Юдзу

      Спокойно.       Какаши сделал глоток терпкого чая и прислонился спиной к стене. Глубокий вдох, и легкие наполняются горьковатым цитрусовым ароматом.       Босые ноги, сложенные наподобие лотоса, принимают легкую прохладу раннего сентябрьского утра и деревянного настила небольшой веранды при доме. Слуха касается едва уловимый перелив стеклянного колокольчика и шелест листьев.       Еще один глоток. Тепло разносится по телу, концентрируется в районе солнечного сплетения. Мужчина закрывает глаза и мягко улыбается. Маска и повязка ниндзя были сняты еще вчера, и он не спешил к ним возвращаться. У него еще есть время.       - Какаши.       Тихий ровный голос на мгновение выводит его из сладкой утренней неги, а теплая ладонь ласково касается руки.       - Ммм?       - Уже достаточно холодно, - шерстяной плед опускается на мужские плечи. Какаши, не открывая глаз, оставляет с благодарностью легкий поцелуй на тыльной стороне ладони. Теплой. Мягкой. И совсем крошечной по сравнению с его. - Завтрак будет минут через 20. Пока можешь отдохнуть.       Какаши улыбнулся вновь и кивнул. Он знал, что она улыбнулась в ответ. Сдержанно, но искренне. Она всегда так делала.       - Касуми, - позвал он ее.       - Да?       - Я люблю тебя.       Она снова улыбалась, он это чувствовал. И, возможно, даже немного зарделась от этого простого откровения.       - А я люблю тебя.       Как только топот босых девичьих ног затих и хозяйка дома скрылась за сёдзи, мужчина открыл глаза и рассеянно посмотрел на тенистую зелень небольшого японского сада, плавно переходящего в заросли поспевших юдзу. Желтые плоды светили десятками солнц в легкой дымке утреннего тумана, и Хатаке в каждом солнце ловил ее. И как ему так повезло?       - Какаши-сенсей, почему мы снова идем на какое-то дурацкое задание к какой-то старухе собирать лимоны. У нас же есть дела и поважнее!       Даже спустя примерно год Какаши отчетливо помнил лицо Наруто, когда, к его удивлению, на пороге небольшого одноэтажного дома в традиционном стиле на окраине деревни команду встретила не старуха, а юная девушка лет двадцати пяти.       По распоряжению Пятой, необходимо было помочь владелице собрать урожай спелых цитрусовых, а в качестве благодарности – она передала бы часть в госпиталь, а другую – лично в руки Хокаге.       «Это очень ценные сорт. Выращивают его только здесь, в нашей деревне. И только попробуй их не собрать, Наруто» .       Хотя тогда проблемы с упрашиванием сняло рукой, как только образ старухи в голове юноши был развеян.       - Не повреди деревья, Наруто, - приговаривала девушка, пытаясь мягко успокоить юношу, мечущегося от дерева к дереву. Какаши улыбался сквозь маску, наблюдая, как желтая копна волос сновала от куста к кусту и периодически крепко получала по рукам за неласковое обращение с природой. – Терпение, юноша, только терпение и размеренность.       Ниндзя выдает себя скоростью реакции и движения. У Като Касуми с этими двумя пунктами все явно было в порядке.       - А почему ты не осталась шиноби? – во время перерыва спросил Наруто. Девушка устало вздохнула и села на землю рядом с Какаши, который уже пятнадцать минут лежал на спине и смотрел на небо. Несмотря на раннюю осень, небо уже казалось тяжелым. Тяжелее, чем он привык. Легкими были только она и этот дом на отшибе деревни.       - Долгая история, Наруто, - она проследила за взглядом мужчины и прищурилась: несмотря на облачность, свет продолжал слепить. Рваный вздох. Какаши приподнялся на локтях. – Что там рассказывать. Я потеряла свою команду в одной из миссий. Поторопились, не предсказали… В итоге оказались во вражеском котле. Как я выжила, до сих пор удивляюсь. Но тогда по возвращении домой единственное, чего мне хотелось, так это уйти вместе с ними.       Отметив про себя старательное избегание слова «умереть», Хатаке пообещал себе, что еще расспросит ее о ее жизни куноичи. И не только. - И поэтому ты решила оставить все? Но ведь смерти – это то, к чему ты должен быть готов? Бросить свой долг, бросить деревню – разве это правильно? Пф, это слишком просто, – Наруто разочарованно выдохнул и недоуменно посмотрел в обсидиановые глаза девушки, которая на минуту стушевалась.       