Давай перепишем историю?

      На улице солнце уже клонилось к закату. Конец декабря выдался особенно прохладным. Ремусу пришлось в очередной раз бросить дрова в камин, чтобы согреться. На диване его уже ждал новый выпуск «Ежедневного пророка», когда Джордж сидел посреди комнаты, а вокруг него кружилась Мэри.       МакДональд ловко орудовала ножницами, приводя рыжие волосы Уизли в порядок.       — Ты точно не обижаешься, что я иду с Ремусом? — в очередной раз спросил Джордж.       Мэри устало вздохнула, остригая лишние волосы.       — Всё хорошо. Я понимаю, что вы идёте туда не просто так. Хотя твоё неожиданное вступление в клуб профессора Слизнорта пугает.       — Почему?       — Значит, он как-то связан с Пожирателями. И всё это время мы жили с ним в одном замке, где могли стать лёгкой добычей для его планов с Сам Знаешь Кем.       — Ты действительно так думаешь? — удивлённо развернулся Люпин. — Профессор Слизнорт часть одной из самых опасных группировок Великобритании?       — Конечно, нет, — усмехнулась МакДональд. — Профессор Слизнорт может редко делает что-то без выгоды, но он точно не маньяк.       — Вам лучше знать, вы больше с ним времени провели, в отличие от меня.       Ремус согласно кивнул, и вновь вернулся к газете. С ним Мэри закончила полчаса назад, поэтому его волосы уже были хорошо уложены. Оставалась только парадная мантия, что его уже ждала.       — Послушайте, — сказал он, когда наткнулся на статью некого Р.С. — Дитя Времени или Орудие Тьмы? Разоблачение Мифа об Избранном.       Влияние тени Сами-Знаете-Кого всё больше сгущается над нашим миром. И именно сейчас появляются слухи о пророчестве, ребёнке, избранном судьбой, чтобы победить Того-Кого-Нельзя-Называть. «Дитя Времени» как его называют, рождено лишь для одной цели — уничтожить Тёмного Лорда.       Но должны ли мы верить этим сказкам? Должны ли мы принимать на веру, что судьба Магического Мира в руках какого-то младенца (личность до сих пор не раскрыта)? «Ежедневный Пророк» предлагает взглянуть правде в глаза и задать неудобные вопросы, которых страшится каждый.       Во-первых, откуда возникло это пророчество? Кто его автор? И почему мы должны бездумно следовать словам, скрытым в тумане тайн? «Ежедневный Пророк» напоминает: пророчества — вещь коварная. Они часто двусмысленны, и их толкование может сбить с истинного пути. Что, если «Дитя Времени», обладая невероятной силой, не сможет с ней справиться? Что если благие намерения, которыми руководствуется Дитя, обернутся катастрофой для всего магического сообщества?       Отсюда вытекает наш второй вопрос: не кроется ли за этой идеей «Избранного» опасный нарциссизм и обожествление одного человека? Утверждение, что лишь один ребенок может спасти нас, унижает усилия сотен, а может и тысяч магов и волшебниц, ежедневно рискующих жизнью в борьбе против Того-Кого-Нельзя-Называть. Разве это не попытка отвлечь внимание от истинных героев, которые сражаются на передовой, пока мы ожидаем чуда?       В-третьих, подумайте о последствиях. Представьте, что этот ребенок, «Дитя Времени», действительно существует. Какое бремя ляжет на его плечи? Будет ли он способен выдержать давление? И что, если он окажется не таким, каким мы его представляем? Что, если он поддастся тьме, искушаемый силой, которую ему приписывают? Что, если он окажется во много раз хуже Сами-Знаете-Кого? Неужели мы готовы рискнуть всем ради фантазии о «спасителе»?       «Ежедневный пророк» призывает к осторожности. Не поддавайтесь панике и не верьте безоговорочно в сказки о «Дитя Времени». Наша сила — в единстве, в нашей способности бороться вместе. Давайте сосредоточимся на поддержке наших мракоборцев, на укреплении защиты Министерства и на разоблачении Пожирателей Смерти и самого Тёмного Лорда. Это — реальные действия, которые могут спасти магическую Британию, а не ожидание мифического «избранного».       Не позволяйте иллюзии «Дитя Времени» ослепить вас. Будьте бдительны и боритесь за свое будущее сами. Только так мы сможем победить тьму, которая нас окружает.       Какое-то время все в комнате молчали. Тишина давила и усиливала мысли каждого. Джордж, нахмурившись, запустил руки в волосы. Он не понимал, как ему надо было реагировать. Сама статья ставила в ступор. Сириус предупреждал их всех, что Тёмный Лорд решил использовать все возможности, чтобы найти избранного ребёнка, в том числе и дискредитацию его образа в народе. Но он и подумать не мог, что это действительно возможно. Слишком мало было известно об избранном, чтобы составить какие-то выводы о нём. Но нет. Он ошибался. Фактов было достаточно, чтобы дать волю фантазиям безграничному человеку.       — Никто и никогда не поверит в это, — первым прервал тишину Ремус. Он слегка улыбнулся, пытаясь внести долю расслабленности в комнату.       — Не знаю, — ответила Мэри, откладывая ножницы в сторону. — Нам это может не нравиться, но они задают правильные вопросы. Обществу неизвестно кто автор пророчества, что можно интерпретировать как попытку Пожирателей смерти ослабить сопротивление. Люди предпочитают ждать спасителя, а не рисковать своими жизнями. Нам неизвестно, кто именно этот избранный ребёнок и мы, действительно, не знаем на что он способен, и мы не знаем каков шанс, что он не окажется хуже Сами-Знаете-Кого. Борясь с монстрами — ты сам становишься монстром.       — Да, пошло всё, — зло выплюнул Джордж, поднимаясь со стула. — Никому сейчас нельзя доверять. И статья только подтверждение. Как Дамблдор и сказал мы не должны тратить время на поиски избранного ребёнка, мы должны подготовить мир к его приходу — мир, где у него будет больше шансов победить. — Он взглянул на комод, где красовалось колдофото с Джен и Фредом. Они втроём сидели на тёмной лестнице на Гриммо 12, и смеялись с очередного подката старшего близнеца, на удивление которого он добился нужного эффекта. — Всё, Лунатик, одевайся. Мы не должны опоздать.       — Да, ты должен сегодня по максимуму обаять профессора Слизнорта.       — Да, — он весело подмигнул Люпину, прежде чем подойти к Мэри и обнять её за талию. — Встретимся завтра?       — Да, я утром заскочу в Мунго, а после обеда уже к тебе. Будем украшать ёлку к Рождеству?       — Конечно, — слабо улыбнулся Джордж, кивая головой. Рождество через два дня, а праздничного настроения он чувствовал ещё меньше, чем в прошлом году.       — Ремус, ты кстати где будешь праздновать Рождество? — спросила Мэри.       — А что, выгоняешь меня?       — Нет! Что ты! Я-я…       — Всё нормально, Мэри, — по-доброму усмехнулся он. — Сириус с Дженнифер пригласили всех к себе на Рождество. Будут самые близкие. Джеймс с Лили и Андромеда с семьёй. Дженнифер ещё приглашала Тайлера, но он отказался. В общем, я где-то до десяти вечера у них, а потом собирался к вам с Джорджем присоединиться. И кстати, почему ты до сих пор не распечатал письмо от неё? — уже с неким укором он посмотрел на Уизли. — Я уверен, что там приглашение и для вас с Мэри.       — Некогда было, — буркнул Джордж. — Как и сейчас, нам надо торопиться.       — Тогда до завтра, — улыбнулась Мэри и оставила поцелуй на щеке Джорджа.

