицо было румяным и веселым. Ремус натянул свою самую добродушную улыбку. — Профессор Слизнорт! — засиял Ремус. — Какая встреча! Заметив их, Слизнорт проложил себе путь через переполненные столики. — Ремус, мальчик мой! — воскликнул он. — Что же вы здесь делаете?! — С довольным вздохом он опустился на стул и заказал бокал медовухи размером с его голову. — О, мы с Джорджем решили вспомнить студенческие времена, — непринуждённо ответил Ремус. — К тому же Джорджу срочно понадобилось утешение. На его магазин сегодня обрушился гнев пожирателей. — Его игра началась. Он, конечно, никогда не славился в интригах и разного рода манипуляциях, однако понимал, что теперь придётся этому учиться быстро. Права на ошибку у них не было. Слизнорт был проницателен, он собирал талантливых или влиятельных студентов, а Джордж, хотя и был, несомненно, гениален, имел репутацию человека, которого никак не интересуют академические науки. Убеждать Слизнорта в том, что Уизли (в их случае Уильямс) станет ценным дополнением к его эксклюзивному кругу, было все равно что пытаться забрать золото у нюхлера. Сложно, но возможно. — О, мистер Уильямс! — с таким же восторгом встретил его Слизнорт. — Рад видеть вас обоих! И сочувствую вам с вашим магазином. — Выпьете с нами, профессор? — спросил Ремус. — Понимаю, что пить с учениками это не совсем этично, но мы ведь уже не студенты. — Он сделал паузу, делая вид, что ждёт согласия Слизнорта. — Хотя годы в Хогвартсе были поистине чудесны. Особенно уроки у вас. Помните, как Джеймс с Сириусом впервые взорвали котёл? Кажется они тогда добавили иглы дикобраза. — Ох, Ремус, мальчик мой, ваши выходки до сих пор приходят мне в кошмарах. — Джордж рассмеялся. — Право, мистер Уильямс, вы были с нами лишь последний год и не знаете сколько всего создали и разрушили эти четыре неугомонных парня. Неугомонных, но весьма талантливых! — Да, я тоже считаю, что Джордж многое упустил, проучившись в Хогвартсе всего один год, — заметил Люпин. — Он определённо талантлив. Вы же видели его магазин? Все разработки полностью его! О, а видели бы вы его в конце года! Они с Дженнифер устроили настоящую лабораторию в нашей комнате! — Ремус сделал глоток пива, наблюдая за реакцией профессора. Слизнорт благодушно усмехнулся. — Он прирождённый мастер. Я уверен, если бы он учился у вас с первого курса, то мы бы сейчас имели одного из лучшего зельевара своего времени! Он даже мог бы посоревноваться с вами! Слизнорт скептически поднял бровь, но его интерес был подогрет. — Неужели? В этот год я не заметил особого стремления в вас, Джордж. — О, профессор, не поймите меня неправильно, но мне всегда больше нравилось уделять внимание зельям, что имеют практическое применение. Вот, например, напиток живой смерти, как бы вы смогли применить его в быту? Думаю, если бы вы решили им воспользоваться, то вскоре оказались бы в Азкабане. А учитывая, что у него существует противоядие в виде Рябинового отвара, он и вовсе становится бесполезным. Слизнорт рассмеялся. — Ну и над чем вы тогда работаете сейчас? Над какими зельями? Джордж опустил глаза, помялся, словно решал рассказывать или нет. — О, всего несколько вещей, профессор. Ничего особо интересного. — Он сделал паузу, внимательно следя за реакцией Слизнорта. Профессор наклонился вперед, его глаза блестели от любопытства. — Ну, я ещё не придумал название… Но этот напиток… Он позволяет восстанавливать энергию и внимание. Он ещё на ранней стадии, — добавил Джордж. Напитка разумеется никакого не было, однако идея его и самого