Юдзу

Clockwork Orange Music - Subzero Solitude

      Потеря всякого смысла иногда доводила Касуми до горячих слез, иногда ввергала в ступор и многодневное молчание.       Каждое утро, возвращаясь из лагеря к развалинам собственного дома, она с замирающим от боли сердцем смотрела на искореженные деревья юдзу. Садилась на пыльную землю и долго внимала артефактам своей разрушенной жизни. Уже прошлой жизни.       Ее психика отчаянно пыталась высечь из памяти воспоминания о нападении Акацуки на деревню, о мертвых телах и выживших, но искалеченных товарищах , которых она тащила на себе в укрытие, о криках боли, которые вновь и вновь откидывали ее назад к той провальной миссии, когда ее единственным желанием было погибнуть с членами команды, с которыми она выросла бок о бок, а не вернуться домой и не прятать глаза от взглядов близких ее друзей. Все это было как-то замылено, на сохранение этого не было сил.       Но она запомнила ту минуту, когда увидела Его после. И пока выросшая на глазах светловолосая гроза ее буддийского спокойствия получала свою заслуженную долю внимания и благодарности, а Ирука обливался слезами гордости, она смотрела на родное уставшее лицо, и, как бы эгоистично это ни было, единственное, чему она могла радоваться, так это тому, что он жив.       И сейчас, в очередной раз придя на пепелище своей беззаботной юности, она прокручивала его слова в голове.       «Я говорил с отцом о тебе».       - Касуми, - теплый бархат прозвучал совсем рядом, а крепкие руки, слегка пощекотав пальцами ее ладони, привлекли ее к себе. – Я здесь.       Он молчал и лишь аккуратно гладил ее по голове, пока она, уткнувшись носом в его ключицу, мирно вдыхала его запах. Немного пыльный и терпкий, отдававший свежей древесиной. Она и сама сейчас находила в своих волосах щепки.       Восстановление деревни шло полным ходом, каждый, даже самый малозначительный, вклад был огромной помощью. Ее семья прибыла в Лист и при каждом удобном случае намекала ей, что от клана сейчас отделяться нельзя и нужно держаться к семье ближе. Но что делать, если семья появилась и здесь? Касуми лишь мягко переводила беседу или сбегала, разнося продовольствие старикам или помогая медикам. С Хатаке она родителей не знакомила. Не хотела. Хотя он бы определенно им понравился. Но сейчас время не то.       - До сих пор не могу в это поверить, - глухо прозвучало откуда-то снизу, что Какаши лишь рассмеялся, крепче обхватывая в объятиях за несколько лет ставшую еще хрупче фигуру. Порыв теплого ветра подхватил пару прядей ее волос, заправленных за шиворот водолазки. Где-то вспорхнула птица. Тихо.       - Поверить во что?       - Что ты здесь, - она подняла голову и, уткнувшись подбородком в грудь, посмотрела на него. Он понимал, о чем она говорила. И понимал, как тяжело ей вновь было это озвучить. – О чем ты говорил с отцом?       Мужчина задумчиво нахмурился, удивившись заданному в лоб вопросу. Она же продолжала выжидающе смотреть на него.       - О том, что я его простил. – Какаши сам снова почувствовал накатившую на него волну облегчения, будто фантомный груз, брошенный на его плечи, снова кто-то снял. Видимо, он сам. Сам возложил, сам и снял. Забавно это все. – И что я встретил женщину, которую я не хочу отпускать.       - И кто же она? – прищурилась. Хитрит.       - На комплименты напрашиваешься?       Пожала плечами и снова прильнула головой к груди, предварительно оставив легкий поцелуй в районе шеи.       - Тебя, Като Касуми.       Улыбалась.       Он знал это.       Немного раскачивался из стороны в сторону, убаюкивая.       Они были абсолютно одни в тишине вечера. Стояли долго, прислушиваясь друг к другу.       - Какаши?       - Мм?       - Кажется, я начинаю постепенно приходить в себя.       Говорит осторожно, мужчина это замечает. Но радуется и не комментирует. Знает, что для нее сейчас нужно и спокойно ей это отдает. Помогает ей, а ощущение, будто еще и себя спасает. Так сильно въелась в душу, почти слилась.       Она была благодарна ему за то, что ему не приходилось объяснять, не приходилось извиняться за собственные упаднические чувства и притворяться, что все хорошо, как она делала это при всех. Он был рядом в нужные моменты, подставляя крепкое плечо и не давил. И она не чувствовала себя одинокой в этой тьме. Ее держали за руку.       - Спасибо тебе.       Мужчина улыбается уголками губ и целует ее в висок. Он и сам был благодарен ей. За то что не был одинок, был нужен и любим. И любим взаимно.       И он знал, что не отпустит ее, был уверен в этом так же, как была уверена и она.       Впереди ждали большие перемены, война, потери и приобретения. Мир будет меняться, будут появляться новые шрамы.       Но они будут держаться друг за друга, оставаясь людьми даже в самые страшные времена.       Смыслы снова появятся, а выжившие деревья снова дадут свои плоды.