***

      Один из старых, заброшенных кабинетов с лёгкой руки профессора Слизнорта преобразился — расширяясь в пространстве. Стены и потолок были затянуты изумрудной, алой и золотой тканью; создавалось впечатление, будто на­ходишься в огромном шатре. В комнате толпился народ, было душно, и все заливал красный свет вы­чурной золотой лампы, свисавшей с потолка, в ко­торой кружили настоящие живые феи, каждая — словно искорка яркого света.       Из дальнего угла не­слось громкое пение под аккомпанемент каких-то музыкальных инструментов, вроде мандолины. Об­лачко дыма висело над головами нескольких пре­старелых волшебников, занятых оживленной бесе­дой. Пара шестикурсников помогали эльфам-домовикам разносить закуски с шампанским по залу.       — Все пришли с парами, — заметил Ремус.       В углу он увидел Регулуса в компании Элоизы Гринграсс и их родителей. Блэк, как всегда, держался спокойно и холодно, изредка отвечая на вопросы Ориона.       — Так я тоже. Со мной самая горячая девчонка Хогвартса, — весело подмигнул Джордж, подставляя ему локоть.       — Что ж, думаю, многие меня поймут. Когда ещё выпадет шанс оказаться в паре с американской бейби, — ответил Ремус, забирая бокал с шампанским с подноса мимо проходящего шестикурсника.       — Фу, как неинтересно. Вам с Джен стоило бы самим что-то придумать, а не с Тайлера брать пример.       — Стоит заметить, что он один раз так вас назвал.       — Да, кстати, о нём, смотри, — он кивнул в сторону профессора Слизнорта, рядом с которым стоял и Джон. — Удивительно, он наконец-то решил привести себя в порядок.       Вместо привычной картины за последний месяц — потрёпанной футболки, видавшей лучшие времена, и старых джинс, профессор Тайлер предстал в совершенно ином обличье. Новая, безупречно идеальная мантия ниспадала мягкими складками поверх такой же угольно-черной футболки. И казалось, этот строгий монохромный ансамбль ничем нельзя было дополнить, но нет — по рукавам шли узоры из чёрных нитей, напоминающие сами потоки магии, что каждый раз извергала его палочка.       Но главной деталью, приковывающей взгляд, была серебряная вышивка, расположившаяся на широком, атласном поясе. Мордочка волчицы, чей взгляд, сотканный из серебряных нитей так и кричал о прошлом и боли профессора.       Даже свои изрядно отросшие волосы он привёл в порядок — аккуратно зачесанные назад, они открывали высокий лоб и подчеркивали волевые черты лица. Поверх причёски покоились тёмные очки, которые он надевал сегодня всякий раз, когда видел любого с кем был знаком в школьные годы. Скрывать своё раздражение и убегать от любопытных взглядов было лучшим решением для него.       Единственным напоминанием о количестве бессонных ночей в его жизни, оставалась щетина покрывающая подбородок. Несовершенство в созданном образе, лишь подчёркивало, насколько тщательно он пытался скрыть следы пережитого, насколько стремился показать, что он в полном порядке и ведёт обычный образ жизни.       — Ну, всё не так плохо было, — неуверенно протянул Ремус, отводя от профессора взгляд.       — Это когда он стоял и читал «Ежедневный пророк» и ел пирог с ежевикой, которая капнула ему на футболку? А он посмотрел на неё и продолжил дальше есть? Напомню, он её потом даже не сменил.       — Ну, он устал, — неуверенно протянул Люпин.       — Интересно, чем он таким занят, что не спит ночами, — хмыкнул Уизли. — Может у него женщина появилась?       — Вряд ли, тогда бы от него пахло влюблённостью, но я не чувствую ничего подобного.       — Знаешь, мне кажется, нам нужна капелька удачи сегодня.       — Только не говори, что ты собираешься ещё и кладовую Слизнорта обчистить?       — Нет, — ответил Джордж и снова посмотрел в сторону Слизнорта с Тайлером. К их компании присоединился ещё один мужчина. — Это сделаешь ты! — весело хмыкнул он, возвращая внимание на Люпина. — А что? Сам посуди, я должен ещё больше втереться в его доверие, произвести впечатление. Так что из нас двоих ты будешь свободен.       — А я уже надеялся, что больше не придётся скрываться от Филча…       — Ну, зато теперь тебе и карта не нужна. Твои волчьи штучки будут в помощь, — он похлопал по своему единственному уху. — Кстати, ещё один аргумент в твою пользу.       — Ладно, — вздохнул Ремус. С каждой минутой ему всё меньше нравилась эта затея. — Но сначала поздороваюсь со Слизнортом. Будет странно, если он заметит, что ты один.       На Слизнорте была остроконечная бархатная шляпа с кисточкой в тон такой же бархатной куртки. Как только он заметил Джорджа, загудел в предвкушении: — О, Джордж, вы как раз вовремя! — он подошёл к нему широко расставив руки в желании обнять его. — Мистер Люпин, и вы здесь? — удивился профессор необычной компании Джорда.       — Моя девушка сегодня работает в ночную смену в Мунго. Поэтому Ремус согласился присоединиться ко мне.       Тайлер скептично выгнул бровь. Его взгляд так и кричал о том, что он не верит ни единому их слову, и как только они окажутся наедине, он обязательно выяснит, как они оба оказались здесь, и главное - зачем.       — А как же мисс Поттер? — спросил Слизнорт, будто его и правда это беспокоило. — Я помню, вы очень много времени проводили вместе.       — О, да… Джен… Э-э… — замялся Джордж, почёсывая затылок. — Она знаете… Ну… Сириус заболел и… и-и… и она ухаживает за ним.       — Ах, Сириус! До сих пор жалею, что так и не удалось его заполучить. Сейчас мог бы составить компанию родителям с братом. Да, Джонатан?       — Сомневаюсь, — буркнул Тайлер. — Если у тебя, Уорпл, остались вопросы задавай сейчас.       — Друзья мои, ну что вы всё про работу, — расхохотался Слизнорт. — Элдред, знакомься это мои бывшие ученики: Джордж Уильямс и Ремус Люпин. Они только этим летом выпустились. Джордж, а это Элдред Уорпл, он сейчас пишет книгу о вампирах.       Уорпл, маленький человечек в очках, по очереди стиснул руки Джорджа и Ремуса.       — Я готовлюсь к большой экспедиции по поиску гнезда вампиров. Как раз об этом мы и говорили с Джоном, — он легко хлопнул его по плечу. — Кто бы знал, что спустя столько лет мы снова встретимся.       — Да, — раздражённо ответил Джон, отводя взгляд. — Мы учились вместе.       — Да, но я на два года младше, — улыбнулся Уорпл. — Однажды Джон помог мне. Один гриффиндорец меня задирал, а Джон единственный вступился.       — Да, вы герой, профессор! — хохотнул Джордж, он хотел было его также хлопнуть по плечу, но остановился под его грозным взглядом. — Ладно, не трогаю, — примирительно поднял руки вверх. — Хотя знаете, учитывая, что вы прониклись дружбой к Джен, должны привыкать и ко мне. Мы знаете ли идём в комплекте!       — Мне хватает её одной с Фрайтером…       — У мистера Блэка появился конкурент, — хохотнул Слизнорт. — Идёмте, Джордж, я познакомлю вас с Тедом Джонсоном. — Джон нервно дёрнулся. — Он один из сотрудников комиссии по Экспериментальным Чарам. — Слизнорт наклонился ближе к его уху и тихо прошептал: — по правде говоря он уже заместитель главы комиссии. Думаю скоро его ждёт повышение. — Слизнорт выпрямился. Из-под его широких усов проскальзывала самодовольная улыбка.       — Вы серьёзно, профессор?! — в удивлении воскликнул Джордж. — Мерлин, это же такая удача!       — Да, я тоже так думаю, мой мальчик, — его улыбка стала ещё шире. — Идёмте-идёмте.       Тайлер скосил взгляд на Ремуса, который тихо пятился к выходу. Резко схватил его за ворот мантии, притягивая назад к себе.       — Какого хрена, вы здесь оба делаете?! — грозно прошептал он, вглядываясь в лицо Люпина, пытаясь разглядеть хоть что-то, что выдало бы его истинные мотивы.       — А вы? — случайно спросил Ремус.       — Не беси меня, Люпин. — Его шёпот больше походил на крик. — Что вы задумали? Что вам здесь надо?       — Ну, Джорджу нужны спонсоры. — небрежно ответил он, словно речь шла о чем-то совершенно обыденном. — И хорошие связи не помешают. А где их искать, как не у Слизнорта? Кстати, отлично выглядите.       — Ты меня за идиота держишь? — Ремус молчал, избегая прямого взгляда. — Да ты совсем охренел?       — Профессор, поверьте, я и сам был бы рад сейчас оказаться дома, а не здесь. Всё-таки полнолуние совсем недавно было.       — Я не верю ни единому твоему слову, Люпин, — его хватка ослабла, и он отпустил Ремуса. Но его взгляд продолжал сверлить его, выискивая ложь. — Просто предупреждаю, нам не нужны здесь сегодня никакие фокусы. Пожиратели уже месяц никак себя не проявляют. И то что они здесь меня также напрягает.       — Вы же не думаете, что профессор Слизнорт…       — Нет, — не дал ему договорить он. — Слизнорт коллекционер, жаждущий заполучить таланты, которые после будут приносить ему неплохие дивиденды. Но точно не психопат убийца.       — Лили никогда не говорила, что вы тоже часть его коллекции, — заметил Ремус, с любопытством глядя на профессора.       Тайлер пожал плечами.       — Я попал к нему в клуб только на шестом курсе. Я тогда изменился, и он решил, что будет полезно иметь такой экземпляр. Во время учёбы я посещал многие его вечера, но после выпуска перестал. Я был занят работой. После только несколько раз с женой здесь был. Может Лили просто не обратила внимание на нас, а может её ещё тогда не было. Не знаю, никогда не нравилось здесь находиться. Да и с Кларой я был здесь только потому что она была членом его клуба, и хотела чтобы я её сопровождал. А потом она умерла, а я получил травму, — он усмехнулся, смотря на свою железную руку. Сжал кулак и в который раз осознал, что больше никогда не сможет почувствовать в ней жизнь. Он не сможет ощутить ничего. Это холодное железо, не более.       — Зачем вы тогда сегодня здесь?       Тайлер бросил взгляд в сторону группы людей, стоящих в противоположной части зала: Лестрейндж, Нотт и Эйвери с сыновьями.       — Как я и сказал, здесь слишком много пожирателей. Это школа, здесь живут невинные дети, и здесь слишком хреновые меры безопасности для них. Дамблдор прекрасно знает, кто входит в этот клуб и всё равно позволяет Слизнорту приводить их в замок ради развлечений. Кто-то должен в случае чего их защитить.       — Вы жалеете, что больше не можете быть мракоборцем? Не отвечайте, я чувствую. Просто хотел сказать, что вы отличный учитель. Да, вы много ругаетесь, грубый, а почему ненавидите Беккера никто до сих пор не знает, но вы переживаете за своих учеников, защищаете их. Именно поэтому я считаю вас хорошим учителем. Кстати, если вам интересно, то некоторые думают, что вы с Беккером родственники и таким образом скрываете это.       — Мерлин упаси, — бросил Джон в отвращении. — Только такого родства мне не хватало. Для такой цели у меня есть Фрайтер.       — О чём вы?       — Поттер не сказала? — удивился Тайлер.       — Не сказала что?       — Ничего. И раз уж ты здесь, то будь начеку. В случае чего будь готов защищать всех кто в этом замке.       Ремус кивнул, как бы соглашаясь помочь Тайлеру в его очередном дежурстве. Но он не мог. Он уже играл свою игру сегодня, и не мог вступать в другую.       Какое-то время Ремус ещё стоял в углу и наблюдал за всеми со стороны. Слизнорт в компании Джорджа стояли в кругу молодых волшебников. К ним снова присоединился Элдред Уолпр. Рядом с ними стояла невысокая коренастая девушка. Её сутулые плечи никак не вязались с положением, которое она должна была нести — Алекто Кэрроу — ещё одна представительница чистокровной аристократии. И хоть положение Кэрроу было ниже чем у тех же Ноттов с Малфоями, их общество располагало больше, чем маглорождённые с полукровками.       В их компании Люпин также заметил и Северуса Снейпа. Он с такой неприязнью оглядывал Джорджа, что Ремус это чувствовал находясь в противоположной стороне комнаты. Удивительно было как один профессор Слизнорт этого не замечал. До Ремуса доносились обрывки их разговора.       — И всё же, Джордж, я вас уверяю, вы с Северусом могли бы вместе поработать! Вы вместе многого достигли бы. Тед, эти двое мальчиков настоящие самородки. Я прежде не видел зельеваров такого уровня, как Северус. А Джордж настоящий учёный, его разработки действительно интересны.        И был ещё один волшебник, которого он не знал, но судя по разговору это и был Тед Джонсон. Молодой мужчина чуть старше тридцати. Его тёмные волосы идеально сочетались с тёмно-карими глазами, что не скрывали ненавистного взгляда каждый раз, когда он смотрел на Джонатана Тайлера.       Постепенно Ремус начал незаметно пятиться к выходу. Казалось прошла целая вечность, когда он в последний раз бродил по вечернему замку. Сколько времени они провели с мародёрами изучая Хогвартс ночью, когда все учителя и студенты уже спали. И только одна опасность в виде старого завхоза Филча им грозила, когда они сбегали от него по потайным ходам. Казалось замок до сих пор хранил в себе их эхо смеха.       Каждый коридор на пути в кладовую Слизнорта был наполнен воспоминаниями. Казалось мимо него пробегали маленькие Сириус с Джеймсом, они смеялись, кричали друг другу, а за ними хвостиком бежал и просил подождать Питер.       В другом коридоре его встретили Лили в компании Марлин и Мэри с Алисой. Девушки заразительно смеялись, обсуждая последнюю выходку мародёров. Лили была недовольна полученным наказанию, а Марлин её подначивала, напоминая из-за кого именно Поттер решился на шалость в библиотеке.       Повернув к подземелью его уже встретили Джен с Джорджем. Друзья сидели на подоконнике, наблюдая за проходившим потоком учеников. Кажется это была только первая неделя их учёбы в Хогвартсе. Они казались чужими и отстранёнными. Они часто хмурились, но стоило им взглянуть друг на друга, как на их лицах появлялась улыбка. Сразу становилось теплее и казалось, что ближе друг друга у них никого нет. Две потерянные души в этом огромном, незнакомом им мире.       Смотря на их призраков, Ремусу вдруг вспомнилось, как после они с Лили также сидели в одном из коридоров замка. Это случилось почти сразу после того как Лили узнала правду о Дженнифер.       — Как ты с этим справляешься? — спросила тогда Лили. — С этим знанием будущего, своей смерти?       — Не знаю, — ответил Ремус, доставая из сумки плитку шоколада. — На самом деле самое тяжелое было догадываться, но не знать точную их историю. Мне казалось я тогда с ума сошёл. Всё это было просто нереальным.       — Мне до сих пор кажется это нереальным, — честно призналась Лили. — Я вроде как стала матерью, но не чувствую этого. И из-за этого я чувствую вину перед Дженнифер. Она заслуживает хороших родителей, что будут её любить… маму… А я… Я пока что только понимаю, что должна любить её, но всё это… Это так сложно… Понять и принять...       — Может тебе не стоит на этом зацикливаться? — Ремус протянул ей кусочек шоколадки. Лили с тяжёлой улыбкой приняла её. — Попробуй просто сблизиться с ней, узнать её получше. Слушай её истории. И я уверен, что со временем вы придёте к тому, что должно быть между матерью и дочерью.       — Думаешь?       — Джеймс именно это и делал. На каникулах они очень много времени проводили вместе. Он был в восторге от каждой её истории, он мог часами слушать её рассказы о Гарри. Он столько спрашивал её о жизни, которая у неё была. Ему всё это было так интересно. И они действительно сильно сблизились. Видно как Джеймс стал по-особенному к ней относиться. Он переживает за неё, боится сделать что-то не так и разочаровать её. И ты бы видела как он нам хвастается теперь когда она сдаёт работы на превосходно. Он гордится ей.       — Спасибо, — она больше ничего не сказала, лишь крепко обняла. Ремусу даже показалось, что она успокоилась. Страхи, что её тогда окружали, постепенно отступали. И вскоре он начал замечать, как в этих самых коридорах Лили уже сидела с Дженнифер. Они часто смеялись, рассказывали друг другу о лучших моментах жизни, а бывало утешали объятиями, сожалели о произошедшем и случившемся.       