заинтересовала. — Но я думаю, что это может быть особенно полезно для профессоров, которые постоянно заняты проверкой эссе и общением с неуправляемыми студентами. Слизнорт рассмеялся, хлопая себя по животу. — Ах, да, тяготы академического труда! Такое зелье может оказаться бесценным! — Да, я знаю, что могу выглядеть как шумный парень, требующий любого нарушения правил, но мои разработки не всегда такие, — смущённо усмехнулся Джордж. — Знаете, я ведь ещё делаю особые линейки товаров для Мракоборцев, и одна из ваших лекций меня натолкнула на моё новое изобретение! Да-да… Вы не поверите, мой трансфигурационный дым настолько заинтересовал Мракоборческую академию, что они немедленно пошли в Центр! И всё это благодаря вам, профессор! Не знаю, что было бы, если бы я не заслушался вас о "Душильном газе". — Джордж также изучает сейчас способы автоматизации некоторых чар, — тонко добавил Ремус. — Ну знаете создавая более эффективную систему охраны. Представьте себе возможности для безопасности. — Да, это так, — подтвердил Джордж, скрывая улыбку за глотком сливочного пива. — Но знаете, недавно мне пришла одна идея в голову, но я немного сомневаюсь в этом. Могу ли я рассчитывать на ваше профессиональное мнение? Слизнорт надулся от гордости. — Конечно, моя мальчик! — Он сделал огромный глоток медовухи. — В чём вопрос? — В общем, недавно когда я варил зелье меня отвлекли. И я пропустил момент, когда надо было добавить сушеные жала ветеренницы. И мне ли вам говорить какой эффект последовал! — рассмеялся Джордж. — И тогда меня осенило! Что если создать самозаваривающий котёл для зелий? Только представьте, больше никакого утомительного помешивания, грязных ингредиентов и взрывающихся котлов! Просто поставьте таймер и котёл всё сделает за вас и для вас! Слизнорт настороженно нахмурил брови. — О, профессор, это всего идея, — поспешил вклиниться Ремус. — Всё дело в эффективности, да, Джордж? Заставить магию работать умнее? — Что-то вроде того… Но я поэтому и спрашиваю. Мне кажется, что процесс станет проще и быстрее. Но не будет ли это работать в ущерб качества? Вы, профессор, очень много говорите о концентрации во время приготовления зелья, но получается что она вся сведётся до минимума… Не сделает ли это зелье менее качественным и эффективным, как вы думаете? — Джордж, то, о чём выговорите действительно может быть спорным, — ответил Слизнорт, делая глоток медовухи. — Зельеварение — это древняя наука, требующая точности и внимания. — Он откинулся на спинку стула, поглаживая живот. — И такие инновации трудно внедряемые в неё. Для создания такого вам потребуется ни один год, чтобы оно точно воспроизводило каждое зелье — в своём неподдельном превосходном качестве. — Да, согласен, — кивнул Джордж. — Но однако можно начать всего с пары часто используемых зелий. В любом случае спасибо за ваше мнение, профессор. — Он протянул ладонь для рукопожатия. Даже широкие усы Слизнорта не могли скрыть его огромную самодовольную улыбку. — Уверен, многие с вами советовались и с более важными вопросами. Когда я был в Хогвартсе, то много слышал о вашем клубе избранных учеников. Из-под вашего крыла вышло столько выдающихся личностей! — Ох! Ещё бы! — воскликнул Слизнорт не без капли гордости. — Избранная группа ярких молодых умов, предназначенных для великих дел! — Жаль, Джордж, ты так поздно перевёлся к нам, — протянул Ремус, отставляя пустую бутылку. — Я уверен, что узнай тебя профессор Слизнорт раньше, то ты бы точно попал в этот клуб. Он просто не смог бы не заметить такой