Тогда Какаши ответил за нее.       - Ты еще не терял товарищей в битве. И у каждого своя реакция на события вокруг. У каждого свой путь, Наруто. И он не всегда так очевиден, как тебе может казаться, - он на мгновение остановился, подбирая нужные слова. - Нужно иметь большую внутреннюю силу на то, чтобы продолжать стремиться к чему-то, как это делаешь ты. Но еще большая сила может потребоваться, чтобы отказаться от всего привычного тебе и начать все сначала.       Боковым зрением он поймал легкий кивок в качестве благодарности.       Повисла тишина, каждый думал о чем-то своем. Облака бежали по голубому полотну, подгоняемые ветром, упругая зеленая листва плодовых деревьев шелестела монотонно.       - А почему решила выращивать лимоны? – спросил девятихвостый.       Она рассмеялась.       - Не лимоны, а юдзу, Наруто. А дом и небольшая плантация рядом – родовое владение, - она обвела рукой сад и дом. – Весь мой клан уехал в другое поселение, я осталась здесь. Слишком сильно я люблю это место.       - А-а-а, - протянул Наруто, и сенсей легко улыбнулся через маску. – И тебе не страшно здесь одной?       Девушка заливисто засмеялась, и ее рука взметнулась вверх к голове ровно так же, как это обычно делал юноша. Какаши смотрел на нее и не мог разобрать свои ощущения. Будто они знакомы всю жизнь и даже не одну. Будто единственное, что бы ему хотелось, это остаться здесь. Оплот спокойствия в этом безумном мире.       - Ну, я могу за себя постоять, - улыбается. – Эти деревья необходимо сохранить, оберегать их. Для этого я здесь. Деревья находятся под моей защитой, а я – под вашей. Ведь так, Какаши-сенсей?       Только сейчас она встретилась с ним глазами и подмигнула.       Мужчина замер.       - Ну, вы отдыхайте, а я пока приготовлю вам чай.       - Мне кажется, Вы ей нравитесь, Какаши-сенсей, - произнес юноша, как только голубой шелк платья скрылся в зелени сада. Раскинув руки, он вытянулся на траве, расслабляя затекшую спину. Собирать плоды хоть и не было сложным заданием, но требовало размеренности и четкости, как от него требовала хозяйка. Какаши отчетливо понимал, что такая практика пойдет мальчику на пользу. И к перерыву он даже начал с ней справляться. Но его комментарии…       - Пойду помогу, - мужчина встал с земли и отряхнулся. – А ты пока сиди здесь. Это только треть.       - Треть?? Нет, ну почему только треть?! Какаши-сенсей, это нечестно! Почему их собираю только я?       И под возмущенные крики Наруто мужчина скрылся вслед за хозяйкой дома, про себя одновременно радуясь такой возможности осадить мальчика и выдумывая повод для разговора. Сердце впервые за долгое время гулко отбивало в груди мальчишечьим волнением, а пальцы рук немного покалывало. Не зря он согласился на это задание. Ох и не зря.       Он полюбил ее. На этой мысли он поймал себя однажды, возвращаясь с задания прямиком в ее дом. Зима в тот год пришла раньше обычного для данной местности, и в то утро, которое он запомнит на всю жизнь, воздух казался кристально прозрачным и таким же холодным. Первый снег легким пухом покрыл зелень сада. И мужчина был готов поклясться, что ранее не видел такой красоты.       -Какаши? – ее голос раздался из глубин дома, как только он снял обувь и вошел вовнутрь. Помещение было теплым, но нежарким, окна были открыты и дом наполняла свежесть декабрьского утра.       Она его узнала. Даже несмотря на то, что ее путь ниндзя уже был завершен, хорошо отточенные навыки оставались прежними. Они даже устраивали периодически дружеские поединки, после одного из которых однажды она не разговаривала с ним полдня, так как «использовать свои эти Учиха-техники в дружеском поединке нечестно, Какаши!» и «что, без них слабо девчонку победить, да?».       А он был давно побежден ею. Еще в первый день знакомства.       И сейчас он побеждено целовал ее в затылок, отчего нож, до этого ловко нарезавший фрукты, остановился и выпал из тонких пальцев прямиком на стол.       - Какаши, что ты делаешь?       Ее голос дрожал, как и она сама, оказавшись в плену крепкого объятия со спины.       - Привет, - тихо произнес он. – Я скучал, Касуми.       Целовать ее в то утро было удовольствием, которое он не мог объяснить себе после. В последующем каждый их контакт был таким, но первый запоминается всегда лучше всего.       Бархат девичьей кожи послушно скользил под его шершавыми пальцами, полураскрытые губы судорожно ловили воздух, когда он обнимал ее крепко и целовал ключицы и грудь.       - Какаши.       Полустон.       Она стала для него спасением. И он никогда не чувствовал себя таким уязвимым, как рядом с ней. Но эта уязвимость – плата за всю ту любовь, что он получал. И что дарил.       Неглубокие раны на плечах от кунаев, после душа бережно обработанные девушкой, немного саднили.       - Тебе больно? – она немного отстранилась, когда он в очередной раз шикнул на размазанное прикосновение ее рук к нему. – Извини меня.       - Не извиняйся, - он притянул ее к себе ближе, усаживая на колени. Округлые бедра, скрытые лишь тонкой тканью простыни, опустились вниз, и мужчина вздохнул сквозь сжатые зубы. – Иди ко мне.       Поцелуй, глубокий и такой необходимый, выбил из легких весь воздух. Ее пальцы путались в пепельных волосах мужчины, вызывая дрожь во всем теле. Они оба дрожали. Они оба звенели. Растягивая момент, заполняя друг друга, двигаясь медленно и срываясь в пропасть.       - Как же хорошо, что ты живешь на отшибе, - сквозь собственный стон произнес мужчина, судорожно пытаясь найти губами ее. Она сдавленно засмеялась, когда от поясницы наверх по позвоночнику прошелся еще один электрический разряд.       - Ты еще можешь шутить в такой момент?       Еще один ее стон, от которого голова кружится у обоих, и вот она снова целует его, одновременно подхватывая ритм.       - Определенно хорошо, - улыбается. Какаши ловит взгляд ее затуманенных глаз и единственное, о чем помимо ее тела он может думать, так это о том, как бы этот момент не прекращался. – Еще и одна, да?       Мгновение, и гибкая спина бывшей куноичи выгибается в его сильных руках, а до слуха доносится его имя.       - Не одна, - заканчивает он, и, подминая ее под себя, падает в белые подушки. – Теперь не одна.       Широкая ладонь обхватываем мягкий живот, а нос зарывается в копну каштановых волос, от которых так тянет горьковатыми цитрусами.       Без масок, без тайн. Открыто, просто и чисто. И так от этого дорого.       - Мм, Какаши, там на полке у входа стоит джем из юдзу, захвати баночку, пожалуйста.       Мужчина заходит на кухню и первым делом целует ее в затылок, как тогда в первый раз. Сейчас это уже стало традицией.       Спиной опирается о стол рядом и внимательно изучает каждое движение девушки. Она на мгновение теряет концентрацию, все еще расслабленные после утренних объятий и поцелуев руки плохо поддаются отточенной координации. Какаши улыбается и облизывает губу: так хорошо оно сейчас смотрится в его майке на голое тело.       - Ты решила сменить гардероб?       Улыбается и, оставляя нож на столе, копирует позу мужчины.       - Он меняется без меня, - говорит она. – Ты, мне кажется, перетащил ко мне половину своих вещей уже.       Он лишь смущенно запускает руку в свои волосы, взлохмачивая. Разговор о переезде витает в воздухе уже месяц. Но никто не решается. Либо сейчас всех все устраивает.       - Как и ты своих – ко мне.       - Ой, - отмахивается и уже было приступает к нарезке спелых яблок, как крепкие руки подхватывают ее и несут в сторону спальни.       Она смеется и попутно покрывает влажными поцелуями его шею, делая такую, казалось бы, легкую задачу как дойти до спальни невыносимо сложной и рискующей оборваться прямо здесь, на кухонном полу.       Второй раз за утро. И Какаши Хатаке до сих пор не понимает, как он мог заслужить ее?       Завтрак стынет на кухне, а смех обоих заполняет дом.       В саду переливаются стеклянные колокольчики.       Спокойно.