Спустя ещё несколько коридоров и воспоминаний Ремус наконец-то оказался у кабинета Слизнорта. Придаваться прошлому уже было некогда. Он достал палочку из кармана брюк.       — Что ты здесь делаешь? — донёсся знакомый голос за спиной.       Ремус выругался про себя, поднимая голову к верху. Только его здесь не хватало.       — А ты? — спросил он, разворачиваясь и встречаясь с холодным взглядом серых глаз. — Разве ты не входишь в особый клуб Слизнорта?       — Вхожу, в отличие от тебя, — ответил Регулус, наблюдая как Люпин вновь начал колдовать, открывая дверь кабинета. — Что вы с Уизли задумали?       — Так ты знаешь настоящую фамилию Джорджа? — Ремус зашёл первым в кабинет. Регулус оглянувшись по сторонам зашёл следом за ним, закрывая дверь и накладывая заклинание не позволяющее зайти посторонним.       — Он сам сказал, когда у Сириуса с Поттер были проблемы. Так что вы задумали? Зачем вам профессор Слизнорт?       — Нападений давно не было, — Ремус прошёл вглубь класса, подходя к ещё одной двери, что скрывала за собой кладовую с множеством ингредиентов к зельям. — Странно это.       — Быть может Тёмный Лорд что-то готовит, — ответил Регулус, садясь за учительский стол. Послышался щелчок открывающейся двери. — И всё же ты не ответил на мой вопрос. Я думал мы на одной стороне.       — Глупо так в открытую об этом заявлять, — продолжал уходить от ответа Ремус. Внутри кладовой царил полумрак, пропитанный густым, пряным ароматом. Люпин огляделся. Стены были заставлены полками, ломившимися от разномастных склянок, банок и бутылей. Этикетки на них пестрели символами и надписями на латыни. В воздухе витали запахи сушеных трав, толченого рога единорога и засахаренных кусочков лимона. — За нами могут следить.       — Петтигрю? — Донеслось до Люпина. Он оглядывал каждую полку, внимательно читал каждую этикетку. «Жабьи лапки», «Кровь саламандры», «Слезы дракона»… Ничего похожего на «Феликс Фелицис». — Интересно вы никогда не думали, что именно из-за вас самих он предал вас? — вдруг спросил Регулус.       — Спрашиваешь жалею ли я о его предательстве? — Ремус прошел мимо клетки, в которой тихонько посапывал огромный слизень, и споткнулся о связку сушеных мандрагор, развешанных на веревке под потолком. — Да. Жалею. Я не должен был позволять Сириусу издеваться над ним, обзывать и принижать. Я должен был больше уделять ему внимания, помогать… И возможно тогда он бы не предал нас.       — Или нет, — спокойно ответил Регулус, слушая как Люпин взбирался по лестнице. — Он не создаёт впечатление преданного человека. Он любит жизнь и ищет того кто способен дать ему покровительство и защиту. Уверен, скоро он предаст и мистера Фрайтера. Привязанности ему чужды.       — Я так не думаю. — Ремус опустил голову, ему хотелось верить собственным словам. Питер не мог быть трусом и предателем с самого начала. Они сами были виноваты в том, что породили собственную погибель.       Ремус оглянулся. Он искал такое мощное зелье на виду, что было глупо. Оно скрывалось от всех где-то надёжно под замком. Нужен был тайник.       — Вердимиллиус, — медленно произнёс Ремус и из его палочки вырвался огромный шар зелёного цвета, что в следующую секунду взорвался на множество изумрудных искр. Они освещали помещение, открывая тайники профессора Слизнорта.       Это оказалось несколько свертков, в которых были спрятаны артефакты, назначения которых Люпин не знал. Но было и несколько шкатулок, которые он вынес в кабинет. Поставил перед Регулусом. Ни одно заклинание известное ему не смогло открыть их.       — Может ты знаешь что-нибудь? — он поднял взгляд на Блэка.       — Зачем мне помогать тебе? Особенно, когда ты не говоришь зачем вы здесь. — В его голосе сквозило явное недовольство, смешанное с любопытством.       — Ладно, — сдаваясь произнёс Люпин. Он потер переносицу, пытаясь собраться с мыслями. — Джордж думает, что Сириус скоро заберёт тебя и крестраж придётся нам искать самим.       — Я уже говорил Поттер, что меня не волнует, что там в голове у Сириуса. Я не собираюсь бросать дело на полпути.       — Ну запасной план тоже не будет лишним, согласись…       — Лишняя трата времени.       — Значит не поможешь? — Регулус молчал и помогать не спешил. — Ладно. Надо подумать. Дженнифер это как-то умеет делать.       — Интересно, что она не умеет делать, — хмыкнул Блэк.       — Готовить, — не задумываясь ответил Люпин, вызвав у себя в памяти несколько неудачных попыток девушки приготовить обед. — Ну, то есть у неё не с первого раза это получается. Она рассказывала, что её Джордж с Фредом научили замки взламывать обычным магловским способом. Кажется, они тогда сбегали из дома её тёти. Нам всего лишь нужно что-то вроде проволоки.       Он осмотрелся по сторонам, но ничего похожего не находил. Регулус внимательно наблюдал за ним. Уходить обратно на приём к Слизнорту желания не было. Слушать разговоры родителей с Бёрками, с дочерью которой его думали свести тем более.       Когда Ремус заглянул в очередной ящик стола профессора Слизнорта, Регулус раздраженно вздохнул.       — Мерлин, просто возьми и наколдуй её, — лениво проговорил Блэк, закатывая глаза. — Например из дерева в камине.       — Ты же не хочешь помогать мне. — Напомнил ему Люпин.       — Наблюдать, как ты громишь кабинет профессора Слизнорта я точно не намерен.       Ремус согласно кивнул и прошёл к камину. Было всего лишь пара поленьев. Нахмурившись, он поднялся и снова прошёл к одному из учебных столов.       — Поленья слишком большие, нужен небольшой кусочек.       Он взял нож со стола и прошел обратно к камину. Отрезав небольшой кусочек дерева, Ремус вернулся к Регулусу. Глубоко вдохнул, чтобы успокоить нервы, и произнес заклинание. Его палочка описала в воздухе короткий, изящный завиток. Из кончика вырвался тонкий серебристый луч, ударил в деревяшку, и… ничего не произошло.       Регулус в любопытстве склонил голову набок. Ему даже говорить ничего не пришлось, чтобы Люпин почувствовал его очевидное довольство ситуацией. Простейшее заклинание первого курса, а он не справился с ним с первого раза.       — Знаешь…       — Просто заткнись, Блэк, — буркнул Ремус. — Знаю и без тебя.       Он повторил движения, описывая в воздухе завиток. Луч вновь вырвался из палочки, и на столе показалась серебристая проволока. Он слабо улыбнулся, надеясь, что она достаточно прочная и гибкая, чтобы сработать.       — Что дальше? — с любопытством Регулус наклонился вперёд.       — Хочешь чтобы я комментировал каждое своё действие? — Ремус с раздражением поднял голову на Блэка. — Правда, если тебе нужен экспресс курс по взлому замков, то это к Дженнифер.       Блэк промолчал, чему Люпин был благодарен. Он склонился над старой шкатулкой из потемневшего дуба, и надеялся, что нужное ему зелье лежит именно в ней.       Ремус затаил дыхание, просовывая тонкий кусок проволоки в замочную скважину. Он прислушивался к каждому звуку — к проволоке, что проходила путь по замочной скважине, к каждому своему шагу, когда он менял положение.       Он почувствовал легкий щелчок. Замер, как и сердце в груди. Он поднял голову на Блэка, что также следил за ним затаив дыхание. Ремус осторожно пошевелил проволокой. Ничего. Снова попробовал, меняя угол наклона, надавливая слегка вверх.       Замок не выглядел сложным, однако неопытность Люпина мешала. Его пальцы начали неметь от напряжения. Он поменял руку, стараясь не терять сосредоточенности.       — Может всё-таки доверитесь мне и оставите эту явно не нужную затею?       — Нет. Я не могу подвести Джорджа, — строго отрезал Ремус.       Он закрыл глаза, сделал глубокий вдох и выдох. Почувствовал, как успокаивается дрожь в руках. Снова сосредоточился на замке, представляя себе его внутреннее устройство, каждый маленький рычажок и штифт.       Он снова вставил проволоку и начал медленно, с едва ощутимым усилием, двигать ей. Он почувствовал, как что-то слегка сдвинулось. Еще один щелчок. В этот раз отличавшийся от предыдущего. Более отчетливый, более уверенный.       