талант, как у тебя! — О, я не думаю, — короткий смешок сорвался с его груди, пропитанный неверием. — Я всего лишь обычный парень, что любит создавать что-то новое. Я, как и мой отец всего лишь проявляю живой интерес к этому неизведанному миру! Да, и, наверное, хорошо, что в этот год вы меня не заметили, — добавил Джордж пожимая плечами. — У меня столько работы, что я вряд ли бы вырвался хоть на одну встречу вашего клуба. Я слышал, вы часто устраиваете званые вечера. Ремус с трудом сдержал улыбку. Старый трюк. Все знали, как Слизнорт любил восхищение собой, но ещё больше все знали, что он был азартным человеком. Он любил завоевывать особо ценные экземпляры. Иногда ему просто необходимо было победить того, кого нелегко было переубедить. — Зачем говорить о том, чего и быть не может? — хмыкнул Ремус. — Хотя я уверен, будь ты в клубе профессора, Джордж, то нашёл бы место в своём плотном графике. — Кто знает… Кто знает… Слизнорт практически гудел от возбуждения. Он заговорщически наклонился к Джорджу. — Знаете, мистер Уильямс, — сказал он низким и доверительным голосом. — Я тут подумал. У вас есть определенное… чутье. Искра. Я вижу в вас потенциал… Потенциал, который заслуживает развития. Я искал кого-то с вашим особым… новаторским духом, чтобы присоединиться к моему Клубу. И я думаю… я думаю, что вы можете быть именно таким человеком. Он сделал паузу, словно затаив дыхание, ожидая реакции Джорджа. Уизли, напротив, выглядел искренне удивленным: — Профессор, — сказал он, опуская глаза. — Я польщен, правда. Но я не хотел бы навязываться. Слизнорт пренебрежительно махнул рукой. — Чепуха… чепуха! С удовольствием! Подумайте о связях, о возможностях! И подумайте о возможном сотрудничестве! Представьте себе возможности! — Он практически умолял, его глаза были широкими и жаждущими. Ремус едва сдерживал свое веселье. Кажется они сделали это. Они обвели Слизнорта вокруг пальца, заставив его практически умолять. Наконец Джордж сдался, и на его лице появилась медленная улыбка: — Ну что ж, профессор, — сказал он, протягивая руку. — Если вы настаиваете, думаю, меня можно уговорить. Слизнорт засиял и энергично пожал ему руку. — Превосходно! Превосходно! Вы не пожалеете об этом, мой мальчик! Ни капельки! Жду вас на моём Рождественском приёме! Я вам обязательно пришлю сову с приглашением! Посидев ещё полчаса Джордж с Ремусом в конце концов покинули «Три Метлы». Ремус похлопал Джорджа по плечу, в его глазах читалась смесь веселья и восхищения. — Ты был великолепен, Джордж, — сказал он. — Абсолютно блестяще. — О, господин Лунатик, вы тоже были превосходны! — ответил Джордж, снимая свою импровизированную шляпу. — Главное знать свою аудиторию! — ухмыльнулся он, а его глаза блестели от проделанной шалости. — Слизнорт может быть проницательным, но у каждого есть слабость. И слабость Слизнорта? Умный зельевар с талантом к лести и азарту. — Мы хорошо поработали! — заключил Люпин, приобнимая его за плечи. — Что скажешь если мы сегодня купим какой-нибудь еды на вынос и продолжим нашу пьянку? — Надо же и это говорит мне скромняга Ремус Люпин?! — со смехом в голосе ответил Уизли. — Но давай без меня. Я должен кое-куда зайти ещё. — Мне стоит волноваться? — Улыбка спала, а на лбу Люпина выступили хмурые морщинки. Он напряг свои волчьи способности, находя в их весёлом аромате нотки пробиваемой тоски. — Всё нормально. Просто обещал одному человеку в ближайшее время зайти, — ответил Джордж, наблюдая резкую смену эмоций Лунатика. — Правда. Я вернусь поздно. Наверное, — поспешил добавить он. — Ладно. Я тогда зайду к Джеймсу с Лили. Они звали меня на ужин.***
Джордж оказался на оживлённой вечерней улице. В прошлый раз, когда он здесь бывал то не обратил никакого внимания на множество играющих детей. Теперь же он ощутил, как их смех заполняет пространство, словно свет, разносящийся во тьме. Группы мальчишек и девчонок бегали, обгоняя друг друга, играли в прятки и создавали собственные воображаемые миры. Казалось, что ни одна забота не тревожила их, ни одна тень не могла затмить их радость. Выдохнув, он подошёл к знакомой двери. Звонкий звук дверного звонка раздался за ней. Затем он услышал, как с громким скрипом повернулся ключ в замочной скважине. И светлая дверь отворилась перед ним. На пороге стоял невысокий мужчина с небрежной щетиной. С головы до ног он был пропитан комфортом — старый, слегка потрёпанный халат за которым скрывалась поношенная, яркая футболка, и мягкие тапочки, что уже давно срослись с его широкой ступней. — Здравствуйте, — неловко протянул Джордж. — Я друг вашей дочери… Мэри… — Он мысленно ударил себя по лбу. Зачем он решил назвать её имя. У него что так много дочерей? Одна — насколько он знал. — Я — Джордж Уильямс, мы учились вместе. — Джордж! — мужчина расплылся в добродушной улыбке. — Мы столько о тебе слышали! — Он отступил назад, жестом руки приглашая войти Уизли. — Проходи! Мэри много говорит о тебе. Ну, может и не постоянно, но часто. Но она не говорила, что ты собираешься зайти. — Его бровь приподнялась в немом вопросе. — О, я, — Джордж замешкался, ероша волосы на затылке. — Я, если честно, оказался просто поблизости, и решил зайти. Я же могу, да? Тёплый раскатистый смех мужчина разбился о стены гостиной. — Конечно, можно! Мы как раз садимся ужинать. Джордж только сейчас почувствовал аромат свежеиспечённого хлеба. С трудом его перебивал запах мяса с розмарином, под соусом, который он никак не мог разобрать. Он прошёлся взглядом по дому — уютные комнаты, наполненные утешительным хламом прожитой жизни — стопками книг, полузаконченными вязаными изделиями, фотографиями в рамке, запечатлевшими моменты смеха и радости. — Спасибо, сэр, но так вышло, что я не голоден. — И вновь он готов был отвесить себе смачную пощёчину. Ну кто отказывается от ужина с родителями девушки, когда внезапно завалился в их дом вечером? Ему определённо не хватало Джен, которая быстро бы отвела все взгляды от него, и он мог просто поговорить с Мэри. — Что ж, тогда Мэри у себя в комнате. Вторая дверь слева, — сказал мужчина, опускаясь в кресло. — Только учти, что она не ужинала. — Я не займу у неё много времени, — нервный смешок сорвался с губ Уизли. — Правда. Мужчина кивнул, скрываясь за газетой Daily Mail. И только тогда Джордж смог расслабленно выдохнуть и скрываясь в коридоре дома. У Мэри была обычная и простая на вид комната — ничего лишнего. Стены из грубого камня, покрытые обоями в мелкий цветочек, который перекрывали статные, багровые гобелены Гриффиндора. На подоконниках цветы, за которыми скрывались рамки с колдофто трёх студенток. Они всё ещё смеялись в осыпанной листве, не понимая, что одной из них уже давно нет. Наверное именно поэтому Марлин Маккиннон была скрыта за листом бегонии. Сама МакДональд сидела на кровати. Полностью погруженная в пергаменты, она даже и не заметила вошедшего гостя. — Мэри… — неуверенно произнёс Джордж. Голос дрогнул от волнения. Девушка подняла глаза и на губах расцвела улыбка. Она отбросила в сторону перо, закрывая книгу, что оказалась учебником для нейтрализаторов тёмных