Ремус затаил дыхание, медленно поворачивая проволоку. И…       Щелчок! Замок открылся.       — Да! — победоносно воскликнул Люпин.       — Да, молодец, но внутри всего лишь ядовитая тентакула, — усмехнулся Регулус, откидываясь на спинку стула. — Что дальше?       — Открою вторую шкатулку.       И вот Ремус снова склонился над шкатулкой, но уже другой. Ему казалось, что теперь он быстрее справится с замком. Но нет. Ему также пришлось с ним повозиться. Но и в этой шкатулке было пусто. Как позже выяснилось и в третьей. «Феликс Фелицис» прятался где-то, но где?       — Есть ещё идеи? — спросил Ремус, поднимая голову на Блэка.       Регулус равнодушно пожал плечами, оглядываясь по сторонам.       В кабинете, куда у любого был доступ при малейшем желании попасть, прятать настолько мощное зелье было неразумно. И то что Люпин его не нашёл здесь было само разумеющееся для Блэка. На месте профессора он бы прятал его неподалёку от себя.       И словно прочитав его мысли Ремус двинулся на выход.       — Спальня профессора находится неподалеку от вашей гостиной, верно?       — Да, как и у любого декана факультета его спальня находится рядом с общежитием.       — Отлично. Со мной или обратно?       Регулус от неожиданного предложения замер. Люпин — один из мародёров, друзей его брата предложил ему пробраться в спальню его декана? И для чего? Чтобы найти одно из самых сложных в приготовлении зелий?       — Конечно. Я же не могу допустить, чтобы ты разгромил и его комнату.       Ремус довольно хмыкнул. Ну конечно. Только из желания проконтролировать его и сохранить целостность спальни Слизнорта, Блэк согласился идти с ним. Смешно и удивительно как они с Сириусом временами были похожи. Хотя оба отрицали это.       С первого взгляда комната профессора пестрила глубокой и насыщенной палитрой — тяжёлые, бордовые балдахины расписанные золотыми нитями на фоне холодного камня замка. Посреди комнаты стоял огромный плюшевый диван, что доминировал над всеми предметами в комнате. В особенности над простыми бархатистыми, глубокими креслами, что стояли подле него. Но они были настолько мягкими и манящими, что так и хотелось утонуть в их объятиях.       Рядом с диваном низкий столик из тёмного дерева на котором стояли хрустальные графины с серебряными бокалами. Идеальную картину рисовали различные магические безделушки — маленький котелок, что хранил в себе печенье и конфеты, маленькие пушистики в клетках, что явно хотели дотянуться до крошек на столе.       Но больше всего выделялись книжные полки, что помимо книг хранили множество сувениров, с подарками и стопками колдографий. На каждом снимке Слизнорт сиял с широкой улыбкой рядом с кем-то из своих бывших учеников. Кроме одного — того самого, что уже держал в страхе всю Магическую Великобританию.       Регулус прошёл в одно из кресел, пока Ремус оглядывался и обдумывал, где именно профессор прятал редкие зелья. Поиски начать не спешил. Копаться в личных вещах Слизнорта желания не было.       — Не думаю, что у тебя много времени, — заметил Блэк. — Стоит поторопиться.       — Я думаю, — ответил Люпин. — Может есть идеи?       — Хочешь, чтобы я помог? — вопросительно выгнул бровь Блэк.       — Может знаешь какие-то тайники его?       — Я хоть и вхожу в его клуб, но спальню его не посещаю.       — Жаль, — ответил Ремус и развернулся, пытаясь уловить хотя бы аромат зелья или редкого ингредиента.       Первым в нос ударил сладковатый аромат вина вперемешку с нотками корицы исходящий от печенья на столе. Следующим настиг его горьковатый запах от чернил на столе. Раздражённо дёрнув носом, Люпин прошёл вглубь комнаты.       С каждым шагом он отсеивал лишние ароматы пока наконец-то не почуял что-то мощное, насыщенное с примесью метала и жжённых трав. Словно дерево пропитанное кровью.       — Кровь, — прошептал Люпин. Глаза его опасно блеснули. Регулусу даже показалось, что на миг они окрасились в золотистый, жёлтый цвет. — Я чую кровь, — более уверенно повторил Ремус и подошёл к одной из стен, что прикрывала тяжёлая штора.       Отодвинув штору, перед его взглядом предстала дверь. Кровь отчётливее стала слышаться в воздухе. Такая сладкая и манящая.       Люпин попытался открыть дверь, но лишь получил заряд тока по руке.       Ремус недовольно прорычал, тряся рукой и прогоняя неприятные ощущения заряда.       — Защитные чары, — словно констатировал факт Регулус.       Рыкнув на Блэка, Ремус вновь достал палочку. Воздух вокруг задрожал и он почувствовал легкое головокружение. Перед ним мелькнул образ умирающего Конора. Его снова пронзили когти Фенрира, а он сам оказался в собственной крови на полу родного альфы.       Ремус тряхнул головой, прогоняя наваждение. Сделал глубокий вдох, очищая разум от постороннего вмешательства.       — Дессипо.       Магическая энергия барьера вместо того чтобы взорваться, медленно рассеялась, как дымка по ветру.       Ремус осторожно прикоснулся к ручке на двери. Она открылась с лёгким скрипом, открывая взору десятки баночек и склянок. Та что пахла кровью оказалась не более чем кровь дракона. А двумя полками ниже стоял заветный бутылёк с этикеткой «Феликс Фелицис».

***

      Джорджу наконец-то удалось отойти от компании Слизнорта. Казалось прошла целая вечность, а не полчаса, что он говорил о своих вредилках и отвечал на всевозможные вопросы от Тедда Джонса. В особенности тяжело было говорить о тех своих изобретениях, которые он просто выдумал, чтобы привлечь внимание профессора.       И вот он наконец-то стоял у фуршета совершенно один. Облегчённо выдохнув, он схватил очередной бокал с шампанским и выпил залпом. Жидкость оказалась неожиданно кислой, и Джордж непроизвольно сморщился, почувствовав, как на языке остается неприятное покалывание.       — Кислятина, — проворчал он, кривя губы.       — И что же ты здесь тогда забыл? — раздался недовольный голос.       Джордж обернулся и встретился с осуждающим взглядом Лили. Она не теряя времени, взяла его под локоть и потянула в пустой, дальний угол комнаты, подальше от любопытных взглядов.       — Я всё понимаю, но не думаю, что твой муж обрадуется, когда увидит как настойчиво ты меня куда-то ведёшь, — попытался отшутиться Джордж, сопротивляясь её напору.       — А ты не волнуйся, муж будет рядом, — ответил Джеймс, внезапно появившийся рядом и подхватывая Джорджа за руку с другой стороны. — Что вы здесь забыли?       — И куда ушёл Ремус?       — Ну-у… Фред рассказывал, что здесь весело. Он с Джен ходил на это торжество, — ответил Уизли, упираясь ногами в пол, в надежде хоть как-то затормозить свой уход под натиском Поттеров. — Вот тоже захотелось побывать здесь.       — Это как-то связано с Сам Знаешь Кем? — прошептала Лили, толкая его в тёмный угол. Они с Джеймсом преградили ему любой путь к отступлению.       — Не-е-т, — протянул Джордж, складывая руки в замок на груди, изображая невинность.       — Ты что нам не доверяешь? — возмутился Джеймс, делая недовольный шаг вперед. — Это как-то связано с крестражами?       Последнее слово прозвучало настолько тихо, что почти потерялось в общей какофонии звуков, но Джордж услышал его отчетливо. Страх, как ледяной водой, окатил его с головы до ног. Он встрепенулся и бросился к Джеймсу, зажимая ему рот рукой, чтобы не дать договорить.       — Тихо ты, — угрожающе прошептал он, стараясь не привлекать внимания. — О таком точно не следует говорить здесь.       Джеймс недовольно прорычал, кусая ладонь Уизли, заставляя того сбросить руку с его лица. Поттер выпрямился, осматриваясь вокруг, чтобы убедиться, что их точно никто не подслушивает. На лицах окружающих не было и тени подозрения, только Тайлер внимательно наблюдал за ними с другого угла комнаты.       — Так вы здесь из-за этого? Просто скажи правду. Мы же друзья и можем доверять друг другу, — настаивал Джеймс.       — Я доверяю вам, — ответил Джордж, оскорблённо дёрнувшись вперёд. — Просто говорить о таком здесь не считаю безопасным для нас и всего плана в принципе.       — Мог рассказать обо всём до похода сюда, — заметил Джеймс, скрещивая руки на груди.       — Ладно, что именно вы собираетесь сделать? — перешла к делу Лили, желая как можно быстрее завершить этот допрос.       — Мне надо поговорить со Слизнортом о нём. А Рем сейчас вроде как взламывает его кабинет и одалживает у него "Феликс Фелицис".       — И вы серьёзно думаете, что это сработает? — усомнилась Лили.       — Почему нет? — спросил Ремус, внезапно появившись у них за спиной, словно материализовавшись из ниоткуда. В руке он держал небольшую бутылочку с золотистой жидкостью.       — Потому что даже зелье удачи не сблизит вас настолько, чтобы он рассказал вам обо всём, — важно заметила Поттер.       — Он в восторге от меня, а Феликс только усилит этот эффект и он выложит мне всё как на блюдечке, — самодовольно заявил Джордж, уверенный в успехе своей затеи.       — Сомневаюсь, — продолжала настаивать на своём Лили. — Профессор хоть и жаден до талантов, но не глуп. Как только ты заговоришь о нём он всё поймет. И все твои старания пойдут прахом.       — И что ты предлагаешь тогда? — спросил Джордж с издевкой, однако голос дрогнул выдавая подступившую неуверенность. Он помнил, как даже у Гарри были проблемы с профессором.       — Могу я пойти, — ответила Лили и выхватила бутылёк с жидкой удачей из рук Ремуса. Парни не успели даже дёрнуться как золотая жидкость была благополучно выпита девушкой. — Только скажите, что именно я должна узнать у него?       — Так и скажи, что просто сама хочешь поучаствовать во всём, — усмехнулся Джордж, самонадеянно складывая руки на груди.       — Я хочу вам помочь, внести свой вклад. Ради Дженнифер… — опуская глаза. В ее голосе звучала неподдельная тревога и решимость. Она была готова на все, чтобы защитить и помочь дочери.       — Так, но есть одна проблема независимо от того кто идёт. Как мы заставим Слизнорта покинуть собственную вечеринку? — спросил Джеймс.       Ремус усмехнулся, забирая бокал с шампанским из рук Лили.       — Просто будьте готовы, — в предвкушении ответил он и двинулся в сторону Слизнорта.       — К чему готовы? — спросил Джеймс.       Но ответа не последовало. Люпин уверенно шёл к компании Нотта с Блэками во главе Слизнорта. Профессор улыбался, хвастаясь очередными своими находками и открытиями талантов. Он как раз повернулся в сторону Джорджа с Лили, когда Ремус споткнулся на равно месте, а содержимое бокала полетело на профессора.       — Мерлин! — в ужасе воскликнул Ремус. Щёки тут же вспыхнули краской. — Мерлин, профессор, простите! — быстро протараторил он. Бокал тут же полетел в стоящего Нотта. — Извините, я сейчас всё исправлю, — судорожно говорил он. В руках откуда-то появилась салфетка, которой он отчаянно пытался исправить ситуацию. — Сейчас-сейчас… минуту.       Джордж мгновенно всё понял и поспешил помочь. Он возник рядом с Люпином и воскликнул:       — Мерлин, Рем! — Его глаза с трудом скрывали искру веселья. В руках уже была волшебная палочка, которую он направил на пострадавшую мантию. — Я сейчас всё исправлю! Эскуро! — Но вместо чистоты, накидка Слизнорта только еще больше намокла. Розовая мыльная пена начала стремительно распространяться по его одежде, превращая профессора в огромный мыльный пузырь. — Чёрт, у Юфимии тогда лучше вышло с футболкой Сириуса, — Джордж неловка почесал затылок, наблюдая как с каждой секундой одежда Слизнорта всё больше покрывалась мыльными пузырями.       — Мерлин, профессор, вам срочно надо переодеться. — Лили оказалась как раз рядом, чтобы проявить нужное профессору сочувствие, взять его под локоть и повести к выходу. — Пойдёмте, я вам помогу.       — Здрасте, — с лукавой улыбкой проговорил Джордж, подмигивая мадам Блэк, которая смотрела на них с нескрываемым презрением. — Ну и вечерок, согласны? Кто бы мог подумать, что бытовые чары могут быть такими опасными.       Но вместо ответа получил лишь высокомерный взгляд, которым его одарила вся чопорная чета Блэков. Лишь Регулус закатил глаза, зная для чего всё было сделано. Но сам Джордж лишь пожал плечами, не обращая на это внимания.       — Мерлин, Тайлер смотрит на нас, — прошептал Люпин, почувствовав на себе пристальный взгляд. — Нет, он идёт сюда.       — Улыбаемся, парни, — сквозь улыбку прошептал Джеймс. — Может он вообще не видел этого.       — Вряд ли, — донеслось до них справа. Это был Тед Джонс и он с любопытством наблюдал за всем этим спектаклем.       — А вы кто? — спросил Джеймс.       — Ха! — воскликнул Джордж, внезапно озарившись идеей. — Я знаю, что делать. Джен, ты будешь в вос… — он запнулся на полуслове, когда осознал, что его Поттер не было рядом, она не увидит этого. Не оценит того, что он придумал. Улыбка мгновенно исчезла с его лица, оставив лишь горькое разочарование. Он прокашлялся, стараясь скрыть внезапную печаль, и посмотрел на Люпина. — То есть, я кое-что придумал…       Джордж снова натянул улыбку, словно маску. Тайлер подходил всё ближе, и с каждым приближающимся его шагом, лицо Уизли приобретало всё больше беспокойные оттенки. Он нахмурился.       — Профессор, что это у вас? — спросил он, делая уже шаги навстречу. Джордж указал на щеку Тайлера, заставляя его остановиться и поднести руку к лицу. — Давайте, помогу, можно? — спросил он, и не дожидаясь ответа подошёл ближе. Поднёс руку к его щеке, намереваясь якобы что-то убрать, а потом, быстро притянув, чмокнул его в щеку.       Глаза Тайлера расширились от удивления, он посмотрел по сторонам медленно осознавая, что произошло. Джордж в это время успел отступить на пару шагов назад. На лице заиграла озорная улыбка.       — Уильямс! — наконец-то прокричал Тайлер. Его лицо чуть ли не побагровело от гнева. — Ты совсем охренел?!       — А что?! — Джордж выставил руки вперёд в защитном жесте. — Вы же всё набиваетесь в друзья к Джен, а мы идём в комплекте! Помните и привыкайте! — крикнул он и бросился к двери, по пути хватая двух ошарашенных мародёров и утягивая их за собой. — Бежим!       Не успели они скрыться за стеной, как в неё с грохотом прилетел бокал, разбившись вдребезги.       — Ха! Мимо, профессор! — прокричал Джордж, выглядывая из-за угла. — Теряете хватку! — И снова звон бьющегося стекла. — До встречи завтра! — крикнул Уизли, прежде чем снова схватить за руки Джеймса с Ремусом и потянуть вперёд по коридору. — Чего стоим? Бежим!       Стены Хогвартса вновь слышали этот звонкий, свободный смех после проделанной шалости. Мародёры казалось и вовсе не покидали стен замка, настолько это казалось правильным и естественным. Словно они должны были это сделать сегодня.       — Стойте! — крикнул Джеймс. — Мы же собираемся пойти и подслушать Слизнорта с Лили, верно?       — Конечно, — усмехнулся Джордж, его глаза снова загорелись азартом. — Предлагаю на перегонки! Кто последний тот целует Снейпа! — сказал он и собирался уже бежать, но заметив, что друзья не двинулись с места, остановился. — Что?       — Почему именно Снейп? — спросил Ремус, с едва скрываемым отвращением от задуманного Уизли.       — Ну как, профессор Слизнорт уже пострадал от нас сегодня. Профессор Тайлер тоже. Из всех присутствующих там в будущем профессорами окажутся только Снейп и Треллони. Но Треллони даже меня иногда пугает, поэтому Снейп.       — Тогда, — неуверенно протянул Ремус, шагая к Джорджу. — Мы же собираемся сделать всё, чтобы Джеймс проиграл?       — Эй! — недовольно воскликнул Поттер, чувствуя легкий укол предательства.       — Конечно, Лунатик! — рассмеялся Джордж и они вместе с Ремусом побежали к подземелью, заставляя Джеймса пускать всевозможные ругательства в их сторону. Атмосфера азарта и предвкушения новой шалости снова захватила их, заставляя забыть о пережитых минутах разочарования и грусти. Ночь только начиналась.

***

      Лили стояла в полутени комнаты профессора Слизнорта, ее рыжие волосы тускло поблескивали в свете единственной свечи на его столе. Царила тишина, густая и давящая, словно предгрозовая туча. Она ожидала, когда он наконец-то выйдет в чистой мантии.       На одной из полок она заметила золотую рыбку, что сама подарила ему в конце учебного года.       — Здравствуй, Фрэнсис, — тихо сказала она, наблюдая за равномерными, спокойными движениями рыбки. Хотела бы и она плыть по течению и не думать ни о чём, не волноваться о войне, об угрозах, что с каждым днём становилось всё больше.       — Спасибо, Лили, чтобы я без вас делал, — посмеиваясь сказал профессор, выходя из-за закрытой двери. — А, вижу вы нашли Фрэнсис, — улыбнулся он, поглаживая свои широкие усы.       — Да, она прекрасна. Вы простите нас, профессор.       — Ох, что вы, Лили, разве есть ваша вина в этом всём, — отмахнулся Слизнорт. — Мистер Люпин всегда у нас был немного неуклюжим.       — Но никогда это сделано специально, — она повернулась к профессору. Улыбка померкла, открывая беспокойство, страхи и твердую решимость, с которой ей предстояло начать этот диалог. — Нам надо было поговорить с вами наедине, профессор.       — О чём вы, Лили?       — Том Реддл.       Имя прозвучавшее в тишине заставило померкнуть любой свет в комнате. Словно сам его обладатель стоял в комнате и смотрел на Слизнорта в ожидании его действия, реакции. Одно лишнее слово, одна выданная тайна и его руки обовьют его шею в смертельной хватке. Слизнорту показалось воздуха уже стало меньше.       — Прошу, профессор… — ее голос, обычно звонкий и уверенный, сейчас звучал тихо и сломленно. — Расскажите о нём… Я должна знать…       Слизнорт отступил назад. Дрожь пробежала по его телу, пробуждая ужас в глазах.       — Ох, Лили, — выдохнул он, — поверьте, вам этого не нужно…       — Я знаю кто он и на что способен, поверьте, — произнесла Лили на грани с шёпотом. Она сделала отчаянный шаг навстречу к профессору. Коснулась его шершавых рук и умоляюще сжала. — Но мне надо знать про него всего. Где он жил, что любил, чем интересовался.       Довольно! — воскликнул вдруг Слизнорт, вырывая свою ладонь из женской хватки. — Право же, дорогая моя, хватит! Вы не хотите этого знать, поверьте!       — Нет! — уверенно воскликнула Лили, движимая Феликс Фелицисом. — Вы же знаете о «Дитя времени»! Знаете об избранном, о котором все говорят!       — Избранный? — переспросил профессор.       — Знаете почему его называют Дитя Времени? — сказала Лили. — Потому что это дитя из будущего… моё дитя… Мой ребёнок избранный и мне нужно всё, что вы знаете о Реддле.       — Из будущего? — переспросил Слизнорт с трудом веря в происходящее. Скорее он просто ослышался или это шампанское ударило в голову.       — Из 1998 года, из будущего где все погибли… из будущего где он победил… И поверьте даже вам хорошо не жилось в этом будущем. Подумайте скольких людей нам удастся спасти, если вы расскажите мне всё.       Лили неотрывно смотрел в полные слез глаза Слизнор­та. И казалось, что преподаватель зельеварения уже был не способен отвести взгляд в сторону.       — Профессор, это мой ребёнок. И он уже здесь, у нас есть шанс одолеть его. Только расскажите мне то, что нам ещё неизвестно.       Слизнорт побледнел сильнее, покрытый потом лоб его блестел.       — Вы о стольком просите меня, Лили… Вы просите меня помочь уничтожить его…       — Вы боитесь, что он узнает о том, как вы нам помогли?       Слизнорт не ответил, он выглядел перепуганным до смерти.       — Профессор, будьте храбрым, будьте тем кем все эти годы я видела вас — отважным и благородным человеком… Помогите мне… Пока не поздно…       Слизнорт поднял пухлую ладонь, прижал дро­жащие пальцы к губам — на какой-то миг он обрел сходство с младенцем-переростком.       — Поверьте, никто кроме меня и моего ребёнка не узнает о том, что было в этом кабинете. Если хотите я даже сотру вам память об этом после всего.       Лили знала, что профессор в любом случае лишится кусочка памяти о сегодняшнем вечере. Так ей говорил внутренний голос и это же подтверждал ей «Феликс».       — Он был обычным мальчиком… Я не смог распознать в нём зло, — прошептал сквозь пальцы Слизнорт. — Он всего лишь был сиротой из приюта Вула и на редкость одаренным молодым человеком. Он был лучшим учеником и старостой на своем курсе. Том мог очаровать кого угодно. Он был вежлив и жаден до знаний. Я не горжусь тем, что поведал ему не разглядев то плохое, что уже в нём было тогда.       — Я знаю про крестражи.       Слиз­норт и Лили смотрели друг на друга. Молчание длилось долго, но «Феликс Фелицис» говорил Поттер, что прерывать его не стоит — необходимо ждать.       — Тогда что ещё вы хотите от меня узнать, моя дорогая?       — Где найти один из них.       — Я не знаю…       — Я знаю, что он спрятал их в важных для него местах. В доме своей матери, в Хогвартсе… Но какое ещё место ему могло быть дорого?       — Могу лишь посоветовать начать поиски в приюте Вула, — отозвался профес­сор Слизнорт; слезы стекали по его толстым ще­кам в моржовые усы.       — Спасибо, профессор, — благодарно улыбнулась Лили, накрывая его руки своими. — Простите, что заставляю вас проходить это и простите зато, что собираюсь сделать это, — её глаза и сами заблестели от влаги, палочка удобно легла в её руках. — Но никто не должен знать о моей дочери.       Слизнорт только успел кивнуть, как из палочки Лили вырвалась серебристая вспышка, что утянула единственное воспоминание о ней в этот вечер.