проклятий. — Привет. Ты не говорил, что собираешься зайти. — Мне нужна помощь, — он потупил взгляд. Неожиданно собственные ботинки стали интереснее обычного. — Конечно, — Мэри оживилась, садясь на колени. Она похлопала по свободному месту рядом, приглашая его. — Что-то случилось? Тяжело вздохнув, Джордж снял обувь и прошёл к кровати. Помедлил прежде чем лечь и притянуть Мэри к себе. Он плохо понимал, что делает. Но быстро сменил положение — он забрался в объятия Мэри, пока она лежала на спине, он прижимался щекой к её сердцу. — Мне очень плохо, Мэри, — прошептал он. МакДональд запустила свои тонкие пальчики в его волосы, медленно и осторожно гладила его. — Что случилось? — Я понимаю, что отношения со мной очень сложны для тебя, — прошептал он, сильнее утыкаясь ей в грудь. — Но мне так нужна твоя поддержка сейчас. — Говори, что можешь. И Джордж был так благодарен ей — она просто слушала и не спрашивала. Он до сих пор не понимал, как Мэри терпела его. Другая уже давно бы ушла, не захотела бы его видеть. Ему как никогда стало стыдно, что он ни разу не был честен с ней. Его буквально тошнило от самого себя. — Мэри, ты потрясающая, — прошептал он, приподнимаясь на локтях. Он нагнулся ближе к её лицу. Он хотел, молил Мерлина увидеть её разочарование, боль и усталость от его тайн, но не находил. Она была такой же светлой, какой и была всегда с ним. Отчаянно пыталась помочь ему в том, чего сама не знала. Джордж замялся, оставаясь невыносимо близко к её лицу и не касаясь. Его взгляд метался от её губ к глазам. Словно решался. Но Мэри первая коснулся его губ — мягко и осторожно лишь на секунду. Она словно дала ему разрешение, показала, что не отвернётся от него. И Джордж припал к её губам. Поцелуй вышел нежным. Голову кружило от того, как трепетно их губы касались друг друга. Как едва ощутимо пальцы Мэри пробежались по его щеке. Мэри мягко отпрянула, и Джордж вновь прижался щекой к её сердцу. — Я не говорил, но Джен ушла из Ордена. Мы с ней поссорились даже тогда. — Мэри молча слушала, заплетая ему редкие, малюсенькие косички. Его волосы отрасли за последние месяцы. — Я был уверен, что она вернётся, но сегодня усомнился в этом. Мне страшно, что я не настолько её хорошо знаю, как считал. Быть может мы и вовсе чужие друг другу раз я так и не заметил, как ей плохо? — Не думаю, — прошептала Мэри. — Вы оба просто достойный пример того, что дружба между парнем и девушкой существует. Хотя одновременно вы и нарушаете его — вы любите друг друга, но не той любовью, о которой мечтают девочки в свои тринадцать. Это семейные узы, Джордж. А братья и сёстры иногда ругаются. Я уверена, что вы ещё помиритесь. — Я боюсь за неё, — пробубнил он. — Почему? — Но Джордж не ответил, лишь яростно замотал головой. Он как никогда казался потерянным и слабым. — Скажи то, что можешь, — вновь напомнила она, за что он так себя корил в своём вранье. — Есть одно пророчество, — он замолчал, обдумывая мог ли говорить ей. Смел ли он рассказывать их тайну с Джен? Мог ли он подвергать опасности Мэри от знания, которое хотел поведать ей? Он почувствовал как Мэри мягко провела рукой по его спине, и он выдохнул. — Какой же я идиот… — как он мог ей не доверять? Он знал, что она сохранит всё в тайне. Мэри всегда можно было доверять. — Я знаю, что Джен вернётся в Орден, потому что захочет отомстить. — За что? — За кого, Мэри… Кто должен погибнуть, чтобы она вернулась? Но в любом случае эта смерть сломает её ещё больше и он это знал. В особенности, если это будет он — причина по которой она вернётся…