***

      Приют Вула, вот куда они отправятся после Нового года. А пока Джордж стоял на пороге замке. Идти домой не хотел. Он должен был быть в другом месте. Он не мог не поделиться со всем, что они узнали с Джен.       — Может она вообще уже спит, — выдохнул он, в отчаянии опуская голову. Поджав губы, взглянул на часы. Маленькая стрелка только начала показывать два часа ночи. — Раньше я мог прийти к ней в любое время…       — Всё в порядке? — спросил Ремус, кладя руку на его плечо. — У нас всё получилось. Осталось только посетить этот приют и расспросить директрису. Быть может она что-то сохранила… его вещи.       — Да, может быть…       — Думаю, Джен было бы интересно узнать это, — будто невзначай бросил Люпин. Он скосил глаза на Уизли, когда на губах расцвела хитрая улыбка. — В особенности как ты оказался в клубе Слизнорта.       — Уже поздно. Они наверняка уже спят с Сириусом.       — В Хогвартсе тебе это никогда не мешало. А мы как раз ещё тут.       Джордж усмехнулся, не в силах сдержать внезапно вспыхнувший прилив решимости.       И вот он уже стоял в зелёном пламени камина в доме Сириуса в Блэкпуле. Дом казался ему знакомым, одинаковые тёмные стены и английский диван из кожи будто преследовали интерьер домов Блэков. Высокие потолки, украшенные лепниной, казались выше от тёмных, полированных деревянных панелей, покрывающих стены. Тяжелые бархатные шторы. Однако в отличие от других домов здесь чувствовалась жизнь, энергия, которая днём отзывалась эхом в хохоте, доносившемся из дальних комнат.       Он прошёл дальше. Узкие коридоры, которые в ночи освещали лишь тусклые тени от ламп. Рука Сириуса была видна сразу — ни одного портрета больше не висело здесь. Ни одно серьёзное лицо почившего Блэка не преследовало обитателей дома.       Тупая, пульсирующая боль в голове словно пронзила его насквозь. Джордж схватился за затылок дрожащими руками, оседая на колени. Хотелось выть, кричать как-то унять это адское жжение, но он держался из последних сил, сжимая зубы до боли в челюсти. В глазах плясали чёрные точки. Едва успел он приподнять голову, как кто-то грубо схватил его, заломив руки за спину.       — Кто ты? — если бы не тупая боль, что продолжала разливаться по голове, он бы точно обрадовался этому женскому голосу. — Кто ты и как сюда попал?       — Д-Джен… — говорить было невероятно сложно, каждый звук отдавал новым приступом боли. От напряжения зубы до сих пор крепко сжимали язык.       Поттер, не отпуская его рук, грубо подтолкнула его вперед, прижимая к холодной стене.        К затылку прикоснулось что-то тяжелое и ледяное. Джордж вздрогнул.       — Говори или снова сковородкой огрею!       — Ск-ск-сковородка? — пробормотал он, с трудом фокусируясь на происходящем.       Джен снова дернула его, с силой впечатывая в стену, не давая вздохнуть полной грудью.       — Я жду! — угрожающе прошипела она.       — Это я, — промычал Джордж, чувствуя, что единственным, что его удерживало сейчас на ногах это руки подруги. — Мерлин, Джен, сковородка? Серьёзно?       — Ты не Джордж. Он в обиде на меня и не пришёл бы ночью.       — Чтобы я ещё раз Ремуса послушал, — прохрипел он, когда почувствовал, как от головы отодвинули тяжёлый предмет. Он уже облегчённо выдохнул горячий воздух, когда вновь почувствовал лёгкий ветерок, предзнаменующий новый удар. — Нет! Стой! Это я! Джордж! Честно!       — Не верю.       — Это я! Ты однажды спалила сковородку моей мамы, а она думала, что это Флёр! — отчаянно выпалил он, надеясь, что убедит её.       — Джордж? — в неверии произнесла Джен, ослабляя хватку, но не отпуская оконца. — Это правда ты?       — Ты ещё потом боялась признаваться, ведь мама тогда знатно на Флёр наорала. И ты думала, что тебя такая же участь будет ждать. Но как оказалось Поттеров она любит больше, чем Де Лакур, — выдавил он, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает его.       — Что… что ты здесь делаешь? — Джен в растерянности отпустила его, позволяя наконец-то прикоснуться к пульсирующему затылку. Каждый вдох отдавался эхом боли в голове.       — Я… Я… соскучился. Есть что холодное? — пробормотал он, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. — Только не сковородка! — в страхе воскликнул он.       — Д-да, конечно, — неуверенно ответила Джен и пошла назад по коридору.       В этот момент спешно спустился Сириус. На его бедрах неуверенно держалось полотенце, а в руках уверенно лежала палочка, которую он немедленно направил на Джорджа.       — Полегче, герой, — с трудом усмехнулся Джордж, несмотря на боль. — Так сковородка?       — Даже спрашивать не буду, — вздохнул Сириус, прислоняясь к холодной стене и складывая руки на груди.       — Я думала это пожиратели, — ответила Джен, задерживая взгляд на обнажённом торсе Блэка. — А палочка в спальне, надо было чем-то вооружится.       — И ты взяла сковородку?! — с изумлением спросил Джордж.       — Ну да, а что ещё я должна была делать?       — Звать Блэка! Тайлера! Орден! Но никак не выходить без палочки! — повысил он голос, не сдержавшись.       Сириус усмехнулся. Чувствуя, что в данный момент Джен находилась в надёжных руках, он решил оставить их вдвоём.       — А ты чего разорался?! Ты вообще время видел?! Два мать его часа ночи! — огрызнулась она в ответ.       — Где ты вообще её нашла?!       — На кухне где ещё! И вообще чего ты на меня орёшь?! Это я должна злиться на тебя! Сижу себе спокойно сырные палочки ем с заварным кремом, а тут кто-то по коридору крадётся! — с возмущением выпалила Поттер.       — Сырные палочки с заварным кремом? — переспросил Джордж, стараясь переварить услышанное.       — Сириус с Регулусом говорят, что это отстой. По мне так вполне сносно.       — Эм… Ладно… Даже спрашивать не буду, — покачал он головой, решая не углубляться в эту странную гастрономическую тему.       — Правильно, иначе не дам попробовать их.       — Даже не знаю как это переживу, — саркастично заметил он.       Они зашли на кухню, где Джен из холодильного шкафа достала мешок со льдом и бросила его Джорджу. Поймав лёд, он с облегчением вздохнул, приложив его к затылку. Боль начала немного стихать.       — Так что ты тут делаешь? — спросила Джен, забираясь обратно на высокий кухонный стол. В её руках быстро оказалась тарелка с заварным кремом, в которой до сих пор лежала надкусанная сырная палочка.       — Мне не хватает тебя, — пожал плечами Джордж. — Сегодня был на вечеринке клуба Слизнорта и было странно идти туда с Ремусом, а не с тобой. Всегда казалось, что в подобном я участвую только с тобой.       — И как тебе Рем? — в любопытстве Джен приподняла бровь.       Джордж улыбнулся и залез на стол рядом с ней.       — Самая горячая девчонка Хогвартса была со мной и ты ещё спрашиваешь?       — Хах, ну да, что это я, — тихо рассмеялась Джен, заставляя Джорджа в блаженстве прикрывать глаза. Её смех… как давно он его не слышал, как давно он не слышал родной смех в ответ на его шутку. — Так ты хотел у Слизнорта разузнать про Реддла?       — Хоть кто-то сразу понял. А то мы с Ремом только и успевали сегодня всем объяснять, что забыли там.       — Ну я же умная, — весело подмигнула она.       — Конечно.       — Джордж, я знаю, что ты часто возишься со мной, слушаешь моё нытье и подтираешь мне сопли… Знаю, что уже достала тебя…       — Джен… — он попытался перебить её.       — Нет, просто дай мне договорить. Я совершила большую ошибку, когда решила уйти из Ордена, когда решила бросить тебя… Но я… Я просто трусиха и эгоистка. И мне уже давно пора смириться с тем, что моя жизнь никогда не станет радужной… Что это сплошная борьба. Каждый раз когда я думаю, что хуже быть не может, жизнь мне показывает, что может. И я правда думала, что вдали от войны мне станет легче, но стало намного хуже. Я просто долбанная сука.       — Да       — Эй! — Джен толкнула его в плечо.       — Я не считаю тебя сукой, Джен. Никто так не думает.       — Ну Вэнс…       — Ну да, она возможно. — Они снова посмотрели друг на друга и по кухне стремительно распространялся звонкий смех.       — Кстати знала, что у Тейлера слишком жёсткая и колючая щетина?       — Ты его бил? А что? Ты мог узнать это только ударив его или… — Джен сделала паузу, не веря разворачиваясь к нему. — Не-е-ет, — протянула она, с трудом сдерживая улыбку. — Ты не мог…       — Мне надо было отвлечь публику.       — Как ты ещё жив остался?       — О, кажется меня спас один из его однокурсников.       — Боже, я хочу это увидеть. — захохотала Джен. — Я клянусь тебе, что вернусь в строй. Да, я может не буду в Ордене, но на каждом рейде я буду рядом с тобой, прикрывать твою спину, как раньше. В конце концов я избранная, а кто против — пошли Вы к чёрту!       — Иди сюда, — он притянул её к себе ближе, обнимая и оставляя поцелуй на её взлохмаченной макушке. — Как Уизли и без Поттера?       — Как и Поттер без Уизли...       В полной темноте сидели двое. Они делили между собой сырные палочки и впервые за долгое время в их душах был покой — все тревоги и проблемы исчезли на миг, теряясь в темноте и заварном креме.